void

у них было всего три простейших правила, которые джонхан обещал не нарушать, но это оказалось выше его сил. всего три, такое простое число, такое маленькое количество, но джонхан умудрился облажаться по всем трём пунктам.    первое: никто не должен знать об этом.    это вполне логично, потому что портить динамику их компании тем, что двое друзей периодически спят друг с другом, идея не из лучших, но раз уж на то пошло, то остальным не стоит об этом знать. ни сынчоль, ни джонхан не показывают никаких признаков того, что они чуть больше, чем просто друзья, и чуть меньше, чем любовники. всё остается за закрытыми дверьми.   джонхан случайно рассказывает сынквану. он клянется, что старался быть аккуратнее, но они живут вместе, и в один вечер он что-то напутал в расписании сынквана, поэтому пригласил сынчоля, чтобы… провести время вместе. кто ж знал, что бу вернется раньше предполагаемого времени, услышит стоны, доносящиеся из спальни сожителя, и тихо скроется в своей собственной, пока на горизонте не будет чисто.    конечно, джонхан понимает свою ошибку, когда, провожая сынчоля, замечает обувь квана в прихожей. чёрт. к его счастью, сынкван не задает никаких вопросов, лишь игриво шевелит бровями и спрашивает, как он провел время. но также к сожалению джонхана он не может скрывать что-либо от него, потому что за время совместного проживания они довольно сильно сблизились, и… так он и нарушает первое правило.    сынкван сначала молчит, а потом говорит лишь «главное, чтобы тебя это не ранило, хён». джонхан в ответ фыркает, мол что может вообще произойти.    второе правило: никаких поцелуев в губы.    это правило джонхан придумал сам и сам же нарушил. для него поцелуй значит почему-то куда больше. он мог бы переспать с кем угодно, но целовать бы не стал. конечно, он сообщил об этом сынчолю, который с правилом согласился и строго следовал ему, даже если иногда в порыве страсти очень хотелось послать всё к чёрту.    а джонхан не смог. это всё тупые оправдания, но доля вины сынчоля в этом тоже есть.    это происходит ночью после похода в бар, где с чхве без конца флиртует девушка (а он ей охотно отвечает), страшно напоминающая внешне джонхана, но тот слишком ослеплен внезапной безосновательной ревностью, что не замечает этого. между ними ведь ничего нет – просто секс просто друзей, им не запрещено общаться и флиртовать с другими людьми, они договорились прекратить всё, если у них появится кто-то. но неужели это наступило так скоро? неужели сынчолю уже надоело это всё? джонхана настолько недостаточно?   он мыслит абсолютно иррационально, это всё не имеет смысла, но он слегка пьян и на эмоциях, поэтому нагло уводит чоля, чтобы сказать ему о том, что он ему нужен прямо сейчас. конечно, ему не отказывают, но прежде, чем уйти, сынчоль неловко прощается со своей собеседницей, и джонхан тяжело дышит через нос, стараясь скрыть недовольство.    они едут к чхве, потому что сегодня сынкван дома и скорее всего не один, а с верноном. уже в прихожей джонхана прижимают к двери, и горячо целуют в шею, отчего он тут же млеет. руки сынчоля повсюду, кожа под его прикосновениями пылает, но этого почему-то мало. ему нужно больше.    – поцелуй меня.    – я и так, – его шепот жаром обдает шею, и юн вздрагивает.    – нет, – ноет он и за щеки притягивает сынчоля ближе к себе. – поцелуй меня.    удивительно, но сынчоль делает то, что он просит. ничего не спрашивает, не возмущается, не напоминает об их правиле, а просто целует. джонхан ничего лучше в жизни не ощущал. это какое-то безумие – то, как от одного лишь поцелуя плавятся все его внутренности, а сердце грозится вот-вот выскользнуть из перикарда, а затем и вовсе покинуть тело, оставив его бездыханным, но до безумия счастливым.    