Миссия "Serenity"

      Кенсу плохо спал остаток ночи не потому, что ему снились кошмары. Каждый раз, когда он закрывал глаза, в сознании всплывал образ капитана в момент его признания в своих способностях. И пусть Кенсу не сказал ему этого вслух, он знал, что капитан все понял. И теперь юноша переживал, как он к этому отнесется. Ведь покидая капитанский мостик Кенсу не услышал от него ни слова. Его тайна останется тайной? Или нужно готовиться к чему-то большему? Вряд ли команде понравится, что кто-то может так спокойно прогуливаться по чужим мыслям, как это делает он. Хоть юноша и пообещал себе стараться меньше слушать, совсем отключить свои способности он не мог, как и не мог избавиться от любопытства, о чем думают обычные люди. Раньше у него такой роскоши не было. Кенсу помнил с трудом те моменты в лаборатории, когда был в сознании. По большей части его пичкали транквилизаторами, и он походил на вялое растение, в иных ситуациях он спал и ему снились кошмары, пока над ним ставили опыты. Он и здесь не спал несколько дней, прежде чем Бэкхен не уговорил его закрыть глаза и коснуться подушки. Засыпать было страшно, потому что юноша боялся снова очнуться в лаборатории, из которой, казалось, не было никакого выхода. Эти кошмары теперь будут преследовать его всю жизнь.       Капитан, казалось, перестал обращать на него внимание. Был постоянно занят, порой кричал на команду, когда корабль начинал трещать по швам из-за перегрузки. Кенсу наблюдал за ним и не понимал, может ли приходить на мостик, как раньше. Потому что отстраненность капитана давала ему понять, что его избегают.       Так продолжалось до тех пор, пока однажды Чанель не пришел за ним. Кенсу не понимал для чего капитану понадобилось его звать, но пилот не ответил на вопрос. А когда юноша заглянул в его голову, понял, что тот и сам пока ничего не знает.       Когда Кенсу пришел на место встречи, его встретила вся команда, включая Бэкхена, приход брата для которого оказался неожиданностью. Парень лишь нахмурился, недовольный тем, что Кенсу тоже здесь и мысленно задал ему вопрос. Юноша пожал плечами в ответ, прекрасно понимая волнение в глазах Бэкхена, но успокоить его ничем не мог. Он пока не понимал, что делал здесь среди всех этих людей.       — Итак, — заговорил капитан, поворачиваясь к команде. — Нам нужны деньги на починку корабля, потому что такими темпами он развалится, прежде чем мы доберемся до Бомонда.       Что такое Бомонд Кенсу уже знал от Бэкхена. Планета, именуемая себя, межгалактическим портом, где можно было отдохнуть после перелета в барах, отелях, а заодно найти транспортное средство передвижения. Место не самое приятное, и даже опасное. Но именно туда они направлялись, чтобы потом покинуть корабль и спрятаться от Альянса, путешествуя по мирам едва ли не автостопом. Куда они направятся после «Serenity» Кенсу не знал. Было не по себе и от того, что этого не знал даже сам Бэкхен. Кенсу часто стал ловить его на мысли, что брат был бы не против остаться на этом корабле. Не секрет, что из-за Чанеля, за которым Бэкхен порой наблюдал, когда они встречались в столовой и перекидывались парой-тройкой фраз. Бэкхен слишком явно старался оградить себя от общения с пилотом, зная, что вскоре придется покинуть корабль. Безопасность Кенсу для него была превыше всего.       — Было б неплохо заменить хотя бы часть деталей, я латаю их уже больше полугода. Скоро чинить будет нечего. Да и двигатели уже не новые, — пояснил Минсок.       — И не помешает прикупить припасов, — отозвался Чен, который помимо врачебной практики еще помогал с готовкой. Кенсу иногда наведывался к нему в кухню, но больше наблюдал, чем помогал. Чен боялся доверить ему нож, учитывая то, что почти его не знал.       Кенсу не обижался, считая, что поступил бы так же, если бы на корабль попал неуравновешенный парень вроде него, который орет по ночам, нагоняя страх, или дергается от прикосновений, или смотрит так, будто хочет убить, если верить мыслям Чанеля. Он произвел не очень хорошее впечатление в первый день, так что не удивительно.       — Где возьмем деньги? — спросил Сэхун, прерывая болтовню ребят.       — Ограбим банк! — коротко ответил капитан.       Оглядев капитана, Кенсу понял, что тот не шутит.       — Отлично, новая работенка. Кто заказчик? — почему-то обрадовался Сэхун.       — Это не так важно. Важно то, что часть вырученных денег мы оставим себе, — ответил капитан, показывая на мониторах нужную планету.       — Что там за сокровища? — поинтересовался Чанель.       Со стороны казалось, что они уже неоднократно проделывали подобное, потому что выглядели все спокойными. Хотя и было несколько тревожных мыслей в их головах, когда речь зашла об ограблении. Однако каждый понимал, что выбора у них нет. Если капитан согласился на такую работу, значит дела у них обстояли очень плохо.       — В банке находится жалование местной службы безопасности, работающей на Альянс. Так как Альянсу не хватает людей на поддержание мира на планетах внутреннего круга, они нанимают частные фирмы, а те требуют наличные за свою работу. Именно эти деньги мы должны украсть, — договорил капитан, оглядывая свою команду.       Кенсу заметил, что капитан лишь мазнул по нему взглядом, не задерживаясь, не концентрируя взгляд. А затем склонился над сенсорной панелью, где уже отобразилась карта местности и города, в который они собираются проникнуть.       — Довольно рискованно средь белого дня лезть в банк, когда на улицах полно народу. Наверняка наша вылазка не останется незамеченной, — засомневался Чондэ, приближаясь к столу, чтобы взглянуть на план.       — Когда прибудем на планету, будет воскресенье. Большинство людей будет в церкви, так что на улицах будет пустынно. Сделаем все быстро и свалим.       — Что, если Альянс узнает об этом? — поинтересовался Чанель с неким беспокойством бросая взгляд на притихшего Бэкхена, который скрестил руки на груди и хмуро смотрел куда-то в пол. Все-таки парень старался как можно дальше спрятать Кенсу от Альянса, и, берясь за эту работу, они рисковали быть пойманными.       — Альянсу не доложат о краже, так как рискуют потерять контракт, — ответил вместо капитана Бэкхен.       Он взглянул на Чанеля и тот тут же отвернулся, совершенно пораженный тем, что юноша ему ответил, потому что за все время, проведенное на корабле, пилоту казалось, что Бэкхен его вообще не замечает.       — Верно, — на губах капитана проскользнула усмешка, но он тотчас взял себя в руки, опуская взгляд на карту. — Возьмем один из наших мулов. Минсок и Бэкхен остаются чинить корабль. Если появятся непредвиденные обстоятельства и придется драпать со всех ног, я хочу, чтобы корабль был готов к этому в любой момент.       — Есть, капитан, сделаем все, что сможем, — ответил Минсок с поразительным оптимизмом, учитывая, что именно он часто жаловался, что корабль разваливается на части и никому до этого нет дела.       — Со мной поедут Сэхун, Чондэ…       Оба парня кивнули в такт словам капитана, не сомневаясь, что именно их он выберет для задания. Часто именно они и выходили на вылазку вместе с капитаном, когда предстояло опасное приключение.       — … и Кенсу!       Юноша вздрогнул, когда из уст капитана прозвучало его имя. Он озадаченно оглядел окружающих, которые с такими же непонимающими выражениями лиц смотрели на него.       — Почему Кенсу? — спросил Чанель, краем глаза замечая, как меняется лицо Бэкхена из спокойного в растерянное.       — Он умеет читать мысли! — с этими словами капитан, наконец, поднял голову и посмотрел на Кенсу.       Юноша лишь тяжело сглотнул, ощущая гнетущую тишину каждой частью своего тела. Буквально. Потому что ни одной мысли после такого признания не проскочило ни в одной из присутствующих голов.       