Я знаю, что все потерял. Но, я не хочу ещё лишиться тебя.

Квартира Ковалевых. Утро выдалось прекрасным ... Для кого-то. Яркие лучи солнца проникали в комнату девушки, будя её. Она недовольно поморщилась и перевернулась на другой бок, лишь бы солнечные зайчики не попадали на её лицо, заставляя проснуться вновь в реальность. Ей было хорошо во сне. Послышался стук в дверь, но она даже глазом не повела, хотя стук явно нарушил её сон. - Еся, - приоткрыл дверь отец. – Есения, - чуть громче позвал он её. - Отвали, - пробурчала она и отвернулась, накрыв голову подушкой да бы солнце и зов отца не мешало ей. - Дочь, мы так опоздаем, - зашел Ковалев в спальню дочери и ахнул от бардака. - Галина Михайловна к тебе вообще не заходит? – оглядел он хаус, творившись в её комнате. - Это моя территория и ты тоже тут лишний. - Я щас возьму ведро воды и сразу душ примешь. - Я сказала тебе: отвали. Я никуда не пойду, я просила тебя не говорить о наших семейных узах. Кто тебя вчера просил?! – она встала резко, отбросив подушку, что та приземлилась на пол. - Я тебе объяснил, что я не хочу видеть свою дочь, обдолбанную на левой хате, блять, - в тон ответил отец. - Спасибо папа за заботу, но уже поздно. А теперь иди прочь, - девушка нагнулась, взяв подушку с пола и кинула её в отца. - Ты мне все испортил, как и всегда! Ковалев вздохнул устало и вышел из комнаты. Конечно, слова Еси задели его, но и с себя вину он не снимал. Эту ненависть он получил за неучастие в жизни дочери. Почему он не участвовал в её жизни? Сначала злился на жену за её измены, пытался обидеть её делая также, он не думал о ребенке, как и она. Просто хотели сделать друг другу больно. Только его бывшая жена не стала терпеть это, а подала на развод и запретила ему видеться с ней. Все встали на сторону супруги, мол ей будет с дочкой лучше, а он что мог дать? Время у него не хватало, постоянно то сборы, то тренировки, то игры. Он тоже не получал в детстве той родительской любви, возможно просто у него и не было её, чтоб он мог дать её дочери. Ведь где-то она должна была быть заложена на уровне ДНК. Любовь и ответственность за дочь. Но почему-то она перестала быть, когда начались все эти проблемы внутри семьи. Сейчас до него начал доходить весь смысл его поступков. ОНА не должна была страдать, когда у них с Оксаной были проблемы. Ковалев сдержал свое слово и наполнив тазик холодной водой, пошел в спальню дочери и вылил содержимое на неё. Она тут же вскочила и с громким матом стала ходить по дому. Прокричавшись она пошла в душ и собралась. - Слушай, они вчера были половины обдолбанные. Думаешь они помнят о тебе? – решил как-то сгладить ситуацию Антон, когда Еся вышла одетая в спортивный костюм серого цвета, который состоял из свитшота и спортивных штанов, волосы она сделала в высокий хвост. - Ещё слово и я никуда не еду. - Ты поедешь со мной или на своих двух? - Уже с тобой, смысл скрываться. **** Остановка. - О, чита Ковалевых в полном составе, - крикнула Лена, как только Ковалевы подошли. - Не помнят говоришь, - процедила сквозь зубы девушка, стоя с отцом и прошла вперед. - Ещё вякнешь что-то про меня, на наращивание волос никаких денег не хватит, - прошипела она и Фокина кивнула. - Да расслабься, ну дочь и дочь, он мужик норм. Дрочера вчера спас, тренировку провел клевую, - приобнял её Платонов, Еся тут же скинула его руку зло глянув на него, и он поднял руки в невинном жесте. - Ага, как ты только сдержалась, когда мы его член выложили? Я бы убил, наверное, - усмехнулся Фил, сунув руки в карманы. - Да, я потом зайду к вам в раздевалку и ваши члены сфоткаю, зечкам улетят, - съязвила