Лёд

      Том громко ойкает, когда его чуть ли не заталкивают в машину, после чего в него врезается ещё и плечо Эдда. Задняя дверь захлопывается, и Мэтью садится на пассажирское сидение впереди. На его лице радостная улыбка, которой он одаривает друзей, заприметив тех в зеркале заднего вида. Заметив это, Торд усмехается, попутно настраивая навигатор, чтобы в будущем не потратить время на то, чтобы выезжать из лабиринта кольцевой дороги в другом конце города, как это было в прошлый раз.       Машина давно заведена, отчего внутри салона тепло, что помогает высохнуть после не сильной снежной пурги на улице. Торд выезжает на трассу без особой опаски, тут же сворачивая направо. В их районе машин меньше, чем в близи к центру Лондона, так что он спокойно вслушивается в разговор друзей:        — Мы же даже не умеем стоять на коньках! — Эдд сидит прямо за Харгривзом, так что Мэтту стоило усилий развернуться к нему лицом.        — Я ваш инструктор на этот вечер, сэр!               Торд замечает, что тот что-то достал из кармана и протянул Гоулду. Дальше он не особо вслушивается, так как приходится въезжать на главную автомагистраль. Здесь машин намного больше, но ему не привыкать.        Вокруг них очень много зданий и различных магазинов, витрины которых отражают улицу. Снег хлопьями падает на прохожих, но те словно и не замечают его, поскольку определённо спешат домой. Близится конец рабочего дня, что не очень-то и сулит большому количеству места на самом катке, но что уж поделать, если днём Мэтт работает консультантом в каком-то магазине в десяти минутах от дома, а самостоятельно тащить оставшихся друзей Торд не собирался. К слову, будь сейчас у Томаса рабочая смена в его дурацкой кафешке — Ларссон не то, чтобы уж очень расстроился. В общем, они просто исполняют очередную хотелку их рыжего друга.        Торд легонько стучит пальцами по рулю, пока приходится стоять на светофоре. Взглядом цепляется за некоторых пешеходов, переходящих дорогу. В основном, это получается само собой, когда замечаешь какое-нибудь интересное пальто или яркие волосы, но вот собак он действительно выглядывает, замечая даже мелких шпицев в сумках. Ну действительно, чем ещё себя развлекать в компании с тремя придурками? Это он любя их так называет, не подумайте.        — Торд, — впервые за полчаса слышен голос Тома. Тот произносит чужое имя явно нехотя, но Ларссон всё равно кривит ему рожу в зеркало заднего вида. — Бога ради — выедь на встречку и избавь нас от страданий.        — Ха-ха! — норвежца веселит чужое настроение, отчего он даже ненадолго оборачивается. — Если сядешь на переднее — с превеликим удовольствием поеду вслед за грузовиком с брёвнами.        — Да я и так всю дорогу это делаю, — Том ухмыляется в зеркало, но тут же получает пинок в бок от Эдда. — Ауч! Ты вообще где был вчера вечером, когда он меня обзывал бомжом?        — Помогал Мэтту делать домашку, потому что думал, что вы двое не нуждаетесь в мамочке в свои двадцать лет.               Торд хохочет, едва слушая, как остальные трое снова спорят. Ему действительно нравится иногда доставать Тома или ещё кого-нибудь, потому что это лёгкий способ повеселиться. Например посмотреть, как Эдд смешно топает на месте, или послушать, как Мэтт начинает тараторить. В общем, забавно.        Ларссон кидает взгляд на Тома, замечая, как тот тыкает пальцем Эдду в нос, а позже вновь обращает внимание на дорогу и трогается с места. Если повезёт, то они приедут к нужному зданию минут через десять. А пока что он погромче включает леди Гагу и сворачивает налево.        — Это не шнурки блин, а макароны какие-то, — жалуется Эдд на действительно длинные шнурки, когда пытается понадёжнее их завязать. — Могли бы и подождать.               Том и Торд уже вышли на лёд и, прислонившись к борту, наблюдают за Мэттом, чуть ли не несущим на себе Гоулда. Последний, в отличие от Риджуэлла, даже стоять нормально не умеет на коньках, оттого и ловит шуточки про корову на льду от парней. Вообще, поделиться на пары у друзей не составило особого труда. Торд быстренько застолбил Томаса во-первых потому, что считал, что тот не настолько безнадёжный в этом деле, а во-вторых он просто без ума от черноглазого. Вот такие дела.        К слову, вслух Ларссон не признавал свои причины, отмазываясь лишь тем, что Мэттью сам всегда обещал Эдду, что научит того хотя бы стоять на льду. В действительности, так оно и было, поэтому вопросы возникли лишь у Тома, недоверчиво наблюдающим за откровенным выделыванием со стороны Торда, демонстрировавшего известные ему трюки.        — Поттер, блять, заебал со своим балетом, — Томас ничуть не дёргается, когда Торд резко тормозит прямо перед ним. — Давай, показывай, как кататься.        — Мне тебя за руку что-ли по кругу катать? — Торд закатывает глаза. На самом деле он не против, но хренушки он даже намекнёт об этом. — Просто по очереди ногами вперёд двигай и едь себе. Колени согни, а то на бревно похож.               Возможно, Ларссона только что попытались испепелить взглядом, но клал он болт на такие штуки. Отчего-то уверенный, что Том в ближайшее время падать не намерен, парень выискивает среди кучи людей своих друзей. Заметив, как Эдд всё ещё чуть ли не висит на Мэтте, Ларссон усмехается, а после оборачивается к Риджуэллу, чтобы показать ему происходящее. Том смеётся, после чего смотрит на собственные коньки и осторожно начинает ехать вперёд.        — А тормозить как?        — Ты со своими полметра в секунду и за борт схватиться можешь, — ехидничает Торд, выезжая вперёд. Ловя взгляд в роде: «Да пошёл ты», — парень всё-таки поднимает руки вверх, как бы капитулируя. — Ладно, смотри.               Ларссон едет немного вперёд, после чего выставляет одну ногу вперёд другой и поворачивает её в сторону. Остановиться у него выходит без проблем. На самом деле, он хотел было начать спорить о том, что нет, это не способ сломать себе ногу, да и вообще, есть несколько других способов, но Томас промолчал. Неожиданно, но кого это волнует.        — Давай, мы почти проехали круг, — Торд оборачивается, когда слышит голос Мэттью. К его удивлению, Эдд успел отцепиться от друга, но всё ещё едет, крепко держа того за запястье и немного шатаясь. Похоже, для Гоулда это только первый круг ада. — Ой, приветик!        — Ага, — Торд машет рукой в воздухе, встав с другой стороны от Эдда. — Чё как?        — В-всё просто п-прекрасно! — парень в зелёном худи явно восхищён происходящим, но коньки никак не поддаются ему. Странно, они ведь крепкие и хоккейные, что должно позволить стоять увереннее. Торд хмыкает, задумываясь о том, влияет ли на это то, что он с шести лет вместе с Мэттом посещал этот кружок в школе. Похоже, что очень даже. — А у вас как дела?        — Этот шедевроученик не заценил ни один мой трюк! — Торд повышает голос, надеясь, что Томасу в пяти метрах от них это прекрасно слышно, а позже чуть ли не шёпотом произносит: — Но если серьёзно, то я не удивлюсь, если на третьем круге он попробует ехать задом-наперёд.               Друзья смеются, потому что считают так же. В принципе, что и говорить о Риджуэлле. Захочет — и на Эверест залезет.        