A Little Cold, A Little Numb

Дрим не привык к нежным прикосновениям. На самом деле Дрим вообще не привык к прикосновениям. Его семья всегда была немного отстраненной, никогда не любила обниматься или говорить «Я люблю тебя», и теперь Дрим живет один, за исключением своего кота. В основном, с ним все в порядке. Немного холодно, немного одиноко. Он обнимает по ночам подушку. Но ведь так чувствуют себя все, правда? Те, кто не счастливы в отношениях, с тем кого они видят каждый день? Это холодно, да? Это больно? И Дрим не беспокоится об этом. Он проводит дни за работой, превращаясь в забавную, громкую и милую версию самого себя, с которой знакомы его поклонники, не уставая редактируя видео, опираясь на настройки своего компьютера. Он проводит ночи, смотря фильмы, но на самом деле их не смотрит, лениво подергивая пряди собственных волос или водя большим пальцем вверх и вниз по внутренней стороне руки. В основном, с ним все в порядке. Он вообще об этом не думает... Пока он не встретит Джорджа лично. Дрим знает Джорджа, знает, как он работает, знает, чего от него ожидать. Или он думает, что знает, но когда Дрим, отставший от смены часовых поясов, бродит к их согласованному месту встречи, и Джордж бросается прямо ему в объятия, он не знает, что делать. Джордж теплый и в какой-то степени знакомый, хотя на самом деле они никогда раньше не были в одной комнате. Дрим чувствует себя так, будто его ударила молния, в лучшем смысле этого слова. Затем Уилбур смеется, а Джордж слишком рано отстраняется. Он отходит назад, чтобы получше рассмотреть Дрима и первые слова, которые он произносит: — Господи Клэй, я знал что ты высокий, но это несправедливо!! А потом Дрим тоже смеется, они все смеются. Все начинается во время этой поездки — Джордж, хочет он того или нет, начинает топить сердце Дрима. Он кладет голову Дриму на плечо и игриво взъерошивает ему волосы. Обычно он не инициирует объятия, но всегда их принимает. И боже, его голова идеально помещается под подбородком Дрима. Это уже слишком, Дрим не знает, что делать с такой любовью одного человека. Несмотря на то, что он всегда был нежным перед фанатами, все по-другому, когда это происходит лично. Он мог бы умолять Джорджа сказать «Я люблю тебя» весь день и всю ночь, но как только этот мальчик обнимет его сзади, ему конец. Дрим не осознает разницы, пока ему не приходиться идти на самолет. Он возвращается в свою темную, пустую квартиру и пытается уговорить себя стать счастливым. Вместо этого он холоден. Это Флорида, июль, и ему холодно. Он чувствует это глубоко внутри, под кожей, между ребрами и за глазами. Это утомительно. Но это то, к чему он привык, не так ли? В основном с ним все в порядке. Не так ли? Нет причин, по которым сейчас что-то должно быть по-другому. Он пытается игнорировать это, отрицать, что это происходит, старается сильнее, чем когда-либо хотел бы признать. Слишком поздно. Он тает. Тем не менее, он ни в чем не признается даже самому себе, пока снова не встречает Джорджа. На этот раз очередь Джорджа прийти в гости. Дрим встречает его в аэропорту, и что-то в нем шевелится еще до того, как он видит своего друга. Что-то, что он пытался успокоить, просыпается и шумит. Ему почти больно, и он не знает почему. Стоит возле машины, руки в карманах, переминаюсь с ноги на ногу — он на взводе, он нервничает. Боль в груди необъяснима, пока Джордж не проходит через вращающуюся дверь и не осматривает толпу людей, ожидающих друзей и семью. Дрим идет к нему, и в его глазах сверкает узнавание, а затем внезапно Дрим бежит, а затем разворачивает Джорджа, и они оба смеются, и боль проходит. Или, может быть, она стала ещё сильнее. Дрим не уверен. *** Позже в квартире Дрима накапливается багаж. Солнце зашло, и сквозь оконную сетку можно услышать жужжание сверчков. Идет фильм, и на этот раз Дрим действительно его смотрит. Ну, они с Джорджем смеются над этим, но это все равно чертовски огромный шаг вперед по сравнению с его обычным распорядком дня. Когда смех утихает, они погружаются в непринужденную, комфортную тишину. Это то, в чем они хороши, просто спокойно существовать вместе. Когда рядом Сапнап, Бэд или кто-то из их друзей, никто никогда не молчит, но иногда, время от времени, Дрим и Джордж умудряются погрузиться в нежное молчание, которое кажется необоснованно интимным. Джордж — тот, кто сломает это. — С твоими плечами всё в порядке? Это застает Дрима врасплох — Я... В