Наш последний восход.

На крыше двадцати этажного дома сидели два парня. Обоим по пятнадцать. Фэнг чуть выше Эда. Ветер приятно обдувает тела, волосы чуть приподнимаются из-за него. Они сидят держа друг друга за руку, сжимая сильнее при более сильном ветре, в ушах одни проводные наушники на двоих, черного цвета. В головах играет не громкая, успокаивающая музыка. Фэнг двигается ближе к Эдгару, приподнимая их сомкнутые кисти рук вверх, к груди. Эди уловил замысел Фэна и, взяв за подбородок, целует. Поцелуй начался сразу с переплетенных языков, от переплетения которых издаются страстные причмокивания. В животах что то играется у обоих. Распирающие чувства просят волю, и Фэнг отдает им это, заново целуя Эда. Только он уже проводит языком по стенкам щек и зубам. Напоследок, чуть прикусив язык Эдгара, выходит из рта, не забывая давнюю традицию, чмокнув на последок. Оба смеются, последний раз в жизни смеются с друг друга. Они встречаются с четвертого класса, сохраняя в тайне это вплоть до девятого класса. И они были настолько скрытные, что их не разу даже вместе не подлавливали. За все годы проведенные вместе, они ни разу не ссорились, все идеально. Но есть одно «но», Эдгар, живучий под постоянной гиперопекой, что может спокойно погулять только с часу ночи до пяти утра, и даже сейчас думающий, что за ним ведется наблюдение, конкретно заебался. Он не хотел жить, в мыслях лишь Фэнг и веревка со стулом. А сейчас прекрасный момент наконец покончить с собой и оставить эту дряную "жизнь" в гробу. Одному это делать страшно, все-таки, он не до конца решился на это, но сегодня они первый раз сходили на крышу, дак еще и двадцати этажного дома. Взяв Фэнга за щеку, Эд поцеловал его в другую щечку. Тот смутился, но все так же, по родному, улыбался. Эдгар так привык к этой улыбке, а возможно он видит ее уже последний раз. Капля слезы прокатилась по щеке Эда. -ну, ты чего - голос фэнга звучал так успокаивающе, что Эдгар начал реветь сильнее. Он больше не услышит, как его, зареванного, успокаивает, пожалуй, самый самый родной для него человек. — Эди? Эд упал на грудь Фэнга, обвив его шею руками. Белая майка Фэна мгновенно стала сырой. Тихие всхлипы слышались из уст Эдгара, пока его поглаживали по голове. Он хотел этого всегда, он обожал прикосновения Фэнга. -я...я умереть хочу. Я заебался с гиперопекой, я заебался от постоянных наблюдений и оров от того, что я, самый плохой, только потому, что пришел на пять минут дольше семи, так еще и с разряженным телефоном, я что, играл там? Они заебали меня!.. -знаешь, давай сделаем это вместе? Я понимаю, что ты сделаешь это в другой момент, а пока я рядом, мы хотя бы умрем оба. Фэнг встал и протянул руку эдгару. Тот крепко взялся за нее и тоже поднялся. Они посмотрели друг другу в глаза. В глазах фэнга читалось сочувствие и сожаление, а Эдгар.у него в глазах только заебанность от жизни, чему соответствуют мешки под глазами. Фэн последний раз обнимает Эда за талию и становится на крайний кирпичик здания. На часах три утра, летом особенно быстро светлеет и к этому времени солнце уже освещало улицы. Эдгар оступился первым, и они падали уже вместе. Быстрый поток ветра бил в уши, а они оба выкрикнули «-я люблю тебя! «. Фэнг был в немного другой категории веса и летел быстрее. Оказавшись ниже Эди, он хватает его за талию и прижимает ближе к себе, что бы смягчить ему падение. Фэнг очень его любил, а Эд любил его еще сильнее. Последний раз, он чмокнул Эдгара в алые, покусанные губки и после в лоб. Он так же, широко улыбнулся. *** По асфальту разливается темно-красная кровь. На теле фэнга лежит еле как дышащий Эдгар. Рядом проходил пожилой дедушка с собакой. Собачка унюхала запах крови о повела его к телам. Старик пошатнулся и отошел назад, попутно вызывая скорую, а за ней и ментов. Эдгара спасти удалось. Его отправили в псих больницу после полного выздоровления. Когда ему сообщили смерть фэнга, он окончательно потерял смысл жизни. И никакие, даже самые элитные и дорогие психологи и психотерапевты ему не помогут. Теплый ветер гладит лицо А я глазу твое Растворяемся где-то. Это наш последний восход И последний закат И последнее лето.