Академия Кам-Манг

      Она не могла ответить себе на два вопроса: "Зачем ей это всё было нужно?" и "Когда любопытство обрело настолько дорогую цену?" Нари корила себя, внутренне сгрызала, потому что заранее знала, что это ни к чему хорошему не приведёт, но всё равно ступила на скользкую дорожку, вот только равновесие удержать не вышло.       В тёмной спальне, которая заочно принадлежала ей в квартире Юнги, была слишком давящая атмосфера. Они разошлись с Чонгуком около трёх часов назад, а прийти к какому-либо решению не получалось, все возможные для неё варианты были паршивыми. Профессор, вдобавок ко всему, забрал её телефон, видимо, чтобы девушка ни с кем не связалась за это время.       Выбор без выбора, собственные решения сделали её заложницей клана, казалось, на пожизненный срок. Студентка прекрасно понимала, что это не закончится легко и просто, любое выдвинутое ею решение утром поставит крест на счастливой жизни. Ей придётся принять правила игры, о которых говорил Чонгук, без уточнения деталей, потому что решение по итогу тут только одно.       Нари лежала на спине, уставившись в тёмный потолок, и пыталась заставить мозг работать логично, без примеси обострённой паники, но каждая мысль всё равно скатывалась к безысходности. Девушка перевернулась на бок, сжала в кулаке край подушки и тихо застонала от бессилия, ведь вариантов действительно не оставалось. Первый способ, забыть, звучал как издёвка, потому что Чонгук был прекрасно осведомлён о том, что Мину всё знала. Второй, стать проблемой, ясно давал понять, что, помимо неё, под удар попадут все, кто хотя бы мельком был рядом с ней в последние месяцы, а она слишком хорошо понимала, что клан не ограничится одной жертвой, если сочтёт это необходимым. Третий, принять правила, был самым отвратительным, потому что требовал добровольного шага в сторону пропасти, осознанного согласия стать частью системы, которую она презирала всем существом.       Нари села на кровати, свесила ноги на пол и закрыла лицо руками, ощущая, как пальцы холодеют, а дыхание становится рваным. Ей казалось, что стены давят, что воздух в комнате густой, тяжёлый и целиком пропитанный чужими решениями и чужой властью. В голове всплывали слова Чонгука о защите, и от них становилось только хуже, потому что защита в его исполнении означала полный контроль над ней.       Под утро усталость всё-таки накрыла её тяжёлым, тревожным сном, в котором номера на браслетах тех похищенных людей превращались в цифры на дверях, за которыми кто-то бесконечно стучал. Проснулась очень резко, словно за шкирку выдернули из сновидений, и это даже обрадовало.       Нари умылась, поправила одежду, в которой вчера уснула, и вышла из комнаты. Чонгук сидел за кухонным островом в идеально выглаженной рубашке, с чашкой в руках и открытым ноутбуком перед собой.       — Доброе утро, — произнёс спокойно, поднимая на неё взгляд. Он достал из кармана её телефон и протянул ей в руки. — Что решила?       Нари остановилась в нескольких шагах от мужчины, чувствуя, как под кожей вновь начинает пульсировать паника и отчаяние. Телефон забирала аккуратно, чтобы лишний раз не коснуться кожи. Чонгук склонил голову вбок и стал более пристально рассматривать невыспавшееся явление перед собой. Зачем-то и, как решила Нари, совсем ни к месту, он улыбнулся и буквально придвинул её к себе поближе, потянув за руку.       — Студентка Мин, отбросьте лишние нервы, они на пользу организму не идут, — он мягко посмеялся и заправил прядь волос ей за ухо. — Мы же оба знаем ответ.       — Да, — тихо, но довольно отчётливо проговорила девушка, встречаясь с ним взглядом. — Я принимаю третий вариант.       — Умная девочка, — он кивнул, не ожидая другого, и подтянул к себе блюдце, на котором лежала клубника. — Держи, скушай ягодку, поможет.       