Смех и грех
2 марта 2024 г., 19:52
В субботу Мао Мао воочию узрела, как зарождается популярность. Факультет Джинши смонтировал и выложил в сеть два — шорт и полноформат — качественных видео о его выступлении, снятом сразу несколькими камерами. Результат, дополненный ненавязчивым звуковым сопровождением и английскими субтитрами, на непридирчивый взгляд студентки потрясал профессионализмом монтажа. Впрочем, публикация в Инстаграм создалась в соавторстве со страницей самого Джинши, а значит, даже агента «Иси», управляющего профилем, труды медийников не оставили равнодушным. И если прошлая запись набирала просмотры и лайки в стремительном темпе, то новая — в ритме бешеном. Уже в первый день охваты побили рекорды всех публикаций их факультета Токийского университета.
Лайк Мао Мао поставила, но ее серьезно угнетал полученный парнем «ноль». Они едва выровняли текущую успеваемость Джинши, как он облажался на одной из своих самых сильных дисциплин. И ей страшно было представить, сколько драгоценного времени оказалось потрачено на изучение истории эльфов.
Они встретились днём, и, забросив в дальний угол учёбу, покинули территорию кампуса. Безответственно? Ещё бы. Но Мао Мао совершенно не имела настроения зубрить бесчувственные научные истины, поэтому студенты наугад определили район для прогулки и целый день провели в Минато. Поездка вышла спонтанной, но выбранное место отвечало любым запросам. Они прогулялись по Радужному мосту, который Мао Мао до этого видела лишь в аниме и на открытках, по парку Шиба с знаменитой Токийской телевизионной башней. Решили в следующий раз, когда будут деньги, подняться на обзорную площадку. Сегодня в их карманах, да и в банковских приложениях, свистел один и тот же ветер. По просьбе парня Мао Мао рассказывала о разных мелочах: о том, что вполне нормально не знать, что находится внутри смартфона, а просто запомнить про такие вещи, как аккумулятор и сим-карта; про то, что человекоподобные роботы, вроде тех, кому посвящена увиденная сегодня статуя Гандама, действительно существуют, но не производятся из-за чрезмерно высоких затрат ресурсов, что необходимы для поддержания передвижения на двух конечностях. И в то же время оба не зацикливались на одном направлении, болтая обо всем — о прошлом, о настоящем и будущем.
На горизонте высились небоскребы. Пробивающееся через лес зданий солнце уже клонилось к закату, а шагомер насчитывал тридцать тысяч шагов, когда из-за угла очередной жилого многоэтажки неожиданно появилась невзрачная храмовая лестница, охраняемая стилизованными скульптурами. Переглянувшись, студенты ступили на территорию.
— «Храм Атаго», — прочла Мао Мао вслух. — Посвящен пожарным. Основан в тысяча шестьсот третьем, перестроен в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом. В общем, это место выполняло свои функции задолго до того, как его обступили высотки.
Джинши повернулся к ней с веселой улыбкой.
— Представляешь, какой парадокс? Мы гуляем по местам, которые соответствуют последним словам техники и безопасности. А потом завернешь за угол — и тут такая весточка из прошлого. Допустим, этому месту всего четыре сотни, но ведь за следующим поворотом может оказаться святилище немножко постарше. И вполне возможно, что в том месте кто-то даже молился о моем поражении.
— Безуспешно, прошу заметить, — подчеркнула Мао Мао. Похоже, полгода жизни в современности оказалось достаточно, чтобы он начал относить себя сразу к обоим мирам.
К станции Симбаши пробирались уже под светом фонарей. Решили срезать но, как и следовало ожидать, теперь нарезали круги в нелогичных улицах одноэтажного жилого блока.
— Правильно говорят, что все веселые приключения начинаются с фразы «я знаю короткую дорогу», или типа того, — проворчала Мао Мао, мотая из стороны в сторону смартфоном, навигатор которого отказывался уточнять их местоположение. Во второй руке мешалась наполовину пустая бутылка воды, над головой от столба к столбу тянулись гроздья проводов. Одноколейная дорога ничем не отличалась от паутина точно таких же проулков.
Джинши сложившаяся ситуация только забавляла. Он облокотился спиной на невысокую ограду из серого камня, за которой на частном участке торчали безлистые ветки вишен, и, недолго думая, за полу куртки притянул девушку к себе.
— Как на зачете, — вспомнила Мао Мао, оказавшись в его объятиях и вновь чувствуя спиной знакомое тепло.
— Не-а, совсем по-другому, — возразил он и прижался щекой к ее макушке, крепче обвивая руками ее талию.