она. - А че ни где не сказано, что у Ковалева дочь есть? - влезла Яна, стоя рядом с Леной в стороне. - Специально от таких и скрывали, как и брак так и меня. - Почему правда? - спросил Максим, хмуря брови. Девушка посмотрела на парней, что стояли рядом и на Женю. - На самом деле они скрывали брак, а потом начали трахаться с другими и развод без лишнего шума, - рассказала она. С парнями ей было общаться легче, чем, например с Яной и Леной. Даже Женя была добра к ней, пока те задирали нос и вели себя, как королевы центра. - Кстати, а где Дрочер и живой он после вчерашнего? - спросила Еся, меняя тему, чтоб больше не было лишних вопросов о её семье, на которые ей совсем не хотелось отвечать. Место ответа на вопрос они увидели, что к ним шёл злой Дрочер и кивнули в сторону него. - У кого можно переночевать ближайшие лет 5?! – тут же с возмущением подошел к ним парень, его щеки были красные от злости. - Че мать орала? - первый спросил Никита. - Сначала батя орал, мать держалась. А потом с балкона вышла Матильда, - рассказал парень, активно жестикулируя руками. - Кто? - спросила Еся, не понимая о ком они, ведь когда была она, то никакой Матильды в квартире точно не было. Дрочер не успел ответить, так как все внимание привлекло появление школьного психолога в поднятом настроение и в синем спортивном костюме. - Воу, это у кого-то пятиклассника он забрал такие шмотки? - пошутила Еся, смотря на лук психолога. - Бабушка может связала, или мама, - ответил на шутку Макс, и все засмеялись. - Антон Вадимович, мы скоро поедем? - крикнула Ковалева, пытаясь перекричать музыку из колонки психолога. Тут они увидели, как к ним подъехал желтый вазик. У всех открылись рты. Неужели они поедут на этом? Автобус ели дышал, казалось, что если в него зайдут люди, то он развалиться напополам. - Это же не наша машина? - говорила Яна сама с собой, но, когда вазик открыл для них двери, все поняли, что это их транспорт. - Ну, какая команда такая и машина. - Ну че встали-то? Залезаем, - вышел из автобуса водитель. - Мне через час надо в крематории быть. - Ну, с Богом, - первым зашел Белов. - Дай Бог мы доедем, - за ним зашла Ковалева. *** Спортивная школа «Альбатрос». Группа "б" во главе с Ковалевым, Вероникой Александровной прибыли на место. Первым вышел Никита: - Вау, нихуя себе, - осмотрелся он по сторонам и сморщил нос. - Ничего себе, - скромнее показала свои эмоции Женя. - Неплохо, - вышла Яна. Здесь было лучше, чем у них во всем центре. Было видно по дорогому газону, красивому полю для бега и также идеально выкрашенными в белый трибуны. Казалось, что даже эта площадка смеялась над ними, указывая на их место в обществе. - Так чисто аж насрать хочется, - сделал заключение Платонов, сморщившись также как Бойко. Все стали чувствовать себя не удобно, кроме старших и Ковалевой. Также все понимали, что им предстоит встреча с детьми мажоров. Морально они готовили себя к этому, но каждый понимал, что в обиду он себя не даст. - Может кого-нибудь в заложники возьмем и бабла потребуем? - предложил рыжий, смотря с хитрой улыбкой на парней. - Идите разминайтесь пока, - сказал Ковалев, подходя к девушке, что стояла с телефоном в руках. Еся знала пару ребят, что учились в этой школе, но вид она не подавала. Девушка понимала, что сейчас будет классовое противоборство. Для таких, как они - высшие слитки общества, не примут их - отбросов общества. Они не были на улице, они не знают, как выживать на месячную зарплату родителей, которая уходит не только на коммунальные платежи, кредиты и ипотеку, также на их содержание. Почти все тут не просят денег у родителей, богатым - приходят