Мужчина поддел ягоду пальцами и поднёс ко рту Нари, но та лишь поджала губы и скептически выгнула бровь.       — Я же согласилась, зачем меня травить?       — Вот же, — профессор засмеялся и закинул ягоду в свой рот. — Я ведь дал слово, что теперь ты под моей защитой, так что не драматизируй.       Он не больно щёлкнул пальцами ей по носу и встал с барного стула, на ходу разжёвывая сладость. На самом деле, ему сейчас хотелось персиков, но озвучивать желание не стал, решил не пугать так быстро. Чонгук надел пиджак и сверил время на часах.       — Надевай верхнюю одежду, я довезу тебя до дома, возьмёшь форму, — спокойно произнёс и направился к лакированным ботинкам. — У нас мало времени, поэтому шевели прекрасными ножками быстрее.       — Отлично, я стала частью клана и даже тогда еду на учёбу, — пробубнила себе под нос и начала одеваться.       — Учёба — привилегия, которая обязует тебя. Напомнить, сколько учится мой племянник?       — Да, да, — Нари вышла из квартиры и надменно помахала ладошкой. — Там диплом, тут диплом, везде дипломы.       Чонгук усмехнулся, и двое покинули жилой комплекс, оказываясь в его машине. Пристегнуться Нари он не дал, но как только тронулся с места, то девушка упёрто щёлкнула замком, не желая слушаться так покорно.       Какое-то время они ехали в тишине, но в голове студентки отнюдь не так тихо, потому что осознание ситуации вопит в черепной коробке отчаянными криками. Профессор повернулся в её сторону, когда автомобиль остановился у светофора. Внимательно посмотрел на неё, и Нари не выдержала первой.       — Ты же не сделаешь меня какой-нибудь хостес, где я буду заманивать мужчин в ваши рестораны, напаивать, а вы потом будете разбирать их на органы?       — Если озвучиваешь бизнес-идеи, то подготовь мне на стол план с цифрами.       — Очень смешно, — фыркнула и скрестила руки на груди. — Я серьёзно, — Нари посмотрела на него исподлобья с тем самым упрямством, которое ещё вчера казалось ей её главным достоинством, а сегодня превратилось в потенциальную причину гибели. — Я не буду приманкой, лицом для ваших грязных схем и уж точно не собираюсь улыбаться тем, кого вы потом отправите в контейнеры.       — Ты слишком романтизируешь собственную значимость, — произнёс Чонгук с ухмылкой, переводя взгляд обратно на дорогу, когда загорается зелёный свет. — Если бы мне нужна была хостес для «заманивания», поверь, я бы выбрал человека без лишней морали и с куда более устойчивой психикой.       Нари отвернулась к окну, потому что не желала смотреть на него и хоть как-то продолжать беседу. Сама не знала почему, но слова мужчины ударили как-то больнее, чем она предполагала. А ещё ей точно не хотелось выглядеть в его глазах неуравновешенной, потому что она надеялась твёрдо стоять на ногах и отстаивать свои границы.       — Посмотри на меня, — Чонгук обратился к ней слишком мягко. Нари нехотя повернула голову, встречаясь с его взглядом, который вносил раскол в ранее произнесённые им слова. — Ты думаешь, что стала жертвой, но на самом деле ты получила возможность. Улавливаешь? Большинство людей даже не подозревают, как устроен мир, в котором живут, у тебя такая возможность появилась.       — Не надо делать из этого подарок, — Нари нахмурилась и поджала губы. — Я не просила об этих возможностях.       — А я не просил тебя лезть в ноутбук моего человека, — спокойно парировал он. — Мы оба получили то, чего не планировали, теперь остаётся адаптация.       Сколько же слов, произнесённых за последние сутки, Нари стала ненавидеть? Очень много.       Когда автомобиль остановился напротив невысокого здания, девушка отстегнула ремень и молча вышла на улицу. Чонгук пальцами постучал по часам, напоминая об ограниченном времени. Пришлось смириться, кивнуть и полубегом направиться домой.       