Принц и рыцарь

      — Ох, а ты и правда приехал довольно быстро.       Рукхадевата стояла в дверях дома и приветливо махала и улыбалась, пока Скарамучча привязывал свою лошадь у открытого загона. Он скептично осмотрел свою бывшую наставницу и недоверчиво хмыкнул.       — Выглядишь живее, чем я подозревал, старая карга.       Эта на вид юная девушка в прошлом считалась лучшей мастерицей рыцарского боевого искусства, и помимо того она прекрасно преподавала этику, от чего была вполне справедливо признана самой королевой. И несмотря на то, с каким подозрением Скарамучча с самого детства относился ко всем приближенным Ее Величества лицам, она смогла добиться даже его расположения. Он давно понял, что Рукхадевату на самом деле совершенно не интересуют дворцовые интриги и официальные мероприятия. Зачастую она отказывается от посещения любых пиршеств. Кроме того, самого Скарамуччу направили к ней тогда, когда она уже не принимала никаких учеников. Перед этим она уже дала несколько отказов на настоятельные просьбы обучить двух младших принцев. Рыцарь подозревал, что такая избирательность не понравилась королеве, из-за чего она по окончании им обучения извела его постоянными испытаниями, прежде чем со стиснутыми зубами выдать ему звание. Впрочем, это не сильно повлияло на их взаимоотношения, и в редких письмах наставница жаловалась ученику на то, как ей надоедают постоянные приглашения от королевы.       С самого выпуска он видел ее лишь пару раз, когда она гостила в их резиденции. За эти годы она покинула церковь, при которой преподавала, и уединилась в маленьком домике почти на границе с соседним государством. Пожалуй, это объясняло, почему за последний год писем от нее стало несколько больше. Скот, кажется, не сильно скрашивал ее одиночество.       Внутри дом словно стал еще меньше за счет огромного количества мебели и книжных полок. Скарамучча поймал себя на мысли, что его окружают книжные черви. Рукхадевата, несмотря на «тяжелую болезнь», по-хозяйски поставила на стол деревянную миску с супом и легко перетащила тяжелый казан через всю кухню к стене.       — Я не знала, когда ты меня навестишь, и переживала, что суп придется скормить свиньям. Рада, что ты прибыл так скоро.       Скарамучча достал из набедренной сумки несколько мешочков с травами и осторожно опустил на стол.       — Твои лекарства. Так что у тебя за болезнь?       Рукхадевата села за стол и пожала плечами.       — Я уже не молода, болезни давно должны были меня настигнуть. Я описала симптомы Ее Величеству. Уверена, ваши лекари подобрали нужное лекарство.       Скарамучча следом сел напротив нее перед полной тарелкой.       — Знаешь, если ты больна, тебе лучше перебраться ближе к городу. Я могу попросить Его Высочество. Эта семья очень тебя ценит, они не откажутся организовать для тебя дом.       Но женщина лишь отрицательно покачала головой.       — Мне бы хотелось оставаться как можно дальше от эпицентра любых событий.       Интересно, была ли она в курсе о назревающих переменах. Знала ли она что-то о прошлом? Он никогда не был излишне откровенным с ней, несмотря на то, как сильно он ей доверял. Он никогда не говорил ей о своих предчувствиях относительно королевы, а она никогда не говорила, почему бросила свое дело, но взяла его. Возможно, им не позволял свод рыцарских законов и клятва, которую они давали, вступая на свою должность. Одним из запретов было обсуждение любых тем, которые можно расценить, как заговор или распространение сомнений в делах действующей власти.       Но сейчас люди, способные их услышать, находятся далеко. Скарамучча был отослан из дворца на несколько дней, а Рукхадевата неожиданно изолировалась от людей и замкнулась в своем маленьком домике. Она давно не является рыцарем, а он давно предал королевство, когда решил посвятить свою жизнь не народу, а одному человеку. И им есть, что обсудить.       — Зачем меня сюда отправили?       — Чтобы ты привез мне лекарства, разве нет?       — Такими поручениями занимаются посыльные. Либо сюда меня прислала королева, либо ты, и это большая разница. Я просто пытаюсь понять, как мне на это смотреть.       Рукхадевата терпеливо вздохнула и на мгновение словно потеряла свою легкую мирную улыбку, но после вновь натянуто приподняла уголки губ.       — Конечно, это я попросила отправить лекарства вместе с тобой. Я давно не видела своего последнего ученика. Тебе стоит хоть иногда меня навещать. Со мной тоже есть о чем поговорить.       — Например, о том, почему ты решила взять меня в ученики?       — Ты не отстанешь от меня с этим вопросом, верно?       — Ты сама захотела поговорить со мной, — усмехнулся Скарамучча и с вызовом заглянул в ее внимательные зеленые глаза. – У тебя холодный расчет присутствует даже в бытовых вещах, и ты хочешь, чтобы я поверил, что ты взяла меня из симпатии? Может, ты решила, что все твои ученики слишком никчемные, и я был последней попыткой? Или на самом деле ты планировала оскорбить таким образом королеву?       Женщина никак не реагировала на все перечисляемые им предположения и лишь испытывающе наблюдала за ним, пока он не произнес:       — Или тебя заинтересовало то, что я вызвался охранять одного из принцев?       Тогда Рукхадевата спустя несколько мгновений яростных гляделок наконец отвела взгляд и резко встала из-за стола.       — Как доешь, сходи на задний двор умыться. Я пока покормлю и напою твою лошадь. Переночуешь у меня, идет?       — Я планировал отправиться домой сегодня, — возразил Скарамучча.       Но женщина молча покинула дом и прикрыла дверь, давая понять, что не потерпит никаких пререканий. А спорить с ней он терпеть не мог, особенно когда она уже что-то для себя решила. Ему было тревожно от того, что он не мог сразу же броситься обратно в резиденцию, но разумом все же понимал, что не одному ему был нужен отдых. Кроме того, он чувствовал, что Рукхадевата позвала его сюда далеко не ради долгожданной встречи со своим последним учеником.       Без труда он смог отыскать заднюю дверь и предбанник. Интересно, что все моющие средства и полотенце уже лежали там. Она и правда знала, что он прибудет в скорейшем времени. Это... было в новинку. Из своего детства он мог вспомнить лишь купания в речке, а с того дня, как он оказался во дворце, подобными приготовлениями для трех братьев и гостей занимался он сам. У прислуги была отдельная маленькая купальня с общими моющими, которые просто всегда там находились. Так продолжалось и после того, как он стал рыцарем. Это никогда не казалось ему чем-то странным, это просто что-то, к чему даже не нужно привыкать – это норма. И это такая несуразная мелочь…       Но эта мелочь лежала на скамейке перед ним, словно некое откровение. Он быстро отвернулся и принялся спешно раздеваться, словно пытаясь как можно скорее избежать этой неловкой обстановки. И когда он был по пояс оголен, в дверях появилась Рукхадевата.       — Эй, ты до сих пор стучаться не научилась? – раздраженно выпалил Скарамучча.       — Это мой дом, разумеется я никогда не стучусь, — парировала женщина. — И в детстве ты постоянно купался со мной. Не вижу разумных поводов для смущения. В любом случае, — она проигнорировала демонстративно закатанные глаза и опустила взгляд на скамейку, — я хотела проверить, не забыла ли положить полотенце.       — Так это и правда для меня?       — Разумеется. Для кого же еще?       Рыцарь хотел спросить, нормально ли это, но прикусил язык и отвернулся, аккуратно складывая свои одежды. Рукхадевата же никуда не делась и вдруг с явной улыбкой в голосе произнесла:       — Так ты все еще носишь его.       Скарамучча вновь обернулся и смерил женщину недовольным взглядом, но когда понял, о чем она говорит, рефлекторно схватился за кулон на груди. И быстро вспомнил: ах да, она его уже видела, — и отпустил.       — Разумеется, ношу.       — Это хорошо, — она протянула руку и ладонью мягко растрепала темные волосы. Он вдруг почувствовал себя совершенно маленьким. – Я рада знать, что ты настолько верен принцу.       