do you want to do it again?

у чонина ложь уже закодирована на подкорке сознания. красиво притворяться, придумывать истории в моменте - его новое ремесло, которое он искусно оттачивает на встречах с одноклассниками. посиделки с друзьми должны быть комфортными, без удручающих мыслей, без страха оступиться и сказать что-то не то. так говорят ему хёны. однако на таких встречах чонин чувствует, как напряжение пронизывает все его тело тонкой стрункой. он внимательно следит за своей речью и движениями, чтобы не услышать до полулуний на ладонях раздражающий смех. чонин всегда был странноватый для своего круга общения. со временем он понял, что вскакивать и танцевать, изредка разговаривать голосом старой аджумы - вызывает смех. добрый - поначалу, издевательский и злобный - под конец. а потом пошли смешки и шутки, и чонин сразу понял, что придется приспосабливаться и надевать маску на время, пока не привыкнешь. привык до ужаса хорошо. всегда выбирать правду. хорошо. — твой самый необычный секс. задает его суа. одноклассница, с которой он едва ли разговаривал больше двух раз. он помнит, как бывший друг интак в свои 16 рассказывал ему о первом разе, а одноклассники доён и сынчоль недавно соревновались, у кого было больше девушек. чонину скоро исполнится 18, и сказать об отсутствии опыта значит упасть в грязь лицом. чонин слишком много падал. — в машине. удивленное «о» со всех сторон. потому что чонин тихий, и ответ «я девственник» более ожидаем, чем откровенная ложь. как только фраза соскальзывает с губ, он уже придумывает, чем приправит эту байку. чем украсит сладкий кусок, чтобы был не слишком приторный, но и не потерял свой вкус. — на заднем сидении. было неудобно, зато необычно. — и с кем? человек, которого они не знают, но наслышаны. человек, которого они никогда не встретят и не узнают правду. но все имена, как на зло, путаются в голове. — это уже другой вопрос. — да. — ну пусть хотя бы скажет, с девушкой или с парнем? чонин не назвал бы себя женским сердцеедом. у него есть пару хороших подруг, которые делятся с ним домашкой. он не хочет приплетать их к разговору, да и с парнями он проводит намного больше времени, поэтому бросает быстрое «с парнем», надеясь, что они переключаться на другого. — айдол? — суа, это уже третий вопрос, - доён устал от нее. — но мне интересно! это кто-то из мемберов? — ты серьезно? такой бывает только в фантазиях фанатов. — ты откуда знаешь? ты так и не дебютировал. доён себя в обиду не даст. игра перетекает в спор, спор в ссору, как у них это часто бывает. они все неловко расходятся. чонин бы нашел компанию дружнее, да времени нет. чонин все больше и больше думает об этом. отчасти потому, что в компании все чаще обсуждают секс, о котором у него нет никакого представления. некоторые спрашивают у него вопросы и советы. еще немного и его ложь вскроется, как лопается большой воздушный шар. что еще интересней - по школе расползлись слухи, что он «принимающий». чонин до конца не знает, как это работает, поэтому не стал никого переубеждать. тяжелой тучей над головой постоянно висит мысль, что с ним что-то не так. ощущение, что он остался позади поезда и даже никогда не пытался его догнать. спрашивает себя, почему он такой какой он есть, но ответа на поверхности «мне нужен близкий комфортный человек» недостаточно. он копает глубже, ища изъяны в своем характере. в тех чертах, которые хёны называют его сильной стороной. в конце концов приходит к выводу, что он непривлекательный в этом плане. не будь этих щек, угловатой улыбки и брекетов, возможно, кто-нибудь обратил бы на него внимание, добивался и жаждал его. — как стать сексуальным? вопрос вырывается сам, потому что с хёнджином разрешены необдуманные вопросы. хёнджин никогда не засмеется и не осудит. — с чего вдруг такие вопросы, йенни? они лежат на узкой кровати и смотрят любимую хеном дораму. внимательный взгляд карих глаз слишком близко к его профилю. — я просто думал, можно ли этому научиться? — ты уже сексуальный, - мягкая ладонь гладит его щеку, проводит по лбу и далее по всему лицу. у хёнджина снова случился прилив нежности, - и станешь еще сексуальнее со временем. однако действия разнятся со словами. чонин пришел сюда с конкретной целью, и то, что хёнджин снова сюсюкается с ним, как с ребенком, совсем не помогает. он доверяет хёнджину, может даже слишком сильно. ночные перешептывания в темной комнате, поздние смс, теплые слова и руки, которые готовы укутать его комфортом в любую минуту. у них очень близкие отношения, однако чонин всегда недовольно скрючивается, когда их называют братьями. братские чувства не то слово, которым бы он их описал. поэтому, раз никого подходящего в поле зрения пока не предвидится, почему бы не доверить свой первый раз кому-то близкому? хёнджин автоматически пришел на ум. — когда был твой первый раз? хёнджин мнется. вместо ответа приглаживает его волосы, аккуратно убирая упавшие на лицо пряди. — к чему такие вопросы, йенни? вот они уже лежат лицом друг к другу, и чонину никак не скрыть свой смущенный взгляд. сказал а, скажи и б. — у меня еще не было. хёнджин по-доброму улыбается и берет его руку. — это не гонка, йенни. у каждого свое время. ты когда-нибудь найдешь нужного человека, а, если не найдешь, это тоже нормально. хёнджин всегда понимает его, успокаивает малейшие страхи и принимает целиком. может он поймет и это? — но я уже соврал. сказал, что у меня было. и теперь мне задают вопросы, на которые я не могу ответить. какого это быть снизу? - он видит, как глаза хёнджина расширяются с каждым предложением. - я всегда абстрактно отвечаю, потому что ничего не знаю о сексе. но, мне кажется, в один момент все поймут, что я девственник. хёнджин лежит с открытым ртом, не зная что ответить. что ж… чонин и сам знает только один единственный выход. он садится на кровати, руками упираясь недалеко от груди хёнджина, и смотрит ему прямо в глаза в попытке считать каждую эмоцию. — поможешь мне с этим? хёнджин моргает в пустоту. — в каком смысле? чонин взвесил все за и против еще до их встречи. хёнджин - идеальный кандидат. у него много опыта, он никогда не обидит чонина, будет с ним нежен и терпелив, потому что с ним он всегда такой. и, даже если после этого они поссорятся, то быстро помирятся, как это всегда бывает. в неловкости проблем не будет. чонин слишком хорош во лжи. в том числе лгать себе, что ничего не было. — переспишь со мной? - видит, как рот хёнджина открывается, чтобы что-то ответить, поэтому спешит его перебить: - только один раз! можешь закрыть глаза и притвориться, что я девушка. я не буду издавать звуков. обещаю. старший пытается реагировать спокойно, но в глазах все равно читается плохо скрываемый шок. чонин в уме добавляем ему баллы за уверенный и спокойный голос: — во-первых, я не сплю с девушками уже давно. во-вторых, я уверен, что чан будет в ярости, когда узнает, что кто-то из мемберов спал друг с другом. — то есть тебя только чан останавливает? - чонин присаживается ближе и не может скрыть улыбку при виде паники на лице старшего. если быть честным, чан пугал и чонина. он помнит, как тот разозлился, когда поймал целующихся феликса и джисона. помнит его стальной голос, который отчитывал их за маленькую шалость. затем устроил полуторачасовую лекцию для всех, объясняя, чем все это может закончиться. не то чтобы все мгновенно послушались чана. чонин укладывает руки на грудь хёнджина. может быть, так он будет звучать убедительней. чувствует, как старший делает глубокий вдох, а руки укладывает поверх его рук. хёнджин уверен, ян не понимает, о чем просит: — твой первый раз должен быть с кем-то особенным. с тем, кто любит и дорожит тобой. — разве ты не любишь меня? — ты знаешь, что я имею ввиду. у чонина есть только один шанс - хёнджин. попросить кого-то другого и пережить этот неловкий разговор с другим мембером - нет, спасибо. он уже на три с половиной метра под землей. у его слов один путь - закапывать себя еще глубже, поэтому настаивает: — пожалуйста, хён, - выпячивает нижнюю губу, глаза превращаются в две большие бусинки. - я больше тебя о подобном не попрошу. чонин умоляет, и сердце хёнджина пропускает удар. младший не из тех, кто принимает необдуманные решения. если он пришел к хёнджину, значит, тысячу раз подумал перед просьбой. умолял бы он кого-то другого? наконец-то сомнения в глазах хёнджина. тот все еще держит его руки, не убирая с груди. чонин бросает свое последнее оружие: — ты сказал, что сделаешь всё, чтобы я чувствовал себя комфортно в школе. зная, как младший расстроился после его выпуска, хёнджин пообещал не оставлять его и сделать всё, чтобы последний школьный год был самым лучшим. — не думаю, что я подразумевал дружеский секс, чтобы твоя ложь не раскрылась. чонин снова обиженно выпячивает губу, ложится к нему на грудь, перекидывая левую ногу через бедра хёнджина. — неужели я настолько непривлекательный, что мой любимый хён отказывается? хёнджин устало вздыхает. в этом и проблема. хван совсем не против секса с чонином, и это его пугает. грязная манипуляция, но чонин не может ждать вечность, пока встретит подходящего человека. плюс идея лишиться девственности с близким другом не кажется ему такой ужасной, почему все придают огромное значение первому разу? правым ухом слышит, как сильно бьется сердце хёнджина. несмотря на внешнюю стойкость, внутри он в сильном смятении. проходит минута, когда старший наконец укладывает свои руки на талию и приобнимает его. — не говори так. ты ужасно привлекательный, - чувствует длинные пальцы в волосах, мягкие подушечки массажируют кожу головы. - уверен, любой хочет стать твоим первым. — но у меня есть только ты. — не разбрасывайся такими словами. чонин поднимает голову, чтобы встретить внимательный взгляд темно-карих глаз. не отводит, упивается этим вниманием. знает, еще немного и хёнджин сдастся. — я хочу сделать это с близким человеком, которому доверяю. который будет аккуратен со мной и который знает, что делает, - у хёнджина слишком много нежности в глазах. он мягко заправляет его выбившуюся прядку за ухо. - мне не важны романтические чувства. секс это просто секс. — секс это просто секс, - хёнджин будет повторять это себе, если потребуется. чонин вскакивает, чтобы закрыть дверь на замок. — прямо сейчас? - легкая паника в голосе. хёнджин не был готов к такому быстрому развитию событий. — лучшего момента у нас не будет. он прав. трирача в студии на всю ночь, феликс и сынмин играют в гостиной, минхо занят готовкой. им никто не помешает. чонин подходит к кровати и замирает. смотрит, как блестят глаза хёнджина, замечает, как тот сжимает простынь своей правой ладонью, и ждет: — я не знаю, что делать. у хёнджина в глазах все еще плавает нежность. то ли его взгляд, то ли осознание того, что сейчас он окажется непозволительно близко, но у чонина мурашки по коже. наверное, так и должно быть. — иди сюда, - хёнджин садится на край кровати лицом к нему. тянется к его большой серой футболке, приподнимает совсем немного, до ребер, и целует низ живота. у чонина внутри все скрючивается. щекотно и приятно до невозможности. хёнджин оставляет один мокрый поцелуй «под ложечкой», второй - чуть ниже, третий - рядом с пупком. он сделает все, чтобы первый раз чонина был приятным. младший и не заметил, как сделал рваный вдох и задержал дыхание. в животе ураган. это ли чувство называют бабочками? большие ладони хёнджин укладывает на талию и притягивает тело еще ближе. чонин стоит между его ног и не знает, куда деть руки. если запустить в волосы, хёнджину будет приятно? пальцы проходятся по макушке, старший протяжно мычит. не отрываясь, выцеловывает живот, спускаясь еще ниже. развязывает шнуровку старых домашних шорт, и чонин чувствует, как в паху все горит. — скажи, если будет неприятно и некомфортно, и мы остановимся. чонин не представляет, что должно произойти, чтобы они остановились. они зашли слишком далеко. старший оттягивает резинку боксеров. чонин хоть и ощущает весь спектр неловкости, в животе завязывается тугой узел, и он неосознанно поддается вперед. интересно, о чем сейчас думает хёнджин? его лицо нечитаемо, каждая черта остается красиво выточенной скульптурой. он сосредоточен. его низ тоже приятно скручивает? или он беспристрастно подходит к выполнению этой задачи? чонин хочет, чтобы он что-то чувствовал. не одному же ему получать удовольствие. хёнджин тянется к тумбочке, но младший опережает и достает из кармана почти полный тюбик. в глазах напротив пробегает опасный блеск, как быстрое осознание того, что чонин подготовился. мягкий член скользит по ладони хёнджина. длинные пальцы полностью окольцовывают ствол. проводит от основания к плоти, слегка сжимая у верхушки. чонин не может сдержать тихий стон на выдохе. ритмичные движения вверх-вниз, и чонин не понимает, почему ему так хорошо от чужих рук. ладонями упирается в плечи хёнджина, потому что с каждым движением, аккуратным поворотом стоять