Под лозунгом "ничего, прорвёмся!"

      Следующий учебный день первого курса Международного отделения Токийского университета проходил в полупустых аудиториях. В недели, далекие от зачетов и контрольных точек, посещаемость занятий не достигала семидесяти процентов — привычное явление, но вчерашняя вечеринка дополнительно проредила студенческие ряды. Мао Мао могла похвастаться завидной устойчивостью к последствиям алкогольной интоксикации, поэтому, как ни в чем не бывало, с самого утра прилежно слушала лекции.       А вот Ли Хонг отморозилась, сославшись на непотребное для обучения состояние. Но ближе к концу четвертой пары так называемый кризис у подруги миновал; пока Мао Мао увлеченно слушала интересную лекцию про ДНК, Инстаграм прислал ей уведомление об отметке в Рилс. Не убирая пальцев от клавиатуры ноутбука, девушка собиралась смахнуть его с экрана смартфона, словно надоедливую муху, когда вдогонку прилетел мессендж от «больной» с единственным смайликом-сердечком.       Черт, да этой девчонке точно уготовано светлое будущее! Умеет заинтриговать. С такой подачи Мао Мао пришлось взять смартфон в руки и открыть Инстаграм, будучи готовой в глубине души променять несколько фраз полезной информации от профессора на бесполезную ерунду.       Конечно же, видео со вчерашней вечеринки.       Вдруг сердце Мао Мао забилось быстрее. На превью оказался самый фантастический момент того вечера — минуты благословенного неожиданного покоя, поддерживаемого из наушников стройными звуками шелковых струн. Для нее те минуты прошли в звуке, ведь четыре лишних чувства из пяти разрушили бы воображаемый ею пейзаж — а теперь видео перед глазами показывало, как же всё выглядело в обыденном реальном мире с ракурса Ли Хонг.       Они вместе с Джинши полулежали, уютно устроив головы на низкой спинке клубного диванчика, словно синхронизировали свое положение, как часто это делают коты на популярных в Сети фотографиях. Даже её верная джинсовка выглядела так, будто хозяйка заранее договорилась со своим парнем о цветах одежды.       Пока Мао Мао, лежа с закрытыми глазами, представляла ночное небо, он, слегка повернув голову, неотрывно смотрел на её лицо. Беспощадная камера айфона не оставляла сомнений в направлении его взгляда. Вдруг рука парня приподнялась…       В груди Мао Мао забился молоточек. Что происходило, пока она не видела?!       Джинши скользнул глазами ниже, вдоль ее тела. Последовав за взглядом, рука с красивыми пальцами потянулась к Мао Мао и… замерла над ее собственной кистью, покоящейся на бедре.       Несколько мгновений, при просмотре показавшихся ей вечностью, парень держал руку навесу, а затем, неуверенно сжав в кулачок, словно передумав, убрал к себе на грудь. Видеозапись закончилась.       Так, это что было?       Ошарашенная студентка несколько раз ставила на повтор, не в силах привести в порядок рассыпавшиеся в голове мысли, как вдруг ее вернул в реальность резкий окрик преподавателя.       — Мао Мао, какие особенности строения нуклеотида трифосфата ты усвоила?       …черт. Девушка опустила глаза в конспект. Запись обрывалась на монофосфате.       Пришлось виновато пожать плечами, демонстративно отложить в сторону смартфон и силой заставить себя сосредоточиться на сложных эфирах. Оставшиеся пятнадцать минут пары превратились в истинную пытку.

