как выйти замуж за пак сонхуна?

«Я изучаю искусство, потому что оно мне помогает шире смотреть на мир»

От начала занятия прошло ровно 43 минуты, и я сижу в нашей привычной, с обшарпанными стенами, мастерской. Окна окутывали нежно-персиковые шторы, не давая утреннему солнечному свету проникнуть в кабинет. Так наш преподаватель давал прочувствовать спокойную, монотонную обстановку, подключая к этому воспроизведение сборника классической музыки, который раздавался из колонок, на громкости примерно 35 процентов из 100. В самом центре стоял стул. На нём расположилась мужская фигура, вокруг которой, словно часы, стояли 12 мольбертов. И я сидел за одним из них. Передо мной белый, плотный лист формата а3, а к концу этого занятия, я должен нарисовать хотя бы набросок того самого человеческого тела, что восседало подле нас, но, впервые, у меня ничего не выходит. Каждый, кто был в этом кабинете, трудился в поте лица, вглядываясь в парня напротив, а я, как последний трус, не мог взглянуть даже одним глазком, чтобы окинуть человеческий силуэт. Его ноги стройные и длинные, особенно в этих черных брюках со стрелками. Ботинки были начищена до блеска, а белая рубашка идеально выглажена. Но будь он даже в мятой одежде, никто бы никогда и не заметил этого. Красота его исходила откуда-то из вне. Впервые наши взгляды пересеклись, когда я встретил его на посвящении в первокурсники, 4 года назад. Уже тогда, спустя пару недель после нашего поступления, даже старшекурсники говорили о новеньком с прекрасными чертами лица, каштановыми волосами и его четырех родинках, расположившиеся две на носу, под глазом и возле губы. — Это Пак Сонхун, выпускник факультета экономики. Сегодня он побудет вашей моделью. Спасибо большое, что согласился прийти и попозировать для нас. После этих слов преподавателя, карандаш, который я так тщательно выбирал из кучи в своём пенале, полетел на пол вместе со всем содержимым. В тот момент, пока я собирал всё это безобразие из-за своей неуклюжести, мне было не по себе. Щёки мгновенно стали алыми, и всё тело ломило, будто это были первые признаки типичной простуды. Если бы знал, что сегодня нам придется рисовать человека с натуры и не просто кого-то, а Пака, то скорее всего, меня бы здесь не было. А сейчас я стараюсь из-за всех сил подбирать свои слюни с пола. Сглотнув, беру не только себя в руки, но и крепко держу карандаш. Поправив волосы, я всё-таки высунул свою голову из-за этой глыбы деревянно-бумажного сооружения и взглянул на Пака. Его взгляд устремился как раз в мою сторону. И спустя только несколько секунд я понял, что сильно прикусив свою губу, уставился прямо на его лицо, пытаясь изучить каждый миллиметр его составляющего. Как тому, кому он нравился, мне хотелось уйти, но как человеку, который влюблен в искусство… Мечтал о том, чтобы подойти так близко, попробовав ощутить его дыхание. Взглядом прилипнуть к нему, и изучить всё, начиная с его рук, которые так маняще он прятал в карманах своих черных брюк, отчего, сквозь тонкую ткань рубашки, виднелись его рельефные ключицы, которые он и не пытался спрятать. «Боже, кто-то уже запретит расстегивать верхние пуговицы на рубашках!» Из своих мыслей, я возвращаюсь к месту, где должен выжать из себя хоть что-то. Делаю первый штрих. Он слишком неловок и бледен. Перед глазами стоит его лицо. Беглым взглядом, в воспоминаниях, рассматриваю острые скулы и длинную шею. Такого оттенка его молочной кожи никогда бы не смог повторить, смешивая в палитре всевозможные комбинации цветов. Чьи-то глаза и густые брови мне впервые казались идеальнее всего. Сейчас, сидя от него примерно на расстоянии двух метров, весь воздух, попавший в мои лёгкие, был окутан тонким, но терпким запахом бергамота с ноткой цитрусов. Пленённый этим ароматом, становилось тяжелее дышать, будто кто-то держал удавку на моей шее. — Прошу простить меня, не хорошо себя чувствую. Я поклонился преподавателю. Схватив пенал, сумку и лист с единственным мазком, выбежал из помещения, стараясь подальше скрыться от этих медовых, пронзительных глаз.

***

Вокруг стоял шум. Каждый из присутствовавших тут студентов пытался влезть в очередь, чтобы побыстрее приняться за обед. Все вокруг обсуждали свою жизнь, то, что произошло за пару часов после начала очередного учебного дня. За самым дальним столом, который располагался возле окна, всегда обедал Сонхун с его другом. — Ты слышал? — Джей подмигивает Паку. — Тебя опять обсуждает весь университет. Ну, не совсем тебя, но твоё имя на слуху. Сонхун отрывается от игры «три в ряд» и смотрит на друга, показывая, что он не заинтересован в этом разговоре. — Я знаю, что ты сгораешь от любопытства, — машет рукой Чонсон и показывает Паку экран телефона. Название университета сразу бросается в глаза, Сонхун смотрит ниже и видит пост с заголовком: «Самый популярный комментарий на этой неделе, как не странно, связан с самым популярным студентом.» Ещё ниже скрин: имя автора комментария — @no_name, а вместо привычных фото, лишь чёрный круг.

«как выйти замуж за пак сонхуна?»

— И что? — Сонхун откидывается на спинку стула и тянет руки вверх, сцепляя пальцы в замок. — Может это кто-то проспорил? Такое уже было, если ты помнишь. — Ты прикалываешься? Тут другой случай, — самодовольно улыбается друг, — если бы ты следил за жизнью студентов знал бы, что о тебе там каждый второй пост. Особенно в первые недели учёбы. Но самое интересное, что этот ноунэйм комментирует каждый из них. И один комментарий интереснее другого. Сразу отмечу, что он не скатывается к пошлятине типа «ааа, он меня задел, я не буду мыть эту руку», так что расслабься. Но знай, этот его комментарий про замужество собрал уже больше тысячи лайков. Джей замолкает, уставившись в телефон. Он листает, попутно читая, ответы на комментарий анонима с советами, по типу «я тут слышал, ему нравится…», а Сонхун даже не пытается поддержать разговор. — Кстати, — Чонсон снова отвлекается, — а как прошло твоё позирование? — Нормально, — Пак дёргает плечами, — только кому-то плохо стало, и он ушёл с середины занятия. — Может ты там смущал всех своим позированием? — Джей хихикает, не скрывая, что придумал очередную гадость. Он играет бровями и с придыханием продолжает. — Как одна из его француженок? От позы до одежды? — Мне показалось, или ты сейчас про «Титаник» говоришь? — Пак задумывается. — Так ведь Роза же была без одежды… — Сонхун блокирует телефон и убирает в задний карман. — Вот именно! — Джей щёлкает друга по носу и смеётся, наблюдая, как тот краснеет до самых ушей. — Слушай, ты давно проверялся, придурок? — Пак встаёт из-за стола, забирая свою сумку. — Да чувак, ладно тебе, это же шутка, каламбур. К тому же, это классика. — Чонсон торопясь, пытается поспешить за своим другом.