становится тяжелее. ноги слабеют, коленки сгибаются от удовольствия. чонин уже твердый в его руках. тихо повторяет “хён, хён, хён”, сжимая футболку на чужих плечах. опускает глаза именно тогда, когда хёнджин целует верхушку его члена, и младший издает звук, похожий на скулеж. у чонина звездочки перед глазами. наверное, так и должно быть. хёнджин полностью вбирает головку. чонин чувствует, что вот-вот упадет. — хёён, я не могу—— … стоять. но слова проглатываются, когда он чувствует язык хёнджина, играющий с его уздечкой. у чонина все плывет перед глазами. он толкает старшего на кровать, усаживаясь сверху. — у нас все закончится, так и не начавшись. — я тебя подготавливал, - хёнджин издает смешок, и сверху можно увидеть его слабую улыбку. — спасибо, а теперь сделай уже что-нибудь. чонин нетерпеливый в постели. и хван единственный, кто это знает. хёнджину плохо в самом приятном смысле этого слова. он переворачивает их, нависая над чонином. полностью раздевает его, оставляя лишь футболку. припадает к шее и покрывает кожу легкими отвлекающими поцелуями. ждет, пока чонин перестанет елозить и расслабиться в его руках. зубами цепляет кожу на ключице, и чонин тихо скулит в его макушку. блять хёнджин хочет этого сильнее, чем должен. тихие стоны вперемешку с нетерпеливыми вздохами. чонин закидывает ноги на его талию, пока хёнджин нащупывает колечко мышц. — ты когда-нибудь растягивал себя? — да. не видит смысла скрывать. ему было любопытно, он исследовал свое тело. правда так и не понял, почему многим нравилось чувствовать что-то внутри. у хёнджина пальцы скользкие от смазки и холодные. чонин вздрагивает. — извини, что-то не так? тут же останавливается, поднимая голову. бегает по лицу, ища малейшие признаки дискомфорта. у чонина сердце тихо мурлычет от такой заботы. — ничего, просто у тебя пальцы холодные. и хёнджин - только не это - вбирает их в рот, грея теплой слюной. чонин готов поклясться, что ничего горячее в жизни не видел. дыхание сбивается, когда их глаза встречаются. у хёнджина зрачки покрыты черной дымкой, смотрит в самое нутро, и чонин чувствует, что горит. медленно вводит один палец. тело на мгновение фокусируется на неприятном чувстве, ощущения странные, непривычные и не сменяются, когда хёнджин начинает двигать им внутри. может чонин еще не готов? но старший продолжает оставлять нежные поцелуи на шее, яремной ямке, плечах, успокаивая, и постепенно тело расслабляется. дискомфорт сменяется приятно тянущим удовольствием. чонин чувствует, как трение внутри вызывает теплые волны, разливающиеся по всему телу. с каждым движением его стоны становятся громче, хёнджину приходится зажать ему рот. чонин не виноват, но от этого хочется стонать еще сильнее. в него входят два пальца, и он готов выть, когда кончики упираются в мягкую стенку. хёнджин куда-то нажал, что-то сделал с ним, что по телу проходит электрический разряд, заставляющий чонина сжаться от наслаждения. не может быть так хорошо. — тшш, нам нельзя шуметь, малыш. последнее было лишним, но хёнджин подумает об этом позже. в штанах неприятно жмет, но он все равно поддается бедрами вперед, увеличивая фрикцию. три пальца достают до нужного места просто идеально. с каждым движением рук, чонин стонет в ладонь, стараясь приглушить. плохо выходит. невозможно оставаться тихим, когда до беспамятства красивый хёнджин нависает над тобой и доводит до пика одними пальцами. — пожалуйста, - чонин скулит, не может отдышаться, - пожалуйста. я скоро… хван бы поиздевался над ним подольше. звуки, которые он издает, короткие вздрагивания, тихое “хён”. хёнджин наслаждался и упивался бы этим часами. маленький квадратный пакетик выглядывает из кармана шорт чонина, и хёнджин ухмыляется. член приятно ноет, когда он расправляет презерватив по всей длине. чонин послушно раздвигает ноги, и хван в шаге от того, чтобы сказать “хороший мальчик”. это конечная. — ты уверен? чонин кивает головой, как болванчик, притягивая хёнджина за плечи ближе. — скажи, если будет больно, - целует его мокрый висок, лоб, челюсть, старательно избегая губы. они под запретом. головка входит внутрь, и хёнджин чувствует, как чонин сжался, несмотря на всю подготовку. так будет больнее. — расслабься, малыш, - шепчет на ухо. как он может расслабиться после того, как увидел член хёнджина? он слишком большой для него, для его первого раза. чонин сильнее ухватывается за плечи, окольцовывая руками шею старшего. раствориться в нем, растаять. — ты мне доверяешь? - хёнджин считывает все его неозвученные страхи одним взглядом. нет, он самый подходящий. чонин медленно кивает. поцелуй за ухом заставляет вздрогнуть. мокрая дорожка ведет к шее, нежные поцелуи украшают его тонкую кожу. чонин в экстазе от одних губ хвана. — поцелуй меня. но хёнджин лишь прижимает его ближе, обхватывая мягкое тело за спиной. посасывает мочку уха, выбивая из него стон, и толкается вперед. наслаждение вперемешку с неприятным жжением. ощущения до мушек перед глазами. чонину кажется, что он тонет. сильнее прижимается к хёнджину, как за спасательный круг, кусает его плечо. влага перед глазами, он не понимает от боли это или от удовольствия. выходит и снова толкается в него. нет, все-таки от удовольствия. у чонина глаза закатывается, носки ног поджимаются, губы болезненно ноют. хёнджин двигается в нем, и этого недостаточно. — поцелуй, поцелуй, поцелуй, - чонин хнычет, извивается, требует внимания. хёнджин намеренно игнорирует. берет его смазанный предэякулятом член, двигает рукой в такт толчков и смотрит, как чонин распадается под ним на части. приходится прикусить чужое плечо, чтобы заглушить стоны. чонину никогда не было так хорошо. в данную минуту хёнджин - всё, чего он так сильно желает. он идеальный. касается его подушечками пальцев почти что невесомо, шепчет сладкие слова на ухо, доводит чонина до исступления плавными движениями. ни на секунду невозможно представить кого-то другого. потому что хван поглощает его целиком. хёнджин ускоряется, толчки становятся отрывистыми и резкими. чонин слышит его частое дыхание, чувствует на своей коже. надеется, что его тело тоже горит от подступающей волны. хёнджин не прекращает двигать рукой, сильнее сжимает ладонь вокруг члена. еще пару движений, и чонин замирает. все тело пронизывает электрическим током, каждая клеточка взрывается на атомы от наслаждения, он кончает с его именем на губах. сладкая нега разливается после. чонин чувствует, как горячее тело над ним прижимает ближе, что-то шепчет на ухо, но он не может думать, в голове только “хёнджин-хёнджин-хёнджин”. как мантра. несколько толчков, и старший приглушенно стонет ему в шею. звучит ли так же набатом в голове его имя? чонин лишь надеется, что хёнджин не представлял кого-то другого. они лежат так еще несколько секунд. не отпускают друг друга. хёнджин целует его макушку, спускается губами до виска, пока чонин тихо мурлычет в угол его шеи. хёнджин всегда такой нежный после секса? старший встает и вытирает полотенцем его тело, аккуратно помогает одеться и постоянно спрашивает, не болит ли ничего. с хёнджином всё было идеально. как он себе и представлял. ласково и нежно, он держал его, как самое хрупкое стекло, которое в момент рассыпется. целовал, как самое драгоценное украшение. чонин ни на секунду не пожалел, что выбрал его. единственное - хёнджин ни разу не поцеловал его. самое смешное во всей это ситуации - хёнджин думал, откажись он от поцелуя, все будет нормально. будто он не будет представлять вкус его губ 24/7. самое душераздирающее в этой ситуации - кажется, такая проблема только у хёнджина. младший общается с ним как ни бывало. они так же едят вместе рамен по вечерам, когда в холодильнике пусто. так же смотрят дораму, прижавшись ближе друг к другу на одноместной кровати. хёнджин так же встречает его со школы, когда за окном начинают выглядывать сумерки. хван все пытается прочесть что-то в его взгляде, найти хоть какой-то знак, когда их руки касаются или когда лица так близко друг к другу, что глаза мечутся к губам. но чонин ведет себя будто ничего не было. может оно и к лучшему. прошло 2 месяца, и хёнджин не перестает думать об этом. о том, как младший извивался под ним на кровати, его сладкие звуки и теплые ладони на спине, прижимающие хёнджина ближе. продолжает думать о волне мурашек, пробежавшей после его последнего громкого стона, о том, как плавно двигались их тела, будто созданы друг для друга. замечает ли чонин, как тот вздрагивает от его прикосновений темными вечерами? или как задерживает взгляд на нем слишком часто? или как все время придвигается к чонину, намеренно оказываясь ближе? хван начинает жалеть об их первом разе. но чувство вины проходит, когда чонин рассказывает, что завел новых друзей в школе, что его пригласили на вечеринку, что теперь он чувствует себя уверенней, шагая по коридорам. хоть он и не до конца понимает, какая это ноша была для чонина - быть неопытным, “позади поезда” - как он это называл, но даже хёнджин заметил, как тот раскрылся и будто засиял. он не может сказать, стал ли чонин более привлекательным - потому что для хёнджина он всегда был самым красивым - но для окружающих, видимо, да. чонин рассказывает ему, как один парень флиртовал с ним на обеде в школе, следующий, трейни, подкатывал прямо в коридоре дэнс-практик, наконец другой позвал его на свидание, и чонин согласился. — зачем ты идешь на свидание, если он тебе не нравится? младший позвал его помочь в выборе одежды. хёнджин лежит на кровати и смотрит, как тот примеряет темно-синюю безрукавку, которая ему до ужаса идет. хван слабый, он облизывает губы. — потому что он может мне понравится. никогда не знаешь, кто привлечет твое внимание, - хёнджин не может не согласиться. - плюс мне нужно развеяться. они все устали от бесконечных тренировок. настолько, что большую часть свободного времени предпочитают проводить дома в общежитии. он очень хочет, чтобы вместо глупого свидания чонин забрался к нему под одеяло и они продолжили смотреть дораму. — пока, хён! хорошо тебе отдохнуть! - и дверь за ним закрылась. хёнджин надеется, что болезненный укол в груди не ревность. он продолжает видеться с ним. парня зовут хисын, и чонин говорит, что они хорошие друзья. или хёнджин параноик, или младший и правда гуляет с ним чаще, чем с остальными. хисын водит его по красивым местам, иногда покупает еду и делает бойфрендские фотографии. хёнджин знает, к чему все это ведет. — не хочешь повторить? - как бы невзначай бросает он. в отличие от младшего, хёнджин не думает тысячу раз перед тем, как открыть рот. лучше бы проглотил собственный язык. — что повторить? чонин отрывается от игры на телефоне, и смотрит своими глазами-бусинками, которые блестят от света лампы в темной комнате. хван винит во всем свой воспаленный мозг и пустующее общежитие. все уехали провести ужин в их любимом ресторане, а у хёнджина не вовремя заболел живот. и немного винит чонина, который заботливо остался с ним. — ну… то, что было в прошлый раз, - он не должен это говорить. знает, что не должен. - секс? последняя фраза прозвучала так тихо, что младшему пришлось придвинуться ближе и несколько секунд смотреть в его глаза, пока расслышит. расслышал ли? чонин все еще молчит, а взгляд мечется по мебели, экрану, стенам. — прости-прости, - нужно быстро спасать ситуацию. он не будет обращать внимание на то, что сердце предательски надломилось от молчаливого отказа, а лицо покраснело от стыда. чонин все еще нужен ему как близкий друг. - я просто подумал, пока в общежитии никого нет. да и в последнее время нет времени на… ты знаешь, - хёнджин резко встает. нужно разрядить обстановку, - ты, наверное, голоден. перекусим? можем заказать что-нибудь. — я думал, у тебя живот болит. — все прошло, мне уже лучше, - после такого ушел разве что аппетит. 