на карту, а им даже просить не надо, понимают, что нету. Они привыкли выживать, а эти живут, наслаждаясь жизнью и не думают о завтра. Не справедливо ли это? Да. Было ли кому-то до этого дело? Нет. Если взрослые ещё могли смолчать, то подростки только и ждали, как опустить кого-то, подчеркнуть свое превосходство. - Есения Антоновна, можно вас? - крикнула та журналистка, все ещё стоя с Антоном. - Че? – в ответ её крикнула Еся, не желая приближаться даже. - Можно вас? – сдержанно повторила вопрос та. - Нельзя, - покачала головой Ковалева. - Еся, - крикнул отец. Она, закатив глаза пошла к нему. - Скажи пожалуйста, как ты относишься к тому, что твой отец сейчас тренирует трудных подростков? Ведь когда-то он был звездой футбола, капитаном сборной, а да из-за чего ты попала в этот центр? - завалила та вопросами её, не подбирая даже той тактической формулировки, которые обычно должны были использовать журналисты. Ковалева была немного шокирована такой наглости журналистки, она посмотрела на своего отца. Он смотрел на декольте журналистки, не обращая внимание на вопросы. Еся поняла, что это интервью затеяно не спроста. Тут не было никого, кроме неё — значит та была знакома с отцом, может у них даже было что-то. Отец не реагировал на её вопросы в двух случаях: это ему нужно для пиара или у него планы вновь провести с ней время. Что же обломать отцу вечер за то, что он раскрыл её секрет вчера – отличная идея. - А у вас сиськи настоящие или тоже как в голове вакуум? - довольно своим ответом улыбнулась девушка, сунув руки в карманы своих штанов. - Еся, - отдернул её отец, который очнулся будто от сна, услышав её ответ. Эх, пап, а где был твой слух, когда она спрашивала такие каверзные вопросы в отношение её или его. - Ну знаешь Ковалев, яблоко от яблоньки, - задыхалась от злости журналистка, прожигая их взглядом. Есения видела, как она стала покрываться багровыми пятнами. - Я смотрю у вас тут бои без правил намечаются? – перевела взгляд на центр поли она, казалось, что злость её отпустила. Ковалевы тут же посмотрели на поле и увидели, как группа "Б" сцепилась с учениками частной школы. Ковалев тут же побежал их разнимать. Еся ещё раз взглянула на журналистку, что стояла с довольным лицом и презрительно осмотрев её, пошла за отцом. Как она и говорила, противоборство между классами, другого можно было и не ждать. - Твою мать, разошлись! - оттолкнул он своих воспитанников. Увидев телефон, он его поднял. - Красотка твой? - спросил у женщины, стоявшей рядом. Она покачала головой. - Чей телефон? - крикнул он, осматривая всех. Из толпы вышел пухлый высокий парень и забрал его, сказав, что телефон его. - Чего валяется? - вернул он ему телефон. - Что тут происходит? - пришел к ним мужчина в костюме не высокого роста. - О, привет дядя Петь, - помахала ему Еся. - Еся? - он был явно удивлен увидеть тут дочь друга. - Петруха, о, здорова, - возник тут же перед ним его друг. - Все в порядке, - развел руками он. - Явно не в порядке, - сменил удивление на злость директор. - Что случилось? - обратился он к своим ученикам. - Он меня толкнул, - сказал тот самый, что потерял телефон и взглядом указал на рыжего. - А че он на меня палит, - ответил ему Никита, с гордо поднятой головой и скучающим тоном. - И телефон мне чуть не разбил, - добавил парень, желая как можно больше вылить грязи на парня. - Да, он за телефон переживает больше, чем я за свои яйца, - пошутил Никита, оглядываясь на своих, которые дружно засмеялись. - Мне его мама подарила. Ты хоть знаешь, что такое мама? Никита отвернулся от их толпы и резко повернулся, но парни успевают его схватить, чтоб