***

Шим Джеюн всегда мечтал о том, чтобы стать великим художником. Он был талантлив и очарователен, и эти качества привлекали всех в его окружении. Парень учился на потоке художественного факультета, где нашел подходящий выход для своей креативности. В то же время, Пак Сонхун был студентом экономического факультета. Он был серьезным и преданным учеником. Пак всегда мечтал о том, чтобы стать успешным финансистом и приносить пользу обществу. Шим Джеюн и Пак Сонхун никогда не пересекались на своих учебных путях. Один проводил все свое время в студийном классе, а другой — в библиотеке или на лекциях. Однако, судьба сложила все по-другому, когда они случайно впервые встретились на практическом занятии Шима. Но, это не была их последняя встреча. Через пару месяцев после того случая, художественный факультет в своём актовом зале устраивал ежегодную выставку работ, написанных выпускниками. В этот раз темой недельной выставки стала интерпретация своих чувств. Джейк представил свое последнее творение — картина, которая выражала его эмоции, связанные с чувством любви. Парень всегда был тихим и загадочным студентом-художником. Он проводил много времени в своей комнате общежития, окруженный красками и кистями. Его работы были особенными и проникнутыми чувствами. Студент всегда вкладывал свою душу в каждый штрих, мазок краски на своем холсте. — Твоя работа? — Кто-то прошептал в спину Джеюну. — Что простите? — Парень повернулся и увидел, стоящего перед собой Пака, рассматривающий его картину. — Да, это моя картина. — Вымолвил старший. — Удивительно, но твоя работа просто захватывают дух. Я хотел бы узнать, что находится за этими красками. Джеюн был удивлен, сбит столку. Поначалу в его голове был сплошной шум. Он не мог поверить в то, что сейчас видел и слышал. Многие из тех, кто посещали выставку, не видели в этой «мазне» ничего особенного. Он мягко улыбнулся и ответил: — Знаешь, каждый мазок краски, каждое движение кисти — это способ выразить свои эмоции и чувства. В каждом моем произведении прячется личная история. С помощью картин я пытаюсь запечатлеть свою внутреннюю борьбу, радость и грусть, которые я не всегда могу выразить словами. Так я пытаюсь общаться с этим миром, с людьми. Каждый может найти в картинах что-то своё, и я надеюсь, что мои произведения смогут вдохновить и кого-то остановить на мгновение, задуматься о своих чувствах и эмоциях. — Знаешь, я не встречал ничего подобного. Джеюн не ожидал услышать такие комплименты ни по отношению к себе, ни к своей работе от младшего. Но они дали ему ещё больше сил и уверенности. Он понял, что его творчество не просто удовлетворение его собственных чувств, но и способность оказывать влияние на других. — Мне даже неловко как-то говорить сейчас это, — Джейка из мыслей вырвал голос парня, — у моего отца скоро день рождения и я в поисках подарка уже несколько месяцев. Могу ли я договорится с тобой о покупке картины? Я пойму если нет. А вот этого Шим не ожидал, слишком хорошее было предложение. Он не думал, что сможет зарабатывать деньги со своих работ ещё несколько лет. — Да, думаю, что мы сможем с тобой, договорится. — Шим улыбается. — Не против встретится где-то на выходных, — Сонхун смотрит прямо в глаза, — ты бы показал какие картины у тебя есть и возможно рассказал бы мне о них. Просто отец человек придирчивый. Ему надо знать, чем именно руководствовался художник, пока творил. — Конечно, — Шим выдохнул через силу, — можешь прийти ко мне в комнату общежития. Или встретимся всё-таки в кафе? — Обсудим это позже? — Пак смотрит в телефон, — к сожалению, мне пора бежать. Оставь мне свой номер я напишу тебе вечером. Дрожащими пальцами Джеюн набирает номер, перепроверяет его и возвращает телефон парню.

***

Неизвестный: «Привет, это Сонхун. Я по поводу картины.» От неожиданности Джейк откидывает телефон на дальний край кровати. Он смотрит на потухший экран, перебирая в голове, десяток разных ответов.

Вы:

«привет, да, я помню»

Неизвестный: «Твоё предложение по поводу встречи ещё актуально? Я бы подъехал к твоему общежитию.»

Вы:

«да, я тебе скину адрес и номер комнаты. сможешь подъехать сегодня к 5»

Неизвестный: «Без проблем.» Джейк скидывает адрес и получает в ответ лаконичное «спасибо». Он решает не отвечать на это. Вместо этого парень смотрит на часы и понимает, что времени остаётся не так уж и много.

***

— Значит ты решил подарить отцу картину? — Джей листает ленту, параллельно разговаривая с Сонхуном. — Да, вчера встречался с художником, чтобы всё обговорить, — Пак смотрит на доску, где преподаватель записывает даты экзаменов, которые их ждут в конце семестра. — Он учится у нас в универе. — Очень хороший вариант сэкономить, — тянет Джей, а потом подталкивает другу свой телефон. Сонхуну кажется, что что-то подобное уже было. — Смотри, ты у нас оказывается человек тонкой душевной организации, который все скрывает за маской равнодушия. »… опять этот пользователь с черным кругом вместо аватарки!» — Я тебе уже говорил, что мне это неинтересно. — А взгляд от экрана оторвать не можешь. — Чуть не поёт Пак. — Просто признайся, что тебе это интересно. А лучше сразу скажи, что тебе это нравится. — Я лучше скажу, чтобы ты шёл куда подальше.