3 слова. хёнджин глупец и трус. наивно проецировал свои желания на чонина, и думал, что тот будет не против повторить. трусливо сбегает, поворачивается к ситуации спиной, собираясь уйти на кухню и не выходить, пока в животе не заурчит от голода. — не против. хёнджин замирает в проеме. ждет, когда младший скажет, что поспешил с ответом и передумал. звенящее молчание громче всяких слов, и хёнджин разворачивается. — правда? — да. — ты хорошо подумал? — абсолютно. хван садится перед чонином и вглядывается в его лицо в попытке увидеть хоть каплю сомнений. тот сидит, скрестив ноги, и так же смотрит в ответ. он знает точно - чонину понравился прошлый раз. не мог сдержать стоны, прижимался к нему, как к последней ниточке, держащей его на грани, и умолял поцеловать. в этот раз хёнджин должен постараться, и от этой мысли по пальцам пробегает приятная дрожь. — только нужно поторопиться. они должны скоро прийти. чонин прав. времени немного, поэтому хёнджин неловко придвигается поближе. — я ни к чему не принуждаю. — хён, мне самому это нужно, поэтому давай поторапливаться, - чонин цокает и садится к нему на бедра. точно, нетерпеливый. хёнджин укладывает руки на плечи и прижимает ближе. кожа уже вся горит, во рту скапливается слюна, а губы чешутся от желания близости. он не думал, что все произойдет так быстро. он начинает медленно выцеловывать шею, пока руки чонина забираются под его футболку. длинные пальцы легко касаются пресса, поднимаясь вверх по ребрам. вниз. его прикосновения как шелк, холодные и нежные. хёнджин приятно вздрагивает от одних поглаживаний. кончики касаются чувствительных сосков, и хёнджин мычит куда-то в уголок шеи. возбуждение сводит с ума. хван хочет укусить, впиться зубами в молочную кожу, съесть его целиком. оставить фиолетовый след, чтобы все видели, что чонин его. но только это не так. “секс это просто секс”. чонин в этот раз взял на себя роль мучителя. изводит хёнджина, вырисовывая круги на коже, водит вокруг сосков, иногда “случайно” касаясь их. старший не сдерживается, слегка прикусывает кожу, оставляя красные следы. чонин не вздрагивает, не отталкивает, а лишь сильнее сокращает расстояние между их телами. хотя бы на одну ночь можно представить, что чонин полностью и безоговорочно его? младший начинает покачивать на его бедрах так, что хёнджин чувствует его нарастающее возбуждение. — как ты хочешь? - шепчет куда-то в ключицы, потому что ее тоже необходимо украсить красными метками. чонин не отвечает сразу, трется об него через одежду, ритмично двигает бедрами навстречу. хёнджин видит звездочки перед глазами, под тканью безумно тесно, воздуха не хватает, но он продолжает оставлять мокрые следы, переходя на грудь. он не может поцеловать чонина, поэтому попробует каждую частичку его тела — сидя на тебе. можно? у хёнджин вырисовывается картина на внутренней стороне век, и ему нравится каждый уголок, каждый штрих. — ты будешь чертовски горячо смотреться на мне. — я знаю. чонин немного отодвигается. озорная улыбка играет на губах, в глазах искорки, а зрачки темнеют, когда взгляд перемещается на губы. старший хочет спросить, был ли у чонина кто-то после него? было ли так хорошо? говорил ли он те же слова, что шептал на ухо хёнджину? но боится услышать положительный ответ. ладони накрывают ягодицы, сжимают до болезненно-приятного стона. чонин прикрывает глаза от возбуждения, поднимающегося вверх по телу. хёнджин снимает с него одежду и раздевается сам. садится на середину кровати, сзади упираясь руками в матрац, и не может оторвать взгляд от чонина. его аккуратные плавные движения, тело искусство. хёнджин бы хотел срисовать каждую выступающую косточку, каждый изгиб. чонин подползает к нему, останавливаясь у ног. длинные пальцы уже липкие от смазки, тянутся назад. он начинает растягивать себя сам. голова падает на плечо хёнджина, младший учащенно дышит, двигая сначала одним пальцем внутри, затем добавляет второй. чонин подготавливает себя для него - хёнджин не уверен, что сможет выбросить эту картину из головы. то, как он стоит на четвереньках, уже слабо качаясь навстречу и тихо хнычет в его плечо. то, как хван медленно перебирает его волосы, заправляет за ухо темные пряди и касается чонина везде. плечи, лопатки, грудь, пробегается по соскам, заставляя младшего сильнее изнывать. хёнджин почти уверен, что эта картина будет преследовать его по ночам. чонин сам подползает ближе так, что их грудные клетки соприкасаются. не садится на бедра, оставаясь на корточках, ступни упираются в матрац, а руки перекидывает через плечи хёнджина, ухватываясь за все тело, чтобы держать равновесие. в такой позе они ближе некуда, и он может почувствовать его горячее тело на своей коже. хёнджин, держа за ягодицы, плавно опускает его, делает все осторожно. в отличие от первого раза, чонин уже знает, что дальше его ждет только приятная нега, и расслабляется. стенки медленно раздвигаются, и он слышит, как старший шипит и тихо мычит в изгиб его шеи. оба громко выдыхают, когда он полностью опускается на член. хван сильнее сжимает ягодицы, оставляет мокрый поцелуй на тонкой коже: — ты потрясающий, чонини, - прикусывает шею и тут же слизывает. - самый красивый. такой податливый. и чонин стонет от его слов. новый кинк. начинает аккуратно двигаться, подниматься и опускаться навстречу его бедрам, а тела все так же прижаты друг к другу. чонин укладывает подбородок на плечо хёнджина. потому что голова уже не держит, она пустая, только звенящее возбуждение и томный голос у уха. — мой чонини, - хёнджин оставляет дорожку поцелуев от плечевой косточки до чувствительного участка под мочкой. легонько засасывает кожу на шее, нежно слизывает, дует на это место. чонин каждый раз вздрагивает. - такой сладкий, - хёнджин не может касаться его губ, поэтому оставляет поцелуи везде. одну руку перемещает на талию, другая ладонь скользит по спине. прижимает младшего к себе, тихо стонет от каждого его самостоятельного движения. новая поза доставляет большее удовольствие. чонин чувствует, как угол проникновения изменился, как глубоко проникает чужой член, когда тот опускается на него, касается чувствительной точки чаще, сильнее. но ноги устают, движения замедляются, оттягивая оргазм. член приятно ноет, зажатый между их телами, чонин хнычет от удовольствия, но не прекращает двигаться. хван любит долгий секс, медленные ритмичные движения, тихие протяжные стоны, но в этот раз у них мало времени. мысль о том, что остальные уже вот-вот вернуться, возбуждает, конечно, но и пускает тонкие иглы тревоги. удерживая младшего за талию, он начинает двигать бедрами навстречу. резкие быстрые толчки вызывают волну мурашек, искры возбуждения поднимаются по животу, и чонин стонет громче от каждого движения. хёнджин сначала доводит до оргазма его. ладонью сжимает член, чувствует, как младший вздрагивает от толчков, наконец обмякая в его руках. затем кончает сам, издавая протяжный гортанный стон. хван падает на кровать, утягивая чонина за собой. потные и уставшие они лежат, все еще прижавшись друг к другу. тело не слушается, его накрыла теплая волна после оргазма, в голове ноль мыслей, мозг фокусируется только на ощущениях. голова чонина на груди, его частое дыхание на коже, тихие звуки на выдохе. — у меня ноги онемели, - младший смеется, и следом просыпается привычная волна нежности. он берет его лицо в свою ладонь и целует в мокрый висок. чонина хочет затискать, прижать к себе так сильно, чтобы чувствовать, как бьется его сердце, всегда держать за руку и не отпускать. но потом он вспоминает, что они только что сделали, и картина бьет наотмашь. он всегда думал, что его чувства к чонину невинные, потому что младший слишком милый для этого мира. с блестящими глазами, большой улыбкой и выразительными ямочками на порозовевших щеках. думал, что все будет, как прежде. осознание того, что, как прежде, уже не будет никогда, бьет, когда чонин медленно встает, сворачивает использованный презерватив и вытирает его живот, стирая «следы преступления до того, как придут остальные». и звонкий смех. хёнджину никогда не вернуться к начальной точке, потому что он увидел другую сторону чонина, и она его не отпускает. для чонина никогда не было сложностью держать что-то в секрете. наверное, поэтому он так хорош во лжи. он никогда не ощущал этого зудящего чувства при разговоре, всегда выстраивал диалог в голове на несколько реплик вперед, чтобы не взболтнуть лишнего. до этого момента. они вдвоем в комнате, и джисон вдруг спрашивает, как прошло его свидание. только вместо свидания в мыслях всплывает их секс с хёнджином на следующий день. — хорошо. — просто хорошо? — мхм, - чонин беззаботно кусает бургер в руке. — йенниии, мы не так часто ходим на свидания, расскажи же что-нибудь, - джисон откровенно умоляет и подсаживается к нему на кровать. хочется рассказать о том, как он первый раз попросил хёнджина, как тот был ласков с ним, как целовал его везде, кроме губ. как, впервые не подумав, он согласился повторить, как хорошо им было и как теперь он задумывается предложить ему заниматься сексом на постоянной основе. чтобы отвлечься. — хисын хороший парень, да? — да, - и чонин смотрит куда-то в пустоту. вспоминает, что согласился с ним погулять, когда будет свободное время, и чувствует себя отвратительно. он ведь знает, что тот к нему неровно дышит. джисон терпеливо ждет, пока младший скажет еще что-нибудь, но тот молчит, а хан хорошо улавливает невербальные сигналы. — вау, вижу ты в диком восторге. — просто я нашел кого-то другого. — кого-то другого? кого? - лицо джисона вытягивается, удивленные глаза пытаются поймать его взгляд. вот что бывает, когда он выпаливает, не подумав. — у нас странные отношения, не отношения даже. просто странные, - чонин пытается намекнуть, что большее он не расскажет. - он попросил не распространяться, поэтому прости. — ничего, понимаю. но если что, - хан забавно подмигивает, - ты всегда можешь обратиться ко мне за советом. как будто чонин не знает, что джисон по вечерам сидит в своей комнате, играет в игры и смотрит аниме. младший смеется, когда хан начинает убеждать, что он ас в романтических отношениях, но на вопрос “целовался ли он с кем-нибудь, кроме феликса?” честно отвечает нет, потому что “после феликса ни с кем не хочется пробовать”. и чонин впервые понимает джисона на все сто процентов. чонин хотел официально предложить изменить статус отношений на "друзья с привилегиями". поговорить с хёнджином, обсудить все, может, даже добавить какие-нибудь детали. но все время трусил и говорил себе, что из-за забитого графика нет подходящего времени. к счастью, или наоборот, все произошло органично. в один день чонин решил рискнуть и предложил принять душ вместе. “я не буду играть с тобой в кнб, чтобы выяснить, кто первым пойдет мыться. давай примем душ вместе”. чонин, опять же, соврет, если скажет, что ни на что не надеялся. как только они встали под струю горячей воды, заряд напряжения пробежал по коже. чонин чувствовал его взгляд на себе, как под видеокамерами. видел, как старший старался не задерживать глаза на выступающих тазовых косточках, длинных пальцах и вздымающейся грудной клетке. и все равно решил сделать эту игру сложнее, попросив хёнджина потереть ему спину. одних нетерпеливых взглядов недостаточно, чонину нужны его касания. хёнджин не увидит, как он слегка улыбнулся, когда тот спросил “можно ли поцеловать тебя здесь?” он покрывал спину долгими поцелуями, опустился медленно вниз до копчика. затем поднялся и коснулся губами кожи затылка. чонину пришлось откинуть голову влево, чтобы хёнджин мог свободно перейти на шею. возбуждение начало подниматься вверх по позвоночнику, оставляя мурашки на теле. затем хёнджин предложил ему отсосать. по-быстрому, чтобы никто ничего не заподозрил. чонин с трудом сдержал стон, когда тот опустился на колени и тут же взял в рот головку. помогал себе рукой, слизывал по бокам, вобрал весь ствол, пока кончик не уперся в стенку глотки. чонин взял себе на заметку никогда не заниматься сексом в душе, потому что тут не за что держаться. руки бродили по кафельной стенке в попытках найти опору, коленки предательски подкашивались. чонин держался за его плечи, как за спасательный круг, единственный державший его на плаву. хёнджин позволил кончить в рот, и на пике оргазма чонин все-таки издал громкий стон, надеясь, что звук воды заглушит его. он бы упал, если бы хван тут же не обнял, зажав мокрое тело между собой и стенкой. младший может поклясться, что тот чувствовал, как он дрожал, слышал, как тихо скулил ему на ухо, пока тот оставлял легкие поцелуи на шее. потом они вышли из душевой комнаты. по очереди, сначала чонин, потом хёнджин. но, возможно, слишком быстро, потому что чан весь вечер бросал на них подозрительные взгляды за столом. но в первую очередь хёнджин друг. самый настоящий без всяких привилегий. он помогает ему с домашкой, терпеливо ждет с занятий вокалом и проводит время вместе, когда чонину скучно. кажется, младший начал забывать об этом. одним вечером он предлагает джисону пойти поиграть в приставку, не замечая грустный взгляд хёнджина с другого конца комнаты. когда хан отказывается, предлагает феликсу, который тоже не может. смирившись, что будет играть один, он садится на диван и берет в руки джойстик. тихие шаги не привлекают его внимание, когда запускается игра и начинается отчет. — я посижу рядом? глаза встречают пустой взгляд хёнджина у входа, и чонин впервые за долгое время видит его уязвимую сторону. он привык, что старший остается сильным рядом с ним. — да, конечно. иногда чонин теряется. обычно когда вспоминает одну из их ночей, какие широкие у хёнджина плечи и как удобно за них держаться, когда чувствует фантомное прикосновение его ладони на щеке. редко, но позволяет этим мыслям закрадываться в его черепную коробку при общении. видимо, сегодня один из дней. — почему не позвал меня? голос хёнджина безэмоциональный. если бы чонин не знал его так хорошо, то подумал бы, что спрашивает из чистого интереса, а не потому, что сильно задело. — ты же не играешь. — я