Его секрет раскрыт. Вот так легко, без обсуждения с ним, будто его это никоим образом не касается. Был ли Кенсу разочарован? Да. Где-то в глубине души он надеялся, что капитан сохранит этот секрет и они будут хранить его вместе, как нечто ценное. Как что-то, что объединяет двух понравившихся друг другу людей. Но глядя в глаза капитана, Кенсу не видел ничего, кроме того, что капитан Ким Чонин заботиться лишь о безопасности своей команды. Он хотел использовать силу юноши не потому, что тот в какой-то степени был ему близок, а потому что думал о команде. Кенсу даже не мог его в чем-то винить, потому что они друг другу никто.       — Я не позволю, — нарушил тишину сердитый Бэкхен.       Капитан отцепил взгляд от юноши и устало качнул головой, будто пытаясь смахнуть с себя назойливую муху. Он знал, что Бэкхен вмешается, иначе и быть не могло.       — Чанель объяснит, что нужно делать, вся информация на столе. Остальные свободны, готовимся к вылету.       Капитан даже не собирался выслушивать Бэкхена и просто направился к выходу.       Однако механик не собирался так легко его отпускать, направляясь следом с таким выражением лица, что казалось, будто жизнь капитана под угрозой. Если бы Чанель не знал характера капитана, то, наверное, испугался бы за него. Но его беспокойство в этой ситуации было лишь о Бэкхене. Потому что знал, что если капитан придет в ярость, то быстро попрощается с гостями.       Капитан поднялся по лестнице, направляясь прямиком в свою каюту, чтобы собраться перед вылетом. Нужно было подготовить подходящую одежду, приготовить оружие и проследить за сборами, не забывая при этом повторять весь план от начала до конца, чтобы не допустить ошибок. А еще нужно было избавиться от ненужных эмоций, которые норовили окунуть капитана в чувстве вины из-за собственных поступков по отношению к одному конкретному человеку.       Он слышал шаги позади еще с того момента, как пересек порог мостика. Он знал, что ему предстоит тяжелый и весьма раздражающий разговор с одним из членов экипажа, и знал, что не сможет при этом держать себя в руках. Возможно, именно поэтому он предпочел уйти, чтобы не пугать своим поведением команду и, в особенности, Кенсу.       — Я не позволю вам взять его с собой, слышите? — громко возвестил о своем присутствии Бэкхен, следуя за капитаном по пятам.       — Это не обсуждается! — громко и с нотками недовольства ответил капитан, не сбавляя шаг.       — Вы не имеете права впутывать его в свои дела.       — Могу и буду, — безапелляционно ответил Чонин, раздражаясь сильнее. — Я был бы полным идиотом, если бы не использовал его способности, о которых ты, — капитан резко остановился и повернулся к Бэкхену, заставив его замереть в шаге от него, — должен был рассказать.       — Его итак использовали по полной, пока он находился в лаборатории, пичкали всевозможными сомнительными препаратами, заставляли испытывать постоянную ужасающую боль, — сквозь зубы прошипел Бэкхен, смотря на капитана прожигающим яростью взглядом. — Вы поступаете не лучше Альянса, используя неуравновешенного ребенка в своих корыстных целях.       Чонин сжал кулаки, ощущая, как слова Бэкхена против его воли вонзаются прямиком в сердце. Он отогнал наваждение прежде, чем чувство ярости и злости поглотило его.       — Давай-ка я тебе кое-что объясню, господин Бен, — угрожающим голосом сказал Капитан. — Этот корабль — мой дом, а команда — моя семья. Ты со своим братом здесь всего лишь гости.       — Я отрабатываю свое место, — вмешался Бэкхен, не собираясь легко отступать.       — И твой брат должен делать то же самое. Не маленький уже. А правила одинаковы для всех.       Бэкхен с раздражением вздохнул. Он знал об этом правиле с самого начала, но надеялся, что Кенсу это не коснется. Стоило обсудить этот пункт их договора с капитаном, прежде чем ступать на корабль. Но, признаться, на тот момент, когда совершал сделку, Бэкхен думал лишь о том, чтобы поскорее вытащить Кенсу из лаборатории.       — Из-за вас с братом нам приходится убегать от Альянса в два раза быстрее, а это значит, что я упускаю много выгодной работы, благодаря усилиям того же Альянса. И если мы упустим работу сегодня, то ее может больше и не быть. А деньги нужны не только на починку корабля. Нужно кормить команду, а еще платить им зарплату. Бэкхен поджал губы, с трудом соглашаясь с доводами. Он знал, крыть было нечем. Все, что говорил капитан, было справедливым. Он не был обязан возиться с ними.       — Вы хотите подвергнуть его опасности, прекрасно понимая, что он никогда не бывал в таких сложных ситуациях.       — Его роль в этом деле не так сложна, — заверил капитан. — Он читает мысли людей, а значит без труда сможет предсказать опасность. Дело кажется пустяковым, но непредвиденные ситуации мне не нужны. Я не хочу рисковать своей командой.       — Зато готовы рисковать Кенсу. Вы просто используете его.       Укор достиг своей цели. Капитан затих на какую-то долю секунды. Бэкхену даже показалось, что в глазах Ким Чонина мелькнуло чувство, похожее на сожаление, но оно было настолько мимолетным, что юноша засомневался, что правильно все понял.       — Я обязан заботиться о безопасности своей команды. Вас с братом я в этот список еще не включил. Поэтому буду использовать вас двоих столько, сколько захочу. А если не нравятся условия, можете хоть сейчас искать другой корабль.       Бэкхен сглотнул от угрозы, исходившей из уст собеседника. Капитан был настроен решительно. Его взгляд, тон голоса и рычащий голос, наполненный раздражением, давали ему понять, что переубедить его будет невозможно.       — Я никого не держу, но раз уж вы оба еще здесь, выполняйте свою работу, — капитан вздернул бровь, давая понять, что на этот разговор закончен. Он переступил с ноги на ногу, собираясь удалиться, но вдруг замер, замечая Кенсу посреди коридора в нескольких шагах от них.       Юноша выглядел серьезным и заметно расстроенным. Наверняка услышал каждое сказанное Чонином слово. И пока чувство вины не сожрало его изнутри, капитан отвернулся и поспешным шагом удалился, стараясь думать о своей цели, а не о грустных глазах, смотрящих на него из-под пушистых ресниц.       Утром перед отправлением на задание вся команда уже была на ногах. Минсок осматривал «мул» — небольшой летающий корабль, на котором им предстояло добраться к городу и банку, остальные рассредоточились по кораблю, завершая последние приготовления. Вообще-то на полноценный корабль названный «мул» походил с трудом. Небольшая платформа со встроенными креслами, панелью управления с ручной коробкой передач, несколько металлических труб, сваренных друг с другом, чтобы можно было хоть за что-то держаться в полете в паре метров от земли. Не было никаких стекол, кроме лобового, чтобы защитить пилота от потоков ветра или мелкой грязи. Краски на этом корабле уже почти не было, да и весь вид его кричал о том, что это довольно старый летательный аппарат, возможно созданный каким-нибудь механиком, вроде Минсока. Кенсу сомневался, что его доставили сюда с завода по производству летательных аппаратов. Отдаленно «мул» напоминал джип без колес, но только более усовершенствованный и переделанный в летательный аппарат.       Кенсу не знал, что ему делать, поэтому взобрался на кучу сложенных друг на друга металлических блоков и просто наблюдал за всеми с небольшой высоты, пока не заметил капитана, стоящего с другой стороны блоков и заряжающего свой личный пистолет.       — Пошевеливайтесь, время не ждет, — подталкивал он свою команду к более активным действиям, а затем тихо ругался, когда корабль покачивало и резко накреняло в сторону из-за поломки амортизационной панели несколькими минутами ранее, когда они входили в атмосферу планеты.       