после этой ночи они не говорят о произошедшем, и джонхан думает, что это только к лучшему. однако, больше они не целуются (жаль). то, что этого больше не происходило, не означает, что джонхан об этом не думает, всё в точности наоборот – всё, о чём он может думать, так это о поцелуях, которые они дарили друг другу в ту ночь, и какие невероятные чувства в нём это вызывало, какие вряд ли у него должны быть по отношению к другу.    в подобных раздумьях он проводит больше времени, чем следовало бы, потому что в идеале ему стоит просто забыть, забить, закопать куда подальше воспоминания о тех моментах, но он не может. ему страшно хочется еще, а почему – непонятно. зато вполне понятно сынквану, который после его истерики спокойно говорит «ну да, ты влюбился, хён».    этого не может быть. нет, никак нет. это ведь пра...   правило.    третье правило: не влюбляться.    так глупо было вообще добавлять этот пункт, потому что сердцу не прикажешь, но в тот момент сынчоль и джонхан, видимо, почувствовали себя всемогущими, решили, что им под силу справиться с неуправляемым. как же наивно. какой же джонхан дурак.    теперь он думает о том, чувствует ли что-то сам сынчоль. может быть джонхан не в его вкусе? вернее, очевидно, в какой-то мере в его – вряд ли бы он стал спать с кем-то, кто его вообще никак не привлекает, но ведь... юн джонхан – это не только милое лицо и изящное тело, в первую очередь он личность, качества которой могут не интересовать сынчоля настолько, чтобы влюбиться.    как бы там ни было, джонхан решает, что нужно поговорить, пока это не зашло слишком далеко, ведь чем дольше он молчит – тем хуже и больнее ему может быть в итоге. чхве без проблем соглашается встретиться и с порога притягивает джонхана к себе, и ему бы очень хотелось забить на первоначальную причину своего визита и просто отдаться ему в очередной раз, но он всё же находит в себе силы оторваться от сынчоля.    – я здесь не для этого, чоль. нужно поговорить.    сынчоль тут же отстраняется и неловко откашливается. это джонхана даже немного забавит.    – что-то случилось? – спрашивает чхве, когда они оказываются на диване в его гостиной со стаканами воды в руках.    – да, – джонхан делает глоток. – нам не стоит продолжать... это всё.    – оу, – рот сынчоля приоткрывается в удивлении. – ты встретил кого-то?   юн закатывает глаза и отрицательно качает головой, а после отводит взгляд, потому что говорить то, что он собирается сказать, глядя сынчолю в глаза, – очень неловко, он и так чувствует себя слишком уязвимым.    – нет, я просто понял, что начинаю что-то чувствовать к тебе, а у нас всё-таки есть правила, так что... да. думаю, так будет лучше.    слышится тяжелый вздох, и джонхан всё же осмеливается взглянуть на друга. выражение его лица прочитать невозможно, поэтому он выбирает просто промолчать, что для юн джонхана весьма нетипично.    – мы могли бы тогда... сходить на свидание? – что? ему сейчас не послышалось? – нет, не послышалось, – улыбается чоль. круто, он это еще и вслух сказал. – я просто... я никогда не думал, что могу нравиться тебе, и когда ты предложил всю эту тему с привилегиями, я согласился, потому что мне ну очень сильно хотелось тебя хотя бы так.    – ты что? – пораженно спрашивает юн. – так ты с самого начала нарушил третье правило!   – это сейчас единственное, что тебя волнует?   – нет, просто...! – впервые за всю свою не такую долгую жизнь джонхан теряет дар речи.    вы хотите сказать, что он просто так ходил убивался, переживал из-за правил, когда сынчоль всё это время мог его просто целовать? они оба потратили эти месяцы, пытаясь закопать как можно глубже даже малейшие намеки на чувства, так еще и взаимные?!   – ну так... твой ответ?    – конечно да, идиот! – юн щелкает его по лбу, заставляя ойкнуть от неожиданности. – как у тебя вообще могли быть мысли, что ты можешь кому-то не нравиться?!   – не знаю, ты никогда не давал никаких сигналов...   – я тебе кто, регулировщик, чтобы сигналы давать? товарищ сынчоль, можете двигаться прямо к моему сердцу! так?   как же много он болтает, просто невыносимо! как хорошо, что теперь у сынчоля есть отличный способ заткнуть его.