Торд машет рукой дуэту, после чего догоняет Томаса, успевшего к этому времени проехать полкруга. Он обгоняет мужчину в зелёном шарфе и едва ли не падает, чудом перепрыгнув упавшего мальчика. Вслед он слышит женский голос и несколько стуков о лёд, которые могут свидетельствовать о том, что небольшое количество людей могло всё же упасть. Эх, и почему никто не видел, как Торд круто прыгнул и даже умудрился развернуться после приземления, зато вот Томас прекрасно заметил, как парень влетел спиной в борт, едва не свалившись на лёд. Под смех стоящего рядом Риджуэлла, Ларссон трёт рукой больное место и мечтает уехать в другой конец ледового поля.        — Вроде бы это я не знал, как тормозить, — снисходительно протягивает руку, помогая встать. На лице Томаса не то, что улыбка, это дурацкая лыба. Вот, насколько ему смешно. — Блять, если бы я не боялся, что мой телефон могут распилить напополам коньками, я бы тебя сфоткал даже.        — А я бы его потом распилил коньками, — обиженно тянет Ларссон. Сейчас ему так всё равно на слова Томаса о том, что тот буквально хочет его фото. Ага, знает он этого Риджуэлла. Закинет на какие-нибудь сайты типа «Прошмандовки Норвегии» или решит зарегистрировать на сайте знакомств и наставить лайки вышеупомянутым. В общем, Торд уже говорил, что без ума от него?        — Пффт, смотри! — Том кивает головой в сторону упавших недалеко от них Эдда с Мэттом. Спина Гоулда оказалась полностью мокрой, а вот с Харгривза благополучно слетела шапка. Всё выглядело таким комичным, что Торд всё-таки рассмеялся, тут же забывая про боль. — Сколько же компромата пропадает!        — Ничего не пропадает, — ехидная улыбка расползается по лицу Ларссона, пока тот благополучно снимает на видео происходящее, чтобы позже определённо отправить это в общий чат. Крупным планом он снимает сначала Эдда, хватающегося за бортик, а после и Мэттью, каким-то образом заметившего на себе камеру и тут же начавшего позировать. Торд снимает и Тома, который специально бурно реагирует на действия друга, будто он фанатка на концерте BTS. Быть может, люди слишком странно смотрят на них, но четвёрке действительно наплевать. Они приехали веселиться, а не производить впечатление.               Следующие несколько кругов Торд предпочёл кататься один, потому что времени оставалось всего ничего, а медленное катание ему уже надоело. Он чуть ли не ракетой летит между катающимися людьми, каким-то образом умудряясь ещё и вилять, когда какой-нибудь идиот внезапно преградит ему дорогу.        Это совсем не как в детстве, как когда вы кучкой первоклашек толпитесь на льду под свистки тренера. По сути, тогда Торд учился играть в хоккей, молясь не словить по себе шайбой, да и вообще не получить по голове. Игра, конечно, жестокая, но Ларссону нравилось. Пару раз даже сыграл перед другими одноклассниками. Быть может, Томас тогда всё-таки пришёл вместе с их друзьями?        У Торда перехватывает дыхание, когда он замечает затылок Риджуэлла, но коньки уже буквально несут его навстречу столкновению. Ларссон на автомате тормозит более надёжным способом, слыша, как скрипит лёд под лезвием коньков. Он слишком быстро ехал.        Едва поймав взгляд Эдда, — к слову, успевшего подвинуться, — Ларссон врезается в спину Тома, роняя их обоих на лёд. Торд слышит, как тот явно ударяется локтем, или вообще головой, или, может, всем подряд, так что быстро опирается на руки, нависая над черноглазым. Парень явно ударился, но совершенно не подаёт виду, лишь злобно смотря на причину своего падения. В глазах Риджуэлла явно зарождались очередные обида и неудовольствие в сторону Ларссона.        — Слезь с меня уже, чучело, — звучит не так злобно, как ожидалось, но Торд всё-таки спохватывается и встаёт. Том встаёт самостоятельно и стряхивает с себя снег. Волосы немного разлохматились, но парень не придал этому значения. — Ну и чё вы, как на похоронах?        — Давайте украдём ту машину? — внезапно произносит Гоулд, кивая в сторону той, которая должна будет почистить лёд от следов коньков.               Возможно, они слишком просто согласились, но кому какое дело? Поэтому двадцатью минутами позже Торд сидит в машине, которую он благополучно припарковал недалеко от служебного входа. На улице уже темно, а снег всё ещё идёт.        Ларссон дёргается, когда на переднее сиденье запрыгивает Том в служебной одежде, тут же снимая с лица накладные усы. Честно, Торд всё ещё не понимает, почему их наитупейшие планы каждый раз срабатывают. Он видит лишь Мэтта, отражающегося в зеркале заднего вида. Тот с длинным канатом — тоже в костюме рабочего — ждёт Эдда.        — Они реально поверили, что мы — проверяющие из Стратфорда? — Том ухмыляется, ведь он сам едва ли в это верит.        — О, кстати, — Риджуэлл щёлкает пальцами, оборачиваясь к Торду. — У меня жесть как скула болит, чувак. Так что теперь я обязываю тебя научить меня делать трюки.        — Что-то я не помню, чтобы ты, когда я из-за тебя навернулся с лестницы, делал мне бесплатный кофе, — Ларссон цокает, но чисто из вредности.        — А ты и не просил, — Том жмёт плечами, отворачиваясь.              Торд кидает взгляд на Мэтта, но тот всё ещё неподвижно стоит на месте.        — Если сделаешь мне бесплатный кофе, то научу.               Торд слышит, как Томас усмехается, но не успевает ничего сказать, так как на заднее сиденье запрыгивают Мэтт с Эддом. Те явно тоже задаются вопросом, как им это удалось, но не говорят об этом вслух. Ларссон лишь трогается с парковки и скрывается за поворотом.        — Что будем с ней делать? — вскоре задаёт вопросы Мэтт.        — Да хоть в гольф с ней играть, — Эдд снимает очки с лица и отклеивает большие брови. — В прошлый раз Торд попытался использовать пластикового фламинго вместе клюшки.        — И у меня получилось! — Торд победоносно поднимает руку вверх, не отвлекаясь от дороги. — Но гитарой было бы круче.        — Увижу мою Сьюзан хоть у кого-нибудь из вас в руках — я сыграю всеми вами в боулинг, — Томас говорит непринужденно, поскольку знает, что ему поверят. — Я слышал, что раньше человеческие черепа использовали вместо денег.        — Ну уж нет. В магазине, где я работаю, только наличными и картой, пожалуйста! — Мэтт скрещивает руки на груди, состроив возмущённое лицо. — Хотя, может быть в качестве пробников для макияжа…        — Предпочту сбивать кегли, — в унисон произносят остальные.               Вот так четверо парней вечером среды едут домой по улицам Лондона. Снежные хлопья падают на лобовое стекло, позже исчезая под стеклоочистителем. В салоне вполне спокойно, даже если Эдд начал подпевать под какую-то песню АББА, одновременно махая руками в воздухе. Выглядит немного комично, но никто не возражает. Вскоре к нему присоединяются и Мэтт с Тордом, в то время как Томас молчит, т. к. он не любит попсу. К слову, даже у него бывали исключения по этому поводу.              — Девочка, будь со мной! Танцуй со мной! — дальше парни пытаются изобразить «у-у-у», но выходит похоже на вой собаки. Всех это невероятно смешит.               Мэтт и вовсе снимает этот ужас на камеру. Может, позже в тик ток выложит, или ещё что более позорящее. Но сейчас это не так уж и важно. Торд проезжает светофор, думая о том, получит ли он свой кофе. Томас загадочно ухмыляется, но лишь смотрит на падающий снег за окном, не делая ни малейших намёков хоть на что-нибудь.

       Но завтра утром Торда действительно ждал на кухне крепкий эспрессо.