не началась драка. Все же время того, что они провели вместе дали о себе знать. Драку удалось предотвратить. По крайней мере не при всех и не сейчас. - Уводи, - сказал директор тренеру "Альбатроса". - Когда мы договаривались ты обещал, что все будет нормально, - напомнил он Ковалеву. - Я гарантирую, - развел руками Антон. - Смотри, группа "Б" на трибуны, - повернулся он и указал в сторону трибун, что были левее от него. Группа "Б" пошла на трибуны зло глядя на тех, кто уже был на трибунах. Они, видно, ушли в надежде, что директор разгонит их и им не придется играть в эти веселые старты. - Что Ковалева на бомжей перешла? Им то даешь или тоже недотрогу строишь, - сказал один из них, когда они проходили мимо. - Они хоть люди, а вы пробирки, в которых только пихают деньги, и вы молча все сглатываете, - ответила она, показав им фак. - Ты знакома с ними? - спросила Женя. - Ага, три года назад были одноклассники. *** Спортивная школа «Альбатрос». Трибуны. - 10:30, пей, - женщина протянула бутылку, одному из воспитанников, около которого постоянно вертелась, как няня маленького ребенка. Яна, Леня, Женя и Еся стояли неподалеку от этого. Женя и Еся увидев это посмеялись, а Леня с Яной оставались серьезными. Яна смотрела на то, как парни проходят эстафету, а Лена не сводила взгляда с парня. - Тебя че мать допингом кормит? - спросила Лена, явно флиртуя с парнем. - Нет, это мой тренер, а это, - посмотрел он на бутылку. - Аминокислоты. Хочешь? Он подошел к Лене и предложил ей, она, конечно, не отказалась. - Угощайся тоже, - после того как блондинка вернула бутылку ему, он протянул её Еси. Ковалева посмотрела на него. Его она не знала хорошо, но он казался ей знакомым. Еся приняла из рук его бутылку, сделала глоток и начала давиться будто что-то застряло в горле. Женя испугано стала хлопать ей по спине. - Бе, гадость, - выдавила и отдала бутылку обратно. - Не обращай внимание на неё, мы сами её ели терпим, - взяла под руку парня блондинка и увела его. Женя, Яна и Еся пошли на трибуны. Они сели и смотрели, как Дрочер бежал сломя голову. Он отдал Филу, а тот явно был не в игре, а смотрел куда-то в сторону. Эстафетная палочка упала, Белов в суете поднял её, но он уже прилично отставал. Ковалев что смотрел за всем, подбежал и бросил первое, что попало под руку - ругаясь матом. На поле пришел вновь Петр Владимирович и собрал всех в круг. - Эрик, выйди и расскажи, - показал он на пухлого парня. - Он ещё и Эрик, - закрыл рукой лицо Никита, группа "б" снова засмеялась. - У меня украли телефон. - Окей, - отпил воды Ковалевой, явно не понимая зачем им рассказали об этом. - Мы считаем, что это твои, - пояснил Петр Владимирович. - Ну, наконец-то что-то интересное, - потеряла руки журналистка, включая запись на телефоне. - Не понял с чего бы? - спросил Ковалев. - Ну, учитывая, что у вас за контингент, родители, - объяснил Петр, бросая взгляды, что были полны отвращения на ребят из центра. - Ничего себе он нас определил, - высказала Хомякова, обрывая директора данного учреждения. - Петрух, ты че обалдел что-ли? Вот, я из детдома, я у тебя что-то крал? – также не годовая тренер центра. - Не заводись. Мы просто досмотрим каждого и все. - А че где искать будете? Трусы тоже снимать? - засунул руки в карманы Платон, сжимая пакеты с травой. - Тихо Платонов. Вы понимаете, что унижаете детей? - вступилась Вероника Александровна, положив руку на плечо парня. - Тихо! - крикнул бывший футболист. - Я никого обыскивать не дам. Вы кто блять, менты? - Мне придется их вызвать, если мы не найдем телефон, - предупредительно сказал Пётр Владимирович. - Хорошо я тебя