До конца дня не происходило ничего любопытного. «Отдых» превратился в отработку заботы о нем, и Скарамучча от безделья взялся помогать своей бывшей наставнице по хозяйству. Оказалось, что помимо свиней и кур у нее были еще коровы, индюки и козы. Конечно, когда нет ни дел, ни соседей, остается достаточно много времени на домашние хлопоты. Правда, в силу приближающейся ночи и чистоты своего тела, все, что он сделал, это покормил живность да полил огород. Данный опыт показался ему весьма скучным, но это был явно хороший способ убить время.       Ему не терпелось вернуться домой. Шальная мысль сбежать под покровом ночи вертелась в его голове до тех пор, пока он не заметил свою мирно спящую лошадь. Возможно, им и правда был нужен отдых.       Рукхадевата заранее подготовила ему постель в маленькой комнатушке, которую она гордо называла «гостевой». И даже она была заставлена огромным количеством книг.       В конце концов, этот приезд ничего не значил. Старая карга и правда просто желала повидаться со своим учеником. Но беспокойство и раздражение заметно подавляли некое чувство благодарности и тепла, зародившееся в глубине его груди. В данной обстановке это была трата времени.       — Скарамучча, пока ты не лег спать, скажи мне, — Рукхадевата обернулась к нему, прежде чем покинуть гостевую, — откуда у тебя тот шрам на спине?       — А, этот… — он невольно поднял руку и потер правое плечо. Под рубашкой был спрятан белый глубокий рубец. – Несчастный случай во время спарринга с Его Высочеством. Мы немного увлеклись.       — Надо же. Я всегда характеризовала тебя как своего самого упорного и способного ученика. Но, судя по всему, Его Высочество тоже очень способный юноша.       — Да. Раньше мы часто проводили дружеские дуэли. Наш счет, можно сказать, шел нога в ногу. Он прекрасный боец.       — Интересно, а ведь Дурин всегда был плох в боях. Слышала, Дориан тоже уступал брату в дуэлях, — Рукхадевата беззвучно зевнула в ладонь и направилась к выходу. – Казалось бы, семья – а такие разные. Но Альбедо явно пошел по стопам своей сестры, тут ничего удивительного.       — Сестры?       Рукхадевата остановилась в дверях и обернулась. И с каждой секундой, что она молча смотрела на него, он чувствовал, как у него начинает кружиться голова от повисшего напряжения.       Но женщина лишь мягко улыбнулась ему на прощание.       — Спокойной ночи, Скарамучча.       Дверь гостевой закрылась, а он продолжил стоять в центре комнаты.       Найти дом, куда в прошлый раз отводил их Дориан, оказалось сложнее, чем Альбедо думал, хоть и был уверен в том, что определенно запомнил тропы, по которым брат петлял. Но он нашел его и без труда проник в это по прежнему пустующее обветшалое помещение. Брата нигде не было. Но он знал, что тот вернется. Скарамучча отбыл из дворца лишь прошлым вечером, так что у него было достаточно времени для ожидания.       Принц заметил пустую кружку на полке, не покрытую слоем пыли, и с облегчением понял, что Дориан и в самом деле не обманул его в последнем письме – это его основное место обитания.       А ждать пришлось долго. Несколько томительных часов он бесцельно бродил по пустой комнате, пока не нашел какую-то старую потрепанную бульварную книжонку. Выбирать не приходилось, и до заката он остался с данным сомнительным чтивом один на один.       И вот наконец, когда за окном сгущались сумерки, дверь приоткрылась, и в дом зашел уже знакомый старик. Он сразу заметил сидящую у окна черноволосую девушку и с искренним разочарованием шумно вздохнул.       — И давно ты тут торчишь?       — С утра, — коротко ответил Альбедо и с облегчением отложил книжку в сторону. – С возвращением.       — Не говори «с возвращением» так, словно я вернулся домой, — поморщился Дориан и неожиданно снял свой амулет, следом небрежно спрятав его в кармане. – И не надо так на меня таращиться.       — Просто я давно не видел тебя, — признался принц.       — Ты можешь увидеть меня, когда смотришь в зеркало.       — Это не то же самое. И это ничего, что ты так беспечно снял амулет?       — Меня не увидят. После прошлого случая, мне пришлось изучить и наложить на дом заклинание. Теперь он не попадается людям на глаза. Его можно найти, только если искать целенаправленно.       Что ж, это объясняло, почему Альбедо так долго плутал по кругу. Он аккуратно коснулся своего амулета, но решил, что подобные риски неразумны, и вместо этого полез в свою поясную сумку. У него не было желания даже попытаться снова поговорить с братом касаемо престолонаследия. Все письма, что Альбедо отправил ему за последнее время, тот просто проигнорировал, лишь послав короткую весточку о том, в каком доме он теперь точно обосновался и где его можно найти в крайних случаях. Альбедо не знал, был ли этот случай крайним, но так же это прекрасный повод навестить своего брата.       — Где твой песик? – вдруг поинтересовался Дориан.       — Скарамучча сейчас отсутствует в городе, он навещает леди Рукхадевату.       Дориан задумчиво хмыкнул и больше не стал ничего спрашивать. Альбедо достал сложенный вчетверо листок бумаги и развернул.       — Эту женщину я видел в городе, когда мы навещали тебя в прошлый раз. Возможно, рисунок не совсем соответствует реальности. Я плохо рассмотрел ее лицо, она быстро скрылась. Ты не знаешь, кто она?       Дориан принял бегло нарисованный портрет и принялся внимательно рассматривать его. И довольно быстро он, словно что-то понял, усмехнулся.       — Да, я знаю ее. Интересно, а он знает, что ты ее ищешь?       — Разумеется, нет. Мы никогда с ним это не обсуждали. Я планировал найти ее, пока он отсутствует.       — Ну, — Дориан протянул портрет обратно, — я прожил с ним не так долго, как ты, однако гарантирую, что он будет недоволен.       — Я знаю. Но у меня свои причины. Так ты знаешь, где я могу найти ее?       Старший брат задумчиво посмотрел в окно.       — В это время я чаще всего вижу ее на холме в беседке. Провожать я тебя не стану, просто выходи из дома и иди по прямой, сам увидишь.       — Спасибо тебе.       Альбедо сразу бросился к двери, но, едва схватившись за ручку, вдруг замер и обернулся.       — Как давно ты заметил ее?       Но Дориан только напряженно нахмурился и отвел взгляд.       — Не знаю, просто однажды обратил внимание. Она часто попадается мне на глаза. Поэтому запомнил ее. Но я не понимаю, зачем ты ищешь ее. Разве не очевидно, что этот разговор ничего не даст?       Но принц только пожал плечами и бросил коротко что-то на прощание, прежде чем покинуть заброшенный старый дом. Чем сильнее темнело на улице, тем отчетливее он понимал, что во дворце может начаться паника из-за его долгого отсутствия. Он предупредил одного только Ниву о том, что отправляется в город под прикрытием, но даже страж не был в восторге от того, что он уходит один, пусть и пообещал сделать все возможное, чтобы его отсутствие не заметили как можно дольше. Но даже так Альбедо понимал, что отсутствие его на ужине определенно заставит поволноваться старую горничную, и тогда ему никак не избежать допросов.       Но ему нужно было поговорить с ней. Подгоняемый своим нарастающим отчаянием, он, лишенный всякой скромности, скомкал в руках подолы своей юбки для удобства и стремглав помчался по указанному братом направлению. С прискорбием он понимал, что действует совершенно нерационально и грубо по отношению к Скарамучче, но в последние недели ему казалось, что он тонет в этой тотальной безнадеге. Он уже не знал, где ему искать решение проблемы. Он хотел, чтобы хотя бы у него был шанс на иную жизнь.       Совсем скоро он выбежал за черту города и на вершине холма в самом деле увидел старую беседку, а внутри – одинокую фигуру женщины. Он остановился и отдышался, а после поправил одежды, чтобы не напугать ее своим видом. И только после этого неспешно приблизился к ней. Женщина подняла на него свой тяжелый, пропитанный усталостью взгляд.       — Прошу прощения, мадам. Могу я присесть рядом?       Та лишь безмолвно кивнула и подвинулась к краю скамейки, позволяя собеседнице присесть. Альбедо опустился рядом и теперь мог невзначай рассмотреть ее профиль. Ее кожа была удивительно бледная, а сама женщина худая. Впрочем, еще по одеждам в день их первой встречи он понял, что она далеко не из обеспеченной семьи. Но ее длинные черные волосы так и притягивали взгляд, за ними она явно хорошо ухаживала.       