***

На закате солнца, улицы Сеула наполнились мягким светом, когда Пак Сонхун приехал к общежитию, где жил Шим. Парень был полон решимости найти идеальную картину для своего отца, который всегда ценил прямоту и честность, которую он мог разглядеть в произведении, что затронуло его на выставке нынешних выпускников. Пак отправился на поиски комнаты Джейка. Он прошел по коридорам, спрашивая других студентов, и, наконец, нашел ее. Стук в дверь. Парень поправляет на своём плече рюкзак и тяжело выдыхает. Пока он витал в своих мыслях, дверь открылась и младшего встретил улыбающийся художник. — Привет, проходи. — Вымолвил Шим и отошел от двери, чтобы гость мог попасть в его комнату. Когда Пак вошел, в туже секунду он был ошеломлен. Практически каждый сантиметр стен в комнате Шима был заполнен его работами. — Что ты ищешь? Какие предпочтения в искусстве у твоего отца? — Встав на стул, Джеюн достал с самого верха своего шкафа порядка десяти картин, что были покрыты толстым слоем многолетней пыли. — Я знаю, что у него есть несколько произведений современных художников, но ему нравится только то, у чего есть душа. — Сонхун подошел к старшему, и взяв картины из его руки, помог ему спустится со стула. — Хочу выбрать ту, что сможет откликнуться у меня внутри, как это было с первой твоей работой. — Что ты чувствовал, когда писал эту картину? — Пак указал на пейзаж, что расположился сверху стопки. Начинающий художник взглянул на парня с улыбкой. — Этот пейзаж тихо произносит историю о минувших временах и вечной красоте природы. Думаю, что она может подойти твоему отцу, так как картина обладает неизменной и возвышенной мудростью. Однако, Пак Сонхун двигался дальше, всматриваясь в произведения юного автора, пока не дошел до самой последней. Его взгляд упал на абстрактную работу, полную выразительности и двусмысленности — А что ты чувствуешь? — Прошептал Шим. — Эта картина, — сказал он, — отражает сложность нашего мира. Она подобна моему отцу, который видит не только поверхностное, но и скрытое значение вещей. — Она, станет прекрасным подарком для твоего отца.

***

— Так странно. Прошло столько времени, а Сонхун так ничего и не написал мне по поводу картины. Может… Она не понравилась его отцу? Или он передумал дарить её? Такие мысли в голове не давали покоя художнику. Складывалось полное ощущение, что парень волновался так, будто эта картина была подарком для очень важного человека, хотя… Шим ничего и не знал об отце Пака. 12 декабря. Вся семья Пак собралась за столом, чтобы отпраздновать день рождения отца Сонхуна. Сегодняшний вечер был уделён только семье, а для коллег, друзей и знакомых была назначена другая дата. Парень разместил свой подарок, нарисованный Джеюном, в красивой раме и подарочной упаковке. Все члены семьи собрались вместе, чтобы отпраздновать этот особенный день. Сонхун очень нервничал, скрывая свой подарок и оттягивая его до последнего, пока не пришло время его подарить. — Недавно я был на выставке работ выпускников нашего университета. В большинстве картин я не видел ничего такого. Но работа этого автора мне приглянулась по душе. Я попросил посмотреть работы начинающего художника и выбрал для тебя в подарок это произведение. Надеюсь, что она станет хорошим пополнением в твоей коллекции. — Парень сжал свои руки в кулак, которые находились под столом, скрывая своё волнение. Мистер Пак, не долго мешкая, убрал с подарка своего сына праздничную обёртку, всматриваясь в художество, которое оказалось перед его глазами. — Сонхун, — сказал отец, — ты мой единственный и такой долгожданный сын. Любой подарок от тебя для меня особенный. Спасибо огромное за эту картину. Обязательно повешу её в своём кабинете.