понял, иди сюда, - увлек на разговор на тет-а-тет Ковалев директора. *** Спортивная школа «Альбатрос». Трибуны. Прошло уже часа два, ребята сидели на трибунах и ждали чудо, что этот пухлый найдет телефон. Каждый смотрел друг на друга, думая кто бы это мог сделать. Одна лишь Лена налаживала общение с тем парнем из школы. - Ребят надо что-то решать, - возобновил разговор Никита. - Менты нам явно здесь не нужны. Поэтому кто взял телефон, так и скажите. - Не ну реально ребят, - поддержал его Макс. - Давайте признаваться кто спер. Мы не сдадим - подкинем обратно этому херику, типа нашел и все. - Это не я честно, - ответил Дрочер. - И не я точно, - тоже сказала Женя. - Я брезгую, - ответила Еся, скорчив лицо так, будто съела кислый лимон. - Фил, ты че залип? - спросил Макс, видя, что он смотрел в сторону и не принимал участия в разговоре. Все посмотрели куда смотрит Фил и поняли. - Смотрите, Ленка вышла на охоту, - усмехнулся Платон, вновь переводя взгляд на парня. - Лан тебе, - отвлекла всех Яна. - Человек спонсора ищет, этот ещё и красавчик, - с долей завистью сказала она. - Да ладно, пусть общаются, - сделал вид, что ему насрать Белов. - Ты же не со всеми, с кем общаешься - трахаешься. - Ага только перед сном под одеялом, - пошутила Женя. - Со смазкой в руках и салфетками, - добавила Ковалева. - Да ладно тебе, кто-то верит в Буду, кто-то в гороскопы, а Фил в Ленку, - рассмеялся Никита. Их веселье быстро закончилось, когда пришел Ковалев: - Народ, скоро приедут менты. Никто признаться не хочет? - оглядел он всех, в надежде, что за это время хоть что-то станет понятно. - Да, что за гонево? - вступился за всех Никита. - Может он его просто потерял? – указал в сторону пухлого парень. - А может ты его тупо забрал? – передразнил его Антон. - Я? – показал руками на себя Никита. - Нормально, а как насчет презумпции невинности? - вступил в их разговор Максим. - Ты хоть знаешь, что это такое? - спросил Ковалев, потерев переносицу. День выжимал из него все соки. - Это надо кричать, когда тебя в буханку сажают, - ответил Платон, подняв руки. - Слушайте, а почему вы не подозреваете свою дочь например? - неожиданно вступила Яна и тут же на неё посмотрели удивленными глазами. - Она знает их, могла знать где и что. Да, и может чтоб поднять авторитет у нас? – это предложение она огласила именно громко, подняв свой тембр на несколько децибел. Все тут же обратили внимание на неё, у девушки полезли глаза на лоб. Неужели они и правда могли подумать, что она стащила телефон подставляя тем самым отца и их под угрозу? По взгляду было понятно, что они задумались над словами рыжей. Девушка сглотнула ком, что подступил к горлу от обиды. Она встала, достала содержимое из карманов и выложила его перед всеми, затем сумку и вытряхнула все содержимое. Никто не двинулся с места, а наоборот стали отводить глаза. Было стыдно. Этого она и хотела. - Довольны? - оглядела она всех. - Так, это твое? Девушка повернулась и посмотрела на отца, что достал из её содержимое лезвие, которое было перепачкано засохшей кровью. Вытряхивая все, она совсем забыла про лезвие, что покоилось в её сумке. У Ковалевой началась паника, она не знала, чего ожидать от отца. Девушка чувствовала, как температура тела поднялась и началась тремор. - Нет, подруги, - соврала она, первое, что пришло в голову, но страх все ещё лупил её по вискам. Ковалев взял дочь за руку и отвел в сторону. - Я спрашиваю, что это такое? – ещё раз указал он на лезвие, которое было в его руках. - Это не мое, - Есения старалась говорить, как можно спокойнее, но все равно проступала дрожь в голосе. - Я тебе блять… - Ковалев