Женщина вдруг повернулась и тихо, но с некоторым вызовом в голосе спросила:       — Что-то не так?       Альбедо неловко улыбнулся.       — Ах, нет. Мне жаль, это было очень некультурно с моей стороны. Я просто подумала, какая Вы красивая, мадам.       — …Спасибо.       Разговор совершенно не клеился. Возможно, будь его рыцарь рядом, все было бы проще. Конечно, он бы все еще молчал, но с ним Альбедо всегда было легче проявлять инициативу даже с другими людьми. Но, конечно, взять его с собой сюда было просто невозможно.       — Вы кого-то ждете? – вдруг спросила собеседница, и Альбедо от всего сердца мысленно ее поблагодарил.       — Да, я жду своего друга. Впрочем… не друга, а своего жениха. У нас назначено свидание.       Напряженные черты лица женщины смягчились.       — Я так и подумала. Юность это прекрасно. Надеюсь, ваша с Вашим женихом жизнь будет беззаботной.       — О совместной жизни нам думать еще рано, — уклончиво ответил Альбедо, усердно стараясь придумать, как ему отвести внимание этого разговора от себя. – У Вас кольцо. Вы замужем, мадам?       Она невольно пальцами коснулась своего украшения.       — Верно. Мне повезло, он замечательный человек.       — Надеюсь, Вы счастливы с ним.       И снова в ответ короткий кивок. Альбедо начал немного раздражаться. И как ему выведать у нее нужную информацию, когда она способна только на односложные ответы?       — Мадам, простите мне мое любопытство. Мой жених до сих пор не пришел, а ожидание так томительно. Разговор с Вами помогает скрасить время.       — В этом нет ничего страшного, юная леди. Можешь спрашивать меня обо всем.       Этого ответа он и ждал.       — Этот вопрос может прозвучать совершенно бескультурно, но Вы ведь родом не отсюда, верно?       Внезапно женщина совсем стихла. Никакого ответа не последовало, и казалось, что она совершенно отключилась от мира, пока вдруг не произнесла:       — Да, это так. Я беженка с Востока.       Решала, стоит ли отвечать? Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Несколько лет назад во время войны между соседними странами многие бежали в это королевство, что привело к повышению уровня безработицы, а люди начали не доедать. К беженцам тогда относились как к бездомным дворнягам. Конечно, спустя пару десятков лет ситуация в народе наладилась, но боязливость женщины можно было понять.       — Вот как. Мне жаль, что Вам пришлось пережить подобные события. Но как прекрасно, что сейчас у Вас все наладилось, и Вы построили семью.       — Ты права. Я даже родила ребенка.       Эта фраза заставила Альбедо забеспокоиться. Все складывалось слишком удачно, словно она читала его мысли.       — Правда? А сколько ему уже?       — Пять. Весь его восторг словно в один миг канул в пропасть, оставив после себя оглушающую пустоту. Женщина тем временем неожиданно громко позвала будто в никуда:       — Мэй!       Что-то не складывалось. И без того пребывающий в долгом постоянном напряжении, Альбедо уже начал допускать мысль, что кто-то из них двоих свихнулся, или же он просто ошибся. Но, к его удивлению, вскоре на холм и в самом деле взобралась маленькая девочка, точная копия матери. Такая же молчаливая, она тихонько подошла к матери и опустила голову ей на колени, словно устала или спряталась.       — Это моя дочь, — вновь крайне красноречиво пояснила женщина.       — Девочка очень похожа на Вас, — искренне отметил Альбедо и заметил, как женщина вновь помрачнела. И тогда он решительно включил дурочку: — У Вас только один ребенок?       — Да, — отрезала собеседница и встала со скамейки. Мать и ее дочь взялись за руки. – Нам пора домой.       В своей голове он точно представлял не это. Раздосадованный, он даже толком не взглянул на них на прощание, но нашел в себе силы сказать:       — Спасибо Вам за этот разговор.       