***

      Несколько часов злополучное видео не давало студентке покоя, поэтому, едва знакомая фигура появилась в библиотечном опен-спейсе, Мао Мао не стала удивляться совпадению и церемониться а просто, подняв руку высоко над головой, махнула ему, пригласив занять место за ее столиком. Отрезок времени между парами и часом в лаборатории — если тот получался достаточно долгим — девушка регулярно проводила в подготовке самостоятельных и домашних заданий в этом самом месте. Не важно, с какой целью явился в опен-спейс Джинши, от пары минут разговора ему не убудет.       Впрочем, парень приблизился с подозрительной готовностью и одарил вопросительно-веселым взглядом.       — Как самочувствие?       — Ты во мне сомневался? Про себя самого что скажешь?       — Как видишь, — улыбнулся он.       Пришлось признать, что Джинши выглядел, как и обычно, сногсшибательно. Ни темных синяков под глазами, ни похмельных отёков. Словно вчера рядом с ней провел вечер вовсе не он, а другой человек. Пока Мао Мао пыталась отыскать хоть малейшие следы вчерашней пьянки и отмести абсурдное предположение о том, что на самом деле существуют два близнеца-Джинши, один умный, а другой даунито, которые изображают одного человека, парень шлёпнул на стол три учебника, придвинул стул, и, наконец-то сжалился:       — Я выпил по меньшей мере раз в десять меньше твоего, вот и весь секрет.       Ах вот оно как. Со стулом и книжками это он разогнался — договоренности на урок химии на сегодня никакой не было, а для самостоятельной учёбы можно подыскать в зале свободные столы. Следовало бы задуматься, как ей понимать легкость, с которой Джинши принял приглашение, но если что Мао Мао и усвоила в отношении этого человека — так это то, что любые теории о нём проваливались одна за другой. Здесь царствует закон топора: хочешь получить ответ — задай вопрос.       — Джинши, отвлекись, пожалуйста, — обратилась она к парню, протянув смартфон с открытой видеозаписью. Убедившись, что парень просмотрел Рилс и даже нежно улыбнулся, Мао Мао собралась с силами и продолжила рубить с плеча: — Ты хотел взять меня за руку, но не сделал этого? Правильно? Объясни, пожалуйста.       — Я не стал этого делать, потому что не спрашивал разрешения и не хотел отвлекать вопросом от музыки, — с легкостью ответил парень.       Вроде и дал ответ, но не тот, который удовлетворил бы Мао Мао. Хоть бы смутился, что ли. Ведет себя, словно ничего необычного не произошло.       — Разрешения на что ты не спрашивал?       — Дотрагиваться до тебя.       — Почему задаешь вопрос? На зачете, если припомнить, тебя не беспокоило ничего подобного.       Джинши поднял вверх одну бровь, будто услышал слишком нелепое сопоставление.       — На зачете мы всего лишь касались друг друга одеждой. Мне очень импонирует, когда стилисты на показах задают модели вопрос, уточняя, могут ли они дотронуться до его тела. А ведь эти люди касаются других в рамках работы, только они и могут расправить на манекенщике неучтенные при дизайне складки или правильно надеть на него сложные элементы одежды. Например, коллекцию кутюр. — Джинши сделал небольшую паузу. — Тем вечером, слушая музыку и видя, с каким наслаждением ты воспринимала драгоценные для меня звуки посреди неона и хаоса, я хотел собственной рукой дотронуться до твоей. И удостовериться, что ты — настоящая, а не алкогольный глюк.       Вот и поговорили.       Мао Мао слишком поздно поняла, что попытка вытащить из Джинши желаемый ответ, не задав прямого вопроса, заранее обречена на провал. Разве она, со своими страдающими коммуникативными навыками, смогла бы переболтать этот талант? Для него пара пустяков через речь манипулировать охранником кампуса — человеком при исполнении, между прочим — так что говорить о ней?       С другой стороны, как должен звучать прямой вопрос? «Что ты чувствовал?» «Слишком интимный был момент, мне не показалось?» А если он снова поднимет бровь и ответит «Показалось»?       И вообще — какая ей разница? Джинши ведь не друг ей, и тем более не парень. Да и не набивается на эту роль.       Наверное.       