Кратким движением пальца Мао Мао погасила смартфон и вдохнула столь знакомый запах Джинши, смешавшийся с ароматом ночной прохлады мегаполиса. Чёрт, что делать, если ей хочется, чтобы мгновение длилось вечность? А парень, как назло, убрал голову.
Нет уж, так не пойдет.
— Отпусти, — и руки на ее поясе расслабились. Мао Мао в тот же момент воспользовалась полученной свободой. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, она сама обхватила его руками и уткнулась лицом в расстегнутый ворот куртки, прижимаясь к парню всем телом. Она почувствовала, как сбилось его дыхание, затем твердую ладонь на лопатке, которая, плавно погладив ее спину, перебралась на бок и проскользнула по нему вниз, очерчивая ее стройный силуэт. Другое дело: она сама тоже может решать, когда прекращать эти неожиданные объятия, которые иной раз необъяснимо ей нравились. Но стоило ей расслабить оцарапанные вишневыми прутьями руки и податься назад, уверенные пальцы легко подцепили за подбородок. Невольно повинуясь им, Мао Мао подняла голову. Миг — и божественные волосы Джинши заслонили весь обзор, а в следующую секунду она почувствовала его губы на своих, приоткрытых от сорвавшегося вздоха изумления. Он приник к ней со всей жадностью, словно хотел получить всё возможное от мимолетного поцелуя, и буквально через пару секунд мягко, словно через силу, отстранился.
— Джинши! — шепотом укорила его за это девушка; отодвинув от лица мешающую ей руку, она приподнялась на носочки и догнала его губы. Вот на этот раз время действительно остановилось.
***
Каким-то чудом им посчастливилось успеть на последний поезд до Бункё. Держась за руки, студенты возвращались на территорию Университета. Окружающие их улицы казались тихим спальным районом по сравнению с бурлящим ночной жизнью Минато. — Как бы мы проводили время в этот час суток в шестнадцатом веке? — поинтересовалась она. — Думаю, после подобного путешествия мы возвращались бы к городским стенам. Вокруг, в зависимости от направления, были бы леса или рисовые поля, а над головой бесконечное небо. Ближе к городу — ряд фонарей, — предположил Джинши. Звучит крайне атмосферно, но как-то… медленно, что ли. Парень сам, заводя разговор о разнице эпох, первым делом отмечал различие в темпе жизни. Интересно, как звучала бы древняя китайская поэзия в такой момент? Она вообще уместна? Едва поймав эту мимолетную мысль, девушка невпопад продекламировала: — Кто раз познал безбрежность моря, Того иные воды уж не удивят… — …И никакие облака не назову я облаками, Лишь те, что над горой Ушань парят, — закончил строфу Джинши. — Что-о-о?! Ты знаешь? — девушка аж остановилась. — «Думы в разлуке», четвертый стих из пяти, — с легкостью ответил он. — А ты откуда знаешь? — Из Интернета... — в ускоренном темпе пролепетала она. — А у тебя хорошо получается читать стихи! Не думал попробовать себя в журналистике? У тебя какой голос? Тенор? Чёрт! Мао Мао чувствовала, что заливается краской и, в попытке сменить тему, тараторит полный бред. Положа руку на сердце, она пока не была готова делиться с Джинши, откуда попали в ее голову одни из немногих отложившихся в ее памяти древнекитайских стихов. Одним движением сняв пробку, девушка спешно допила оставшуюся в бутылке воду и вроде бы немножко погасила панику. Вскоре пара ступила на темную территорию кампуса. Поднимался легкий ветер, и если на закоулках он не ощущался, то здесь невидимые в черноте ночи деревья перестукивались голыми ветками. Завтрашний день обоим придется посвятить учебе, которой порядком поднакопилось у обоих. — Опен-спейс в выходные закрыт, — протянула Мао Мао, перебирая варианты, как возможно совместить подготовку к занятиям и общество Джинши. В голове возникла неплохая идея. — Есть вариант. Джина поехала на олимпиаду и до вторника будет в Чибе. Хватай свой ноут и конспекты и приходи с утра в общагу. — Ко скольки? — с готовностью отозвался он. — Да как проснешься. Девушка силилась подавить зевоту. После бурного на события дня сегодня она отключится мгновенно.***