Двое неторопливо побрели вниз по склону в сторону города. Альбедо вскочил со скамьи и в сердцах от накопившегося в нем напряжения хотел броситься прямо в городскую толпу, но вдруг увидел, что пара остановилась чуть ниже по склону, и она смотрит на него. Он так и застыл, не решаясь приблизиться к ним. И тогда женщина внезапно выпустила руку дочери и начала подниматься обратно. Остановившись перед девушкой, она выпалила:       — Прости, я была не совсем честна с тобой. До сих пор я никому не могла рассказать про это.       Альбедо быстро опомнился и заверил:       — Я никому ничего не расскажу. И я не стану судить Вас. Я ведь просто девушка, которую Вы видите в первый и последний раз.       Женщина тяжело вздохнула, словно набираясь сил. И тогда она заговорила:       — Я бежала в эту страну с ребенком. Это был мой первенец. Я рассчитывала на то, что нас укроют в церкви, но про всех нас забыли. Нам выдавали хлеб и кашу раз в день, но этого не хватало. У меня не было молока, и я не знала, чем мне кормить ребенка. Какое-то время одна женщина давала мне козье молоко. Но потом она стала требовать за это деньги. У меня не получалось устроиться на работу из-за ребенка, никто из беженцев не хотел следить за ним из-за его постоянного плача. Если бы я ничего не предприняла, мы бы оба погибли от голода.       Альбедо осторожно уточнил:       — Вы знаете, где сейчас этот ребенок?       Но женщина только легко пожала плечами и коротко ответила:       — Наверное, умер.       «Наверное, умер». Нет, он не умер. Пусть она выбрала себя, а не его, но каким-то образом он смог выжить и найти свое место в этом мире. Альбедо не мог злиться на нее. Ведь у нее не было выбора. Сейчас у них обоих есть семьи, где они могут жить в относительном порядке. Но он не мог не думать о том, какой путь он прошел за те годы одиночества и сурового выживания на улицах города. Есть ли хоть кто-то виноватый?       Определенно есть. У него было очень много вопросов к церкви и своей семье. Как так вышло, что пострадавшие на войне беженцы не смогли найти в их стране спасения?       Он сам не понял, как добрался до резиденции и оказался в потайном кабинете Дурина. Обеспокоенные горничные крутились вокруг него, пока он брел по коридорам своего дворца, но сейчас у него не было сил на то, чтобы утешить встревоженных женщин. И лишь оказавшись наедине с собой, он схватил несколько книг с полок и швырнул их на диван, а после в пустой ярости смел все со стола на пол. Казалось, он совершенно ничего не знал о собственной семье. Казалось, все эти годы он сам подавлял понимание того, через что прошел Скарамучча.       И как он мог быть настолько наивен, что придумал сослать его из дворца в его родную семью перед помолвкой? Оказался бы он рядом с ним, если бы был нужен своей семье?       Обессиленный, он опустился на стул и уронил голову на стол. И что ему делать дальше?       На глаза попались выдвижные ящики под столом, и без задней мысли он открыл их, прекрасно зная, что там ничего нет. Но, к своему удивлению, немного пошарив рукой внутри, он наткнулся на маленький сверток. Настолько маленький, что на нем ничего не было видно. Здесь явно была применена магия изменения формы объекта. Он сжал сверток в ладони и направил на него магию отмены. И так в его руке оказалось огромное свернутое полотно.       И когда он разложил его на полу, перед ним открылся семейный портрет, который он до сих пор никогда не видел ни в одной резиденции.       Он легко узнал свою мать, гордо восседавшую на троне. У ее ног стоял мальчик с серьезным выражением лица, но даже так в его позе читалась скованность. Это явно был его старший брат еще в юные годы.       А справа от женщины стояла девочка явно старше Дурина. Такие же, как у него, густые черные волосы, распущенные и уложенные с предельной щепетильностью. И поразило его не только само ее наличие на портрете.       Все трое смотрели на него своими одинаковыми ясными голубыми глазами, и он медленно осел на пол перед девочкой, которую уже видел. Видел каждый раз, когда принимал подаренный братом облик и смотрел в свое отражение.       Это была Элинас.