Размышляя, Мао Мао невольно вперила в него задумчивый взгляд. Парень уже раскрыл один из своих учебников на заложенной странице и, как ни в чем не бывало, продолжал чтение. Возвращаемся на шаг назад: зал же полупустой…       Хочет читать прямо здесь — пожалуйста. Молчаливым присутствием он совершенно не отвлекает. Справедливо решив, что всё равно поговорить на своих условиях у нее не выйдет, студентка вывела из спящего режима ноутбук.       Свернутый файл с дневником исследования жалом кольнул в саму душу. К сожалению, с каждым днем эксперимент всё увереннее катился в направлении провала. Температура тела повышалась несколько раз на пару десятых градуса, пульс не отклонялся от средней нормы. Совершенно иначе обстояли дела в зоне поражения; Мао Мао регулярно разворачивала бинты и измеряла температуру кожи вокруг порезов. Около тридцати последних часов конечность горела ясным пламенем, а некоторое время назад в ранках CDF начались нехорошие подергивания. В целом, картина представляла собой обычную борьбу организма с сильным нагноением; центральный аппарат не пытался вмешиваться, принуждая руку излечивать себя локально. Для мозга столь малая доза яда приравнялась к слабой колотой ране, нанесенной грязным ножом.       «Сегодня вечером придется убрать яд и промыть раны, — с неохотой призналась себе молодая учёная. — С каждым часом возрастает риск схватить столбняк или заражение крови. После лаборатории, независимо от результатов, удалю реактив. Дам руке сутки на отдых, проверяю кровь и стартую второй этап.»       Не откладывая дела в дальний ящик, девушка оформила он-лайн запись на субботу на расширенный анализ крови и невольно вспомнила прошлую неделю. Тогда запись пришлось отменять, и в момент отмены рядом также, как и сейчас, находился Джинши.       Какими-то секретными фибрами уловив, что мысли Мао Мао вернулись к нему, парень оторвался от книги.       — Хотел спросить…       — Снова про воображаемые электроны? — автоматически подколола студентка.       — Эй! — он аж рассмеялся, стыдливо покачав опущенной головой. — Я правда про них ничего не знал! Кстати, 20/20 за спасённую тобой контрольную точку.       В минувшую среду она почти не отвлекалась от своего семинара, на автомате щелкая присылаемые парнем задачи. Темы «сошл медиа» — это тебе не решетки нуклеотидов. Тем временем Джинши вновь взглянул ей в глаза — и на этот раз ни тени веселья девушка в них не уловила.       — Мао Мао, скажи, мне можно до тебя дотрагиваться?       Приехали. Пока он не акцентировал внимание, она вообще не фиксировала, касался ее парень или нет. Почему такой простой вопрос? Джинши ни разу не скромник и совершенно не страдает стеснительностью, а на вчерашней вечеринке смело обнимал для сэлфи всех подряд.       — Можно, — чтобы подтвердить свои слова, студентка облокотилась на стол и протянула ему руку с растопыренными пальцами, невольно улыбаясь. Ответив ей тем же, он принял поданную ладонь и осторожно сжал фаланги ее пальцев.       И всего-то? Странный он. Хотя, это давно известно.       Вскоре звякнуло напоминание: лаборатория ждет. Попрощавшись, Мао Мао подхватила сумку, задвинула стул и стоя перевела ноутбук в спящий режим. Мысленно девушка уже восстанавливала в памяти, в каком углу ниши-раздевалки в прошлый визит оставила экипировку. Подхватив и прижав к груди ноут, она сделала пару шагов в сторону выхода, как вдруг сзади раздался скрип отодвигаемого стула и оклик:       — Постой!       Студентка только и успела, что развернуться на голос. В следующий же миг нечто загородило свет ламп и ее словно объял ароматный фиолетовый вихрь. Сильные руки обхватили за спину. Мао Мао в первую безумную секунду, поддавшись панике, едва не уронила на пол ноутбук в порыве высвободить руки и оттолкнуть его от себя, а в следующее мгновение Джинши переместил правую ладонь ей на затылок. Лоб девушки уткнулся в теплую знакомую ключицу. Прошла одна секунда, длиною в целую вечность, прежде чем парень ослабил объятия.       Мао Мао отдавала себе абсолютно трезвый отчет, что напрочь лишилась дара речи. Парень отступил на шаг назад, сияя глазами ярче сверхновых.       — До завтра, — пожал он плечом.       — И… как… мне это понимать?       — Захотелось тебя обнять, — просто ответил Джинши, слегка наклонив голову. Несколько выбившихся волосинок защекотали его лицо.       Студентка отупело, как болванчик, развернулась на пятках на сто восемьдесят градусов и наконец-то покинула зал.