смотрю, как ты играешь. хёнджин хоть и не разделяет все его интересы, но всегда поддерживает и молчаливо наблюдает. иногда чонин замечает, как уголки его губ слегка подымаются. младший всегда смущенно отворачивается. он не любит рассказывать о своих слабостях. люди не видят, что ты уязвим, - значит, ты в безопасности, заперт в своем укромном месте. но он также не любит видеть обиду в глазах хёнджина, потому что сам говорит, что никто не должен ранить его любимого хёна. — я боялся, что ты не захочешь. заскучаешь. если копать глубже - “что ты ожидаешь, что вечер со мной закончится сексом”. чонин устал от того, что люди вешают на него ненужные ожидания, словно цепь на шею. и он не хочет, чтобы у хёнджина тоже были ожидания на его счет. — мне никогда не будет скучно с тобой, - чонин поворачивается и встречает внимательный теплый взгляд. хёнджин пытается передать свои чувства глазами, потому что они у него выразительные, самые красивые из всех. - я всегда рад провести с тобой время, независимо от того, чем мы будем заниматься. как легко и просто хёнджин понял его страхи, словно одного взгляда на чонина достаточно. развеял их одной фразой, не озвучивая напрямую, чтобы младшему не было неловко. иногда чонин верит в соулмейтов. — прости. становится стыдно. он позволил мысли, что хёнджину нужно только его тело, задержаться в голове и укорениться в самой защищенной зоне - в его уязвимости. хён не такой, он никогда бы так с ним не поступил. хёнджин тянется за вторым джойстиком и укладывает голову к нему на колени: — как там играть? я уже забыл. чонин снова объясняет ему комбинацию кнопок, правила игры и персонажей. старший слушает внимательно, не перебивая. они начинают играть, и чонин вспоминает то комфортное чувство, которое появляется, когда они с хёнджином остаются вдвоем. что-то близкое к семье и крепкой дружбе, напоминающее безразмерную и вечную любовь. иногда хёнджина поражает, насколько их тела привыкли друг к другу. когда он предлагает, младший соглашается, позже признаваясь, что побоялся просить. и, наоборот, чонин осторожно проводит рукой по его напряженному телу, когда чувствует, что тому необходимо расслабиться. как будто их неосознанно тянет друг к другу, когда другой нуждается в тепле. это стало происходить намного чаще. в темной комнате, заперев дверь, чтобы никто не вошел. чонин привык заглушать стоны подушкой. в душе под горячими струями воды. потому что тут легче всего остаться незамеченными, пока громкий напор перебивает их мокрые шлепки. когда посчастливится оказаться одними в общежитие, на диване в общей комнате, где хёнджин в полной мере наслаждается чонином под горячими ладонями и его плавными движениями навстречу. и ни один из них не начинает разговор. в чем необходимость, когда они без слов понимают друг друга? вот только хёнджин все еще ревностно смотрит, когда чонин закрывает за собой дверь, уходя на очередное свидание. на следующий же день, как правило, вызывается отсосать ему прямо кабинке туалета компании так, что тому приходится прикусить кулак, чтобы не издать ни звука. хёнджин списывает это на то, что не привык делиться младшим, и никогда не скрывал собственническую сторону своей любви. крепко обнимает, несдержанно сминает щеки и называет своим. пусть все воспринимают это как шутку, но хёнджин серьезно не готов делиться. чонин все еще не понимает, почему тот не целует его в моменты близости. он не фанат романтики и нежности, но каждый раз думает о глубоком неспешном поцелуе, когда хёнджин аккуратно входит в него. представляет, что стонал бы в поцелуй и неумело двигал бы губами, пока старший доводит его рукой до оргазма, но вместо этого вынужден поворачиваться в подушку или прикусывать голое плечо. после третьего раза, когда чонин тянется к нему, намереваясь примкнуть к губам, а хёнджин толкает в грудь, увеличивая амплитуду толчков, становится понятно, что тот игнорирует его губы намеренно. чонину обидно, но он не скажет об этом. потому что чонин никогда не делает первые шаги, а еще легче притворяться, что ты не настолько сильно привязан к человеку, как хотелось бы. джисон спрашивает, когда чонин вернется, будто тот рассказывает ему каждое свидание в малейших деталях, и хёнджин не узнает о нем, когда свидание уже прошло. — не знаю, - хочет звучать безразлично, бездумно листает ленту на телефоне в попытке отвлечься. их расписание немного освободилось, и чонин тут же побежал гулять со своими ухажерами, по три на неделе. это не может не раздражать хёнджина. он до боли сжимает губы в полоску, царапает ногтями кожу ладоней, но вида не падает. — хватит придуриваться, ты не можешь не знать. — я же сказал. я не знаю. плохо получается стальной взгляд, нескрываемое напряжение в теле, если бы настроение можно было увидеть невооруженным взглядом, то воздух вокруг хёнджина окрасился бы в пепельно-черный. и джисон ретируется, оставляя разговор на потом и закрывая за собой дверь. он отгоняет все негативные мысли от головы, как надоедливых мух ладонью. но они все лезут и лезут, не успокаиваясь. младший сейчас не с ним, проводит время не с ним, держится за руки не с ним, ужинает не с ним, смеется не с ним - и все это до зудящего чувства бесит хёнджина. потому что он знает, что был бы лучшим бойфрендом для чонина, чем все его ухажеры вместе взятые, но они все еще не могу перепрыгнуть стадию случайного секса. и хван не знает, хочет ли этого чонин. дверь в комнату тихо открывается, и темная макушка просовывается в дверную щель. — ты не спишь? пару секунд подождав ответ, чонин заходит в комнату и закрывает за собой дверь. хёнджину хватает одного взгляда, чтобы понять, что тот хорошо провел время. уложенные с утра волосы растрепаны, белая футболка помята в некоторых местах, а губы ярко алые и пухлые - и одна мысль об этом пускает нити злости по телу. он отворачивается, снова утыкаясь в телефон и стараясь ничего не говорить. — джисон уже ушел? - чонин снимает с пояса кожаный ремень и кладет на кровать хана. - я не успел, задержался немного. хёнджин едва сдерживает язвительный вопрос, не поднимая голову и не обращая внимание на младшего. — все хорошо? - как жалко, что чонин не делает того же. — да. — ты какой-то злой сегодня. не с той ноги встал? чонин подходит к нему, и хёнджин чувствует запах чужого одеколона. терпкий древесный, младший таким не пользуется. — не подходи. сильные эмоции всегда берут контроль над его речью. хёнджин боится сказать что-то лишнее, отпугнуть или ранить своими словами. но чонин, к сожалению, остается стоять у его кровати, молчит. в какой-то момент хвану кажется, что он пытается забраться к нему в голову. — ты никогда не спрашиваешь, как прошло свидание. — мне не интересно. — почему? чонин не готов знать правду, даже сам хёнджин отказывается ее принимать. младший одним ловким движением, садится к нему на колени, прижав бедра к бокам хёнджина. — спроси, - голос требовательный. хёнджин любит, когда он командует. — у тебя губы красные и опухшие. я уже знаю, что ты отлично провел время, - раздраженно отвечает и все же поднимает на него глаза, но не может прочесть. глаза напротив бегают по его лицу. по родинке, аккуратному носу, густым бровям, останавливаясь на пухлых губах. — почему ты никогда не целуешь меня? младший спрашивает тихим голосом, выпятив одну губу и состроив глазки так, как обычно делает, прося побыть сверху. у хёнджина диссонанс: он правда спрашивает или умоляет? потому что, если поцелую, то окончательно утону в своей влюбленности, которую осознал буквально несколько секунд назад? потому что боюсь все испортить? какой правильный ответ на вопрос? пока хёнджин перебирал варианты, чонин придвинулся ближе, закинув руки на плечи. губы в сантиметрах от его губ. — это риторический вопрос. чонин осторожно целует его. легко касается губ, прощупывая почву. потому что это его первый “первый шаг”, и он боится, что зря его сделал. не встречая сопротивления, захватывает нижнюю губу и все еще надеется, что хван, какого бы принципа не придерживался, сдался и поцеловал его в ответ. хёнджин может почувствовать вкус вишневого тинта на его губах. чонин таким не пользуется. собственническое чувство снова проснулось, и желание поскорее стереть приторный вкус стремительно увеличивается до критических пределов. хёнджин укладывает руку на затылок и целует в ответ. прижимает лицо младшего ближе, когда углубляется и проводит языком по верхней губе. он хочет почувствовать вкус чонина, а не какого-то незнакомца. хёнджин другой ладонью касается подбородка, заставляя младшего приоткрыть рот, наклоняет голову вправо, чтобы легче было проникнуть языком. горячо. хёнджин чувствует, как чужое тело дрогнуло, когда он прошелся по ровному ряду зубов, начал играть с кончиком языка, в конце сомкнув на нем губы, посасывая. от мокрых звуков их поцелуев внизу становится тесно, а, когда младший мычит ему в рот, хёнджин прижимает его ближе за талию. это конечная станция. хёнджин осознает, что не сможет прожить и дня без его губ. вызывает привыкание, как он и думал. — ты не представляешь, сколько раз я это представлял, - шепчет чонин, отрываясь с громким причмокиванием. поцелуи переходят в короткие, но глубокие. головокружительные и опьяняюще сладкие. - когда был с другими. хёнджин слишком сфокусирован на губах, и смысл его слов доходит не сразу, а, когда понимает, то прикусывает нижнюю губу, оттягивая. чонин стопроцентно и безоговорочно его. с этого момента. с той самой минуты, когда сказал, что представлял хёнджина на месте других. руки спускаются на ягодицы, и старший сжимает их, заставляя чонина выгнуться в пояснице. они снова теряются в поцелуе, но чонин начинает тереться об него через одежду, и хёнджин всего лишь слабый парень, он не может сопротивляться. хван помогает его движениями, направляя ягодицы, увеличивая трение, а, когда горячим языком снова проникает в рот, слышит скрип двери. чан ошарашенно смотрит на них в проеме, пару раз моргает, глаза бегают от одного к другому. не успев отпрянуть, они замерли, и на несколько секунд опустилась такая тишина, что можно оглохнуть. после блаженного момента медленно падать в черную дыру страшно и больно. чонин все еще у него на коленях, губы красные от поцелуев, дыхание сбито. только дурак не понял бы. после чанового «нужно поговорить» хёнджин чувствует, как сердце ухает вниз с глухим ударом. чувство вины начинает мучительно грызть его остатки. нужно было запереть дверь, нужно было остановить чонина, нужно было оттолкнуть его единственное счастье. после тысячи “нужно было” приходит понимание, что это было неизбежно. потому что никогда не скрыть самые искренние чувства и самое сильное желание. чан позвал всех, кто был в общежитии, в гостиную. это снова повторилось - значит, пришло время снова напомнить о последствиях, к чему это, по мнению чана, несомненно приведет. к разбитому сердцу, к невысказанным обидам и расколу группы. что сложного в том, чтобы следовать одному единственному правилу? подавлять свои чувства - то, к чему они должны привыкнуть. повезло, что у него был минхо, чтобы научиться. воздух в комнате наэлектризован. казалось, любое лишнее слово зажжет фитиль, за которым последует взрыв. поэтому никто не проронил ни слова. — ребята, я ненавижу такие разговоры. я не люблю давить на вас, указывать, говорить, как жить, - тянущееся молчание, когда чан замолкает. - но это касается всей группы, может даже компании. нас ничто не должно разделить или поссорить. — чан, мы же уже это проходили, - феликс высказывается, потому что еще не понимает, что видел лидер. - абсолютно все, что было или есть между нами, происходит в шутку, несерьезно. — ты уверен, феликс? потому что то, что я видел, было достаточно серьезно. взгляд останавливается на младшем, а в голосе прослеживаются первые нотки злости. хёнджину остается только прикусить губу до боли. хочется раствориться, провалиться под пол. — все несерьезно, чан, - чонин смотрит на лидера блестящими большими глазами. как он умеет. бровки домиком, когда он пытается защитить их. хёнджин не может, его подташнивает. - между нами ничего нет и никогда не было, - а вот это ощущается, как тысяча ударов ножом в спину. старший поднимает на него глаза, но чонин даже не смотрит в его сторону. знает ли, что сейчас от его слов хёнджину стало еще паршивее? все в комнате смотрят на чонина большими глазами, явно не ожидая, что макнэ окажется тем, кто нарушит правило. их самый младший. — мы просто так снимали стресс. ничего больше, просто помогали друг другу иногда. — снимали стресс? - чана будто окатило холодной водой. осознанием, что все намного глубже, чем он думал. чонин тут же затыкается. - вы… нервный смешок. он пытается успокоиться, переработать эту информацию, принять в своей голове. проводит ладонью по лицу, пытаясь стереть улыбку. скажите ему год назад, что чонин будет спать с хёнджином, он бы отреагировал так же. не верится, не укладывается в голове. хёнджин чувствует