Только ты и я

Солнце никогда не любил просыпаться. Новым физическим телам, что смогли преодолеть барьер между гравитацией и массой, с помощью облаков и ряда водородов обратиться в самое настоящее чудо Вселенной и сего мира — звезду, которая в будущем сможет создать свою большую семью-систему с крошечными планетками, радуя нутро. Недавно родившимся нужен сон, настолько длительный и глубокий, что можно было легко забыться в стране грез, где каждая твоя хотелка могла оказаться правдой и до конца своих дней прибывать там, в сокровенном мире, но жизнь слишком заурядна и смысловая, чтобы вот так просто отказываться от решения самой судьбы. Она будто насмехалась, шептала на ухо все самые ужасные мысли, от которых все тело покрывалось мурашками, а глаза, то и дело, неописуемо быстро пытались найти виновницу, которая каждый раз успевала исчезнуть, оставляя подлянку; любила мучить невинных существ, даруя мельчайшие размеры, беспомощность, неяркость, крошечную массу — давала все то, что в дальнейшем губило созданий и физически, и психологически. Некоторые умирали под натиском больших существ, чем они; другие не справлялись со своими изнурительными заданиями, умирая от боли и огорчения, ведь не смогли выполнить своей же долг. Природа сделала так, что все, рано или поздно умрет, такова лишь судьба всех тех, кто смог проявить разум и тело. Он всегда знал, что точно не самая сильная, а уж тем более, не самая большая звезда в мире, расстраиваясь каждой мысли о такой аберрации и держась, чтобы не проорать во весь голос молящие отголоски боли и сострадания из-за несчастья. Ему очень хотелось иметь большой размер, чтобы яркость его тела была видна даже в самых темных уголках космоса, чтобы у него была своя система, где будут находиться родные планеты, но нет. Ни единого астероида, ни одного объекта, ничего не было рядом, с которым можно поговорить и осушить свои внутренние страдание с помощью выговора, ничего. Полнейшее одиночество и тихость, как самая тягучая смесь ядовитых газов обхватила все пространство Солнца, давя и мучая одного единственного объекта, который уже и не верил в счастье или даже в крохотное везение, а просто машинально летел по своей траектории, собирая своей гравитацией на ходу маленькие камешки. Возможно так бы и продолжалось до конца его долгого пути, если бы не одно маленькое чудо... – Неужели?... Не веря своему зрению, Солнце от непонимания глупо и как-то по-детски хлопал глазами, раскрывая при этом рот в немом шоке. Перед ним, поодаль находилось...Тело. Физическое тело! Оно медленно двигалось по новейшей орбите, вцеплял своей крохотной гравитацией минералы, расчищая свой длинный путь. А выглядел он изумительно: маленький твердый камушек, с большими трещинами из которых просачивался свет ядра, не менее маленькие глазки были плотно закрыты, а рот со всей возможностью прижат. Солнце, наблюдающий за формированием, не мог отвести глаза и просто смотрел, отсчитывая секунды за секундой до пробуждения нового физического объекта. Он себе даже представить ничего лучше не мог: находился долгие миллионов лет один, вслушиваясь в нагнетающую тишину, а тут резко появляется такое маленькое желанное существо, от которого звезда готова была расплакаться от счастья, но все же решила держаться до последнего, чтобы не показаться плаксой. И вот, долгожданный звук треска ядра, из-за которого Солнце от неожиданности аж вздрогнул, понимая, что теперь он не в одиночестве; сейчас рядом с ним его спутник, который медленно приходит в сознание и теперь он не будет чувствоваться себя подавленным, ведь теперь есть тот, с кем можно поговорить! Глазки, что все это время были закрыты, дрогнули и немного приоткрылись, открывая Солнцу омут белоснежного блеска, что сразу же начал сощурятся от яркого света. Звезда не произносил и звука, терпеливо ждя, пока малютка сможет привыкнуть к свечению и сам произнесет первое слово, дабы Солнце своим звонким голосом, не испугает его. Но все опасения растворились, когда планета уже во всю раскрыл глаза, наконец привыкнув к яркости и широко зевнул, окончательно оживляясь; только глаза поднялись выше, устремляя взор на большой яркий шар, так они в изумлении расширились и уже как-то с опасением вплотную смотрели на незнакомца. – Привет, малыш,- тихо сказал Солнце, пытаясь не спугнуть кроху, что все еще смотрела с изумлением и страхом. По сравнению со