***

      Через прорези жалюзи в комнату заглядывал яркий тонкий месяц. Время давно перевалило за полночь, а Мао Мао никак не могла уснуть. Голова трещала просто нещадно — в лаборатории один умник, проводивший эксперимент с раствором хлора, разбил мензурку. Со словами «я ща всё уберу!» эта бестолочь не придумала ничего умнее, чем протереть мокрое место хлоросодержащим моющим средством. Атомам хлора много не надо: взявшись за ручки они сказали друг другу «привет» и дружно улетели в виде газа — но не в светлое будущее, а, блин, в воздушное пространство лаборатории. Пришлось эвакуировать всех студентов, на сутки остановив жизнь исследователям. Дерзкая выходка Джинши всколыхнула в Мао Мао удивление и возмущение — и неизвестно, какое чувство задела больше — но стоило студентке увидеть необычную форму вакуоли с ранки D, весь ее мир сосредоточился на одном маленьком стеклышке, но и этот мир оказался безжалостно разбит каким-то дебилом. Парню повезло свалить до эвакуации разъяренной толпы химиков, иначе, Мао Мао была уверена в этом, живого места на нем бы не осталось.       Справа сопела Джина, сверху гнусно мешала сну дурацкая луна. Да этого самого сна не было и в помине.       Плюнув на попытки, Мао Мао тихо оделась и спустилась вниз. Возможно, настало время неподтвержденных целительных свойств холодного ночного воздуха.       Обойдя пару раз вокруг общежития, она увеличила круг, захватив здание кампуса и аллею с беговой дорожкой. И именно там, на стыке дикого парка и спортивной зоны, девушка поняла, что здесь не одна.       Острый слух уловил странные звуки, непохожие ни на шаги, ни на трение шин о гравий. Неведомое не могло не пробудить любопытства. Подняв воротничок до самых глаз, стараясь держаться тени рабицы и стволов, студентка прокралась к источнику звуков. Осторожно выглянула из тени и… замерла на месте, словно вросла ногами в землю.       Парень, в черной майке и свободных спортивных штанах на сборке, выполнял тренировочные ката с бамбуковым мечом. Судя по изрытому гравию под его ногами, на всё упражнение спортсмену требовалось чуть больше одного квадратного метра земли; следы от ног, взрывающих землю при смене положения, словно накладывались один на другой — свидетельство четко отточенных движений. Мао Мао, пережив первичное восхищение от увиденного зрелища, слегка подалась вперед, силясь узнать фехтовальщика в темноте, как вдруг при следующем резком повороте головы пышной лентой взметнулся отчетливый длинный хвост волос.       Джинши?! Точно, он ведь в клубе кендо…       Нет! То, что он творит, совершенно не похоже на кендзютсу. Чем дольше Мао Мао напрягала глаза, тем яснее видела, что ката не имеют отношения к дуэльному бою один-на-один. Слишком много восьмерок, слишком непрерывные движения меча. Тем временем Джинши завершил упражнение, вытер пот со лба тыльной частью ладони. На мускулистое плечо попали пробившиеся под сень деревьев лучи месяца.       Пора бы делать ноги, но девушка боялась шевельнуться. Одно дело не видеть никого вокруг во время движений, и совсем другое — в перерыв. Мао Мао заставила себя успокоиться и подождать еще немножко, едва дыша и покусывая губы.       Парень отдыхал недолго. Не прошло и пяти минут, как он переместился глубже на газон, встав между трёх стволов. Едва он стартовал и воздух засвистел, рассекаемый мечом, студентка сделала шажок назад, но от нового осознания колени предательски подогнулись.       Потому что новые ката, всё такие же чёткие, быстрые и неизменно мощные, очевидно относились к последовательности движений, характерных для сражения в кольце врагов.       «Джинши… Кто же ты такой?!»