его напряженный взгляд на себе. неприятно. но приходится поднять голову, чтобы встретить холодные глаза. — как ты это допустил? ты же старший, хёнджин. ты должен был присматривать за своим донсэном, заботиться о нем, а не… “совращать”. давай же. договаривай. хёнджин уже закопал себя под сырой землей, где его никто не найдет. — он ни в чем не виноват! это я его попросил, я все начал. — а хёнджин не отказал, - чан сверлит его взглядом. - хотя знал, что должен был. только суровые слова чана заставляют его взглянуть на все это со стороны. хёнджин воспользовался ситуацией, положением чонина. чонин еще школьник, донсэн, безоговорочно доверяющий ему. хёнджин мог бы отказать, если бы не хотел. но он хотел с самого начала. своего донсэна. его серьезно тошнит. уже поздно сопротивляться. прошлое не изменить, их будущее не изменится. признаваться, что хёнджин влюблен, - тоже глупо. особенно после слов чонина. если бы можно было стереть свои чувства ластиком, хёнджин тут же воспользовался бы возможностью. он жалеет, что согласился в ту ночь. теперь втройне сильнее. — и сколько это продолжалось? — 4 месяца, - чонин опускает голову. ох точно. яну не было восемнадцати, когда это началось. хёнджин уже просто ждет, когда все закончится, еле сдерживает слезы обиды и злости. первое, о чем он думает, когда запирается в ванной, - их маленькие отношения закончились, так и не начавшись. больше никаких касаний, голых объятий, ночных перешептываний и поцелуев. это все отнято, утеряно безвозвратно, и на душе так пусто. второе - их маленькие отношения были несерьезными. он ни в коем случае не винит чонина, который изначально не предлагал нечто большее. он злится на себя, что позволил этому случится. “я не ожидал от тебя такого” - голос чана не прекращает звучать в голове. внутри все сжимается, и хёнджин в какой-то момент думает, что его вырвет. третье - он плачет очень долго. когда возвращается в комнату с красными и опухшими глазами, чонин смотрит на него грустным взглядом полным сожаления. хёнджин отворачивается к стене. младший прикусывает губу, сжимает в ладонях концы одеяла, останавливая себя от ненужных действий. очень хочется лечь рядом и обнять хёнджина со спины, успокоить словами и короткими поцелуями. но чонин покончил с “первыми шагами”. единственный раз, когда он решил инициировать, он облажался. ему не нужно было целовать хёнджина, даже если очень хотелось с самого начала. не нужно было пробовать. их маленький уголок с хёнджином разрушен и заброшен. чувство вины настолько огромное, что замещает ноющее сердце. в гостиной горит приглушенный свет, задернутые шторы легко колышутся от прохладного ветра, а мягкий диван прогнулся под тремя телами. минхо, джисон и хёнджин смотрят «сумерки». да с таким серьезным видом, будто на плазменном экране идет документальный фильм про римскую империю. хёнджин любит такие вечера, особенно в последние несколько месяцев, когда им редко выпадает шанс отдохнуть и просто посмотреть фильм вместе. туровские концерты, нескончаемые ивенты и подготовки к камбэку заняли все расписание в крошечном дне. он никогда не думал, что 24 часа настолько маленькая цифра. — линия «мы не можем быть вместе, я опасен» была слишком короткой. я ожидал большего. — мы сто раз смотрели этот фильм, и ты каждый раз говоришь одно и то же, - джисон косо смотрит на минхо, будто ожидал такую реакцию. скорее всего, минхо и правда говорит одно и то же. — да, но в смысле они так быстро приняли ее в семью? а как же жертва? а как же клятва на крови? — ты настолько стар? минхо ударяет его подушкой в грудь, хотя уголки губ поднимаются в скромной улыбке. между ними всегда такая идиллия, хёнджин завидует. они выучили друг друга от и до, знают каждую повадку, считывают малейшую эмоцию, иногда кажется, что джисон способен прочесть мысли минхо и наоборот. хёнджин частенько чувствует себя третьим лишним рядом с ними. когда уже придет чонин? — о господи, джисон, ответь уже своему парню! — он не мой— джисон вовремя останавливает себя, а на лице привычное выражение “ой точно, ли феликс мой парень”, когда берет в руки телефон с кучей уведомлений. хан и правда забывает, что они уже как год встречаются, чем каждый раз вызывает добрый смешок у хёнджина. наконец-то раздается тихий стук в дверь. хван вскакивает и первым несется открывать, большими шагами преодолевая коридор. при виде чонина ему всегда хочется улыбаться, и он не знает почему. ян стоит в теплом худи и легкой куртке, в руках две бутылки газировки и какие-то сладости из магазина, на щеках розовый румянец от холода. хёнджин как был, так и остается слабым человеком, при взгляде на чонина внутри теплеет. он с улыбкой забирает пакеты, стараясь долго не разглядывать младшего. тот пришел к ним после тренировки в спорт зале. даже хёнджин, который большую часть их общения бейбил чонина, должен признать, что широкие плечи, накаченные руки и сильная грудь уже никак не вяжутся с образом малыша. чонин становится большим, хёнджин не хочет подпускать его к тренажерам. — не дождались меня? — ты сам сказал тебя не ждать, - плавно развернувшись на носочках, уходит на кухню. они давно не проводили время наедине. хёнджин занят своим расписанием, чонин - своим, а, когда выпадает свободная минутка, они отдыхают компаниями. и, как бы сильно хёнджин не любил минхо и джисона, сейчас сильнее этого только желание, чтобы они на часик испарились. исчезнули с их дивана, чтобы третью часть сумерек они с чонином могли посмотреть вдвоем. просто хёнджин чувствует, как между ними медленно образуется пропасть. он ненавидит это чувство. не готов переживать его снова. — их стадия запретных отношений длилась всего один фильм? - голос чонина врезается в уши, когда хван заходит в гостиную. — скажи! он же вампир, как они могли так быстро сойтись. — если вы вдвоем убиваетесь по слоуберну, это не значит, что все готовы ждать миллион лет ради счастливой концовки, - джисон снова цокает на них, чонин и минхо громко вздыхают. хёнджин приносит напитки и находит себе место под рукой младшего. прижимается к его боку, где тепло, и укладывает голову между плечом и грудью, чтобы чонин мог приобнять его со спины. он невероятно скучал по нему. хёнджин чувствует тяжелую руку на своих плечах и расслабляется. с чонином спокойствие и умиротворение непоколебимая константа. он как любимая вещица, при которой ребенок тут же успокаивается. прибирает к рукам и отказывается отдавать, потому что хёнджин любит упиваться его заботой и вниманием. это осталось неизменным. — все-таки все слишком быстро у них завертелось. я хочу, чтобы они пострадали, - губы минхо изогнулись в хитрой кошачьей улыбке. — и сколько им нужно страдать, чтобы заслужить хэппи энд? но минхо не отвечает, отворачивается к чонину и крадет у него попкорн, совсем не скрывая. забавно, но у хёнджина пробегает параллель. он редко об этом вспоминает хотя бы потому, что каждый раз больно, как по открытой ране, что не заживает уже 3 года. редко об этом думает, потому что чем глубже мысли, тем сильнее они запутываются в едкий колючий клубок. у них с чонином были запретные отношения, хёнджин долго страдал. где его хэппи энд? или то, что они с чонином остались близкими друзьями, приравниваются к нему? с джуёном все было прекрасно. он водил хёнджина по ресторанам, дарил украшения и цветы, тайком встречал в люксовых номерах отеля, чтобы провести время вдвоем, научил много новому в постели. хёнджину даже жалко его отпускать, он слишком долго привыкал к этим отношениям. сначала они стали реже видеться. джуён, разъезжающий по загородным домам и курортам, по рабочим делам и командировкам не находил время для своего бойфренда. хёнджин смирился, думал, это часть отношений, которую они должны преодолеть. потом - реже переписываться. джуён слишком устает, чтобы звонить в конце дня. слишком занят, чтобы печатать смс. ему слишком нет дела до хёнджина. и хван понял это почти сразу. этим вечером хёнджин написал ему: “остались ли у тебя чувства?” джуён ответил: “только дружеские”. и хёнджин хоть и ожидал этого, но все равно заплакал. он был готов работать над отношениями, ждать его, потому что джуён хороший, он стоил того. а еще потому что хёнджин до чешущихся рук соскучился по человеческому теплу, мягкому телу под ладонями и лесным словам. только жалко, джуён был совсем не готов. он проплакал весь вечер. взгляд красных глаз и опухшие веки встретили джисона, когда тот принес ему еду. — ох, чагия, что случилось? и ему пришлось рассказать. джисон обнимал, гладил по голове и говорил много хороших слов. наверное, поэтому хёнджин не мог перестать плакать. он слишком сентиментальный. дружеская поддержка расклеивает его еще сильнее, поэтому он предпочитает переживать эмоции в одиночестве. или под боком у чонина. чонин молчит, понимает его на неосязаемом уровне. и старший даже не смог ему противиться, хотя так и хотелось закрыть дверь прямо перед носом и написать джисону гневное сообщение о том, что ему не нужна нянька. чонин включил дораму. одну из его любимых, где главная героиня всегда попадает в нелепые ситуации, которые заставляют хёнджина смеяться. заказал доставку еды с самыми вкусными кимчи, что он ел в этом городе. и сейчас приобнимает за плечи, пока хёнджин силится не заснуть на его груди. глаза предательски слипаются, когда время близится к трем ночи, но хван цепляется за футболку под ладонями, когда чувствует накатывающий сон. спать нельзя, завтра он проснется без чонина. — хей, ты спишь? хёнджин поднимает на него сонные глаза, но уверенно и твердо говорит нет. у младшего уголки губ подымаются, а длинные пальцы легонько смахивают нависшую на лицо челку. — давай я тебя уложу спать. — нет, йенни! - хёнджин отчаянный, чонин, наверное, над ним смеется. хван забирается на него, обняв тело, как коала веточку, и замолкает, прислушиваясь к стуку чужого сердца. - я не хочу засыпать. не хочу, чтобы завтра наступало. мягкая гладкая кожа под кончиками пальцев, тепло, окутывающее тело, и запах цитрусового геля с нотками мускатного одеколона делают что-то невообразимое с его мозгом. хёнджин хочет слиться и поглотить его всего. он соскучился по человеческому теплу. — хён, - чонин говорит тихо. под слабым желтым светом лампы обстановка становится еще интимнее. - тебе полегчает, обещаю. хёнджина бьет под дых - как эгоистично и глупо он сейчас поступает. младший думает, что тот страдает из-за разбитого сердца, тогда как мысль о джуёне оставила после себя лишь перекати-поле. хёнджин не вспоминал о нем весь вечер. — как ты можешь обещать такое? — потому что яяя, - щекочет, и хёнджин вскакивает и смеется, отталкивает тянущиеся к животу руки, а сам не отпускает. - не допущу этого. буду веселить тебя каждый день. делать всё, чтобы ты не вспоминал о нем. — всё-всё? — всё, что хочешь. в рамках закона, конечно. именно с этой фразы он начинает падать на темное дно. допускать запретные мысли в свою голову. думать о том, о чем не должен. его позиция - сидя на разложившемся на кровати чонине - совсем не помогает. хёнджин придвигается бедрами ближе. может переубеждать себя, что не понимает, что творит, но он абсолютно трезв и в сознании. он знает, чего хочет. по черепной коробке бьет прозрение: “так вот что люди чувствуют, когда наступают на одни и те же грабли”. хёнджин толкается тазом вперед, и его сердце почти ломается от того, что чонин смотрит в упор, не поняв намека. старший укладывает ладони на грудь, чуть приподнимаясь на них, и тогда в глазах чонина наконец вспыхивает огонек осознания. — хён, - ладони окольцовывают запястья на своей груди, взгляд ищет объяснение от нависающего над ним хёнджина, а на лице читается полная растерянность. хван съест себя после этого. — один раз, йенни. и чонин замолкает. хёнджин даже не успевает пожалеть о сказанном, потому что молчание гармоничное и правильное. как контрольная подготовка перед забегом. прощупывание почвы, необходимое перед важным вопросом. — в прошлый раз всё закончилось плохо. — как в прошлый раз больше не будет. хёнджин сам удивлен, как твердо звучит его голос, как долго ему удается сохранять зрительный контакт и не отскочить от чонина, как обожженный горячей спичкой. он настолько соскучился по человеческому теплу. хван снимает футболку, открывая вид на торс. начинает сомневаться в своей трезвости, потому что чонин смотрит на него темными глазами, словно готов разрушить и слепить заново прямо сейчас. — нас не поймают, потому что это один единственный раз. я просто соскучился по сексу, - наклоняется ближе, острые локти касаются кубиков пресса под ним. - а ты, йенни, всегда беспроигрышный вариант. ужасный подбор слов. правда - хёнджин соскучился чонину, но чонин не должен об этом узнать от слова “никогда в жизни”. — даже не знаю, - голос колеблется, а руки укладывает на сильные бедра старшего. сторонний наблюдатель сказал бы - для того, чтобы удержать его от лишних движений, но хёнджин-то всё чувствует. даже как