осекся и вздохнул. - Вечером готовь свое тело к осмотру, поняла меня? - Чего? - хотела возмутиться она, но их разговор перевал Петр: - Девушка можно вас? - подошел он к Фокиной. - Кого? Лену? - Ковалев переключил внимание на них, забыв про дочь и убирая лезвие в карман. - Я не знаю, вот эту девушку, - указал он на блондинку. - Меня? - спросила Лена удивлено. - Да-да. Можно попросить вас открыть рюкзак? - Стоп! Петруха, мы договорились, - заслонил девушку Антон Вадимович. - Я никого обыскивать не дам. - Ой да, пожалуйста, - сняла Лена с себя портфель и открыла. - Главное, только, чтоб отстал, - она стояла с довольной улыбкой. Петр Владимирович полез в первый же маленький карман и извлек оттуда телефон. Демонстрируя всем он отдал его владельцу. - Эрик, твой телефон? - Да, мой, - осмотрел его парень. - Блин, самый большой камень отвалился. Тебя мама уроет. - Да бросьте, это не я. Антон Вадимович, - пыталась оправдаться Лена, ели сдерживая слезы. - Это будешь полиции объяснять, - холодно ответил Петр Владимирович, покидая поле. - Ребят, - с надеждой посмотрела на друзей Лена, но они осуждающие смотрели на неё. Ей, как и Еси никто не поверил в её искренность. - Да блять, - ушла она и единственная кто за ней пошла это была Яна. - Че так тупо-то? Нахрен она это сделала? - спросил тихо Никита у всех. - Слушайте, может у неё климакс? Я читал, что женщина во время климакса сама не своя, - предположил Дрочер, стараясь казаться умным. - А зачем ты вообще про климакс читал? - первый отошел от шока Платонов и впал в новый шок. Дрочер читал про климакс. - Да, он походу, когда гуглил климакс и клитор перепутал, - ответила Женя, тоже не отойдя от шока. Ей было жалко Лену, глаза блуждали будто в поисках каких-то ответов. Ковалева смотрела, как Фокина всхлипывает, а рыжая её обнимает и успокаивает. Сердце девушки предательски дрогнуло, хоть она не переваривала двоих, но сама понимала, как сейчас Лене. Сама оказалось в подобной ситуации несколько минутами ранее, только из её сумки выпал не телефон, а секрет, который она скрывала от отца. За этот секрет ей грозила психическая клиника, а не тюрьма. Интересно стала бы мама горевать, если бы Есю закрыли там или навещать её? Стоп! Мама! Пазл стал складываться в её голове, она стала вспоминать откуда лицо парня ей было знакомо. - Пап, - подошла она к отцу. - С этим, с кем Ленка флиртовала, в общем... у него жуткая клептомания, родители пытались вылечить, но пока не получилось. Они приходили как-то к матери в гости, - рассказала она, вспомнив скольких вещей они тогда не досчитали дома. Еся помнила, что он тогда стащил её заколку, которую она оставила в прихожей. Сказав, она тут же ушла собирать вещи, что так и лежали на трибунах, пока она и с ними не попрощалась. Взглядом девушка видела, как её отец поговорил с Вероникой, а потом с Филом. После разговора с ним, он тут же подлетел к парню. - Слышь рюкзак открой, - схватил его за лямку рюкзака Ковалев. - Че? Я щас Петра Владимировича позову, - стал дергаться парень. - Да, давай. - Петр Владимирович! – закричал пацан. - Петруха, иди сюда! – поддержал тут же Антон. - Че они хотят от тебя? - подошел к ним злой директор, который явно был вымотан из-за всех сил. - Молодец, так держать, - похлопал парня по плечу Антон. - Что творишь? - Слушай, есть предложение: давай мы в ответ обыщем одного из твоих? - предложил Ковалев, указывая на рюкзак пацана. - Зачем? Мы же выяснили кто вор, - пожал плечами Петр. - Тогда вам бояться нечего. - Ну хорошо, - после секундного раздумья согласился директор. - То есть ты даешь добро? – решил ещё раз уточнить Антон, приятель