Это точно моё?

– Ты живёшь в этом доме дольше меня, смысле ты не помнишь с какой стороны выключатель? - четко различимый голос Кавеха был слышен из темноты. Кое-какая пара соизволила вернуться домой лишь к полуночи. – Давай обсудим это утром, выспавшиеся и со светом. — спокойное, но с явной ноткой усталости раздался ответ от второго обывателя спальни — аль-Хайтама. Посиделки в таверне конечно, расслабляли. Приятная компания друзей, лёгкий алкоголь и сама по себе беззаботная атмосфера в конце рабочего дня было тем, ради чего стояло эти самые дни проживать. Меньше всего из них нравилось одно - прогулка до дома. Однако, в этом тоже была своя прелесть. Ночное небо и едва уловимые звуки насекомых, что ночью там и стремились облепить все цветы падисары в округе, на слегка выпившую голову ощущались приятно. Но вот сейчас предстояло новое испытание - найти выключатель, чтобы переодеться в пижаму и лечь спать. Почему же испытанием? Оказывается, писец академии не помнил точного расположения выключателя, а биться руками о стены в кромешном темноте, словно бы пытаясь поймать назойливого таракана, не хотелось никому. Кавех же в свою очередь только недавно переехал в спальню аль-Хайтама, наконец оставив свою комнату (спустя несколько месяцев отношений), и, естественно, на нетрезвую голову точно не вспомнит такую мелочь, как выключатель света. — Чёрт с ним, я нашёл пижаму. Это уже что-то — в тот же момент аль-Хайтаму на спину прилетела лёгкая кофта. Может, будь пара чуть более трезвее и бодрее, они бы заметили, что что-то не то. Но сейчас было не до этого. Стоило лишь переодетым мужчинам лечь в кровать, укутаться в теплые объятья друг друга – сон тут же взял их, и явно не отпустит до утра. ———— Возможно, их сон мог бы длится еще дольше. У каждого было непреодолимое желание проспать все выходные. Однако, у не закрытого окна с яркими лучами солнца были другие планы. Первым проснулся Кавех. С большим трудом, с едва ощутимой болью в голове и тяжелой рукой на себе, он садится. Садится, и сидит несколько минут, явно приходя в сознание. Его веки сонно смыкаются между собой, пытаясь вернутся к сладкой дрёме. Глаза архитектора перемещаются на всё еще спящего аль-Хайтама. Его рука всё также покоилась около живота Кавеха, не желая отпускать собственное счастье даже во сне. Глаза опускается чуть ниже, взгляд с нежного меняется на не понимающий. "— Это что, моя пижама?"