***

Стук в дверь, который раздался по всей комнате. Странно, что в такое позднее время еще кто-то ходит по общежитию. Шим встает с кровати, прерывая свои мысли. Открыв дверь, на пороге стоял Пак, одетый в черные брюки, которые были зафиксированы кожаным ремнем на талии, а поверх его белой рубашки был накинут пиджак. — Сонхун? Что ты тут делаешь? Не слишком ли поздно, чтобы разгуливать? — Джейк был полностью ошарашен, увидев перед собой Пака, который был одет столь элегантно. — Я пришел сказать тебе спасибо за твою картину. Она очень понравилась моему отцу. Честно, я так переживал. — Протараторил Сонхун. — Хочу отплатить тебе. Ты не взял ничего взамен своей работы. Надеюсь, что ты голоден и согласишься сейчас со мной поужинать. Эти слова стали громом среди ясного неба. Никогда бы Джеюн не поверил в то, что сейчас им было услышано. Прошло четыре года с того, как они оба поступили. Шим украдкой видел младшего на мероприятиях, в столовой на переменах, но ни разу за это время они не обменивались и парой слов. А сейчас, он стоит перед ним, безумно красивый, и зовёт его поужинать. «Я словил пердечный сриступ, ущипните меня кто-нибудь» — думает про себя Шим. — Ээй, Юн. Ты тут? — Сонхун машет рукой перед глазами старшего, пытаясь привести его в чувства. — Да-да, прости. — Сглотнул Джейк, быстро моргая глазами. — Дай мне пару минут, я оденусь и выйду. Парень закрывает перед носом Сонхуна дверь. Он прислоняется к деревянной поверхности своего спиной, оставаясь на долю секунды один на один в помещении, где был слышан только стук его сердца. — Что бы ты хотел поесть? — Вглядываясь в меню, произнес Пак. — Прости, ты что-то сказал? — Прошептал Джиюн. Сейчас, может и в такой пустяковый момент, Шим мог рассмотреть каждую деталь на этом лице, что хмурилось от прочтения блюд в этой книге. — Кажется, будто мы говорим на разных языках. Ты буквально каждый раз меня переспрашивает о чем-то. — Пак закрывает меню и убирает его в сторону. — Это даже мило. — Тихо произносит себе под нос. Младший снимает с себя пиджак и, чуть отворачиваясь, вешает его на спинку стула, пока Шим закусывает свою нижнюю губу, рассматривая широкие плечи и длинную шею у своего собеседника. — Тебе нравится сегодняшняя погода? — Вымолвил Джейк. — Я правда такой скучный, что со мной не о чем поговорить? — Усмехнувшись, Сонхун еще ближе пододвигается к столу, внимательно всматриваясь в глаза своего собеседника. — К сожалению, я не настолько общительный, к тому же, мне правда хочется знать, нравится ли тебе зима? — Голос Шима стал чуть увереннее. За то время, пока они добирались до этого места, парни молча ехали в машине Пака, блуждая по затемненным улочкам в поисках открытой забегаловки. По пути Джейк успел рассмотреть каждую вывеску на здания, пытаясь хоть чем-то отвлечься от неловкой и такой продолжительной паузы. — Честно, у меня был вопрос, который я хотел задать тебе всё то время, пока мы ехали. — Я весь во внимании. — Пак расстегивает пуговицы на манжетах своей рубахи и чуть закатывает их вверх. — Почему на улице лежит снег, а ты приехал ко мне в таком виде? Горячий финский парень или как там говорится? После этого вопроса сразу послышался смешок от младшего. — Не знаю сам, как так вышло. Я просто сидел за семейным ужином, дарил отцу картину и вот, уже в машине и мчусь к тебе, чтобы сказать спасибо. Джейку нечего было ответить. В моменте он осознал, что сейчас он живёт. Именно в это самое мгновение парень мог по истине наслаждаться моментом, который хотелось бы запечатлеть. — Знаю, может прозвучать как-то странно и не привычно для тебя, но мне бы хотел оставить что-то для себя с этого вечера. Шим достаёт из кармана своих тёмно-серых джинс телефон, включая на нем камеру. — Хочешь сделать совместное фото? — Уточняет Сонхун. — Нет. — Шепчет старший. — Я бы хотел запечатлеть только тебя. — И он наводит камеру на силуэт, что был так близок к нему. Сонхун сначала осматривает себя на презентабельность своего вида. Но даже чуть смятая рубашка, выпавшие пару прядей из уложенных для семейного вечера волос, сквозь линзу на камере Шима казались мелочами. Сейчас имел значение тот, кто смотрел в объектив, с лёгкой улыбкой и пристальным, нежным взглядом, что так приковывал к себе. Сонхун повошкался на стуле, приняв для себя удобную позу, опираясь подбородком на свою руку, что была поставлена на стол. — Прости еще раз. — Фото, или пару десятков, были сделаны Джейком. — Хоть это место не столь пафосно, но тут очень хорошее освящение. Так всё гармонично смотрелось здесь и сейчас грех было не оставить это на память. — Парень заблокировал свой телефон и убрал его назад в карман. — Да ладно тебе, я всё понимаю, мистер великий художник. — Тоже смотрел «Титаник»? — Улыбаясь, Джеюн вспомнил момент из кинокартины. — У меня дежавю, будто кто-то уже вспоминал рядом со мной этот фильм. С разговорами о любимой еде, музыке и многом другом пролетел запоздалый ужин. — Никогда не бывал тут, но удон что надо. — Шим, стоявший напротив Пака, держал свои руки в карманах. — Спасибо тебе за ужин. — Это тебе спасибо, что не отказал и за картину, которую разрешил подарить отцу. Для меня это очень много значит. — Сонхун достаёт из кармана брюк ключи от машины и открывает дверь с соседнего от водителя сидения. — Уже поздно, садись, я отвезу тебя. Шиму не хотелось доставлять собой лишних хлопот, но парень чувствовал, что отказать ему было очень тяжело. Не из-за того, что он думает о своей выгоде. Скорее, Джеюну хочется еще несколько минут побыть в компании Пака. Ночной город, здания которого, в этот поздний час кажутся еще огромнее, пугая одним лишь только видом. Проезжая по улицам, где-то можно было услышать звук сирен, прохожих, которые были не в самом трезвом состоянии, покидая только что открывшийся после утренней передышки ночной клуб. В такие моменты, Шиму нравилось заниматься одним делом: парень смотрел в окна домов, в которых работал еще свет и начинал размышлять о том, что сейчас происходило в жизнях этих людей. Начиная перебирать всевозможные варианты, он не мог сконцентрироваться в этот раз. Повернув свою голову к водителю, старший наблюдал за тем, как молодой человек, пристегнутый ремнем безопасности, был исключительно сконцентрирован на дороге, от чего его пальцы сильной хваткой вцеплялись в руль машины. — Может заглянешь ко мне на чашку кофе? — Сам того не ожидая, прошептал Джейк, когда автомобиль подъехал к его общежитию. Парень совсем не хотелось, чтобы вечер заканчивался. — Еще кофе? Боюсь, что не смогу уснуть от такого количества кофеина в моём организме, Юн. — Водитель с ухмылкой повернулся к своему собеседнику, кончиками пальцев поправляя волосы за ушко Шима. — Первый раз слышу, чтобы меня так кто-то называл. — Закусив нижнюю губу, еле выдавил из себя Джеюн, открывая дверь машины. — Спасибо еще раз за ужин и за то, что довёз. Будь аккуратен и хорошей дороги. Выбравшись из душного помещения, парень проводит рукой по верху своего пуховика в районе груди, чувствуя, как внутри всё сводит. По первым признакам, что были у него в эту секунду, если их забить в интернет, вылезет стопроцентный инфаркт, но в его ситуации этот диагноз назывался совсем по-другому. — Юн, нарисуешь меня? И да, я хочу кофе. В этот момент Джейк чувствует, что его к кому-то притягивает. Стоя на улице, под светом, который еле-еле излучает фонарный столб, парня обнимают за талию руки, который мертвой хваткой вцепились в него, чувствую настойчивость сквозь ткань своих джинс. Успев поднять свой взгляд и увидеть, как медового цвета глаза Сонхуна приближаются всё ближе, Шим улавливает слегла влажные губы, что так трепетно ворвались в его личное пространство.

***

Любовь…

Любовь — это так сложно.

Некоторые верят в концепцию «любовь с первого взгляда», которая описывает ситуацию, когда два человека мгновенно ощущают сильную привязанность друг к другу с самого первого момента встречи. Но что же в этой ситуации? В то время, пока с самой первой встречи, Шим украдкой наблюдал за предметом своих чувств, Сонхун же напротив никак не замечал Джейка. В большинстве случаев, любовь требует времени, чтобы развиться и укрепиться. Она может возникнуть из глубокого знакомства, взаимного уважения, понимания и поддержки между двумя людьми. Часто люди влюбляются, постепенно узнавая друг о друге все больше и больше. В этой ситуации происходит всё совсем иначе. Сложно поверить, что у этих парней произошло более-менее нормальный разговор только этим вечером, но сейчас, глядя на это со стороны, кажется, будто это их четвертое или пятое свидание по счету.

***

(для предания атмосферы автор рекомендует включить на фон песню nostalgic night — viction)