Кенсу прекрасно помнил то чувство, когда капитан через громкоговоритель объявил, что у них при входе в атмосферу возникла проблема и, возможно, весь корабль со всей командой взлетит на воздух. Минсок тут же заверил его, что волноваться не о чем, хоть и не отрицал возможность взрыва. Кенсу решил не вдаваться в подробности, чтобы сохранить тот небольшой кусочек спокойствия и нервов, которые держали его в своей зоне комфорта и не давали впасть в панику. Общее спокойствие команды дало ему понять, что подобное происходило не в первый раз, а значит, возможно, все не так плохо.       Юноша спустился с блоков неслышно прямо за спиной капитана. Не то, чтобы он хотел обратить на себя его внимание… Хотя… наверное, все же хотел, чтобы дать понять ему, что он недоволен тем, как капитан обошелся с его секретом и его чувствами. Потому что со стороны казалось, будто капитану плевать на свой проступок. Он не испытывал никаких угрызений совести и стал меньше думать на посторонние темы. Все его мысли занимала лишь команда, ответственность за которую он нес на протяжении уже долгих лет, и работа, которую он должен сегодня сделать. Больше ничего лишнего.       — Доброе утро. Надеюсь, ты хорошо выспался?       Кенсу остановился, когда тихий голос капитана достиг его ушей. Продолжая заряжать обойму и проверять оружие на пригодность, капитан даже не повернул к нему голову. Кенсу мог подумать, что он говорил с кем-то другим, вот только рядом с ними никого другого не было, а значит приветствие предназначалось ему.       — Уже знаешь свою роль? — Капитан повернул голову, давая понять, что вопрос адресован Кенсу, после чего продолжил свое занятие, не задерживая взгляд на лице юноши.       Кенсу не ответил, проглатывая комок обиды.       — А вы свою роль знаете? — вместо ответа спросил он, проскальзывая мимо капитана подобно светлому облаку, проникая цепким завораживающим взглядом прямиком в глубь темных зрачков.       У Чонина в этот момент предательски перехватило дыхание, а по позвоночнику проскользнула холодная дрожь. Он завис на пару секунд, осмысливая то, что ему сказал юноша, а затем посмотрел ему вслед. Странное чувство, будто Кенсу говорил вовсе не о сегодняшней вылазке, а о чем-то более глобальном.       Отогнав от себя наваждение, капитан вернулся к своему занятию.       Кенсу тем временем подошел к «мулу», обнаруживая под ним Минсока, который проверял двигатели перед полетом.       — Не злись на капитана, — сказал механик, заметив с каким настроением юноша смотрит в его сторону. — Он всегда такой, когда дело касается корабля. Годы идут, корабль едва держится, а это единственное, что досталось ему от отца.       Минсок прилег на пол, чтобы лучше видеть то, что находилось под «мулом».       Кенсу тоже присел, наблюдая за тем, как Минсок прокручивает тяжелый гаечный ключ и морщится, прилагая все свои силы.       — А где сейчас его отец? — спросил юноша.       Минсок выполз из-под «мула», но остался сидеть на полу, готовый в любой момент вернуться за работу.       — А разве ты не можешь заглянуть ему в голову, чтобы узнать это?       Это не было укором или недовольством. Минсок всегда относился к нему хорошо, Кенсу знал это наверняка. Из всей команды, наверное, только Минсок относился к нему доверительно. И сейчас, узнав правду о его способностях, отношение парня не поменялось. Спрашивая Кенсу о возможности заглянуть в мысли капитана, парень по-доброму улыбался. Его вовсе не пугала особенность юноши и, похоже, он пытался его подбодрить. Однако Кенсу все равно решил объясниться перед ним.       — Я не лезу так глубоко. Улавливаю лишь то, что находится на поверхности. Иногда это происходит против моей воли. Я просто слышу, я не делаю этого специально. Я понимаю, что могу затронуть нечто личное. Да и просто… никогда не знаешь, что найдешь, окунувшись в чужие мысли с головой…       Кенсу опустил глаза, переминая пальцы на руках. Определенно, переживания, когда он говорил о чужих мыслях, наталкивали его на воспоминания о прошлом. Минсок с сожалением подумал, что зря заставил юношу оправдываться. Уж чего он не хотел, так это напоминать Кенсу о лаборатории. Забудет ли он вообще когда-нибудь о том, что смог там пережить?       — Его отец погиб.       Кенсу вновь посмотрел на механика, прекращая теребить пальцы. В глазах юноши поселилось сожаление.       — Это случилось на войне, в то время, когда Альянс пытался подчинить себе независимые планеты. Подробностей не знаю. Знаю только, что капитан тогда был подростком. Но с тех пор он точит зуб на Альянс и всячески мешает их планам. Я с большой вероятностью думаю, что это из-за отца.       Кенсу задумчиво кивнул, соглашаясь с подобным утверждением, в то же миг вскидывая взгляд вверх, замечая, как кто-то прошел мимо.       — Мне нужен рабочий «мул», Минсок, — строгим голосом сказал капитан, тут же подхватив сумку с оружием и закинув ее на заднее сидение.       — Уже все готово, капитан, — бодро ответил механик, в последний раз взглянув на двигатели.       — Выдвигаемся, — громкий голос капитана прогремел на весь корабль.       Кенсу встал на ноги и, не торопясь, стал влезать на «мул».       — Найди способ починить амортизационную панель, иначе следующий полет мы точно не переживем, — капитан продолжал давать наставления.       — Я ведь не волшебник, капитан, — механик, перемазанный в масле, вытер руки о комбинезон. — Но у Бэкхена есть кое-какая идея, так что постараемся воплотить в жизнь.       Капитан на это ничего не ответил, но взглянул в сторону Бэкхена, когда тот вошел в просторный зал, чтобы проводить брата, чувствуя некое удовлетворение, что его пылкая речь все же возымела эффект.       Кенсу уже сидел на заднем сидении, с легким волнением ожидая предстоящее путешествие. Рядом с ним сел Сэхун, оставляя сумку с оружием меж ними. Кенсу не стал бы обращать на него внимания, если бы не пристальный взгляд парня и одна навязчивая мысль, крутившаяся в голове Сэхуна по кругу. Кенсу взглянул на него, подталкивая к действиям.       — Ты правда читаешь все наши мысли? — наконец задал он свой вопрос, смотря на Кенсу, как на любопытную зверушку.       Чондэ, влезший на переднее сидение мула, лишь с интересом повернул голову, молчаливо дожидаясь окончания разговора.       Кенсу понял, что Сэхун не отстанет от него до тех пор, пока не узнает всю правду.       — Ты любишь спать с белым плюшевым кроликом под боком, — ответил юноша так, будто не видел в своих словах ничего особенного.       Зато глаза Сэхуна с его ответом увеличились в размере, а на сиденье впереди Чондэ не смог сдержать смеха.       Капитан, влезая на место пилота лишь насмешливо вскинул брови. Видя реакцию других, Кенсу начинал сомневаться, что должен был об этом говорить.       — Ой, да идите вы все. Мне эту игрушку подарил Чунмен, — отмахнулся Сэхун.       Кем был Чунмен и как он был связан с Сэхуном, Кенсу выяснить не успел. Он почувствовал прикосновение к руке и повернул голову к Бэкхену, стоящему рядом и с беспокойством смотря на него.       — Будь осторожен, — попросил он.       Кенсу кивнул, слегка улыбнувшись брату.       Бэкхен покосился в сторону капитана и добавил чуть тише.       — Если почувствуешь опасность, ложись на пол или беги. В первую очередь думай о своей безопасности… даже если придется оставить их там.       Последние слова Бэкхен сказал очень тихо, но капитан все равно уловил суть и зыркнул на механика так, будто собирался стереть его в порошок.       Кенсу и вовсе остался в недоумении, почему Бэкхен делал вид, будто его не касалась ничья жизнь, кроме жизни брата. Это было не так, юноша прекрасно знал это. Но эти слова явно были сказаны специально. Потому что между Бэкхеном и капитаном возникла явная неприязнь. Напряжение, с которым они смотрели друг на друга, можно было ножом резать.       — Не волнуйтесь, господин Бен, ваш брат под моей защитой, — с издевкой в голосе проговорил капитан. — Обещаю, что, если что-то случится с ним… я очень сильно расстроюсь.       Бэкхен сделал шаг назад, позволяя себе проиграть эту словесную битву.       В следующий момент «мул» двинулся с места и рванул в приоткрытый люк, прямиком в парящую под знойным солнцем прерию.       Местность, в которой они оставили корабль была довольно пустынной. Вокруг горные хребты, покрытые травянистой растительностью, встречались невысокие колючие кустарники и поблизости не было ни единого дерева. Ветер, бросающий потоки воздуха в лицо, казался обжигающим, а солнечный свет после длительного полета в космосе казался таким ярким, что первое время Кенсу пришлось прикрыть глаза, чтобы привыкнуть к этому свету. Немного от ветра и яркого света спасали очки, которые крепко держались на голове, благодаря резиновым завязкам на затылке. Благодаря им можно было не щуриться от потоков ветра, а спокойно разглядывать местность.       Не сказать, что Кенсу впервые видел природные пейзажи. Пусть он был затворником в лаборатории, во снах он мог видеть гораздо более живые пейзажи с водопадами, яркими растениями и прочее. Более того, блуждая в своих снах, он мог чувствовать все, что находилось вокруг, будь то легкий ветерок или запах разлагающегося трупа. Все его чувства осязания были важны в опытах, которые над ним ставили. Хотя по большей части, даже видя все это во сне, Кенсу не мог в полной мере насладиться красотой и прелестью окружающего, пусть и не реального мира, потому что каждый его сон заканчивался смертью. И не важно чья это была смерть: его, или окружающих людей — ужас, происходящий внутри сна, заставлял его с опаской смотреть на представший перед ним мир. Даже сейчас, оглядывая пустынную местность, внутренности юноши сжимались от страха, что мир, в котором он оказался после побега, тоже окажется всего лишь сном. Кошмаром, выхода из которого не существовало.       Единственное, что удерживало его веру в то, что он в реальности, были люди, находящиеся рядом с ним. В его снах новые люди появлялись не так часто, поэтому чаще всего он был один, пока не приходило время испытать боль, страх или ужас происходящего. Более того, еще никто в его снах не отзывался так плохо об Альянсе.       Они прибыли в город спустя десять минут. На улицах и впрямь было не так много народа, в основном лишь те, кто торговал на базаре. Банк находился немного дальше, а потому много внимания их внезапный приход не привлечет.       «Мул» остановился в переулке. Было бы странно оставлять его на главной улице. Все же они не деньги в банк пришли положить. Однако войти решились через главный вход, быстро и неожиданно, пока на улицах не появилось много людей, и пока в банке не поняли, что происходит.       Капитан с Сэхуном ворвались в здание первыми, направляя оружие и угрожающим голосом давая людям внутри понять, что с ними шутки плохи. Чондэ вошел следом, дав наказ Кенсу оставаться снаружи, пока он не позовет его. Все же в банке могла быть вооруженная охрана, а у юноши не было никакого оружия. Капитан даже мысли не допускал о том, чтобы вооружить Кенсу. Да и смысл? Юноша все равно не умел им пользоваться.       Когда за ними закрылась дверь и прозвучало несколько выстрелов, Кенсу чуть вздрогнул и оглянулся, осматривая пустынную улицу. Вокруг тишина, ни единой мысли, только шелест листьев на деревьях и пыль, вздымающаяся над каменистой дорогой. Когда дверь снова открылась, юноша уже знал, что можно входить. Чондэ не пришлось говорить, его мысль о том, что пора действовать, промелькнула в голове Кенсу тихим шепотом.       Юноша ступил через порог, оказываясь в просторном помещении, в котором было довольно темно из-за того, что солнечный свет не проходил полностью из-за пыльных окон, наверняка из-за того, что на этой планете возникали частые пылевые бури. Кенсу даже в воздухе ощущал эту пыль, оседающую на языке неприятным осадком.       — Если я замечу, что кто-то поднял голову, насилия не избежать, — голос капитана был строг. Каждому было ясно, что он говорил серьезно.       Даже Кенсу ощущал эту строгость, хотя и понимал, что капитан, говоря об этом, больше старается напугать людей, чтобы предотвратить панику и непредвиденные обстоятельства, которые вполне могли возникнуть, если кому-то из присутствующим пришло бы на ум геройствовать.       Они встретились взглядами и капитан поднял бровь. Кенсу понял, что нужно действовать быстро.       Он переступил через охранника, который без сознания лежал перед ним почти у выхода. Молодой мужчина не был ранен, а это значило, что палила команда не в людей, а скорее всего в потолок ради того, чтобы напугать и показать серьезность намерений. В банке было не так много народа, человек девять, не считая банкира. Все они теперь уперлись носом в пол в центре банка, дрожа от страха и неопределенности. Пусть капитан и предостерег их, что никто не пострадает, если они будут вести себя тихо, многие думали о худшем и молились о спасении своей жизни. Кенсу слышал каждую их мысль, ощущал их страх. Женщина неподалеку молила о выживании, ведь у нее остался сын. Мужчина в сторонке жалел о том, что поссорился утром с женой. Семья с четырнадцатилетней дочерью просто жалась друг к другу в углу, молясь о том, чтобы все это побыстрее закончилось. Некоторые голоса сливались друг с другом, так что с трудом удавалось понять их смысл. И среди всей этой какофонии звуков, облаченных в мысли, был один угрожающий, несущий опасность для команды. Кенсу уловил его не сразу, но, когда понял, что из-за этого человека вскоре могут пострадать все, он повернул голову в нужную сторону и указал пальцем на молодого мужчину, который уже тянулся к револьверу за поясом, чтобы в один миг выхватить его и пристрелить внезапных гостей. Он не был работником банка, и не был жителем города, но он был преисполнен решительности воплотить свой план в жизнь. Однако, когда его пальцы коснулись оружия, ему в затылок уперлось ружье Сэхуна. Мужчина тотчас убрал руку подальше, а вскоре и вовсе лишился оружия, когда Сэхун забрал его. Парень что-то шепнул ему, и мужчина беспрекословно опустился на пол, убирая руки за голову. Теперь в банке для команды стало безопасно. Кенсу кивнул капитану и тот ответил ему легкой усмешкой, а затем потащил банкира к хранилищу, оставив Чондэ и Кенсу охранять вход и следить за заложниками.       Кенсу не принимал участие в дальнейшем ограблении, но слышал голос капитана и Сэхуна из хранилища. Они торопились, потому что времени у них оставалось не так много. Если они хотели остаться в городе незамеченными, нужно было действовать быстро.       Юноша огляделся, не зная, чем себя занять. Он все еще стоял в центре комнаты, утопая в различных мыслях окружавших его людей.       Женщина, которая до этого думала о своем сыне, казалось, только сильнее себя накручивала. Кенсу явственно ощущал ее страх, граничащий с паникой. Он знал, что если так продолжится, то ситуация может выйти из-под контроля, ведь люди под действием паники могут совершать непредвиденные поступки. Цепная реакция могла привести к летальному исходу.       Он шагнул к женщине и присел перед ней, коснувшись ее плеча своей ладонью. Ее панический голос в голове тут же прекратился, и она замерла в ожидании.       — Все будет хорошо, я обещаю, — прошептал он тихо, вложив в свой голос столько убеждения, что не стоило сомневаться в том, что он говорил. — Скоро все закончится.       Женщина приподняла голову, вглядываясь в глаза юноши, а затем спокойно кивнула ему в ответ. Дрожь в ее теле прекратилась и теперь она выглядела удивительно спокойной.       