Моменты

Петя думал, что если сбежал в Питер, то Денис Сергеевич его не найдёт. Не подцепит его на крючок снова, не заставит ввязываться в новую историю с наркотиками. Только вот, он очень ошибался. Денис Сергеевич нашел его сразу, стоило только пальцем пошевелить, и вот он, Петя, перед ним. На блюдечке, вместе с Громом своим. Все звонки, переписки, есть, что родственникам показать, и начальству. Наговорили с Игорем столько, что не только звездочек лишиться можно, а на несколько долгих лет присесть. Петя, конечно, с осторожностью относился ко всему, соцсети забросил, не выкладывал больше ничего, но когда завязал с наркотиками, думал, что переписки больше шифровать не нужно. Зря думал. Вот оно все, у Дениса Сергеевича перед носом. Петя, чувствуя, как пробегает по телу холод в жаркие тридцать, едва держится. Смотрит внимательно, тут он Игорю интимные фото отправляет, тут целуются в безлюдном месте, там на жизнь, кажется, долгую планы, какие-то глупые признания в любви. Много всего, не открестишься от этого, не скажешь, что в шутку, что не докажете. — Так что ты, Петя, или дальше на меня работать будешь, или мы сначала Игорька твоего, а потом и тебя с позором из полиции и за решётку, — Денис Сергеевич сыто улыбается, упиваясь своим неоспоримым преимуществом. Петя загнанным зверем смотрит на перед собой, помнит, прекрасно, как мнимую свободу себе за счет отца покупал. Как себе место оставил, а отцу — нет. Ему, Пете, больше нужно было, чистым из воды выбраться, отца утопить, а самому остаться. — А если я откажусь? — Откажешься, Петенька, со своим любовником за решётку сядешь. Там, таких как вы, ой как не любят. Хазин криво усмехается, кусает губу, кивая самому себе. Лучше он сам, чем Игорь. Кто угодно, только не Игорь. — Мне, Денис Сергеевич, подумать надо, — он поднимается из-за стола, в глаза своему рыболову не смотрит, сквозь него только куда-то, думает. — Думай, Петенька, только я долго ждать не люблю. Петя уже придумал все. На любые условия согласен, себя снова в это болото опустить, места лишиться, только бы Игоря не тронул никто. У него все хорошо должно быть, он этого хорошо больше всех достоин.