Прямо в открытой двери девушка встретила Мину. Не успела подруга сказать и слова, как заметила застывшие слезы в глазах Нари и тут же затянула её обратно в квартиру, закрывая за собой дверь. Студентка Мин сразу заплакала в голос и крепко обняла девушку, зарываясь в её плечо. Сейчас большего и не хотелось, только остаться в этих четырёх стенах и выплакать все глаза, чтобы превратиться в маленький комок грусти и спрятаться под половицей.       Мину не задавала вопросов сразу, не трясла за плечи, не требовала объяснений, а лишь крепче прижимала к себе, проводя ладонью по спине медленными, успокаивающими движениями, словно пыталась выровнять её сбившееся дыхание и собрать рассыпающуюся по кускам подругу обратно в нечто цельное.       — Тише, тише, — прошептала Мину, слегка покачиваясь с ней из стороны в сторону, как это делают с детьми, — я здесь, слышишь? Я рядом.       Нари судорожно кивнула, вцепляясь пальцами в ткань её академической формы так сильно, будто та могла исчезнуть в любую секунду, и если отпустить, то Нари вновь окажется в квартире Юнги с Чонгуком под боком.       — Он знает, — сорвалось с её губ между всхлипами, сбивчиво, — Чонгук обо всём узнал, что я… Что я…       Студентка не договорила, потому что слова застряли где-то в горле, превращаясь в вязкий ком, который невозможно ни проглотить, ни выплюнуть, и Мину чуть отстранилась, взяла её лицо в ладони, заставляя поднять взгляд, в котором сейчас столько ужаса, что внутри у самой что-то неприятно похолодело.       — Спокойно, — уже более твёрдо сказала Су Мин, хотя голос всё равно оставался мягким. — Ты дыши сначала, потом расскажешь.       Нари сделала несколько рваных вдохов, пытаясь подчинить себе тело, которое до сих пор не вышло из состояния паники, и только спустя долгие секунды ей удалось хоть немного взять себя в руки, но пальцы всё равно дрожали, а губы слушались плохо.       — Нет времени, он ждёт у дома, — Нари вытерла лицо ладонями и набрала в грудь больше воздуха. — Мне надо собраться в академию, опаздывать нельзя. Не хочется, чтобы профессор поднялся к нам.       Мину замерла, и в её глазах мелькнуло то самое понимание, которое не требовало дополнительных объяснений. Она просто кивнула и начала помогать со сборами: освободила рюкзак Нари от лишних вещей, протянула ей учебники, заранее напомнила о расписании пар. Если Чонгук был в машине внизу, то на разговоры сейчас не оставалось никакого времени, это успеется потом. Главное, чтобы Нари пришла в норму.       А Нари действовала почти на автомате, подчиняясь чужим движениям и подсказкам, потому что собственное сознание всё ещё вязло где-то между страхом и попытками удержать остатки контроля над происходящим, и единственное, что сейчас действительно удерживало её от окончательного срыва, это чёткие, привычные действия, в которых не нужно думать, а лишь делать: застегнуть молнию на рюкзаке, проверить тетради, поправить ворот белой рубашки, провести пальцами по волосам.       — Эй, подруга, глянь на меня, — тихо, но настойчиво произнесла Мину, когда та начала путаться в лямках рюкзака. — Сейчас мы просто едем на учёбу, в данный момент ты не делаешь ничего криминального, обычный день. Мы разберёмся со всеми проблемами, просто чуть позже.       Нари кивнула, хотя в голове слово «обычный» звучало как насмешка, потому что ничего обычного в её жизни больше не осталось, но она цеплялась за эту формулировку, как за спасательный круг, потому что иначе придётся признать, что всё окончательно вышло из-под контроля.       Каждый шаг вниз по лестнице отдавался в теле неприятной тяжестью, потому что студентка не подозревала, как на появление подруги отреагирует профессор. Они как-то не обсуждали её дальнейшее взаимодействие с друзьями. Если они и так знали поверхность, можно ли теперь не скрывать и остальное? Тяжко предполагать о вариантах.       — Ничего себе, студентка Мин, уложилась в указанное время, — Чонгук стоял у чёрного автомобиля, оперевшись на капот, и докуривал сигарету. Его колкий взгляд скользнул по второму человеку. — Раз мы все двигаемся в одном направлении — быстро в машину. Обе.       Мину поздоровалась и залезла на заднее сиденье, ожидая, что Нари последует за ней, но Чонгук захлопнул дверь и открыл переднюю. Нари поджала губы, сняла с плеча рюкзак и села на пассажирское место, вновь пристёгивая ремень безопасности.       Профессор обошёл автомобиль, не торопясь, словно у него в запасе было куда больше времени, чем он демонстрировал словами, стряхнул пепел с кончика сигареты и, прежде чем выбросить окурок, задержал взгляд на Нари, уже сидящей внутри, с прямой спиной и излишне правильной осанкой, которая выдавала её напряжение куда сильнее, чем любые слова. Эта картина, судя по лёгкому изгибу его губ, его вполне устраивала, потому что мужчина любил, когда люди стараются держать себя в рамках, находясь рядом с ним.       Он сел за руль, захлопнул дверь и на секунду перевёл взгляд в зеркало заднего вида, где Мину встретилась с ним глазами. Чонгук усмехнулся, после чего завёл двигатель и плавно вывел машину с парковки.       — Редко вижу, чтобы девушки так быстро собирались, — лениво произнёс он, выруливая на дорогу. — Обычно на это уходит куда больше времени, особенно у тех, кто привык долго смотреть в зеркало.       — Не было настроения любоваться собой, — сухо ответила Нари, глядя строго перед собой, боясь лишний раз повернуть голову в его сторону.       — Жаль, — почти задумчиво протянул Чонгук, на секунду скользнув по ней взглядом. — Тебе это идёт.       Она чуть нахмурилась, не понимая, что именно он имел в виду, поэтому решила просто отмахнуться от странного заявления и не думать об этом. Ощущение, что мужчина нарочно смещал границы, проверяя, где именно она начнёт сопротивляться.       — Вы всегда так разговариваете со своими… студентами? — в итоге произнесла Нари, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Было слегка неловко от того, что мог сказать Чонгук при Мину, хотя подруга прекрасно знала, что Нари спала с этим водителем.       — Конечно, если они мне интересны, — без малейшей паузы ответил Чонгук, и в его тоне не было ни капли шутки, только спокойная констатация, от которой почему-то стало ещё более не по себе.       — Тогда советую пересмотреть критерии интереса, — заявила Нари, поворачивая к нему голову, и дёрнула плечиком. — Я не тот случай.       Чонгук гортанно рассмеялся, не сдерживаясь и не отрывая взгляда от дороги, потому что сопротивление его студентки лишь подогревало настроение.       — Ты сейчас сама себе противоречишь, — лениво протянул профессор. — Если бы ты была «не тем случаем», мы бы не вели этот разговор.       — Мы его ведём, потому что вы не умеете молчать, — отрезала девушка.       — Или потому, что кое-кто не умеет игнорировать? — мгновенно вернул он, с забавой наблюдая за выражением её лица и таких ярких, сменяющихся на нём эмоций. Чонгук сбавил скорость, поворачивая к территории академии, и машина плавно замедлилась, когда тот идеально припарковался на своём месте. — Студентка Су, оставьте нас, ступайте на занятия.       Мину коротко кивнула и бросила последний взгляд на Нари, через зеркало заднего вида, после чего пулей вылетела из автомобиля и этой давящей атмосферы. Чонгук перевёл взгляд на лицо Нари, медленно скользнул по чертам, спускаясь к верхней расстёгнутой пуговице рубашки.       — Знаешь, что самое любопытное? — его голос звучал тихо, почти задумчиво, но в нём не было рассеянности, только выверенная интонация, от которой по позвоночнику пробежал холодок. — Ты продолжаешь делать вид, что контролируешь ситуацию, хотя твоё тело уже давно перестало тебя слушаться.       