Чондэ с любопытством сощурился, находя эту перемену эмоций несколько необычной. Будь он на месте той женщины, то не стал бы доверять людям, ворвавшихся в банк с оружием. Вот так легко успокоиться после общения с незнакомцем казалось ему невозможным. Но еще более странным оказалось то, что, когда Кенсу поднялся на ноги, Чондэ заметил, что все заложники смотрят на юношу с благоговением. Даже тот мужчина, который собирался вмешаться, прежде чем Сэхун отобрал его оружие, выглядел спокойным и неопасным.       Черт его знает, в чем секрет внезапного всеобщего спокойствия, но, оглядывая круг заложников и Кенсу в центре этого круга, Чондэ неосознанно ловил себя на мысли, что это спокойствие распространилось на всех исключительно благодаря юноше. Даже его нервное напряжение, которое появилось едва они вошли в банк, понемногу сходило на «нет».       Однако действие сего спокойствия продлилось недолго. Когда их глаза с юношей встретились, Кенсу нахмурил брови, а затем вдруг резко качнулся назад и, упав на пол, схватился за шею, содрогаясь в конвульсиях, будто нечто невидимое вспороло ему горло. Заложники отшатнулись от парня, напуганные происходящим, ведь никто не мог понять, что произошло. Чондэ тут же подскочил к юноше, стараясь привести его в чувство. Но Кенсу продолжал открывать рот, не в силах вымолвить ни слова, его глаза были распахнуты так широко, что казалось, будто он видел перед собой саму смерть. В его зрачках плескался настоящий ужас. Чондэ испугался не на шутку, когда к пугающему поведению Кенсу прибавились жуткие крики людей с улицы, шум и рокот двигателей.       Надвигалось что-то ужасное.       — Капитан! — крикнул он, смотря на запертую дверь входа в банк и осознавая, что может происходить на улице. Ответ был лишь один: пожиратели. Лишь с их приходом люди орали неистовым голосом, зная, что их ждет страшная смерть. Эти злобные создания, кем бы они ни были, были настоящим кошмаром вселенной. Они убивали с особой жестокостью, грабили, а по некоторым слухам, еще и питались убитыми людьми. И, сомнений не было, сейчас они находились в этом городе. Капитан Ким появился в комнате с мешком денег наперевес и тут же оценил ситуацию, лишь взглянув на Кенсу и услышав крики с улицы.       — Пожиратели, — высказал Сэхун очевидную мысль, осознавая весь масштаб их проблемы.       Несколько секунд раздумий и Чонин притянул к себе за локоть банкира, с испугом смотрящего в сторону двери, которая наверняка вот-вот распахнется, явив их взору страшных и агрессивных тварей.       — Уведи всех в хранилище и запритесь там, пока все не уляжется, — единственный выход для небольшой кучки людей, у которых есть хоть какой-то шанс спастись.       — Быстрее, — рявкнул Чонин, когда понял, что от страха банкир не может ступить и шага. — Живо все в хранилище!       Люди, пришедшие в себя, тучкой повалили в хранилище, оставляя их четверых в пустынной комнате.       Капитан бросил взгляд на Кенсу, который едва придя в себя, поднимался на ноги с помощью Чондэ. Капитан ничего не сказал, но, когда юноша посмотрел ему в глаза, понял, что тот беспокоится. Кенсу кивнул ему, давая понять, что с ним все в порядке и Ким Чонин отвернулся, направляясь к двери. У него был рискованный план, но другого просто не существовало. Им нужно срочно убираться из города, если они хотели оставаться живыми. Нужно было всего лишь добраться к «мулу» и убраться к чертям. Для этого у них было оружие и, капитан молился, чтобы им хватило времени добежать и завести мотор.       — Уходим! — сказал он, серьезно нахмурив брови и возведя курок на пистолете. Обведя всех взглядом, Чонин коснулся ручки двери, готовый в любую минуту потянуть ее на себя и выйти наружу.       — Поздно!       Голос Кенсу прозвучал в тишине комнаты, как приговор. Оглянувшись, Чонин заметил в глубине зрачков парня страх. Юноша, широко распахнув глаза, смотрел на дверь, а затем, резко переметнул взгляд в сторону окна. В тот же миг под окнами раздался громкий крик живого человека и рев пожирателя. Другой истошный крик прозвучал с другой стороны улицы и прежде, чем они услышали его, Кенсу посмотрел в ту сторону, а затем зажмурил глаза, будто видел своими глазами то, что происходит за стеной здания.       Глядя на него, капитан невольно задумывался, что умение Кенсу слышать мысли не единственный талант. Однако размышлять на эту тему было некогда. Пожиратели были совсем близко, и кто знает, сколько осталось времени у команды, прежде чем их обнаружат.       Первым порывом было запечатать дверь. Единственным решением для этого оказался тяжелый железный шкаф, стоящий неподалеку. Капитан и Сэхун подскочили к нему в один момент. Пришлось приложить немало усилий, но все же дверь перекрыть получилось. Как раз вовремя, потому что ее едва не снесли с петель при попытке войти. Звук был настолько громкий и неожиданный, что Кенсу подпрыгнул на месте. Все стоящие впереди него попятились назад, когда шкаф слегка съехал с места. Каждый в комнате понимал, что надолго его не хватит, а значит нужно было срочно решать, что делать дальше.       — В хранилище, — тихо скомандовал капитан, понемногу отходя назад, готовый в любой момент стрелять, если в дверях появится кто-то из пожирателей.       Однако этот план ждал провал. Заложники, как им и было велено, закрыли хранилище изнутри, а, учитывая их страх и толстенные стены хранилища, даже, если бы они и услышали их, то вряд ли бы осмелились впускать.       — Черт возьми, — ругнулся Сэхун при попытке открыть плотно закрытую дверь хранилища. — Бесполезно.       Капитан огляделся вокруг, отчаянно выискивая хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Все его чувства обострились в один миг, когда он вспомнил о своей ответственности. Ведь именно он привел своих людей в это место, а значит должен их вывести здоровыми и по возможности невредимыми.       — Запасной выход, — сказал он, направляясь к едва приметной двери в углу комнаты, над которой красовалась потертая временем стрелка, обозначающая выход.       Сэхун направился следом, не теряя ни минуты.       Звук штурмующей двери повторился и Кенсу вновь вздрогнул, оборачиваясь назад. В голове стоял шум, отдельные фразы неприятных кровожадных мыслей долетали к юноше смешиваясь с людскими криками. Кенсу готов был закрыть уши, чтобы хоть как-то заглушить весь ужас, кружившийся в голове, но не мог. Он слышал каждый вздох умирающего снаружи человека, животный рык пожирателей и истошные крики о помощи. Он слышал все, но ничем не мог помочь.       — Кенсу.       Юноша вновь обернулся, впиваясь напуганным взглядом в Чондэ, который, не дозвавшись его с первого раза, прикоснулся к его плечу рукой. — Ты в порядке? Нужно идти.       Кенсу кивнул, хотя был далеко не в порядке. Ему было чертовски страшно. Настолько, что хотелось просто упасть на пол, не в силах держаться на ногах.       Он сделал шаг, но тотчас остановился, прикрыв веки. Перед глазами вновь вспыхнуло видение. Оно было мимолетным, но весьма ярким: до смерти Сэхуна осталось всего четыре, три, две секунды.       Капитан потянул за себя дверь в тот момент, когда громкий голос Кенсу прогремел на всю комнату.       — Назааад.       Но было поздно. Капитан понял это, когда встретил за дверью налитые кровью глаза, принадлежавшие пожирателю. На долю секунды Чонин замер, а затем выставил вперед руку с оружием, но выстрелить не успел, его отшвырнули от двери как куклу, и он пролетел мимо Сэхуна, потеряв свой пистолет по пути, и рухнул куда-то под стол, издавая болезненный стон.       