И чёрные крылья поднимут вверх!

Яркий, особенно проворный лучик проскользнул сквозь крепко завешанные шторы, очертил по периметру комнату, заглянув даже в самые не доступные места, пробежал мимо тёплого, с высогим ворсом, кавра и взабравшись по высокой ножке на массивную двуспальную кровать остановился на лице беловолосого альфы, что повернувшись на бок уткнуля носом в черноволосую макушку, с топорчащимися ото сна волосами и немного задравшуюся за время сна белую большую рубашку, что так удачно открывала вид на впалый животик и тазовые косточки. Чимин убрал пальцем соскользнувшую на красивое, нежное лицо омеги чёрную прядку, заправив её за ушко, и оставив руку там, потянулся вперёд, чтобы оставить лёгкий поцелуй на кончик подрагивающего во сне носика. Впервые за долгое время, он почувствовал себя так легко, наверное это и есть счастье, просыпаться солнечным утром держа любимого омегу в руках, лёжа в тёплой постели любимого дома. Юнги зашевелился, его ресницы немного подрагивали, а одна нога была закинута на бедро Чимина. -Утро...- немного хриповатым  ото сна готосом тихонько сказал Юнги , со счастливой улыбкой на губах уткнулся в мерно вздымающуюся грудь Чимина. За окном радуясь новому солнечному, тёплому, летнему дню щебетали птицы, звеня на все лады с близлежащих деревьев. Уютность момента была разрушена дверным стуком, после которого уже привыкшие за годы к открывшейся картине слуги буквально утащили сонного дракончика наводить марафет, а самого Чимина в роскошную купальню, в которой смешанная с разными эфирными маслами и лепестками цветов вода, призывно сверкала на утреннем солнце, пробивавшимся сквозь большое панорамное окно с ветражом красавицы-русалки. Выпроводив всех слуг, альфа заплетя волосы в длинную косу, скинул с плеч лёгкую, полупрозрачную белую рубашку, которая легко упала к его ногам, освобождая крепкое, разгорячённое ото сна, натренированное тело, по которому пробежали мурашки от погружения в горячую воду. Тёплый пар кружил над поверхностью смешанный с приятными ароматами эфирных масел, успокаивая тело и разум.                                                                                              *** Даже стоя в комнате напротив огромного зеркала, пока две молодые служанки, заплетали его длинные волосы в замысловатые, традиционные для этого края плетения, вогружали на плечи тяжёлый плащ обитый белым мехом, и невероятной красоты карону с горными кристаллами и самоцветами на голову, подчёркивающую его статус на сегодняшнем вечере, Чимин слышал нескончаемый гомон с улицы, шум подъезжающих карет со знатными гостями, топот копыт и размеренный гул голосов. Давно в их замке не было так оживлённо. Это давит. - Мой братишка такой красавец,- слышется со стороны тихо открывшейся двери, от которой  увренно-грациозно к нему направляется Чонгук. На нём всё та же пурпурная рубашка с самоцветами и сложной вышивкой, что он примерял вчера, узкие чёрные брюки подчёркивающие длинные ноги, бёдра и аномально тонкую талию. Над волосами тоже была проведена работа, впрочем как и надели заметно припудренным милым личиком. Его братишка вырос в настоящего красавца. Но в дверном проёме показывается ещё одна фигура. Высокий, статный, широкоплечий и судя по запаху озона после дождя- альфа. -Ваше высочество,- вежливо склонившись в поклоне произносит альфа. -Ким Тэхён я пологаю,- догадывается Чимин внимательно разглядывая незнакомца, получая в ответ вежливый кивок,- наслышан,- произносит принц переводя взгляд на стоящего рядом брата, что под пристальным взором двух пар очей смущается, краснея кончиками ушей, что видны из под сложной прически. - - Я пришел просить у вас, как у старшего брата-альфы Чонгука позволения на официальные ухаживания,- альфа говорит уверенно и чётко, проявляя стойкость духа, что очень даже нравится Чимину. Он не позволит стоять рядом со своим братишкой альфе-размазне, тот должен быть способным защитить свою омегу и если потребуется, то и без колебаний отдать за Чонгука жизнь. Ким этим требованиям соответствовал, чем вызвал удовлетворённую улыбку наследного принца. -Позволяю, но будь уверен за единственную пролитую Чонгуком слезинку лишу головы не раздумывая,- твёрдо говорит Чимин, устремляя на собеседника пронзительный холодный взгляд, который тот, впрочем, стойко выдерживает, зарабатывая ещё один бал благосклонности принца в свою копилку. --Благодарю ваше высочество,- снова кланяется рыцарь,- Будьте уверены, я этого не допущу. -Идите уже,- кивает Чимин, трепля по волосам довольного Чонгука,- Хорошего вечера братишка. -И тебе хён,- Сияет омега вытаскивая теперь уже официально своего альфу за дверь.                                                                                         ***  Бал был в самом разгаре. Пышные юбки объёмных, богато украшенных камнями, бантиками и ленточками платий молодых и не очень графинь, княгинь и принцесс, кружились вокруг парадных, строгих костюмов мужчин уже в третьем танце за этот вечер. Чимин поприветствовав лично всех высокопоставленных гостей и проводив их к своим столикам, сейчас разговаривал с князем южного королевства, договариваясь о поставках сырья и импорте зерновых, делая вид, что не замечает, как стоящие в нескольких метрах от него девушки и юноши стреляля глазками. Первый танец этого вечера кронпринц по традиции должен отдать омеге, которую или которого видит рядом с собой на троне, это подтверждало его готовность нести ответственность не только за государство но и за семью, будущих наследников. Кронпринц в который раз за вечер зацепился взглядом за чёрную макушку, хозяин которой сейчас о чём-то переговаривался с солнечно улыбающимся Чонгуком, на талии которого покоилась рука командира охраны крепости. Юнги сегодня блистал, как самый красивый самоцвет в короне Чимина. На нём была роскошная, но в тоже время лёгкая бирюзовая рубашка с вышитыми драгоценными камнями узорами, простые чёрные брюки с широчим поясом, подчёркивающим тонкую талию, волосы были заплетены в простенький, но хорошо вписывающийся в образ колосок, перекинутых через плечо. Такой красивый и изящный, приковывающий к себе взгляд.