Fucking poetry

В чудесный день, когда все делятся любовью Желание исчезнуть не иначе, как ужасно велико Атлантом держит небо серое, сырое От слез непролитых, от слез внутри. И некого любить и страдать не по кому Все отстраненные, у всех свои мотивы А ты сидишь спокойно в углу своем пыльном, не заброшенном. Прожигаешь жизненные нормативы. Любовь к неопределенному, к образу, к самой идее Любовь от зависти, любовь от радости. Воодушевляющая, вводящая в волнение. Любовь несуществующая, к чему-то свыше. Любовь-зависимость, любовь-избегание. Добивая себя, зная, что не получится Сидеть до конца, до победного И терпеть: авось, не долго нам мучиться Пришибет головушкой бедного. Сидишь и думаешь, А мысли все бегут, да никак не собираются. Разбить бы головушку Как копилку фарфоровую. О лирике подумать, О герое, что изъянов не имеет. Желание закрыться, не общаться. Исчезнуть, как обычно. Сидишь... Сидишь до победного, Головушка течет реченькой, киселем из сказки. И не знаешь как выразить это И кому. Сидишь, с ума сходишь от музыки Не от неё, от мыслей А музыкой они в поток выливаются, Бьются о черепушку, углы волнами сглаживают, пряди ласкают. Станет она как ровный камешек обтекаемый. Идеальный, без изъяна. Не станет. И искать будет камешек такой же. Подходящий, но все же не камешек. Сахар в форме, уголь рассыпающийся. Активирует его, заставить реагировать, А после не примет, выплюнет. О лирике вспомнит снова, В ней лишь утешение. В том недосягаемом, но созданном людьми. В том, что без изъяна, Созданном теми, кто не так хорош. Вспомнит и снова взгляд опустит, Снова не знает куда податься. Поговорить бы с кем, да все вокруг люди. Не с кем, некуда. На часы посмотрит, вздохнет, Может быть разочаруется, Может быть уснет, Может быть.