Нари напряглась, пальцы сами собой сильнее сжали лямку рюкзака, лежащего на коленях, и она уже открыла рот, чтобы ответить или отрезать, поставить хоть какую-то границу, но он опередил, наклоняясь чуть ближе, сокращая между ними расстояние до минимума.       — Не стоит, — мягко, почти шёпотом перебил мужчина, и уголок его губ дёрнулся в лёгкой усмешке. — Я же вижу, как ты реагируешь, когда я просто меняю тон, — его взгляд опустился ниже, на долю секунды задержался там, где ткань рубашки прилегала к её телу, и вернулся к чёрным глазам. — Тебе ведь не страшно сейчас, верно? Могу предположить, что порой ты часто вспоминаешь о том, чем мы занимались в этой машине.       — Вы переоцениваете себя, — выдавила Нари, стараясь, чтобы голос не дрогнул, хотя внутри уже всё сбилось в один тугой узел. Что вообще происходит?       Чонгук тихо рассмеялся, и этот звук не имел ничего общего с весельем, скорее с удовлетворением.       — Нет, — произнёс мужчина, и в этом коротком слове слишком много уверенности, чтобы спорить. — Я просто достаточно внимательно тебя изучаю.       Он поднял руку и, прежде чем Нари успела отстраниться, коснулся её подбородка, ощутимо, заставляя её снова повернуться к нему, встретиться с этим взглядом, в котором нет ни грамма сомнений о сказанном.       — В следующий раз, когда ты будешь так упрямо доказывать, что тебе всё это неприятно, — голос Чонгука стал хриплым, почти интимным, он провёл большим пальцем по девичьей губе, слегка оттягивая нижнюю, — постарайся хотя бы не задерживать дыхание, когда я оказываюсь слишком близко.       Нари замерла и в эту секунду предательски осознала, что действительно не дышала. Какая-то внутренняя злость за собственную реакцию вспыхнула внутри, и она достаточно резко отстранилась от мужчины, набирая в лёгкие больше воздуха. Девушка фыркнула ровно в тот момент, когда Чонгук тихо рассмеялся над её реакцией, и вылезла из машины, быстрым шагом направляясь в академию.       День определённо точно не будет обычным.       — Типичная студентка Мин, — произнёс Чонгук сам себе и неспешно вышел из автомобиля. Достал сигариллу, поджёг и сразу же затянулся. — Всегда убегает, когда становится интересно.       Нари больше не оборачивалась, быстро поднялась по ступенькам и проскользнула в главную дверь вслед за остальными студентами. Единственным, что сейчас могло помочь отвлечься — погрузиться в учёбу с головой. Она достала телефон, чтобы просмотреть расписание, так как не запомнила, что говорила Мину об этом в квартире, и пролистала слайды на нужный день недели.       Первая пара — история экономических учений. По телу пробежал холодок, ведь профессором выступал Ким Тэхён. За всеми последними событиями Нари, быть честной, даже забыла о его существовании. Эта мысль немного обрадовала, и девушка не спеша последовала к аудитории.       — Нари, — мягкий и бархатный голос обратился к ней, студентка сразу же обернулась и замерла на секунду. — Рад тебя увидеть. Подготовилась к опросу?       Тэхён практически промурлыкал, оказавшись подле неё по правую руку. В его руках были планшет и папка с бумагами, он слегка сжал кулак, словно боялся выронить всё содержимое, и чуть глубже заглянул в её глаза. Студентка Мин молчала, а потом Тэ тоже слегка растерялся. Подумал, может быть, повторить сказанное, вдруг не услышала? Он только собирался наклониться к ней, но Нари вытянула ладошку и натянула улыбку.       — Привет, — проговорила и кивнула. — Об учёбе задумалась, вот и зависла немного, — она натужно посмеялась и вздохнула. Двое начали двигаться по коридору. — Опрос? Точно… Думаю, я готова, материалы учила заранее.       — Какая молодец, — искренне проговорил профессор и улыбнулся. — Не знаю, как быть лучше, стоит ли мне сразу дать понять, что я в курсе всего, или какое-то время поломать комедию?       — Не надо театра, пожалуйста, — Нари помотала головой и отвела взгляд в сторону. Естественно, он всё знал, такие новости в клане, вероятнее всего, расходятся быстро. — Предлагаю вообще это не обсуждать.       — До первого задания? — многозначительно уточнил Тэхён и усмехнулся, открывая перед ней дверь в аудиторию.       Ответить Нари не успела, пришлось перешагнуть порог и направиться к своей парте на первом ряду. Все студенты уже сидели на своих местах, и она в который раз удивилась, как те всё успевают?       Девушка опустилась на стул и достала из рюкзака всё необходимое для семинара. Тэхён сразу же приступил к опросу: расслабленно плыл по рядам, задавал вопросы, не обращал внимания на поднятые руки и выбирал ответчика по собственному желанию. В аудитории царила гнетущая атмосфера, потому что далеко не все могли отвечать на поставленное. Нари даже заметила, как одна из студенток на заднем ряду уже начала лить слёзы. Лично до неё очередь так и не дошла, из-за чего Мин Нари нахмурилась, ведь планировала блеснуть знаниями и доказать профессору, что, несмотря на весь ужас в её жизни, она продолжала учиться и делала это хорошо.       Когда пара закончилась и все студенты начали покидать аудиторию, дверь за ними захлопнулась раньше, чем Нари успела опомниться. Тэхён стоял на пороге, опираясь плечом о косяк, карие глаза изучали каждую деталь девичьего лица, словно пытались найти трещину в каменном выражении.       — Я забыл кое-что сказать, — мужчина сделал несколько шагов к ней.       Спокойно снял с себя пиджак, чёрная рубашка облегала крепкие плечи, ключицы и выглядывающие из-под ткани узоры тату привлекали внимание там, где расстегнулись две верхние пуговицы. Он подошёл к парте, положил ладони на столешницу по обе стороны от стоящей рядом с ней девушки.       — Ты принадлежишь себе, — его голос звучал тихо, почти шёпотом, с лёгкой надломленностью, словно он давно об этом думал. — И это единственная причина, почему я до сих пор стою здесь.       Тэхён опустил голову, носом почти коснулся её тонкой шеи, но, как только вдохнул аромат кожи, тут же отвёл лицо в сторону, чтобы не напугать её. Эта была секундная слабость, и мужчина уже начал корить себя за неё. Просто он был разбит утренней картиной, развернувшейся на парковке, когда увидел, как Чонгук подвозил её к школе, как провожал её взглядом до двери, как взял её в клан и раздавал указания. Это разбивало Тэхёна.       — Но я тоже принадлежу себе, — прошептал и стиснул зубы, стараясь держать себя в руках. — И сегодня я решил, что больше не хочу прятаться, — его длинные пальцы легли поверх ладоней Нари, прижимая их к дереву стола. Тепло кожи коснулось кожи. — Нари, я не буду просить прощения за то, что хочу тебя.       Мужчина медленно поднял взгляд, карие глаза горели неприкрытым желанием и чем-то ещё более опасным, чем ревность.       — Тэхён, — её голос дрогнул, когда лицо профессора находилось в такой опасной близости от неё. Он не предпринимал попыток дотронуться до неё больше, кроме невинного касания ладоней. Сердце девушки забилось сильнее, она не понимала, что происходит и почему он говорит ей всё это. — Мы же договорились дружить, — прошептала, боясь сделать лишнего вдоха.       Взгляд Тэхёна скользнул по её приоткрытым губам, но он собрал все свои силы и перевёл его на глаза.       — Я солгу, если скажу, что мне этого достаточно, — искренне ответил, — а я хочу быть честным с тобой, Нари, никаких недомолвок. Но… я понимаю. Понимаю, поэтому буду ждать столько, сколько нужно. И не кори меня за то, что я не буду прятать от тебя своего взгляда, потому что я нуждаюсь в этом. Я люблю это, — прохрипел ей в губы и сам же отстранился, отпуская её дрожащие ладони.       Тэхён не верил, что по собственной воле делал эти шаги, направленные в противоположную от студентки сторону, но так было правильно. А сейчас он и хотел, чтобы было правильно. Мужчина покинул аудиторию, оставив за собой полуоткрытую дверь, намекая, что эта сцена незакончена.