звездой, эта планетка была очень маленькой, настолько, что старшему приходилось сфокусировать взгляд и все внимание на эту малютку. У звезды уже было куча вопросов, которые он бы хотел озвучить родившемуся: какого это, появляться с каменным ядром, что чувствуется в глубине больших трещин или еще чего-то несуразное, что могло только сбить в недоумении спутника. Но даже не смотря на такие неудобства, добрая улыбка сама собой появилась на блистательном лице, а глаза уже по-другому смотрели, показывая искреннее чувство любви и заботы. Пытаясь говорить как можно нижнее и тише, чтобы атмосфера казалась спокойной, а не напрягающей, Солнце медленно произнес, улыбаясь с каждым мгновением все шире и шире, но улыбка была не пугающая, а больше радостная и трепетная. Не каждый день пред тобой появляется первый спутник с хлопающими от страха глазками, оттягиваясь назад в предвкушении чего-то плохого. – Не переживай, я тебе никак не наврежу... Возможна это была юная наивность или склад характера, но "новенький" доверяя свою жизнь в чужие руки, медленно, будто чего-то тревожась, но вскоре забив на это чувство, оглядываясь в разные стороны, подлетел поближе, на ходу собрав маленький слой водородов с чужой орбиты. Ойкнув, малыш испуганно отлетел в сторону, настороженно изучая еще один сгусток минералов и облаков, что остались после появления Солнца. Так происходит у всех родившихся звезд: появляются они, появляются и осадки, что летают вокруг орбит, и из которых, возможно, могут появится протопланеты, а дальше уже экзопланеты и тому подобное. Конечно малютка не знал о таком, именно поэтому, когда облака окончательно распределилось по поверхности, тот, от острых ощущений, тихо чихнул, отлетая подальше. Когда же светлые глазки снова открылись, он непонимающе посмотрел на светило, что все это время широко улыбалось, наблюдая за такой смешной и милой картиной. Поняв, что на него снова обратили внимание, так еще смотрят так наивно и удивлено, тот не скрывая свою итак большую улыбку пояснил предназначение этих странных облаков. – Ох, не переживай. Это можно сказать, мои остатки после формирования. С помощью них появляются физические тело или их поглощают, чтобы набрать массу, как например ты. Не бойся, это никак на повредит твоему состоянию. Подлети ко мне поближе, я-то центр системы, из-за чего двигаться не могу... По просьбе Солнца, планета, уже не так боясь минеральных облаков, но все же облетая их стороной, подлетел максимально близко. Похоже, он уже решил окончательно доверять звезде, раз уж он центр, да и светит так ярко, что поверить было невозможно. В маленькой части разума все таки пролетали мысли о недоверии к звезде, но уступали по силе более яркому чувству — очарованию. Немного приоткрыв рот от удивления, малыш рассматривал своего нового друга, удивленный взгляд так по-детски осматривал параметры Солнца, что тот мог не сдержаться и засмеяться во всю голосину, изумляюсь такому хорошему интересу. Думающий орган планеты запоминал особенности, подмечая, что в самом Солнце ежесекундно взрываются, словно маленький фейерверк сгустки газов. Заострив на это внимание, он оглядывал каждый новый всплеск, радуясь каждому моменту, как будто видит что-то настолько потрясающее, что не может оторвать глаза. В ответ Солнце так же оглядывал новорожденного, для себя подмечая, что тот слишком мал и хрупок, раз при формировании на его основе были трещины и краторы, облепленные везде, где только можно. – Так...Ты хорошо себя чувствуешь?- спросил Солнце, сразу же коря себя, за столь тупой вопрос. Ничего лучше не придумал, гений, а еще и звезда, один из новейших и ярких. От растерянности спутник снова хлопал глазами, не зная, что ответить на такое предложение. Открыв рот, он хотел что-то сказать, но так же быстро онемев, прикрыл, при этом посмотрев в сторону и немного сгрустнул. – Оу, ты не можешь говорить? Больно, да? Быстро кивнув, малыш развернулся и не дождавшись слов от Солнца, полетел обратно к себе, на свою новую орбиту, единственную, где не было облаков с минералами. Незамеченным это не осталось и звезда смела себе предположить, что формирование объектов происходит очень долго и нудно, раз приходится собрать все маликулярные облака в одно и сделать спутника. Вот только эта планета сделалась сама; Солнце даже и не замечал, что рядом с ним происходит трансформация. Хотя может нужно было