Сэхун лишь проводил его взглядом, не сразу понимая, что происходит. Все случилось всего за пару секунд. Конечно, будучи не в первый раз в сражении, парень быстро понял, что нужно защищаться, однако даже этих нескольких секунд оказалось мало, чтобы поднять оружие и прицелиться в пожирателя, который несся к нему с острым длинным окровавленным мачете, которым наверняка по дороге сюда уже успел убить пару-тройку людей.       Чондэ поднял оружие без раздумий, целясь в голову нежданного гостя, но столкнулся с проблемой — его ружье заклинило. Да еще в такой неподходящий момент. Парень, ругаясь на чем свет стоит, попытался наладить проблему, но лишь еще больше разразился ругательствами, когда в процессе заметил отдаляющийся силуэт Кенсу. И когда только юноша рванул? А главное куда? Да еще и без оружия.       Последовать за ним Чондэ не решился, нужно было починить чертово ружье и выстрелить в пожирателя, пока он не поубивал всю команду.       Думал ли Кенсу о том, что подвергает себя опасности, несясь на полной скорости к жестокому убийце? Нет, приоритетом сейчас был Сэхун. И не важно, что сам Кенсу безоружен, и что совершенно не умеет драться. Он не собирался вступать в драку. Для начала нужно было во что бы то ни стало уберечь Сэхуна от смерти, об остальном он подумает позже.       Юноша налетел на блондина в тот миг, когда острое лезвие ножа уже рассекало воздух рядом с его плечом. Кенсу толкнул его, намереваясь сбить с ног, и план удался. Оба парня повалились на пол прямо за стол, больно ударяясь конечностями о твердый пол. Сэхун застонал от боли, когда Кенсу свалился на него в полете. Парень тотчас потянулся к плечу и Кенсу поскорее попытался в него слезть. Что ж, жизнь Сэхуна спасена. Но надолго ли?       Стол, за который они благополучно свалились, от ярости пожирателя едва не разлетелся в щепки. Довольно внушительный на вид мужчина поднял его как пушинку и откинул в сторону, когда не удалось его полностью разломить. А затем снова замахнулся, гораздо более свирепей размахивая мачете. Отступать он не собирался. Сэхун, осознавая угрозу и пользуясь тем, что освободился от тяжести чужого тела, тут же оттолкнул пожирателя ногами, прицелившись прямо ему в живот. А затем сел на полу, хватая пистолет. Однако прицелиться как следует не смог из-за боли в плече.       Похоже у него серьезный вывих.       Устав бороться с ружьем, и видя какая опасность нависла над командой, Чондэ ринулся в бой, решив использовать приклад оружия в качестве грубой силы. Он намеревался подкрасться к противнику сзади, чтобы приложить его по затылку имеющимся оружием. Однако пожиратель, будто имея глаза на затылке, повернулся к нему внезапно и одним движением отправил парня в полет к железным шкафам, таким же образом, как и капитана. Чондэ отключился сразу, как голова коснулась железной стойки. Он рухнул на пол лицом вниз и остался лежать неподвижно.       Сэхун ругнулся.       Кенсу не на шутку испугался. Он ничего не знал о судьбе Чондэ, никаких видений о дальнейшем их побеге он не видел. И заставить себя это увидеть тоже не мог. Эта способность работала не всегда. Да и капитан давно не приходил в себя. Внутри юноша все клокотало от ужаса. Жутких ощущения еще добавил грохот входной двери. Казалось, что ее штурмуют уже несколько пожирателей. Если они прорвутся внутрь, шансов у команды уйти уже не будет.       Осознавая их положение, Сэхун ринулся в битву, используя здоровую руку. Вскоре к нему присоединился капитан, который, к счастью, оказался цел. Он запрыгнул на пожирателя сверху на спину и колотил его что есть мочи по доступным частям тела. Кенсу не вглядывался, как разворачивалась битва. Его волновал Чондэ, лежащий прямо перед входом. Он рванул вперед, минуя дерущихся парней, и подскочил к доктору, стараясь привести его в чувство.       Шум нарастал, дверь понемногу открывалась, позволяя окровавленным рукам врываться внутрь.       Нужно уходить, как можно скорее.       Кенсу тормошил доктора до тех пор, пока тот не открыл глаза. Он был дезориентирован, но хотя бы мог идти. Поэтому Кенсу подхватил его под руку и потащил к запасному выходу, надеясь, что на их пути не возникнет новый пожиратель. Он вышел в узкий коридор и, убедившись, что никого нет, опустил Чондэ на пол. Юноша нервничал. Капитан с Сэхуном все еще боролись с пожирателем. Он оказался очень силен, а потому драка затянулась, а идти дальше без них было небезопасно. У Чондэ лишь неработающее ружье и плавающее сознание. Кто знает, может сотрясение. У Кенсу и вовсе ничего. Юноша понятия не имел, что делать, но на всякий случай решил проверить выход из коридора, чтобы хоть немного представлять, стоит ли им опасаться идти дальше, ведь через главный вход им путь был заказан.       Выяснить, есть ли кто поблизости с помощью способностей, уже казалось невозможным. Город потонул в тонне голосов и криков. Кенсу уже не был уверен, далеко они или близко. Он устал. Внезапный страх, стресс из-за нападения лишали его последних сил. А у Чондэ, похоже, была еще рана на голове. Его затылок сочился кровью. Юноша знал, что должен что-то с этим сделать. Где-то поблизости должна была быть аптечка. Юноша бросился вперед по коридору, с осторожностью бросая взгляд на единственное в коридоре окно — целое и невредимое, что не давало усомниться: пожиратель шел им навстречу другим путем.       Открывая доступные двери, которыми по пути оказались туалет и кладовая для швабр, и выискивая хоть что-то напоминающее ящик с крестом, Кенсу остановил свой взгляд на приоткрытой двери за поворотом коридора. Похоже именно отсюда принесло убийцу.       Совладея со страхом, юноша тихо приблизился к двери и сквозь щелку заглянул внутрь, не забывая прислушиваться. На первый взгляд в комнате никого не было. Осмелясь приоткрыть дверь пошире, Кенсу понял, что перед ним предстала комната для отдыха, чтобы персонал мог расслабиться, выпить чай или даже заночевать в ней, черт его знает зачем. Кенсу не стал раздумывать обо всем этом. Осознав, что внутри никого нет, юноша заметил аптечку у дальней стены, рядом с перегородкой, скрывающей небольшую часть комнаты от двери выхода.       Кенсу заметил дверь на улицу лишь когда вернулся в комнату вместе с Чондэ. Она была распахнута настежь, что лишь больше его напугало, но на улице пока никого не наблюдалось, а доктор грозил вот-вот потерять сознание, поэтому юноша перетащил его в темный угол и поспешил оказать помощь.       Чондэ прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться на несколько секунд. Кенсу спокойно забинтовывал его голову, пока вдруг в какой-то момент не почувствовал, что помимо их с парнем в комнате есть кто-то еще. Холодный пот тут же проскочил вдоль позвоночника. Чудовищный рык, вонзающийся в голову, навел юношу на мысль, что компанию им составляет далеко не человек.       Хорошая новость: парней от пожирателя скрывала перегородка. Плохая новость заключалась в том, что это было ненадолго.       Стараясь не терять самообладания, Кенсу тихо поднялся на ноги и прижался спиной к перегородке. Оставаясь в тени, он аккуратно заглянул в комнату.       Его опасения подтвердились: еще один пожиратель вошел через приоткрытую дверь, явно учуяв запах свежей крови.       Юноша наблюдал за тем, как пожиратель прошел дальше, будто изголодавшийся зверь, осматривая каждый угол, рыча от недовольства.       