Ковалева кивнул. - Дай рюкзак, - с новой силой потянул он на себя лямку рюкзака парня. - Петр Владимирович, я не понимаю... Ковалев все-таки снял рюкзак с парня и содержимое вытряхнул на поле. Тут же среди всего хлама он поднял камень, который активно искал глазами. - Опа, ну так я и знал. Пухлый, твое? - протянул она камень. - Охренеть, да, - взял камень и брезгливо посмотрел на друга тот. - Я не понял Лена телефон стащила, а сладенький камень, - блеснул своей эрудицией Дрочер. - Дрочер, ты просто шерлок. - Антон, ты прости за это недоразумение, - подошел Петр к Антону, пряча взгляд и чувствуй груз ответсвенности. - Чего ты перед мной извиняешься? Группа "б" построились, - скомандовал он своим воспитанниками, что были довольны. - Петруха, прости. Петр Владимирович, хочет вам чего-то сказать. Он хочет перед вами извиниться за то, что вас подозревал, также хочет извиниться, что назвал вас зеками, да? - Да, - виновато сказал директор. - А ещё, он сказал, что закажет всем пиццу и пива. - Хорошо, - процедил сквозь зубы Петр. - Че стоим? Все по домам. *** Дом матери. Еся довольная сегодняшним днем поднималась по лестницу, мать уговорила её, чтоб та приехала. Конечно, добраться она смогла, только через её отца. Как только ей надоело слушать ворчание отца, по поводу не прерывных звонков её мамы, то сдалась. Тем более день закончился удачно. - Крис, я рада, что не злишься на меня и на его предложение в кино - конечно соглашайся, - записала голосовое сообщение девушка и позвонила в звонок. Дверь открыла домработница. Она сказала, что её ждут за ужином. Девушка помыла руки и прошла в столовую. Стол было шикарно накрыт, отчим пил виски, а мама вино. - Дорогая, как я рада тебя видеть, - мама даже не встала обнять дочь. Еся присела и посмотрела на бутылку, та на половину была пуста. Её не ждали за ужином, она не сказала, когда придет. Просто стечение обстоятельств, что выбрала этот день, а может просто уже хотелось закрыть этот вопрос, как можно скорее. - Чего хотела? - спросила девушка. Она появилась здесь не только из-за навязчивости её матери, а также что бы отец не принялся осматривать её тело, на котором ещё были не затянувшейся раны. Пока он забыл об этом, Еся надеялась, что он бросит свой костюм в стирку и она спокойно вытащим оттуда свою вещь. Унося это в воспоминания, впредь она будет осторожнее. - Даже мне привет не скажешь? - напомнил о своём присутствие отчим, смотря как в бокале плещет жидкость. - Я повторяю, чего хотела? - Еси было не приятно находиться в этом цирке. Она не была частью этого дома. Даже заходя сюда, было ощущение, что она заходит в логово кровопийц, которые буквально готовы вгрызться в глотку. - Что за тон? Этому тебя отец уголовник научил? - сердилась мама, сжав ножку бокала. - Слушай, мой отец - уголовник, также как твоя дочь - уголовница. Я как с тобой должна разговаривать после того, как ты меня увезла за границу на год, когда отца посадили, а этот купил всех, чтоб потом меня не пускали к нему, - хлопнула она по столу и встала. Кровь кипела в жилах из-за злости, которая поднялась брошенными словами матери. - Я повторяю че тебе надо? – кричала Еся, не заботясь ни о какой конфиденциальности разговора, скорее вся прислуга уже навострила уши и слушала их разборки. - Как же этот Ковалев влияет на тебя, - поставила она бокал на стол. Тон матери был точно ледник, который и потопил тот самый корабль «Титаник». - Хорошо. Мы переезжаем в Дубай. Ты едешь с нами, - громом среди ясного неба произнесла мать девушки. Есения почувствовала то самое столкновение и теперь оставался лишь вопрос, когда она пойдет ко дну?