вниз поглядывать, а не выпучивать каждый раз глаза после дремы на вверх, к другим звездам, что светились ярко и тягуче, доходя и до самых дальных краев Вселенной. Помотав из стороны в сторону корпус, звезда посмотрел на уже отдалившиеся чудо, что постепенно доходило до своей родной орбиты. Он, выдвинув одну из теорий, предположил, что для исцеления ран нужно больше водородов, что летали везде, где только можно и тот, не долго думая, притянул насильно своей гравитацией малютку, собирая также и слой гелиев и минералов. – Потерпи немного, я быстро. Поправим кое-что,- ответил Солнце на дерганье планеты, который пытался выбраться из тяжелого магнитного поля, что было напрасно, посмотрев на размеры звезды. Окончательно успокоившись, малыш смерился со своей участью и терпеливо ждал, съежившись от страха и зажмурив глаза. – Вот так лучше? Приоткрыв один глаз, планета ждала подвоха, но когда понял, что ничего плохого не случится, медленно открыл и второй сразу чувствуя какое-то изменение в себе. Покрутившись, из-за чего с него спала малая часть пелены белого оттенка, тот почувствовал...Облегчение? Да, похоже на то. Если несколько секунд назад он чувствовал каждым сантиметром своего тела острую боль, происходящую из-за трещин, что медленно скатывались внутрь, в самое ядро и при малейшем действии царапали его, то сейчас эта же проблема, как будто испарилась. Стало более комфортнее в поверхности, ни малейшего намека на трение двух равнин, именно поэтому спутник снова обратил внимание на Солнце с немым вопросом. – Я подумал, что если добавить в тебя еще чуточку осадков, то они сформируют гладкую поверхность, чтобы тебе не было больно. Так еще и рот стал более нормальным, до этого вообще выглядел как плоская дырка,- ответил Солнце, смотря на свою подделку, что увенчалось успехом, чему был несказанно рад, понимая, что облегчил чужую жизнь, по крайней мере в данное время. – А теперь скажи что-нибудь! Как насчет моего имени? Давай малыш, скажи Солнце! Сол-нце! Пока Солнце радостно восклицало, радуясь будущему возгласу младшего, последний же в недоумении следил за рваными движения, понимая, что тот, скорее всего, не отстанет от него, пока он не скажет его имя. Звезда, в предвкушении, все еще в нетерпении поерзывая на месте, сверху-вниз прямо смотрел на малыша, настолько широко улыбаясь, обнажая белеющие и острые, как пила зубы, можно было даже заметить, как маленькие всплески огня на поверхности гиганта, как будто стали сильнее и свирепее, из-за спектров положительных эмоций. От такого взгляда, юной планете стало еще хуже, а ведь переживание появились не на ровном месте: большая яркая звезда, что своей температурой могла легко испепелить такой крошечный объект, как новую протопланету, выжидающе и остро смотрела на него. Казалось, что взгляд проникал туда, куда не нужно, находил самые потайные тайны планеты, выщипывая их из самых недр земли, как хитрый и настороженный волк, сидя в кустах, наблюдает за маленьким и хрупким зайчонком, что выщипывает траву на зеленой поляне, не зная о скорейшей погоне. Нервно сглотнув, отбрасывая подальше такие заурядные мысли, планета приготовившись, открыл рот, чтобы сказать первое слово в своей жизни. К глотке поступила та самая боль, что до этого его мучила, но ведь каждое новое действие не может обойтись без жертв, так ведь? – Сол-нце...,- после такой короткой фразы, малыш сразу же начал кашлять, ведь боль, что до этого была лишь щекотно-напрягающей вмиг приобрела свой пик, когда он произнес эти злосчастные слова острие мучения как будто окончательно впилась в него, от чего спутнику стало еще хуже. – Дыши глубже. У меня тоже такое было, твоему голосу нужно тоже сформироваться, именно поэтому нужно чуть-чуть потерпеть, хорошо?- заботливо улыбнулось Солнце, безумно радуясь за свою крошечного первенца. И только сейчас пришло осознание того, что произошло. Хоть и его спутник был маленьким и совсем не таким большим, как другие в далеком космосе, но он был родной, сладок как мед и по-своему хорош. Солнцу больше никто не нужен, ведь теперь у него есть маленькая родная душа, которую он будет всеми силами защищать и лелеять, не смотря ни на что. – У тебя очень красивый голос... – С-спасибо,- и в момент, под теплый смех звезды, планета снова начала кашлять, жалея за свои слова, что захотел сказать на такой простой, но не менее приятный комплимент...