последний раз, что я проверял, да...? Джордж фыркает и качает головой — Я никогда раньше этого не замечал, но ты всегда выглядишь напряженным. Со стороны кажется, словно у тебя болит вся спина — сказал он Дрим должен подумать об этом. — Теперь, когда ты сказал об этом... Дрим садится и расправляет плечи, пытаясь потянуться. — Боже, ты буквально видишь это — Упрекает Джордж — Это из-за того, что я и Сап таскаем тебя с собой в каждой игре — шутит Дрим. Джордж бьет его подушкой, отревзляя его. Когда они перестают смеяться и осыпать друг друга ответными репликами, Джордж оглядывает Дрим с ног до головы таким мягким взглядом, что это причиняет боль. — Что.? Спрашивает Дрим, внезапно смутившись — Ты позволишь мне помочь? — Ты собираешься потереть мне плечи? — говорит Дрим, сарказмом прикрывая возвращающуюся в грудь боль — Я просто собирался вывихнуть один из них и посмотреть, поможет ли это, но твоя идея мне нравится больше — поддразнивает Джордж Так проще, если не обращать на это внимания. Дрим не уверен, что смог бы с этим справиться, если бы это не было полушуткой — Иди сюда, — направляет Джордж, указывая на застеленный ковром пол перед ним. Дрим колебается, но делает, как ему приказывают, сидя на полу, скрестив ноги, перед Джорджем, спиной к дивану, его спина и плечи расположены под лучшим углом для рук друга. — Не мог бы ты... Джордж осторожно дергает капюшон толстовки Дрима. Это заняло у него некоторое время, но он понял. — Сними. Медленно Дрим стягивает толстовку, обнажая под ней простую зеленую майку. Несмотря на его нежелание сниматься на камеру, он никогда раньше не стеснялся своего тела рядом с Джорджем. Все бывает впервые. Дрим смотрит вперед и желает быть храбрым. Он не привык к нежным прикосновениям, но, опять же, правильный массаж не является нежным. Это будет болезненно. Он может сделать больно. Затем руки Джорджа оказываются на его обнаженных плечах, и он рушится. Потому что, конечно, Джордж нежен, хотя и гримасничает из-за узлов под своими тонкими пальцами. Он работает медленно, уговаривая узлы развязаться, успокаивая узкие места большими пальцами. Дрим задыхается, когда он касается особенно больного места, а Джордж бормочет такие сладкие извинения, что Дрим слишком ошеломлен, чтобы думать о том, насколько он напряжен в течение добрых нескольких минут. Когда его плечи начинают ослабевать, Джордж идет дальше, осторожно проводя руками по спине, все ниже и ниже, находя все больше и больше боли по ходу дела. Все это время Дрим молчит, если не считать случайных непроизвольных звуков – вздохов, тихих всхлипов от боли или вздохов облегчения, когда он чувствует, как его мышцы расслабляются под прикосновениями Джорджа. Каждую минуту он думает, что начнет рыдать, если это будет продолжаться, но в то же время он никогда не хочет, чтобы это прекратилось. Он мог бы жить прямо здесь, сидя на полу своей квартиры, держа руки Джорджа на себе, вечно. Однако в конце концов это прекращается. Джордж в последний раз кладет руки на плечи Дрима и откидывается назад — Всё — говорит он, — Готово Дрим поворачивается к нему лицом — Лучше? — Спрашивает Джордж Дрим пытается взять себя в руки — Я... Он останавливается, пытается еще раз. — Я понятия не имел. Я так привык к этому... Джордж пожимает плечами — Можно привыкнуть ко многим вещам, которые причиняют тебе боль. Это не значит, что тебе не больно — говорит он И он, наверное, ничего под этим не имеет в виду. Это вообще ничего не значит. Но Дрим держится за эти слова, как будто они значат все, потому что в тот момент они значат. В оцепенении он забирается обратно на диван. Первый фильм давно закончился, а на заднем плане идет второй. Дрим даже не заметил. Он смотрит на свою толстовку, брошенную на пол, и невольно дрожит. Джордж отводит взгляд от фильма — Тебе холодно? Дрим пожимает плечами — Я... Он замолкает. Внезапно Джордж ложится на него спиной, его спина плотно прилегает к груди Дрима, немного прижавшись вниз, так что его голова идеально помещается под подбородком Дрима. Дрим на мгновение замер, не веря своим глазам. Через мгновение он осторожно обнимает Джорджа, как будто его кожа может обжечься. Это не так. Просто тепло. И Боже, Дриму так хочется тепла. Они остаются такими, Дрим медленно расслабляется в Джордже, позволяя себе это, позволяя себе растаять. Дрим не привык к нежным прикосновениям, но, возможно, он сможет это сделать, если немного попрактикуется.