Громкое хлопанье соседской двери вырвало Мао Мао царства сновидений, заставив недовольно нахмурить брови. Вместе с пробуждением мозга капля за каплей возвращалось ощущение реальности. Судя свету, пробивающемуся сквозь сомкнутые веки, за окном где-то около девяти часов утра. Намереваясь уточнить время, девушка привычным жестом потянулась рукой к смартфону… и вдруг обнаружила себя в объятиях Джинши. Что за?! От испытанного потрясения остатки сна моментально испарились, а вместе с ними и великий, преподнесенный природой человеку разумному, дар речи. Парень спал в одежде, подобрав ноги, голой рукой обнимая ее поверх одеяла, и оставалось только диву даваться, как они вдвоем, не мешая друг другу, уместились на узкой койке. Шок от увиденного притупил ее бдительность, ведь иначе можно было заранее догадаться, что следующей распахнутой дверью станет ее собственная. В комнату влетела студентка: — Девочки, у вас муки не найдетс… ДЖИНШИ-И?! Мао Мао резко села на кровати. Что за хрень?! События развиваются слишком быстро, а она все еще мысленно чертыхается и ведет себя, словно проглотила язык! Проснувшись от оглушительного визга, Джинши приподнялся над подушкой на локте и повернулся в сторону нарушительницы покоя. — Сэсэг? В чем дело? — Вы дверь закрывать не пробовали?! — громогласно набросилась на них с обвинениями девушка. — А вламываться без стука, по-твоему, в порядке вещей? — парировал он. Чёрт, ну это конечная. Разве она могла сказать вломившейся студентке — «нет, ты все не так поняла, я вовсе не спала с твоим одногруппником», лежа с ним в одной постели? Мао Мао вовсе не относилась к тем, кто подстраивается под чужое мнение, но слышать за своей спиной обсуждения и самые разные версии о развитии того, чего вовсе не было, просто архинеприятно. Подставлять под удар сплетен Джинши тоже неудобно, но на этот раз, в отличие от сомнительной сцены с прошлой недели, никакого раскаяния она не испытала. Сам виноват. Сэсэг, тем временем, пришла в себя. — Так, Джинши, раз уж ты тут — через десять минут ждем внизу на кухне. У нас категорически не хватает рук! Мао Мао, если присоединишься — буду признательна, хотя твоей группы весь замес вроде не касается, — распорядилась она. Парень тем временем встал с кровати, потянулся и перебросил Мао Мао джинсовку. Черная спортивная майка не скрывала красивых чётких мышц. Сэсэг наблюдала за ним, не скрываясь. У сидящей под одеялом студентки наконец-то прорезался заикающийся голос: — А что вы делаете? — Пытаемся задобрить историка, потому что он обещает люто жестить на сессии. Завтра день его рождения, и самое толковое, что мы смогли придумать в качестве подарка — собственными руками испеченный торт. Но прогадали с мукой для раскатывания коржей, а круглосуточных поблизости нет. Самой похожей на кулинарную субстанцию вещью в комнате Мао Мао был цианид калия, поэтому пришлось беспомощно покачать головой. Идея с хендмейт-тортом звучала по-идиотски, но вместе с тем здраво. Сэсэг, ранее предложившая Мао Мао участвовать, сменила настроение и теперь буквально настаивала на ее присутствии, так что пришлось согласиться. Лишь после этого гостья покинула комнату, показательно плотно закрыв за собой дверь. — Итак? — перевела она на Джинши пронзительно-тяжелый взгляд. Поразительно, но парень не просто не выглядел смущенным, но даже хитро ей улыбался. — Ты сама сказала прийти утром. — На часах только-только тикнуло девять! — Пять — тоже утро! — И… — Мао Мао осеклась и глубоко вздохнула, признавая, что сама загнала себя в ловушку, не уточнив вчера время встречи. — И ты здесь с пяти утра? — Около того, — без зазрений совести согласился парень. «То есть, возможно и раньше,» — хмуро расшифровала она уклончивый ответ, но в следующий же момент глаза ее округлились. На шее парня на прочном кожаном шнурке висела голубая клипса в форме бусины. На кухне кипела бурная деятельность. Мао Мао регулярно приходилось здесь бывать, но пользовалась она преимущественно рисоварками. На этот раз картина оказалась совершенно иной: наружу вытащили миксер, освободили два духовых шкафа, где-то раздобыли скалки, противни и огромные разделочные доски. И, разумеется, каждая из пяти трудящихся девчонок уже была в курсе пикантных событий. — Что за торт? — уточнила Мао Мао после приветствия. — Не местный, — пояснила ей знакомая по расследованию пропажи бритв Ха Юн, которая тоже оказалась одногруппницей Сэсэг и Джинши. — Называется «Наполеон», изобретен в честь столетия победы над известным всем Наполеоном. — В следующем году так вообще двести десять лет будет, — подхватила Сэсэг. Угу. Логическая цепочка