Кенсу затаил дыхание, в то же время стараясь обуздать свой страх. Во снах ему приходилось встречаться с пожирателями лицом к лицу. Не то, чтобы ему этого хотелось, но его страхи играли важную роль в целях лаборатории, а потому каждая такая встреча заканчивалась жестокостью, убийством и ощущением, будто тебя ломают пополам и вынимают внутренности. Так что он прекрасно осознавал, с чем имеет дело. Адреналин зашкаливал от ощущения опасности. Юношу бросило в пот, и он сглотнул застывший в горле ком, когда пожиратель, не найдя никого, стал яростно молотить все, что попадется под руку: стол, стулья, шкаф, в котором наверняка хранились вещи тех людей, которые работали в банке. На удивление дверь, ведущая в коридор, пожирателя пока не привлекала. Что скорее всего к счастью. Вряд ли Сэхун и капитан обрадуются еще одному убийце. Дай Бог, чтобы с первым справились до тех пор, пока орава других пожирателей не ворвалась в банк через главный вход. Кенсу искренне надеялся, что члены команды в порядке, но понимал, что ожидать, что они вот-вот ворвутся в комнату и помогут им, не стоит. Нужно и самому что-то сделать, тем более что выбор у него невелик, рано или поздно их с Чондэ заметят, а у него под рукой нет ничего, кроме неисправного оружия и аптечки. Возможно, стоит против пожирателя использовать что-то тяжелое, это хотя бы на время его притормозит. Возможно, они успеют сбежать раньше, чем он придет в себя.       Оглядев комнату беглым взглядом, Кенсу смог отыскать рядом с тумбой почти у самого выхода железную биту. Ее небрежно прислонили к тумбе, будто не так давно использовали, возможно, для тренировки, кто знает. Других предметов для самообороны не находилось. И у пожирателя в руках был виден лишь топор, так что, если юношу заметят, то хотя бы не застрелят на месте.       Не теряя времени Кенсу двинулся к своей цели. Но на полпути остановился. Только сейчас он заметил, что в комнате стало тихо, больше не было ни треска сломанного дерева, ни грохота упавших предметов, лишь тяжелое дыхание в стороне и довольный рычащий голос в голове, требующий крови и убийств.       Воздух рассек тяжелый предмет. Кенсу услышал этот свист и в тот же миг увернулся от летящего ему в грудь топора. Острый окровавленный топор вонзился в стену в нескольких сантиметрах от руки. В голове юноши тотчас проскользнула мысль, что Бэкхен разозлится на него, когда узнает во что он ввязался и как беспечно повел себя сейчас, решив, будто справится с пожирателем без определенной подготовки. Но он был уверен в своем решении, когда дело касалось чужой жизни. О своей в момент принятия решения он даже не думал. И сейчас на это тоже не было времени. Ведь пожиратели никогда не останавливаются. Если его поймали, то уже не отпустят.       Кенсу повернул голову на звук, когда услышал громкий топот, затем за секунду отскочил от стены и в следующий момент прогнулся назад и едва не упал на спину, когда пожиратель понесся на него с ножом, рассекая воздух из стороны в сторону. Юноша успел коснуться пола одной рукой, но тут же вскочил на ноги, намереваясь отскочить в сторону от летящего на него лезвия ножа, однако преграда в виде сломанного стола за спиной лишила его возможности сбежать. Кенсу натолкнулся на преграду, а когда попытался увернуться, почувствовал, как руку обожгло огнем.       Отступив от пожирателя на пару шагов, юноша уперся в дверцу сломанного шкафа, хватаясь за предплечье и чувствуя, как теплая алая кровь стекает по пальцам. Сердце билось о грудную клетку со всей силой. Боль в руке из-за адреналина казалась незначительной, но Кенсу знал, что получил не простую царапину, как минимум придется зашивать рану. Кровь текла по пальцам без остановки. Страх заставлял юношу глубоко дышать и с холодной дрожью наблюдать за врагом, на окровавленных губах которого плясала ухмылка. Он был уверен, что раненая добыча от него далеко не ускользнет, а потому с большим остервенением ринулся на юношу, «благородно» дав ему пару секунд на передышку.       Кенсу пришлось все время двигаться, чтобы невзначай не напороться на лезвие, а когда понял, что уперся в стену и бежать больше некуда, посмотрел пожирателю в глаза. В почерневших глазах не было видно даже зрачков, все сливалось в одно большое темное пятно. Пятно, в котором не было ни единого просвета, лишь непроглядная темнота, желание убивать и всепоглощающая ярость.       Еще секунда или две, и оружие пожирателя вонзиться ему прямо в горло, а затем его выпотрошат и, может, сожрут прямо здесь в этом углу, смакуя особо аппетитными частями его тела.       Осознание, что это может оказаться последние его вздохи, заставил Кенсу широко распахнуть глаза и провалиться в темноту зрачков своей смерти.       Время замедлилось.       Кенсу не успел осознать, когда это произошло. Секунды до его смерти вдруг превратились в минуты. Юноша будто в замедленной съемке наблюдал за движениями агрессивного создания. То, как тот замахивается оружием и движется в его сторону, то, как вздымается пыль над полом под его весом и то, как стучит его сердце раз за разом замедляя свой ритм. А в глубине глаз, за толстым слоем темноты и пустоты, виден какой-то блеск.       Несколько красочных картинок промелькнуло в сознании подобно вспышкам фотоаппарата: голубое небо, зеленая трава, детский смех и счастливая улыбка женщины в лучах яркого солнечного света. Такого жаркого, что его лучи ощущаются на кончиках пальцев.       Юноша моргнул, смахивая пелену наваждения. Картинки, которые он увидел, принадлежали не ему, это он знал точно.       Тот, кому принадлежали эти картинки стоял напротив, застыв с вытянутой рукой на полпути к нему и на его лице больше не было того яростного выражение, которое Кенсу увидел при встрече несколькими минутами ранее. Пожиратель выглядел растерянным, а в глубине его глаз теперь вместо кромешной тьмы, стали вырисовываться зрачки и цвет глаз приобретал карий оттенок.       Кенсу оказался сбитым с толку, потому что глаза пожирателя теперь не выглядели дикими, теперь, глядя в них, юноша узнавал человека.       Разве такое возможно?       Громкий выстрел прозвучал в комнате неожиданно. Кенсу вздрогнул, мгновенно возвращаясь в привычное русло времени. А затем пожиратель попросту повалился на пол, не сводя затухающий взгляд с Кенсу.       Юноша осознавал, что это шок. На какое-то время он попросту вывалился из реальности, не в силах отвести взгляд от убитого пожирателя. Где-то на задворках сознания уже крутилась нужная мысль, но юноша никак не мог уловить ее. Как и то, когда он вдруг оказался на ногах и то, кто обнимает его за талию, пытаясь привести в чувство. Перед глазами Кенсу стоял лишь взгляд карих глаз и яркие картинки, которые он видел в чужой голове.       Кенсу не был уверен, что помнил всю поездку обратно. Команда взобралась на «мул», едва не попав в лапы пожирателям. Им удалось сбежать, но какое-то время велась погоня. Кенсу сквозь затуманенное сознание слышал крики и ругань капитана, громкий голос Сэхуна, выстрелы и то, как свистит ветер в ушах. Большую часть времени он прятался за сидением и прижимал к собственной ране руку, вспоминая каждый момент того, что с ним произошло сегодня.       А затем его растормошил Бэкхен.       — Кенсу! — в глазах парня плескался настоящий страх, когда он увидел окровавленный рукав рубашки своего брата и шокированный взгляд юноши, смотрящий сквозь него.       — Что случилось? — спросил Минсок, подбегая к команде и оглядывая каждого на предмет тяжелый увечий.       — На город напали пожиратели. Нам едва удалось уйти, — громко ответил капитан, слезая с «мула» с болезненным ощущением в теле. Из-за погони пожирателей, они не успели как следует снизить скорость при подходе к кораблю, поэтому посадка оказалась жесткой. У него от сильного удара о сидение все еще кружилась голова. Сэхун, выглядел усталым, рассевшись на краю лестницы, в которую едва не влетел «мул», чудом успев затормозить прямо перед первой ступенькой.       Минсок помог Чондэ спуститься, а затем, когда доктор заверил его, что с ним все в порядке, подскочил к братьям, рассматривая рану юноши, при этом старался успокоить обоих, что может не хуже Чондэ подлатать Кенсу, потому что когда-то жизненные обстоятельства и его вынуждали врачевать.       — Все в порядке? Все целы? — послышался из динамиков голос Чанеля, который в данный момент находился на месте пилота и не имел возможности воочию увидеть свою команду.       Чонин доковылял к телефонной трубке, прикрученной у стены и, прислонив ее к уху, осмотрел каждого. Потрепанные, усталые, но живые и почти здоровые, примерно так, как он и планировал.       — Все в порядке. Спокойно веди корабль и убедись, что нет погони. Нам хвост ни к чему, — ответил Чонин, позволяя себе только сейчас глубоко выдохнуть. Он перенервничал не меньше команды, борясь за свою и чужие жизни.       Он взъерошил копну слипшихся от пота и крови волос, и на миг прикрыл глаза, стараясь совладать с собой. Придется хорошенько отлежаться в кровати и принять горячий душ, чтобы смыть с себя остатки битвы и более-менее прийти в себя после утомительной вылазки.       — Держи курс на планету Бомонд. Мы должны завершить наше задание. — Сказал он несколькими секундами спустя, возвращая себе командный голос. После чего повесил трубку и повернулся лишь тогда, когда услышал поспешные приближающиеся шаги.       Он повернул голову на звук, но тот же миг резко пошатнулся и завалился на пол, ощущая пульсирующую боль, когда чей-то кулак прошелся по его лицу, оставляя болезненный след.       Прежде чем капитан поднялся на ноги и посмотрел в лицо обидчику, уже понял, что увидит перед собой Бэкхена. Было бы слишком странным, если бы парень не отреагировал на ранение своего брата, прекрасно понимая, что именно он, Ким Чонин, отправил Кенсу на это задание. Капитан знал, что отхватит за это: словесно или рукоприкладством, не важно. Злило то, что это случилось на глазах у команды. Его статус как капитана пошатнулся в тот миг, когда Бэкхен осмелился поднять на него руку.       — Какого черта ты делаешь? — рыча от ярости прошипел капитан прямо в лицо Бэкхену. Само чудо удерживало его от того, чтобы не ответить парню тем же. А может, удерживало чувство вины, потому что капитан сам прекрасно понимал, что именно его вина в том, что он поставил юношу под удар.       — «Его роль в этом не так сложна! Дело кажется пустяковым!» — разразился громкими криками Бэкхен, с поразительной точностью цитируя последние слова капитана из их ссоры после оглашения вылазки. — Это не сложное задание! Все будет в порядке.       — Все и так в порядке, — прошипел капитан, отчего-то вдруг на миг задумавшись, выглядит ли он так же, когда злится: со вздутыми венами на шее, звериным оскалом и глазами, метающими молнии? Странно, что раньше он никогда о таком не задумывался.       — Ни черта не в порядке, — снова крикнул Бэкхен, совершенно не напуганный злобным голосом капитана. Однако, заметив нахмуренные брови напротив, все же смог немного совладать с собой, начиная говорить на тон тише, потому что вдруг осознал, что перед ним человек, способный вышвырнуть его с братом за борт в любой момент. Бэкхен вздохнул и повел рукой, указывая в сторону Кенсу.       — У него не простая царапина, а настоящее ранение, дрожь по всему телу и взгляд как у призрака. Мне страшно представить, какую психологическую травму вы ему нанесли этой поездкой.       Капитан прислушался к словам и против воли повел взгляд в сторону Кенсу, который внимательно следил за тем, что происходит между капитаном и его братом, стоя рядом с «мулом» и зажимая рану окровавленной ладонью. Взгляд и впрямь затравленный, но гораздо более осознанный, чем тогда, когда капитан уводил его прочь от тела погибшего пожирателя. С учетом всей опасности, которая свалилась на них в городе, то, что они остались в живых, уже считалось чудом. Все могло оказаться куда более плачевно.       — А я думал, главное то, что он жив.       Как бы ни хотелось задеть капитана, мысленно все же Бэкхен с ним согласился.       — Да и сдается мне он знает гораздо больше, чем говорит. Также, как и ты, — с упреком выплюнул Чонин, вперив в Бэкхена злой пронзительный взгляд.       Тот в ответ лишь молчаливо нахмурился, внимательно изучая взгляд напротив. Момент, когда не хочешь признаваться в сокрытии правды, но подозреваешь, что собеседнику уже и так все известно.       Капитану и не требовалось подтверждение, он видел в зрачках Бэкхена ответ на свой невысказанный вопрос. Кенсу обладал не только даром слышать чужие мысли. То, что Капитан успел заметить в банке перед побегом, натолкнуло его на мысль, что Кенсу так же обладает даром ясновидения. И ему пока было невдомек, почему юноша предпочел умолчать об этом, а также зачем согласился на поездку, зная, чем она закончится. Не факт, что они смогли бы спасти больше жизней, зная о нападении пожирателей. Вряд ли им бы кто-то поверил, попытайся они предупредить людей. Но хотя бы смогли избежать ненужных травм и ранений во время побега.       Взгляд капитана снова остановился на ране юноши. Минсок уже снова крутился возле него, помогая снять окровавленную рубашку, а потому Кенсу больше не наблюдал за ними. Но капитан знал, что Кенсу наверняка слышит все, о чем они говорят с его братом или думают, и, может быть, понимает, почему Чонин зол на них обоих.       — Мы не обязаны вам все о себе рассказывать, — смело высказался Бэкхен, наблюдая за тем, как капитан закатывает глаза от раздражения. — Ваша задача — доставить нас на планету Бомонд. О большем мы не договаривались. А это значит, что я не позволю вам снова рисковать жизнью Кенсу. Я помог ему выбраться из лаборатории Альянса только для того, чтобы сохранить его жизнь, и я не хочу растрачивать его последние крупицы здравомыслия на сомнительные задания.       — Больше и не придется, — сердито ответил капитан. — Можете собирать вещи. Когда прибудем на Бомонд, можете катиться на все четыре стороны. Уговаривать остаться не буду.       Капитан выпрямил плечи, не собираясь давать заднюю своему решению. Если Бэкхен хочет уйти с братом, он их удерживать не станет.       — Отлично! — с едкой ухмылкой ответил Бэкхен, скрещивая на груди руки. — Только не забудьте оплатить Кенсу его работу.       Капитан оглядел невысокого перед собой парня полным ненависти взглядом, но в ответ лишь тяжело вздохнул. Он бы и так заплатил, потому что Кенсу свою работу выполнил, капитан не смог бы оставить его без награды, даже не смотря на утаивание некой информации от них. Как ни посмотри, задание завершилось более-менее благополучно. Но перед Бэкхеном все равно сделал вид, что перспектива лишиться с трудом заработанных денег его нисколько не радует. Пусть не думает, что ему до них с братом есть дело.       — Через десять часов мы причалим к Бомонду, — громко сказал капитан, решив на этом завершить привлекающий внимание команды диалог. Он отвел от парня взгляд и оглядел членов команды.       — Приведите себя в порядок к этому времени.       Кое-кто ответил согласием на его слова, кто-то просто кивнул.       Капитан удовлетворенно качнул головой и снова посмотрел на Бэкхена. Юноша уже не злился так сильно, но все равно с недовольством наблюдал за ним, хотя и выглядел слегка довольным, что удалось оставить за собой последнее слово.       Капитан ему в этом уступать не собирался.       — В следующий раз, если вздумаешь ударить меня, обещаю, я сломаю тебе руку.       Он сказал это с угрозой в голосе и непоколебимым взглядом. Смотря на него, сомневаться не приходилось, он действительно сделает то, что обещает.       Когда капитан развернулся, чтобы уйти, Бэкхен вдруг задумался, что ничто не мешало капитану воплотить свою угрозу в жизнь даже в этот раз. Но вместо того, чтобы заткнуть Бэкхену рот еще в самом начале ответным ударом, он предпочел ввязаться в словесный спор, а затем согласиться с замечаниями. Со слов команды Бэкхен знал, что капитан Ким Чонин не из тех, кто легко уступает. А потому терялся в догадках, почему он отступил от своих правил сейчас.