Без каких-либо колебаний, Пак, отстранившись от поцелуя, хватает за руку Шима, заводя его в здание общежития. Джейк еле поспевал за тем, кто тянул в известном ему направлении. Казалось, будто первый раз дорога до его комнаты была столь коротка. Дверь открывается, и Сонхун заводит за собой парня, попутно расстегивая на нем куртку. В комнате остаются только они вдвоем, а свет, доносившийся из коридора сквозь открытую дверь, остаётся за ее пределами. Куртка Джеюна сбрасывается на пол, в то время пока парень расстегивает третью по счету пуговицу на рубахе Пака, ведь две первые не были на своем месте, оголяя некий участок на теле младшего. — Ты настолько сильно хочешь эту чашку кофе? — Прошептав нежно Паку в губы, Шим тянет парня в след за собой за ворот пиджака. — Нет. Я просто очень сильно хочу остаться. — Сонхун тянется подушечками своих пальцев за руку Джеюна, притягивая его к себе. Младший укладывает Джеюна на кровать, улыбаясь, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. Он обнимает парня крепче, отдавая ему всё своё тепло. Постепенно, с каждым вздохом, комната наполнялась напряжением. Рука Пака плавно скользнула вниз, оказываясь на талии старшего. — Ты ведь будешь нежным? — Неуверенный голос Шима прерывает тишину. — А ты хочешь этого? — Наклоняясь, Пак медленно произнес это, касаясь кончиком своего носа ушка Шима. Чувствуя тёплое дыхание, Джеюн с новой силой получает дозу эндорфина, отчего по всему телу проходит лёгкая дрожь. Шим закрыл глаза, стесняясь смотреть на того, кто сейчас вытворяет это с ним. Рука Пака плавно подлезла под футболку старшего, отчего кожа обоих покрылась мурашками. Темнота в перемешку с лунным светом из окна и сладкие причмокивания — вся составляющая этого пространства. Оторвавшись, Пак одним движением стянул ненужную вещь, что прикрывала торс Джеюна и, откинув ее на пол, прильнув к шее парня. Задерживаясь на каждом участке, Сонхун оставлял отметины на нежной коже, стирая от себя предыдущие, в надежде оставить новые, взамен получая тихий стон под собой. — Юн, я не стану принуждать. Продолжу, если только ты позволишь мне быть с тобой так близко, как только это возможно. От Пака невозможно было удержаться. Эти широкие плечи и ключицы, который чувствовались даже сквозь тонкую и струящуюся ткань полу расстёгнутой рубахи, казались такими крепкими и сильными… Хотелось довериться. Первый раз в жизни кому-то правда хотелось довериться. — Я не знаю, что делаю сейчас, но не могу остановиться. Не позволив закончить Шиму, Сонхун с новой силой соединяется податливые напротив губы в нежном поцелуе. Взяв запястья парня в свои руки, Пак прижимает их к кровати, боясь даже на несколько секунд отпустить из своих объятий Джейка. На этот раз, старший не стал прятаться и не сводил свой взгляд с Пака, запоминая каждую секунду. Оторвавшись от поцелуя, Шим высвобождает свои руки из крепкой хватки младшего, и проведя руками по его плечам, медленно, пуговицу за пуговицей, всё больше оголял тело Сонхуна. Расстегнутая рубашка оказалась на полу в паре со снятой футболкой Шима. Рука парня скользнула по твёрдой груди Пака, дотрагиваясь кончиками пальцев до каждого сантиметра его тела. Послышался тихий стон. Робко художник опускает ладони на плечи Сонхуна, касаясь его фарфоровой и нежной кожи. От напора Пака, кровать чуть прогибается, издав что-то на подобии скрипа. Кажется, будто младший наваливался на Шима почти всем своим весом, с помощью колен опираясь по обе стороны от ног Джеюна. Поцелуи и пальцы, вырисовывавшие непонятные узоры на коже друг друга, сменялись частым дыханием и тихими вздохами. Все эти нежные причмокивания и вмятины, что оставлял Сонхун на теле Джеюна, пока обнимал его, у обоих вызывали некое покалывание внизу живота. — А-ах… Синхронно раздался тяжелый стон по всей комнате. Зубы Пака настырно оттянули нижнюю губу Шима, чуть зажимая её. Художник громко сглотнул, не понимая того, что произошло сейчас, но почувствовав, как действия младшего повлияли на его тело, то отрицать было бессмысленно… Парень только что понял значение слова «фетиш». Такие действия не остаются бесследно. Пальцы Шима блуждали по спине Пака, пока язык продолжал дразнить того, кто находился сверху. Его руки сжимали кожу Сонхуна до синяков, а ногти вонзались в кожу. — Мх…аа… В курсе, насколько ты сейчас сексуален? — Оторвавшись от губ и прижимаясь, Сонхун тихо мурлычет в шею художнику. Пак переворачивает Джейка на живот, спускаясь по спине легкими поцелуями, которые оставляли свои влажные следы не только на теле, но и раздавались с каждым разом новыми, приятными ощущениями. Поворачивая свой голову, Шим смотрит на Сонухна. В горле жутко пересохло, хотя с последнего поцелуя прошло мгновение. — Ты доверяешь мне? — Приближаясь, Пак еле касается своими губами губ Джейка, оставляя на них след от поцелуя. От одних мыслей, что произойдет сейчас, парень только и смог, что качнуть головой в знак согласия. Но несмотря на всё это, если залезть к нему в голову, то можно было бы прочитать черным по белому: «кроме тебя мне больше никто не нужен». Для них обоих эта ночь показалась слишком долгой, ведь под утро, засыпая на плече у Пака, Шим впервые видел настолько прекрасный рассвет перед тем, как окунуться в сон.

***

На часах время перешло предел полудня, а Джеюн только-только смог открыть глаза. Комната была наполнена свежим морозным воздухом, отчего парень спрятал свои ноги под одеяло, поворачиваясь на левый бок. Тут был только он, но казалось, будто что-то не так. Парень совсем не помнил, как уснул и как открыл окно. Придвинувшись к краю кровати чуть ближе, Шим замечает клочок бумаги, лежащий на тумбочке, что стояла рядом. «Прости, что ушел. Хотелось продолжить лежать вместе с тобой, но меня в буквальном смысле отчислят, если учесть, что на моём счету уже больше 200 часов прогула. Не хотел будить тебя, ведь тебе снилось явно что-то увлекательное. Ты так хмурил свои брови и причмокивал. Выглядит мило. Я чуть позднее позвоню. Если захочешь, можешь ответить. Ну, а если нет, то мне будет всё понятно. Надеюсь, до скорой встречи.» Прочитав утреннее (если можно так считать) послание, Шим начал вспоминать о том, что произошло: появление Пака на пороге комнаты, его машина, ночное кафе, поцелуй и … Сглотнув, парень осмотрел комнату, увидев его разбросанную одежду на полу. Вспоминая по чуть-чуть произошедшее, Шим невольно закусывает нижнюю губу, отчего шикает из-за неприятного ощущения. После этой ночи, губы парня были настолько чувствительными, покрасневшими, казалось, будто он как в детстве пытался попробовать зимой железную качель в своем дворе на вкус и намертво к ней примёрз.

***

На своём постоянном месте в столовой университета сидели Чонсон с Сонхуном. — Нет, ты глянь, — тыча телефоном прямо в нос Пака, произносит Джей, — может он сталкер? Или какой-нибудь ненормальный? На белом экране высветился один любопытный комментарий от более известного аккаунта @no_name:

«никогда бы не подумал, что я смогу настолько сильно увлечься пак сонхуном»