выстроилась: преподаватель истории — история — историческая личность — торт. — Откуда вы его откопали? — поинтересовался Джинши, перечитывая замысловатый рецепт. — Сэсэг — бурятка, она и поделилась с нами инфой. — Крем пора готовить! — раздался чей-то голос. — Мы ж типа заменили его на карамель, — напомнила Ха Юн. Вынув из холодильника жестяную банку, она окликнула Джинши и перебросила предмет ему. — Закинь это вариться. В кастрюлю набираешь воду, с банки снимаешь этикетку. Довести до кипения и засечь… нууу… полтора-два часа. Больше Ха Юн не позволила тратить время впустую, припахав к делу всех до единого. Мао Мао впервые видела, чтобы на один торт пеклись коржи из двух видов теста. С одного взгляда на изображение в Интернете можно было догадаться, сколько мороки принесут тончайшие коржи. Каждый второй вздувался в духовке пузырем, а некоторые подгорали. Такие сразу отбраковывались. Девушка невольно восхитилась тем, как ловко группа Джинши умеет наладить командную работу — две цепочки студентов, словно конвейером, прогоняли тесто через обе духовки. — Ничего, что коржи остывают? — уточнила Мао Мао. — Пофиг, главное, чтобы крем был горячим к моменту сборки, — ответила ей девушка с волнистыми волосами, чье имя не удалось запомнить. — Карамель, а не крем, — поправила ее Ха Юн. — Вареная сгущенка, если быть точнее, — не осталась в стороне дотошная Сэсэг. Разговор между делом коснулся вчерашнего выступления Джинши. Работая скалкой с полотенцем на голове — иного головного убора не отыскали — он почти не комментировал их восторг и только лишь закатил глаза, когда Ха Юн обвинила его в попытке унизить преподавателя. Из разговора девушек Мао Мао узнала, что завирусившаяся запись вышла за пределы Инстаграма, продолжая собирать лайки в Твиттере (ой, простите, в Иксе) и ТикТоке. Да уж, английские субтитры творят чудеса. Когда с коржами покончили, а кухню привели в более-менее сносный вид, компания столпилась вокруг одинокой кастрюли. Полтора часа прошли. В рецепте из Интернета оставили размытую установку «варить полтора-два часа»; так как им определить по бултыхающейся в воде жестяной банке рубеж готовности? Тем не менее, главные сложности уже позади. Всего-то и оставалось, что собрать вместе двадцать коржей, промазав их получившемся кремом, а затем оставить торт в покое на двенадцать часов. — Полагаю, мы больше не нужны? — уточнила Мао Мао. Рассудив, что для сборки торта четырех рук вполне достаточно, Ха Юн наконец-то их отпустила. Девушки попрощались до завтра, не забыв отблагодарить за помощь бутербродами. — Прикольная у вас группа, — уже возле выхода из столовой поделилась студентка своими наблюдениями. Оба повернулись в сторону девушек, которые как раз устроили себе перекус, поэтому банка, сиротливо танцевавшая в кипящей воде, взорвалась на их глазах. Жестяной снаряд, разбрызгивая коричневую субстанцию, улетел вверх со скоростью ракеты, с силой выбив плитку навесного потолка. Из-за мощной отдачи кастрюля отпрыгнула на пол, выплюнув на горячую шипящую комфорку остатки воды, и с лязганьем поскакала по полу. Даже в движении Мао Мао видела, насколько взрыв исказил ее стенки. За один миг и вымытая кухня, и четкий план работы с тортом пришли в состояние полного песца. Она привычно переглянулась с Джинши, замечая, как веселье вытесняет изумление из его глаз. А вскоре из их глаз лились слезы — от смеха. Подготовку к учебной неделе снова пришлось отсрочить. Как самому высокому из присутствующих, Джинши пришлось взять на себя операцию по извлечению банки из недр подвесного потолка. Стоя на столе, парень снимал ближайшие квадраты в поисках жестянки, стараясь не сбрасывать на кухню царящую наверху пыль, как вдруг громко захохотал. — Что такое? — синхронно вытянули шеи девушки. Парень согнулся пополам со смеху, и Мао Мао в какой-то момент испугалась, что он навернется со стола. Отсмеявшись, Джинши снял несколько квадратов. Над еще горячей комфоркой на бетонном перекрытии темнела свежая вязкая клякса, но Джинши указывал не на неё. Немного поодаль на бетоне, едва выделяясь на сером, обитало давным-давно высохшее и растрескавшееся, но предельно узнаваемое пятно. Что ж, те, кто взорвал предыдущую банку сгущенки, уже давно выпустились, получили дипломы и работают в передовых НИИ. Что там вчера было про связь времен?