длинные пальцы слегка сжали горячую кожу. - стоит ли повторять? определенно нет. по крайней мере для хёнджина это чревато еще одним нервным срывом, сильнейшим селфблеймингом и вдребезги разбитым сердцем. он знает, что подпускает близко к сердцу, но все равно говорит: — чонин, расслабься, мы уже не те, кем были раньше. тем более это ничего не значит, - настолько лживая фраза, что мозг отказывается придумать оправдания. — хорошо, - кончик язык пробегает по нижней губе. - раз ты этого хочешь. ох чонин не шутил, когда говорил, что сделает всё, что он захочет. горячо. хёнджин поднимает уголки губ в хищной улыбке, прижимается к его груди, тянется к лицу. зеленый свет горит, когда чонин кладет руки на талию, - целует. последний раз был так давно, что он уже забыл, какие мягкие губы у младшего, как приятно с ним целоваться. хван целует страстно, вбирает все те годы, что они потеряли. пухлые губы открываются навстречу, впуская горячий язык. чувствует, как неторопливо двигается чонин, будто упиваясь им, как сладким нектаром, а хёнджин в ответ прижимается губами сильнее, целуя снова и снова, будто они делят с младшим один воздух и без него он не сможет дышать. большие ладони на его талии сжимают чувствительную кожу, двигаются вверх по ребрам и обратно. из хёнджина вырываются сладкие нетерпеливые мычания, и он ерзает бедрами, “совсем неспециально” задевая пах. — только я должен тебе кое-что сказать, - губы у яна красные и блестящие. он уже скучает по их вкусу. - мне теперь больше нравится быть сверху. чонин должен был заметить, как его глаза потемнели, как хван довольно замурлыкал, снова прижимаясь к его губам. — так даже лучше. стоит ли упоминать, что джуён полностью изменил предпочтения хёнджина? нет, его имя сейчас не к месту, и вообще нужно забыть. в голове только тысяча и одна картина того, как чонин крепко держит его, пока хван мечется на грани от резких толчков, как старается найти хороший угол, чтобы доставить своему хёну удовольствия и как аккуратно ухаживает за ним после. эта картина настолько естественна, что нет причин противиться. поцелуи с младшим затягивают. хёнджин не может оторваться. он бы с радостью ограничился только ими, но это уже выходит за рамки “между нами ничего нет” отношений, после этого не скажешь “я к тебе ничего не чувствую”. поцелуи для хёнджина слишком интимная часть. он спускается ниже, губами по подбородку, по челюсти, выцеловывая нежную кожу шеи, пока руки направляют большие ладони с талии на задницу. чонин и не против, тут же сжимает ее своими длинными пальцами, направляет хёнджина вверх-вниз, пока трение сквозь одежду не приносит разряды удовольствия. хван кусает тонкую кожу над ключицей, оставляя красный след. слизывает, целует выпирающие косточки, параллельно тянет вверх его футболку. чонин стал таким… большим? накаченная грудь, четкие кубики пресса, широкие плечи. прошлая позиция не представляется ему возможным, теперь его место только под ним. чонин аккуратно переворачивает его на спину. рука прижимает к себе за поясницу, а глаза смотрят так ласково, что хёнджин чувствует себя тающим мороженым. — ты уверен? не хочу, чтобы ты потом жалел об этом. — я тебе доверяю, - слишком много заложено в эти слова. надеется, что чонин поймет. горячие губы скользят по его шее, кончики пальцев бегают по открытой коже, сильное тело прижимается сверху. хёнджин чувствует, что задыхается от близости. младший повсюду, окутал его, словно драгоценную скульптуру, и аккуратно выцеловывает каждый сантиметр. хёнджин елозит под ним. в собственной одежде тесно, ему нужно, чтобы чонин догадался наконец снять ее. — как ты хочешь, чтоб это было? — хочу смотреть на тебя. чонин спускается губами до пупка, приспускает штаны, целует выпирающие тазовые косточки и бесстыдно сжимает его член через одежду. — агх, - громкий стон вырывается первее, чем он успевает закрыть рот ладонью. хёнджин не знает, кто остался в общежитие. так бы спел младшему всю симфонию в высокой тональности. чонин гладит, водит по всех длине, пока хван приподнимается на локтях и смотрит умоляюще. он уже готов, и чонин прекрасно это знает, хитро улыбается и тянется к нему, оставляя еще один сладкий поцелуй на губах. — ты хочешь, чтобы у нас все закончилось, так и не начавшись. — я хочу доставить тебе удовольствие, - целует, пуская язык в приоткрытые губы. хёнджин не в состоянии отвечать на поцелуй, когда теплые руки запускаются под резинку штанов. внутри все горит. язык играется с его беспомощным, пока хёнджин тихо хнычет под ним. чужие пальцы окольцовывают головку, медленно распределяя естественную смазку. чонин профессионально мастерски искусно издевается. хёнджин скрепляет ноги на талии и прижимает ближе. чувствует чужое возбуждение, и во рту скапливается слюна. он никогда не желал никого настолько сильно. быстро расправляясь с ремнем, стягивает джинсы, второпях тянет вниз нижнее белье. необходимость почувствовать чонина зудяще горит под кожей. младший только смотрит на него глазами-звездочками с игривой улыбкой на лице, а внутри, хёнджин уверен, злодейски посмеивается. кто еще кем пользуется в этой ситуации? ян поддается вперед, и перед глазами плывут мушки. простое трение, кожа к коже заставляет его сладко простонать в ухо. держится за плечи чонина, как за спасательную шлюпку, пока тот снова толкается вперед, посылая электрические разряды по телу. такими темпами хёнджин кончит без проникновения. — ты вредина. нежный поцелуй в мокрый висок, затем в щеку, самый родной смех, из-за которого сердце делает кульбит. чонин доводит его до пика и заставляет трепетать от глупой влюбленности одновременно. — ты не представляешь, как долго я ждал этого. дай мне отыграться. хёнджин даже не успевает обработать первое предложение, указательный палец аккуратно массирует колечко мышц - и он снова впадает в забвение. тело вздрагивает, а из губ срывается нетерпеливое шипение. хёнджину откровенно сносит крышу, когда скользкие пальцы начинают двигаться внутри. чонин целуют внутреннюю часть бедра, трется щекой о тонкую кожу и наблюдает, как старший мечется в постели. с этого момента его любимая картина. пальцы хвана запускаются в его отросшие волосы. слышит, как чонин довольно мычит и наконец находит ту самую точку, которая заставляет его сжаться, громко вдохнуть и зажмурить глаза до звездочек. будь проклят ян чонин со своими длинными красивыми пальцами. хёнджин не хочет его останавливать. он готов попросить умолять чонина кончить дважды, но младший, будто предчувствуя подступающий оргазм, вынимает пальцы и придвигается ближе. тела настолько близко, что хёнджин может почувствовать движение каждого мускула, каждый участок кожи. чонин, нависающий над ним, самое красивое, что он видел. хван не понимает, как мог променять его на кого-то другого, потому что чонин - стандарт, незыблемый идеал, и хёнджин в шаге от того, чтобы сказать “я люблю тебя” прямо во время секса. хочется выть от безысходности. младший целует его, когда головка медленно входит. несмотря на подготовку, хёнджин чувствует небольшой дискомфорт, но медовые поцелуи на коже отвлекают, кончики пальцев задевают соски, и постепенно неприятное чувство сменяется одурманивающей негой. он чувствует его член, упирающийся в стенки, когда тот входит полностью, и прижимается еще ближе. у хвана была острая нехватка чонина в крови все эти годы, он хочет впитать его в себя, почувствовать всего. младший двигается внутри, вырывая звонкие стоны, смотрит на него, съедает глазами. взгляд перемещается вниз. можно увидеть, как под кожей двигается член, когда тот входит до упора, заставляя хёнджина вздрагивать каждый раз. взгляд темнеет, плавные толчки сменяются резкими. хёнджин прерывисто дышит в угол шеи, крепко обнимает, ухватываясь за плечи, как за последнюю ниточку, и тихо стонет, пока чонин рваными движениями доводит до пика. каждый раз входит под нужным углом, хёнджин тазом двигается ему навстречу - их тела, словно одно целое, двигаются гармонично и плавно. хван теперь на сто тысяч процентов убежден, что они созданы друг для друга. хёнджин и без секса замечал их идеальный тандем. чонин видит каждую мигом промелькнувшую эмоцию, каждую мимолетную смену настроения, выслушивает и успокаивает, когда чувствует необходимость. от хвана же ожидается поддержка и объятия, когда младший находится в подавленном состоянии. подбадривающие слова, когда сомневается в себе. дружеское плечо, когда чувствует себя одиноко. теперь “дружеское” под вопросом. никто не читает хёнджина лучше, чем чонин, и никто не знает чонина лучше, чем хёнджин. это факт, подкрепленный потрясающим сексом. “я скоро” - на выдохе и с полустоном. младший сжимает член у основания, двигает рукой в такт толчкам, входит резче и быстрее. хёнджин ощущает весь спектр эмоций, пальцы ног поджимаются, рот открывается в немом крике, ногти впиваются в накаченную спину, когда приятная волна тайфуном накрывает всё тело. кровь бьет в ушах, перед глазами звездочки, а дыхание застряло где-то в середине глотки. ему никогда не было так хорошо. тело приятно подрагивает. чонин доводит себя рукой. с хриплым стоном кончает на живот, оставляя белесоватые капли на чужой коже. с громким выдохом ложится рядом, пытаясь привести дыханием в норму. хёнджину интересно, о чем он думает сейчас. было ли ему так же хорошо? не жалеет ли, что согласился? повторит ли еще раз, если хёнджин попросит? поток мыслей приостанавливают чужие губы. чонин целует его. на этот раз медленно и нежно, забирая последний воздух, лишая единственной ниточки, удерживающей рассудок. у хёнджина от чувств ломит грудную клетку, нераскрывшиеся бутоны вот-вот прорвутся наружу - у чонина на дне глаз тоже сердечки, хван видит. чувствует медленными движениями губ. и только его рот открывается, намереваясь сказать самую глупую вещь в мире, как чонин не нарочно перебивает, говоря еще более глупую вещь: — это было потрясающе. я буду скучать. — скучать? — по нашему сексу. это было вау. подождите… так чонин серьезно воспринял это, как одноразовую акцию? может быть, так даже и лучше. хёнджин не будет стоять на краю искушения, каждый раз когда чонин находится так близко. потому что младший этого не хочет, значит, и он должен отпустить. — да, я тоже. сердце уже ничего не чувствует. разочарование и пустота настолько перманентны, что очередной треск не принес большого урона. возможно, где-то в глубине он это ожидал. глаза смотрят в белый потолок, и хёнджин снова вспоминает о том, какими они были 3 года назад. — у меня есть друг. он моего возраста, хочешь познакомлю вас? минхо тоже вызвался помочь пережить расставание. они с феликсом сидят в самом дальнем углу ресторана и жарят мясо. хёнджин пытается скрыть свое поникшее настроение, но сложно, когда это люди, которые знаю тебя от макушки до пят. — ммм, - лицо выражает нежелание, но сам он в сомнениях. почему эта идея не проскальзывала у него раньше? найти кого-нибудь другого, более доступного, с кем у него есть хотя бы малейший шанс завести романтические отношения. — он спортсмен. слов на ветер не бросает. если за что-то взялся, то точно не отпустит. самый стабильный человек, которого я знаю. уж лучше, чем… как его там? — джуён, - добавляет феликс. — да, джуён! ты подумай, хёнджини. я думаю, ты в его вкусе, - минхо переворачивает мясо, и ноздри сразу заполняет аппетитный запах. - тебе нужно познакомиться с кем-то, забыть о нем и двигаться дальше. кажется, они говорят о разных людях. у хёнджина в мыслях только чонин чонин чонин и ни капли грусти по поводу недавно разрушившихся отношений. но минхо прав в любой ситуации. нужно найти кого-то другого, забыть и не возвращаться. разве не это хёнджин пытался сделать все эти 3 года? — смотри, - минхо тянет ему телефон, и на экране высвечивается фото высокого подтянутого брюнета. брови густые, глаза карие, поблескивают от широкой радостной улыбки. красивый. - пак сонджун. скажи же, ничего такой. — может ты сам хочешь с ним встречаться? - феликс посмеивается. минхо не отвечает, лишь толкает его плечом. — да, неплохой, - звучит безучастно. если честно, хёнджин готов попробовать с любым, лишь бы место под названием “чонин” в его сердце заполнилось другим именем. — я дам ему твой номер. хёнджин кивает в то время, как в кармане вибрирует телефон, уведомляя о новом сообщении. “зацени новый чехол хд” иронично. стоило хёнджину допустить мысль о замене, как чонин, будто призрак, удерживающий силками, тут же появляется в моменте. хван понимает - ян чонин незаменимый. никто не заботится о нем так же, как он. никто не выслушает и не поддержит так же, как он. никто не будет касаться и целовать его, как младший. но хёнджин попытается найти человека, чтобы больше не нуждаться в тех чувствах. единственное правильно решение, ведь чонин не способен что-то дать ему в ответ. “милый ^^” “я? ㅋㅋㅋ” “ты. ты самый милый 🤍” хёнджин обещал себе не медлить. иначе он снова начнет накручивать, додумывать и сомневаться в