Игнорируя всё вокруг, Пак продолжал есть свой недавно купленный салат. Парень, опустивший голову, был увлечён исключительно этой тарелкой. — Тебя правда это не волнует? Этот тип постоянно пишет про тебя, а тебе будто и дела нет. — Усмехается Чонсон, блокируя свой телефон. — Почему меня должен волновать кто-то? — Произносит Пак, уплетая свой обед за обе щёки. — Слушай, с тобой всё нормально? — Джей касается тыльной стороны ладони лба своего друга. — Да нет, вроде не горячий. — Ты чё пристал ко мне? Со мной всё нормально. — Фыркнул младший, отсаживаясь чуть дальше от приятеля. — Дай мне спокойно доесть. — Нет, ну правда, — прищурив свои глаза, Джей продолжал смотреть на друга, — Пришел сегодня почему-то без куртки, весь какой-то помятый, да и вот сейчас, сидишь и ешь в нашей столовой, хотя всё то время, что учимся тут, ты постоянно приносил с собой перекус, который готовила твоя мама. Что происходит? Колись давай! Мы вообще-то друзья. Чонсон стукнул кулаком по столу, отчего все вокруг обернулись. — Продолжай привлекать к нам ещё больше внимания. — Шикнул Сонхун, оборачиваясь. — Хватит пялиться! После крика Пака все принялись за свои дела, будто ничего и не происходило. — Я расскажу, но поклянись, что-то останется между нами. — Отодвинув от себя тарелку с недоеденным салатом, произносит младший, взяв в руки салфетку, вытирая рот. — Без проблем! — Утверждает Джей и двигается ближе к своему другу. — Смотри мне, если хоть кому-то расскажешь, то я выложу в сеть детское видео, где ты бегаешь без штанов. — Процедил сквозь зубы Пак. — В общем… Я сегодня ночью переспал с одним парнем из нашего университета. — Сглотнув, Сонхун еле выдавил это себя, переходя на шёпот. От услышанного Чонсон поперхнулся собственной слюной. Парень начал колотить себя по груди, пытаясь сделать хотя бы один глоток воздуха. — Как? С кем? — Джей почти вплотную подсел к другу, закончив кашлять. — Неужели ты снова связался с этим придурком Ким Сон… Старший не успевает договорить, как в бок ему впивается локоть собеседника. — Прошу тебя, во-первых, говори тише, — сквозь зубы процедил Пак, — а во-вторых, я сказал, что переспал кое с кем, а не сошёл с ума, чтобы встречаться с бывшим. — Ладно-ладно, я понял. — Чонсон потирает свой бок, тихо выдыхая. — Но тогда кто он? Может быть кто-то с факультета инженеров? — Задумавшись, приятель начал размышлять. — Нет, слишком умён для тебя. Может быть, кулинарный? — Джей посмотрел на Сонхуна. — Тогда ты бы уж точно не этот салат уплетал. — Сузив глаза, Чонсон окинул своего друга с ног до головы. — Это же тот художник, не так ли? Услышав, Пак сглотнул. Как только Джей обмолвился об этом, в воспоминаниях снова всплыла картина ночи, которая не давала уснуть ему сегодня. Комната, погруженная во тьму, кровать, стоящая в углу у самой стены, одно одеяло на двоих и тот, кто сдерживал свои стоны, тихо выдыхая имя младшего ему на ухо. — Ага, — указательный палец Чонсона неприятным движением коснулся участка кожи в районе ключицы, — вот ты и попался. И только посмей сказать, что это не так. Сидишь весь красный, как помидор. Послышался тяжелый вздох от младшего, а затем его голова легла на стол, медленно закрывая глаза. — Не знаю, как так получилось. Я совсем не такой. Всегда у меня в приоритете стояли на первом месте чувства, а уже потом всё остальное. — Тихо вымолвил Сонхун. — Но, понимаешь, день рождения отца… Он так был рад моему подарку, поэтому мне тут же захотелось рассказать Юну об этом и поблагодарить его. — Юну? Подарок? — Задумался Чонсон. — Так это тот выпускник художественного, что подарил тебе свою картину для твоего отца? — Да. — Сглотнул Пак. — Я просто решил угостить его ужином. — Лёжа головой на столе, бубнил Сонхун. — Мы просто перекусили, и в этот момент что-то щёлкнуло. Он казался совсем другим. Представлял его каким-то замкнутым, но мы вели приятную беседу, а его глаза, — прикусив губу, младший вспомнил то, что искал во тьме всю сегодняшнюю ночь, — на улице, при лунном свете блестели так, что мне хотелось утонуть в них. Парень зарыл свою голову в руки, пытаясь понять, почему же тот, кто побывал в отношениях всего один раз, выбирая партера очень тщательно, но ошибившись в конечном итоге, взял и просто так перешагнул через свои принципы. — Эй, друг, — Джей схватил за плечи своего приятеля, начиная медленно трясти его, — слушай, я понимаю, что всё выглядит не так, как могло быть. Но поверь, если ты так говоришь о нём, то не думаю, что этот парень будет хуже того придурка, с которым ты встречался.— Парень наклонился к другу, приобнимая его. — Надеюсь, что ты с утра не свалил от него молча? — Я оставил ему записку и пообещал, что позвоню. — Бубнёж из-под рук Сонхуна можно было еле-еле услышать. — Ну вот, возьми, позвони ему, встреться и поговорите о том, что было.

***

Сонхун долго расхаживал около общежития, боясь зайти внутрь. Что он скажет ему? «Эй, Шим Джеюн, я тут думал что между нами, но ничего не придумал» Не вариант... — Ладно, — Сонхун выдохнул и, пока не передумал зашёл в здание. Он поднялся на нужный этаж и постучал в дверь. Она сразу же открылась, а Джейк, не ждавший гостей, чуть не выронил из рук кружку с чаем. — Сонхун, что-то случилось? — Было видно, что парень запаниковал. Он отступил и пропустил парня в комнату. — Нет, я просто хотел поговорить. — Пак заходит, неловко мнётся в коридоре. Шим жестом зовёт его вглубь комнаты. Парни садятся на диван и молчат. — На самом деле, — заикаясь начинает Сонхун, — я много думал, Джей говорит, что это не идёт мне на пользу, но не важно. Я думал, много. И мне хочется знать, кто мы. Послушай, пожалуйста, а потом я выслушаю тебя, хорошо? Мне очень нравится с тобой общаться, ты интересный собеседник и твой взгляд на мир, так отличается от моего, что я удивляюсь каждый раз. Но, прости, если тебе обидно будет это услышать, я не готов к серьёзным отношениям. И замолкает. Он не знает, что сказать дальше, как сказать Джейку, что тот ему нравится. — Всё в порядке, — Шим ставит кружку на пол. — Я тоже много думал об этом, и мне кажется, — сердце Джеюна разбивает от его же собственных слов, — нам пока просто общаться — будет лучшим вариантом. А дальше посмотрим, да? — Да. — Сонхун как-то вымученно улыбается и тихо прощается, покидая комнату.