собственных решениях. ступать твердо и уверенно, брать один шаг за другим. милое сообщение здесь, ненавязчивый флирт там, “спокойной ночи”, сказанное шепотом в голосовом. хван безупречно оттачивает свои навыки на новом знакомом. хёнджин “обаятельно харизматичный” - как написал ему сонджун. и от этого сообщения уверенность и чувство гордости взяло верх, заставляя действовать еще решительнее. хёнджин позвал его на свидание. и вот джисон оценивающе смотрит через зеркало, как настоящий судья модного шоу, предлагая свою одежду. — сюда можно галстук, - два пальца на подбородок и пристальный взгляд - всё, что от него требуется. но джисон решил подойти к делу кропотливо. хёнджин никогда не думал, что нуждается в ком-то таком, как джисон. белка, вертящаяся в колесе, снующая туда-сюда в его жизни, будто в клетке. но дружба с джисоном стало незаменимой в последние годы. они никогда не разговаривали о сложных этапах своей жизни. хёнджин никогда не изливал ему свои чувства. почему-то всегда казалось, что хан понимает его на неосязаемом уровне. нет надобности в словах, джисон уже обнял и успокоил. за это внутри всегда таится огонек благодарности. возможно, он отберет у минхо статус соулмейта. — у меня нет галстука. — попроси у нашего гардероба. — менеджер чхве? — нет, - хан смотрит на него, как на дурака. - у чонина. кстати что у вас с ним? вы поссорились? джисон даже не старался плавно перевести тему, обрубая прошлую на корню. ему-то, конечно, кажется иначе. хёнджин не гуляет с чонином, мало говорит о нем, реже наведывается в другое общежитие - наверное, все заметили перемену в их отношениях. хёнджин глупо надеялся, что хан тактично промолчит. — нет, мы просто заняты. у нас совсем разное расписание. — ну не знаю, я вчера ходил с ним в новую лапшичную неподалеку, - джисон вертит в руках кольцо, не поднимая взгляд. не хочет давить. - он сказал, ты в третий раз отказался, и ему пришлось позвать меня. не то, чтобы я обиделся… но да, странно это… и немного обидно. — мы просто… всё это сложно. хёнджину сейчас сложно. он обещает и в тысячный раз говорит себе, что всё это временно. как только он начнет встречаться, и его сердце будет ныть по новому человеку в его жизни, их общение вернется в былую колею. сейчас отвлекаться на чонина будет ошибочно больно, словно давить на ранку через лейкопластырь. это единоличное решение, и за это хёнджин извинится позже. — я просто не могу сейчас проводить с ним много времени, - короткое молчание, но больше добавить нечего. - и у меня свидание с сонджуном. помоги подобрать образ без галстука, - хёнджин берет в руки другую рубашку, примеряя новый цвет. — хорошо! джисон подскакивает и приносит из своей комнаты светло-бежевый пиджак, который аккуратно ложится на небесно-голубого цвета хлопковую рубашку. так выглядит даже милее. за все 3 недели общения с пак сонджуном хёнджин точно уверен в одном - он любит, когда хван ведет себя мило. ему понравится. джисон аккуратно расправляет все складки. снисходительная улыбка и палец вверх через зеркало немного приободряют хёнджина, выветривая остатки неприятного разговора. хван любит свидания, сегодня он насладится вечером. сзади плечи накрывают теплые ладони. — он скучает по тебе. с каждым выпитым бокалом разговор перетекает в более свободное русло. теперь это не просто флирт и перебрасывание однотипными сообщениями. хёнджин много смеется, сонджун задает много вопросов. неподдельный интерес просачивается сквозь чуть опущенные от лёгкого алкоголя веки, мягкий неторопливый голос спрашивает про любимое хобби детства и аквапарк, куда водила его мама каждое лето, ведь сонджун, оказывается, рос в том же районе, что и он. и вообще выясняется, что у них много общего. сонджун тоже домосед, любит быть наедине с собой, но не хочет всегда оставаться один. тоже смотрит романтические дорамы и обожает истории про любовь, пуская слезу на особо грустных концовках. тоже любит наблюдать за закатом и плавно падающими на землю снежинками, при этом завидует хёнджину, что тот может перенести увиденную красоту на холст. прекрасная беседа сопровождается вкусным ужином и приятной обстановкой с задернутыми занавесками и двумя свечами на столе. хёнджин давно так не расслаблялся с незнакомцами, позволяя спустить свою баррикаду только в кругу самых близких. — не буду врать, я слегка удивился, когда ты позвал меня на ужин, потому что хотел сделать это первым. — не буду врать, я сам удивился, - хёнджин улыбается и отпивает из полупустого бокала. - но сейчас ничуть не жалею, наоборот, рад, что мы узнали друг друга получше так быстро. все силы направлены на то, чтобы не краснеть, как мальчишка, под пристальным, пробирающим до мурашек взглядом. чужое внимание сладкое, как мед, хёнджин любит всё сладкое. — я тоже рад, - сонджун облизывает губы и улыбается. хван знает эти игры, но это не значит, что ему не нравится. он умеет играть так же хорошо. - очень надеюсь, что мы находимся на одном этапе, чтобы сказать, что ты мне интересен, хёнджин. — ты тоже мне нравишься, - уголки губ слегка приподнимаются, чтобы подарить самую обаятельную улыбку. алкоголь всосался в кровь, отбрасывая все страхи и тормоза, позволяя следующим словам вырваться из уст. - и я не против узнать тебя еще получше. явный намек на продолжение вечера встречен широкой улыбкой и рдеющими щеками. хёнджин проделывал это не раз, но каждая встреча волнительна. сомневающиеся касания, сладкие комплименты на ухо в наглухо закрытой комнате, изучение чужого тела на шелковых простынях. есть в этом озорной огонек, пускающий нотки интереса. но внезапный звонок рушит интимную атмосферу. у хёнджина на экране высвечивается фото чонина, и какое-то время он просто смотрит в телефон, не соображая. младший не любит звонки, тем более уже поздно. долго не думая, хёнджин берет трубку: — да, чонин. что-то случилось? — ты занят? - тихий неуверенный голос на другом конце слышен отчетливо. значит, он в своей комнате - уже хорошо. — можно и так сказать, - хёнджин не говорил ему про свидание, он ни словом не упомянул нового знакомого, с которым сейчас, скорее всего, собирается в отель. поэтому вскользь старается намекнуть, что младший позвонил не вовремя. - я сейчас не дома. а что? что-то срочное? — а… тогда нет, - молчание затягивается, и хёнджин терпеливо ждет, что на другом конце снова раздастся голос, чувствует, что младший что-то не договаривает. - можешь быстро зайти в какао? мне нужен твой ответ. — хорошо, сейчас. недоумение и замешательство остаются вместе со сброшенным звонком. короткий разговор прошел странно, еще страннее - прямо на свидание с новым парнем. хёнджин заходит в чат и мешкается при виде двух прикрепленных вложений. на одной фотографии - чонин в зеркале, одетый в белую рубашку с приспущенным галстуком, на другой - в той же локации, но через расстегнутую рубашку виднеется хорошо сложенное, подтянутое тело. еще большее недоумение и замешательство. секунд десять уходит на то, чтобы пересилить себя и перестать разглядывать фотографии. чонин убедился в том, чтобы все кубики пресса были видны. лицо осталось за кадром, зато широко раздвинутые ноги почти сразу привлекают внимание. на заднем фоне разбросаны вещи, и вторая фотография немного размыта. заметно, как чонин старался, чтобы это выглядело небрежно, словно он не пытался соблазнить хёнджина. это же не шутка? чонин никогда не отправлял ему свои откровенные фото. никогда не кидал намеков больше, чем обычные фразы, когда их тела уже были прижаты друг к другу. никогда не переступал грань, обозначающую красным цветом друзья. [+1 новое сообщение] “ты как-то оставлял у меня эту рубашку, можно я ее снова надену?” нервный смешок срывается с губ так, что приходится прикрывать рукой. — прости, я отвечу, - сонджун быстро превращается во второстепенного персонажа, от которого можно на секунду отмахнуться. “да, можно” “спасибо!” “фото было необязательным” “просто вдруг ты забыл” хёнджин и не уверен, что знал, как чонин выглядит в его рубашке. и от местоимения “его” сердце делает кульбит, и непонятное довольство поселяется внутри. когда он возвращается к столу, фото в зеркале все еще стоит перед глазами. — всё хорошо? хёнджин не уверен, хорошо ли это. словно зима, которую он так не любит, резко сменяется теплым летом, но от такой перемены веет неизвестностью и тревогой. изменения перед глазами неопределенные. — да-да, все нормально. беседа снова продолжается, но вместе с заново включенным радио “чонин” на подкорке сознания. хёнджин снова не может выкинуть его из головы, отчего чувство вины не отпускает весь вечер, оставляя раздраженным и обозленным на единственного виновника испорченного свидания. хочется высказать ему накопленное возмущение и давно зарытые под самообманом чувства, но чонин не знает о свидании, и хёнджин почему-то не горит желанием ему рассказывать. вечер так и не нашел продолжения. хёнджин не злится на него. нет смысла таить обиду, когда воспринял случившееся в собственной перспективе. он в смятении и не хочет с этим разбираться, предпочитая плыть по течению, позволяя уносить к тому берегу, который в конце концов покажется на горизонте. они не говорят об этом. они вообще не говорят друг с другом. хван с головой уходит в работу и тренировки, оставаясь в комнате практик допоздна. без сил возвращается домой, даже напечатать сообщение кажется непосильной задачей. с сонджуном общается в перерывах, в промежутках между кофе в автомате и вредными снэками, которые так не любит сынмин. в глубине души хёнджин знает, что цепляется за него, как за последнюю ниточку, способную удержать от невзаимной любви. надежда, что те же чувства вспыхнут к другому, теплится в груди и не хочет уходить. “что кушал сегодня?” “съел полную порцию пулькоги. а ты?” хёнджин не знал, что короткие переписки могут поднять ему настроение. полуулыбка играет на губах, когда он печатает ответ: “еще ничего ㅠㅠ вот заказали бургеры” — с кем переписываешься? погруженный в общение, он не заметил, как чонин подсел рядом, протягивая ему горячий бургер в обертке. все рассаживаются за столом, фри вывалены в одну кучу, газировка передается прямо над головой, а чонин удобнее усаживается на соседний стул, пододвигая его ближе к хёнджину. теперь будет слышен даже шёпот. — с новым знакомым. — новый знакомый? ты мне про него рассказывал? бог видит, как сильно хёнджин не хотел про него рассказывать. — нет, нас недавно минхо познакомил. — это с ним ты на свидание ходил? - чонин издает смешок прежде чем отпить газировку из стакана. он нервничает, и хёнджин ощущает это в накаленном воздухе между ними. — да, - хёнджин не знает, откуда младший узнал про свидание, но решает не продолжать эту тему. он уже чувствует, как разговор близок к тому, чтобы свернуть в неприятную сторону. нарастающее недовольство распускается голыми веточками. они не разговаривали почти неделю, и единственное, что волнует чонина это новый знакомый? с каких пор он вообще интересуется его свиданиями? хван готов дать руку на отсечение, что чонин чувствует его нежелание говорить об этом, но тот все равно продолжает. младший хмыкает и медленно кивает головой, будто собирается с мыслями. — и у вас всё серьезно? — смотря, что ты подразумеваешь… — вы встречаетесь? хёнджин отрицательно качает головой и изо всех сил старается не смотреть на чонина. эмоции, которые он, вопреки внутреннему голосу, хочет прочитать. залезть в черепушку и покопаться в его мыслях. — правильно! - чонин слегка хлопает по плечу, не обращая внимания на его сведенные брови. что это только что было? их первый за долгое время физический контакт это дружеский хлопок по плечу с подтекстом “я горд, что ты не кинулся на первого встречного”? — всмысле… ты рад, что я долго не могу вступить в отношения? — нет-нет, конечно, я буду рад, если ты найдешь себе кого-нибудь подходящего. просто рад, что ты не торопишься… почему-то последние слова ранят. может, потому что он не слышит в них искренности. хёнджин назойливо хочет сказать, что сонджун и есть тот самый, самый подходящий. что чонин ничего не понимает и не знает, кто ему нужен. непрошенная злость медленно вскипает внутри. — …меньше шансов влюбиться до беспамятства. вдруг снова наткнешься на мудака… и почему он позволяет себе так высказываться о джуёне? они встречались целых 5 месяцев и расстались на мирной ноте. хёнджин не считает джуёна мудаком и никогда его так не называл. — … всё-таки лучше повременить после расставания и не прыгать в новые отношения. — а прыгать сразу в чужую постель. дружеский секс - то, что надо после расставания, так ведь? чонин замолкает и глазами обводит сидящих вокруг. все спокойно продолжают беседу, даже не обратив внимания на выпаленные в гневе слова. хёнджин не сожалеет и не собирается извиняться. чонин не может раздавать советы, когда он единственный, с кем хёнджин был так близок. когда вместо твердого отказа, согласился лечь к нему в постель, подпитывая хрупкую надежду и