***

После того разговора Сонхун и Джеюн, не могли даже представить, как сильно их жизни изменятся благодаря общению. Пак был увлечен экономикой и финансами, а Шим написанием новых картин. Они обменивались идеями и знаниями, обсуждая различные аспекты своих специальностей во время подготовки к зимней сессии. Парни часто проводили время вместе в библиотеке, так громко обсуждая новые темы, что однажды их чуть не выгнали из места подготовки. На каждую их встречу, младший приносил с собой любимое клубничное молоко для Джеюна. Сонхун приглашал Шима на экономическую конференцию, где он должен был выступить с докладом, а в новогоднюю ночь они сбежали из дома после боя куратнов, прогуливаясь по заснеженным улица, попивая из термоса горячий глинтвейн. Постепенно, Пак и Шим начали проводить все больше времени вместе. Они ходили на выставки и концерты, посещали кафе и парки, вместе исследовали город. И с каждой последующей встречей, с каждым звонком и сообщением, Сонхун понимал, что Джейк ему нравится. Его привлекало в нём многое: его творческий взгляд на мир, страсть к искусству, его внешность, интеллект — буквально всё. Прошлые его отношения, со временем, оставляли желать лучшего. В Паке перестали видеть любимого, хрупкого человека, который достоин, чтобы о нём заботились. Всё чаще в свой адрес он слышал обидные слова, которые загоняли его в мысли «а меня способен ли кто-то любить?». И хоть в университет его знал каждый, каждый восхищался им, для его сердца главным оставался только один — Ким Сону — человек, разбивший всю уверенность, моральное и физическое состояние, после чего была брошена всякая надежда найти в этом мире того, кто поймёт его так же, как в свою очередь любил без остатка он. — А знаешь, посты твоего поклонника становятся всё страннее, — говорит Джей, когда они с Сонхуном выходили из университета. — Сколько уже прошло, а ты всё не можешь отпустить это. — Сонхун вздыхает, кто этот неизвестный вообще не волнует, ну есть и есть. — Ты видел, что он писал последние две недели? Признания в любви к «человеку, в существование которого сложно поверить, но можно потому что он ходит среди нас». — Ты бы к диплому так готовился, как учил посты анонима. — Сонхун достаёт телефон и пишет Джейку, что зайдёт к нему сегодня. Друзья ещё немного поговорили и разошлись. Сонхун сразу направился к Шиму. Пока он шёл, то думал, что надо будет серьёзно поговорить с Джейком. Бежать от самого себя и своих чувств бесполезно, раз Сонхун уже понял, что влюбился в него. Джейк сразу открывает ему дверь, просит посидеть и подождать немного, потому что ему надо срочно замочить футболку, на которую он опрокинул растворитель. — Я быстро, проходи и располагайся. — Он кладёт телефон на тумбочку. На экране Пак видит статью о том, как лучше избавиться от запаха растворителя. Пока он снимал обувь и вешал пальто, телефон Джеюна не переставал вибрировать. Садясь на диван, парень краем глаза замечает, что Джейку приходят уведомления о лайках и комментариях из социальной сети, что было странно, они общались исключительно по смс, ведь Шим не был нигде зарегестрирован, потому что не видит в этом никакого смысла. «Кто захочет, найдет и напишет» — именно так выражался Шим. Пак тут же нахмурился. Какое-то неприятное ощущение зацарапало в груди. Парень аккуратно берет чужой телефон и смотрит, откуда приходят уведомления.

«пользователю понравился ваш комментарий «пак сонхун тот человек, в существование которого сложно поверить, но можно, потому что он ходит среди нас»»

Сонхуна бросает в холодный пот. Он возвращает телефон на место, а спустя минуту в комнате появляется Джейк, сырой с ног до головы. — Я её выбросил, зря только гель для душа потратил. — Шим смотрит на парня и замечает, что тот слишком бледный, даже для себя. — Сонхун, всё в порядке? — Ты собирался рассказать мне об этом? — Отвечает вопросом на вопрос Пак. — Что ты тот ноунэйм, который оставляет странные комментарии? — Что ты…? — Теперь пришла очередь Джейка бледнеть. — Ты трогал мой телефон? — Не надо уходить от темы! — Сонхун вскакивает. — Зачем тебе это? Поиздеваться решил? А я дурак отмахивался от Джея, надо было слушать его, может мы и не пришли к тому, что имеем сейчас. — А что мы имеем, Сонхун? — Джейк сдерживается, чтобы не разозлиться. — Твою непонятную реакцию на безобидные слова? Наша передружба-недоотношения? Скажи мне! А то я кажется не понимаю, почему ты так завёлся. — Не важно, — Сонхун идёт к выходу, задавая плечом Джейка. Но тот хватает его за запястье и разворачивает к себе. Пак видит, что Джейк смотрит на него с надеждой, что они все сейчас решат. — Отпусти меня! — Нет, пока ты не скажешь, почему тебя так это задело. Я не сливал никаких подробностей, ни фото, ни сообщения, ни содержания наших разговоров. Вообще ничего, чтобы могло тебе навредить. Всё, что я писал там, лишь мои чувства и всё. — Я верил тебе, верил Юн. От начала и до конца. — Процидил сквозь зубы Сонхун, высвобождая из хватки свою руку. — Ты врал о том, что нигде не зарегистрирован, а сейчас вообще оказывается, что ты кто? Сталкер? Моя жизнь для тебя ёбаный фансервис? После этих слов Сонхун ушел, оставив после себя дуновение ветра, что прошлось мурашками по телу Джеюна от захлопнутой двери, оставив его один на один с тишиной.

***

Прошло около недели с тех пор, как они не общались. Каждый занимался своими делами, попутно избегая мест, где парни могли пересечься. Сонхун продолжал готовится к наступающим экзаменам вместе с Чонсоном, просиживая остаток времени у себя дома. Часто Пака посещали мысли о том, что он сделала не так? Может таким образом, своим разбитым сердцем он расплачивался за свою прошлую неудачную жизнь? Даже если и так, то впереди будет снова повторятся боль, от которой никуда не деться? Так много вопросов и так мало ответов… Он позволил себе любить. Да, возможно не впервые, но Сонхун дал себе шанс на чувства, которые парень хотел бы испытать вновь. И в этот раз он стал тем, кто сделал первый шаг к тому, кто за несколько мгновений дал почувствовать тепло и уют рядом, ничего не прося взамен. Но почему же с ним так обошлись? Почему снова по телу, душе, чувствам снова проехал этот многотонный асфальтоукладчик, который сгубил все те распускающиеся, расцветающие чувства, наполняющие его хрупкое сердце? — Пак!!! — Часто дыша, во весь голос орал Джейк, бегая по кампусу университета в поисках своего друга. — ПАК СОНХУН, ПРОСТИ ГОСПОДИ, ТЫ ГДЕ??? Изучая в беге каждый угол, старший находит своего приятеля в коридоре возле кабинета по деловому праву. Сонхун около возле стены в ожидании того, когда откроют кабинет. — Вот ты где! — Джей наваливается на Сонхуна, пытаясь оттдышаться от только что закончившегося километрового кросса. — Ты почему не отвечаешь мне на сообщения? Ты думаешь смотреть его видео? — Принимая обычное положение, Чонсон держится за свой правый бок. — Какое ещё видео? Очередной всратый тик-ток, который ты отправил мне пять секунд назад, а я до сих пор не посмотрел его? — Закатив глаза, Сонхун вздыхает, глядя на друга. — Да говна ты кусок, понял? — Ладонь Чонсона проходится по затылку Пака, оставляя громкий шлепок. — Вот хоть раз бы заглянул в телефон для дела, чтоб тебя. — Проклиная младшего, парень, разблокировав свой телефон, попадает на аккаунт самого популярного комментатора университета с ником @no_name, у котрого началась трансляция. — Всем здравствуйте! — Поклонился парень на видео, нервно зажимая в руках края своей толстовки. — Сегодня я решил устроить эту трансляцию, чтобы наконец перестать прятаться. — Неуверенный голос парня немного дрожжит, а взгляд уходит в сторону, чтобы стало капельку комфортнее. — Меня зовут Шим Джеюн. Я выпускник художественного факультета и автор всеми известных комментариев под ником ноунэйм. — Выдохнув, парень продолжил. — Подключившись сегодня в прямой эфир, я хочу покончить с этой страницей и в скором времени удалю все материалы, опубликованные через этот аккаунт. Своими слова, я причинил боль человеку, который меньше всего этого заслуживал. Прошу прощения. Парень взял стакан с водой и жадно сделал несколько глотков.За трансляцией, на данный момент, наблюдало около 500 человек. — Тем, поделюсь, хочу внести ясность и понимание моей ситуации. — Чуть сжимая свои губы, говорит Шим. — Меня воспитывала только мама и всю свою жизнь она проводит на нескольких работах, пытаясь обеспечить меня, давая должное образование. Я в свою очередь делаю всё, чтобы не подвести её и добиться своей мечты – стать художником. В своё время я посветил всего себя творчеству и учёбе, забыв о такой составляющей человеческой жизни, как общение. К концу обучения в этом университете, я не обзавелся друзьями… Пф-ф, да даже приятелями, — Джеюн усмехнулся, осознавая всю безысходность своей ситуации, — и только одна вещь мне помогала справляться с серыми буднями, которые окутывали мои глаза каждый день на протяжении вот уже пяти лет. Я встретил человека, которому были посвящены мои комментарии. Этот человек — Пак Сонхун. — Глубоко вздохнув, парень опустил голову, боясь того, что сейчас даст волю своим чувства и прослезится. — Встретив его однажды, я не смог контролировать свои чувства. О них мне не с кем было поговорить, поделиться, ведь моя телефонная книга пуста. Поэтому однажды, я создал этот аккаунт, зная, что есть люди, которым он так же сильно нравится. С вашей помощью хотелось унять ту боль от чувств, которые с каждым днём становились всё больше. Своими комментариями я всего лишь хотел облегчал свою ношу на сердце, которую таскаю за собой вот уже как четыре чёртовых года… — сжав свои руки сильнее, да так, что ногти чувствовались на коже сквозь толстую ткань толстовки, парень произнёс, — я просто дурак, который только и делала, что с первого курса пытался заговорить с тобой, Сонхун. Прости меня. После этих слов, Шим, придвинувшись к камере, нажал на кнопку, остановив свою трансляцию. Повисло гробовое молчание. Сказать, что те двое, кто только что это услышали и увидели, были не готовы к такому — значит ни сказать ничего. — Эм… — тихо промычал Чонсон, убирая свой телефон в карман. — Тебе следует поговорить с этим парнем. — Правда считаешь? — С ноткой издёвки произнёс Пак, глядя на своего друга. — Знаешь, вот без твоей подсказки никогда бы не додумался! — Последние фразы были настолько громко сказаны, что у Джея, на мгновение, точно оглохли оба уха. Поправив сумку на своём плече, Сонхун оставил своего друга на том же самом месте, убегая от него всё дальше и дальше. Сейчас ему хотелось больше всего посмотреть на того, кто пару минут назад излил всю душу. Эту трансляцию мог посмотреть кто угодно, находящийся сейчас онлайн в любой точке земного шара. Пока Джеюн записывал своё обращение, Пак слушал буквально каждое его слово, но смотреть на то, как старший выглядел опечаленным, не было никаких сил, поэтому, отвлекаясь, Сонхун читал комментарии, что всплывали каждую секунду на экране. Но становилось только хуже, ведь даже одно плохое слово, написанное в сторону Джейка, доводило младшего до точки кипения. Пару раз он уже готов был вдребезги разбить телефон Чонсона от злости и чувств, которые всё нарастали. Паку не свойственно было влюбляться так быстро, бесповоротно, окунаясь в эти чувства как в омут, с головой. Но ты никогда не знаешь, что произойдет в эту самую секунду твоей жизни. Одни сейчас безмерно счастливы, кто-то страдает от безумия, третьи висят на волоске от смерти, а четвёртые одиноки. Тумблер, находящийся в самом центре чувства под названием «любовь» щёлкнул в одночасье. Хотелось одного — увидеть его.

***

Дождливый осенний день окутывал город своей теплой атмосферой. Серые облака низко висели над зданиями, а мелкие капли дождя лениво падали на землю, создавая приятный шум. На одном из балконов высокого здания стояли двое, наслаждаясь этим уютным осенним днем. — Правда, что осень прекрасна? Особенно когда идут дожди. — Одетый в джинсы и кофейного цвета свитер, Джеюн стоял, оперевшись руками о перекладину балкона. Волосы парня чуть намокли оттого, что старший старался уловить своим взглядом каждую каплю, задевавшая его нос. Шим обожал осень — это было время, когда природа оживала новыми цветами и оттенками, которые хотелось запечатлеть на бумаге. Он наслаждалась запахом влажной земли и свежим воздухом, наполнявший его лёгкие. Дождь казался для него источником вдохновения и успокоения. — Юн, мы буквально только что сидели за ужином, который я готовил больше двух часов. Но тебе ведь он перестал быть интересен, не так ли. — Шёпот, что раздался над ухом старшего, заставил покрыться его мурашками. Парень, что стоял сзади, пытался рассмотреть в этой сырости и унынии хоть что-то, но вместо это он был полностью погружён в того, кто стоял перед ним. Руки Пака опустились чуть ниже талии Джейка, забираясь под его свитер. — Эй, ты что, холодно. — Усмехнулся Джейк, прижимаясь спиной к Сонхуну, отчего руки младшего прижали парня к себе ещё крепче. Вы услышите только звук дождя, стекающих с крыш и деревьев, гул машин, которые так быстро спешили домой в конце рабочего дня, и дыхание того, кто успокаивал мысли. Джеюн взял свои краски. Он начала рисовать осеннюю пейзаж на холсте, пытаясь запечатлеть красоту этого дождливого дня. Пак, который сидел на кресле возле балкона, с интересом наблюдал за его работой. Но тут его прервало уведомление на телефоне. Не обратив на него никого внимания, Сонхун продолжал наслаждаться работой своего парня, в то время, пока загорался экран его мобильного с уведомлением:

«аккаунт оценил ваш комментарий «кто-нибудь, помогите мне. как выйти замуж за шим джеюна?» от 22.01.23»