даря капельку несуществующей любви. потому что теперь хёнджин чувствует себя обманутым и использованным. его вина плавает где-то на глубине 3 метров, вина чонина - немного выше. младший открывает рот, опуская взгляд в пол, но не находит, что сказать. все слова тонут на вдохе, так и оставшись неозвученными. хёнджин думал, что, выпустив пар, почувствует себя чуточку легче, но безмолвное ожидание раздражает так же сильно, как его последние бессмысленные сообщения. чонин хочет поговорить, но говорит не о том. младший отворачивается к столу, давая понять, что продолжать разговор нет смысла, и, наверное, впервые хёнджин рад, что тот оставил его в покое. время тянется медленно, словно наблюдаешь, как сыпятся вниз песчаные часы. практика за практикой, запланированные поездки, ивенты и интервью. хёнджин тонет в рабочем процессе, но не скажет, что ему это не нравится. меньше времени на отвлекающие раздумья. общение с сонджуном потихоньку сходит на нет. хотя больше расстраивает не это, а отсутствие каких-либо чувств и сожалений. хёнджин не успел к нему крепко привязаться, и оттого гнетущая пустота и равнодушие замещает одинокую грусть. да и на грусть нет времени. мемберы ликуют, когда на неделе выпадает хоть один выходной день. непривычно проводить пятницу в своей комнате. обычно конец рабочей недели кишит незаконченными делами и небольшими заданиями, непредусмотрительно оставленными на потом. но сегодня хёнджин лежит в своей кровати и смотрит в потолок, силясь не уснуть раньше времени. чонин должен прийти с минуты на минуту, чтобы посмотреть дораму и покушать курочку. младший давно настаивал провести время вместе, как они любили делать это раньше. просто включить фильм на фон, поговорить во время бессмысленных диалогов и вкусно перекусить. приглашал к себе, напоминал, договорился заранее за 2 недели. хёнджин успел морально себя подготовить. как бы ни менялось его отношение к младшему, это исключительно проблема хёнджина. чонин все еще важный человек в его жизни, избегать вечно не получится и не хочется. хёнджин слышит, как открывается входная дверь, как чонин здоровается со всеми и смеется над чем-то, кажется, с джисоном. — привет! - заходит осторожно, будто боясь спугнуть. общение с чонином, в отличие от сонджуна, не останавливалось совсем. будто и не было того гневного выпада за столом, младший легко отбил его и продолжил общаться, как раньше. пишет ему каждый день, спрашивает о самочувствии, напоминает про витамины и иногда приносит перекус прямо в танцевальный зал. но каждый раз, когда они вместе, хёнджина не покидает липкое чувство недосказанности, и ему интересно, ощущает ли это же чонин. — ты уже заказал курочку? — да, через 20 минут будет. — отлично! я пока включу дораму. чонин весь светится, широкая улыбка не сходит с губ, он прыгает на кровать и садится ближе, пододвигая ноутбук. что творится в его голове? хёнджин всегда думал, что все мысли чонина передаются телепатически в его голову. сейчас он едва может прочитать, что скрывается за яркой улыбкой и розовыми ямочками. чонин ведет себя странно в последнее время. впрочем, как и он. вечер продолжается за романтической дорамой, выпавшей первой в поиске, и острой курочкой, разложенной на кровати. чонин закидывает свои ноги на его, голова падает на острое плечо и медленно скатывается ниже, на грудь. хёнджин давно не ощущал чонина так близко. они подолгу лежат в обнимку на диване, постоянно садятся вместе на задние сиденья минивэна и смотрят смешные видео на телефоне. хёнджин не может держать руки при себе, когда дело касается чонина, потому что младшего хочется затискать от макушки до пят, расцеловать каждый миллиметр на лице, когда тот улыбается, и не отпускать из крепкого кольца рук. но хёнджин отдалился, и теперь, когда спокойное дыхание касается груди, он не знает, куда деть свои руки, может ли он касаться чонина как раньше. он аккуратно кладет руку на макушку. волосы чонина мягкие и пахнут привычным сладким шампунем, который он делит с феликсом. осторожно запускает ладонь в шелковые пряди и пропускает через пальцы. чонин тычется носом в его грудь, и хёнджину сразу представляется довольный кот, который ластится и зарывается мордочкой в теплое место. нежное чувство медленно просыпается в сердце, но оно больше не ноет. любовь к чонину никогда не уходила и не уйдет, и хёнджин наконец готов принять ее и укутать в скромном уголке, подальше от чужих глаз и самого чонина. он может с этим смириться, и, в конце концов, никто не приносит ему столько светлых чувств, как чонин, прижимающийся к его боку. в этом нет ничего трагичного. он готов любить чонина, даже если тот не любит его в ответ. — не хочешь повторить? но не готов быть использованным. — что? - хёнджин надеется, что ему послышалось. или что чонин предлагает снова заказать острую курочку. младший слишком долго молчит, вырисовывая линии на его футболке. “не переспрашивай и просто продолжай смотреть, он опустит эту тему”. чонин ставит фильм на паузу. — не хочешь снова… - он не поворачивается к нему, слова еле выходят изо рта, - заняться этим? не верится, что этот человек несколько недель назад прижимал его к матрацу. — ты предлагаешь мне переспать? — мгм, - чонин кивает и робко встречается взглядом. в его зрачках плавает что-то хрупкое и уязвимое. хёнджин не хочет давать этому название. — прошлый раз был последним. — я знаю. просто… - снова опускает глаза и смотрит куда-то в область шеи. - вдруг тебе тоже нужно расслабиться. мы могли бы снова помочь друг другу. хёнджин едва ли назвал бы это помощью. для него это был момент близости, бесконечное доверие и проявление любви и заботы. для чонина просто способ расслабиться. — так вот зачем ты предложил посмотреть фильм? — нет! я правда соскучился по тебе. хотел провести время вместе—— — и заодно расслабиться и заняться сексом, ведь хёнджин всегда удобный вариант. на этот раз он не стал скрывать обиду. что-то внутри надломилось, выпустив едкое чувство наружу. хёнджин снова чувствует себя использованным, его тошнит от этого. — нет, я… я никогда так не думал, - голос становится тише обычного. хван кончиками пальцев чувствует грядущее. скоро чаша переполнится, и все невысказанные мысли выльются наружу густой тягучей жидкостью. чонин откидывается на спину и закрывает лицо руками. — прости, что обидел тебя. я просто хотел вернуть всё, как было раньше. обычно хёнджин понимает его с полуслова, но тут не получается понять даже целое предложение. — ч- что ты имеешь в виду? чонин громко вздыхает, мычит, будто слова застряли в глотке, как рыбья кость. вытягивать их тяжело и неудобно. — как раньше. 3 года назад, - сердце пропускает удар. - мы были очень близки. нам было хорошо вместе и никто нам не нужен был. ни джуён, ни кто-то там еще. ты не скучаешь по тому времени? чонин поворачивается к нему лицом, и на нем читается всё та же уязвимость и страх, отражающийся в грустных глазах. хёнджин не знает, как ответить. мозг все еще отказывается верить в новую информацию. чонин тоже думает о том, какими они были 3 года назад. чонин тоже скучает и хочет всё вернуть. — скучаю, - глаза в глаза. хёнджин хочет, чтобы тот прочитал в них всю правду. он постоянно думает о тех днях. так… - почему ты думаешь об этом? он в паре слов, чтобы выбить из него признание. они затянули с разговором по душам, недосказанности и недопонимания висят в воздухе крупными частицами пыли, из-за чего дышать с каждым разом становится тяжелее. чонин не покинет эту комнату, пока не выложит свое сердце на стол. — мы были кем-то. расплывчато. — мы были друзьями, - хёнджин режет ножом, потому что вот она, правда. они не ставили статус своим отношениям. — да, но я хотел быть особенным. взгляд чонина устремлен в потолок. пустой и холодный. такой же взгляд хёнджин встречал, когда они обсуждали свои несбывшиеся мечты и желания. хёнджин тоже хочет быть для чонина особенным. единственным. — что ты чувствуешь ко мне? младший склонен зарывать свои чувства, запирать их надолго на замок и избегать всеми возможными способами. нужен толчок, чтобы добиться правды. снова глаза в глаза, но в этот раз чонин смотрит решительней. как перед последним заключающим прыжком. — я не знаю, но быть твоим другом недостаточно. я хочу тебя целиком. они не на одной ступени. хёнджин давно осознал, понял и положил на полочку свои чувства. чонин в смятении, плавает в омуте и не может понять, где находится. ему еще предстоит вынырнуть. — я тоже хочу быть для тебя особенным. это не признание в любви, потому что, возможно, чонин еще не готов к этим словам. они будут идти медленно, не прыгать в пучину с головой, позволив сердцу вести в своем темпе. — можно тебя поцеловать? - чонин смотрит так жалобно, что уголки губ самовольно тянутся вверх. - ты смеешься надо мной. — нет, я хочу тебя поцеловать. хёнджин тянется вперед, нависает над ним и позволяет чонину сделать первый шаг. — не смейся, это мой первый раз. губы касаются неуверенно, будто хёнджин испарится от легкого поцелуя. чонин целует осторожно, аккуратно кладет руку на затылок и притягивает ближе. хёнджин поддается, словно мягкий пластилин. этот поцелуй не похож на прошлые. самый чувственный и искренний из всех. чонин открывает свое сердце через сладкое касание губ, потому что не может передать всё словами. хёнджин приоткрывает рот, позволяя горячему языку проникнуть глубже, пройтись по ровному ряду зубов, напоследок мазнуть по нижней губе и отстраниться с причмокиванием. — я хочу быть с тобой. тяжелое дыхание заполняет пространство между ними. эти слова - всё, что ему было нужно. хёнджин сохранит все “я люблю тебя” на потом, потому что у них есть целая жизнь и вечность после нее. где бы он не находился, любовь к чонину не исчезнет, и что-то ему подсказывает, что младший чувствует то же самое. хёнджин нежно целует его в лоб, затем в губы, от которых не может оторваться. они досматривают фильм, лежа в обнимку, отвлекаясь лишь на короткие поцелуи. череда прошлых событий вела через лозы с шипами к конечной точке. у хёнджина хорошее предчувствие, это их счастливый конец. [2 месяца спустя] — ура! значит, сходим на двойное свидание, - хёнджин надеялся, что избежит эту участь. - я с феликсом и ты с чонином - идеально! только нам всем нужно выбрать место. джисон загорелся этой идеей, без умолку говорит о том, как давно хотел сходить на двойное свидание, и даже полез в интернет искать подходящее место. может быть, всё не так плохо. хёнджин слышит, как входная дверь открывается, и через минуту чонин появляется на пороге кухни. — я знаю, я рано. стол забронирован на десять часов, - от поцелуя в щеку всё внутри тает, широкая улыбка сразу появляется на лице. чонин садится рядом, и хёнджин не может им налюбоваться. - я переживал, что не успею и слишком рано собрался. на чонине черная рубашка и классические черные брюки, подчеркивающие его талию и сильные бедра. серебряная цепочка, подаренная хёнджином свисает с шеи, а пальцы украшены несколькими кольцами. одно из них - розовое с сердечком, которое они купили на ярмарке. любовь живет 3 года - бред. это невозможно, когда хёнджин с каждым днем влюбляется всё сильнее. — ты так волновался из-за нашего свидания, чагия, - хёнджин повисает на его руке и надувает губы в надежде, что чонин сейчас поцелует, но он только смотрит на него и улыбается. глаза красиво поблескивают в свете ламп. чонин не поцелует его при джисоне, зато в ресторане, оставшись наедине, он будет ждать тысячу маленьких поцелуев на губах, на щеках, на выпирающих костяшках рук. чонин с ним донельзя ласковый и нежный. — я предлагаю нам в следующий раз сходить на двойное свидание, - джисон ждет ответа от младшего и его абсолютно не смущает то, что он не встречает того же восторга уже второй раз. чонин сначала неуверенно смотрит на него, как бы спрашивая мнение хёнджина, и после молчаливого кивка соглашается. они оба надеются, что сожаление будет не таким огромным. джисон хлопает в ладоши и вскакивает. — только, пожалуйста, пусть феликс выберет место. — ты не доверяешь моему вкусу, чагия? - восторженный джисон быстро сменяется издевающимся джисоном, и всё-таки, может быть, они зря согласились. чонин целует его, когда хан выходит из кухни. поцелуй глубокий и долгий, как тянущаяся карамель. хёнджин мычит, когда младший хочет отстраниться, и целует снова, припадая к нижней губе. нужно хорошенько распробовать его новый вишневый блеск. говорить “я люблю тебя” после каждого поцелуя уже вошло в привычку. хёнджин говорит это, когда просыпается и видит заспанное лицо на соседней подушке, когда младший молчаливо заботится о нем, накрывая одеялом, и когда покупает маленькие подарки, о которых хёнджин не просит, но чонин запоминает каждую мелочь. он говорит это и не ожидает ничего взамен. но хёнджин с самого утра чувствовал, что сегодняшний день особенный, предвкушал, и при взгляде на чонина отчего-то пошли мурашки по коже. — я люблю тебя. — и я тебя люблю.