Тот кто полюбил первым. Тот кто полюбил сильнее

Для Минхо Хёнджин всегда был младшим соседом по комнате. Младшим товарищем по команде. Младшим братом, о котором он должен хорошо заботиться. Хёнджин всегда это знал и, хотя ему было больно, не смел ни на что претендовать. Для Хёнджина Минхо был всем. Его солнцем, луной, звездами. Хван увидел Ли на танцевальном конкурсе, на котором Минхо выступал со своей командой. Хёнджин влюбился в его плавные движения и чувство ритма. Он восхищался им, как профессионалом своего дела. А встретив Ли в компании во время стажировки, Хван узнал его как человека глубокомыслящего и доброго. Любящего котов, кулинарию и дело всей своей жизни. Тогда-то Хёнджин его и полюбил. Полюбил глаза, в которых отображалась Вселенная. Мягкий голос и звонкий смех. Кошачью улыбку и искреннюю заботу. Полюбил его теплое сердце и широкую душу. Осознание своих чувств было громом среди ясного неба. Хван даже не знал, что ему нравятся парни. В школе романтических увлечений не было, а после все мысли заняла работа. Уже было не до отношений. И эти новые для себя чувства Хёнджин холил и лелеял. Но признаться хёну не решался, потому что знал, что тот любит — не его. На Хвана же Ли обращал внимание только тогда, когда Джинни начинал играть с ним в кошки-мышки. Ему этого было достаточно. Просто находиться рядом с ним. Хёнджин даже находил какое-то извращённое удовольствие от этих игр. Всё изменили отстранение и переезд в дом родителей. Для Хвана это было худшее время. Не только потому, что он не мог заниматься любимым делом, общаться с фанатами и проводить время с группой — второй семьёй, но и потому, что не мог видеть Минхо. Не мог разделить груз участия в Кингдоме с мемберами и хёном. Чувство вины день за днём сжигало его заживо. Он болел за ребят на каждом выпуске Кингдома, понимал, как трудно им сейчас. Днями он смотрел на редкие фото Минхо в галерее своего телефона, которые делал украдкой. Вспоминал первую встречу, знакомство. Слёзы, когда Ли выгнали из группы в шоу на выживание. И радость, когда узнал, что хён все же дебютирует с ними. А ночью оттачивал танцевальные движения до изнеможения и художественные навыки до иступления. Он стал учиться рисовать, чтобы в будущем изобразить его портрет. Ведь Ли — настоящее произведение искусства, достойное кисти самой Элизабет Виже-Лебрен. Но отстранение изменило не только глубину и полноту чувств Хёнджина к Минхо, но и отношение Ли к Хвану. После возвращения Хёнджин с удивлением осознал, что Минхо стал реже угрожать запихнуть салфетки тому в рот за неверно сказанное слово, либо запечь того в духовке за какую-нибудь проказу. Он стал более нежно и даже трепетно относиться к Хвану. И Хёнджин понял, что можно перестать играть в эти игры, внимание хёна было полностью приковано к нему. Только он не знал причины таким кардинальным изменениям. Терялся в догадках, но прямо спросить боялся. Разъезд по разным общежитиям ознаменовался тем, что Джинни стал больше проводить времени с Минхо. Они вместе ходили на ночной перекус в Макдональдс, после которого забегали в фотобудки, чтобы сделать забавные снимки. Гуляли на горе Намсан. Смотрели вместе на звёзды. Искали Млечный путь или Большую Медведицу. Когда Хёнджина в очередной раз накрывало гнетущими мыслями и он хотел остаться наедине с собой, чтобы выплеснуть их на холст, Минхо произносил одну единственную фразу: «Я останусь с тобой». И этого Хёнджину было достаточно для того, чтобы сердце стучало быстрее, а по телу разливалось тепло. Минхо знал, что для Хёнджина означает эта фраза, не мог не знать. Когда-то одна фанатка у него спросила, если бы фраза: «я люблю тебя» перестала существовать, на какую бы он ее поменял, и он тогда ответил: " я останусь с тобой». Минхо слышал его ответ. Слышал и запомнил. Это не могло не греть его сердце, которое уже устало болеть от неразделенной любви. На концертах, шоу, премиях, за кулисами и вне камер, Минхо всегда был рядом с ним. Всегда старался прикоснуться, взять за руку. Хёнджину иногда казалось, что он стал четвертым котом Ли, которого тот постоянно гладил, кормил, тискал и дарил все свое внимание. Хёнджин же в ответ на его заботу старался поддержать его в трудные времена, он научился это делать. Или развеселить, чтобы увидеть его потрясающую кошачью улыбку и услышать звонкий смех. В интервью одному журналу они сказали, что являются друг для друга клубом исцеления. Комфорт, который они дарили друг другу был источником их исцеления. Возвращение с показа мод во Франции заставило его сердце разгонять кровь быстрее. И не потому, что он встретил Троя Сивана, чьим большим фанатом являлся, а потому что не успел он выйти из самолёта, как его телефон зазвонил. Это был Минхо. Звонил узнать, прилетел ли он, и как прошел полет. Хён переживал за него, это не могло не согреть его истерзанное сердце. Съемка рождественского контента на Чеджу далась Хвану нелегко. И он решил остаться ещё на один день после отъезда группы. Проводив парней в аэропорт, Хван пошёл на пляж. Он любил море, все его оттенки. Спокойную голубую гладь во время штиля, грозную черную пенистую пучину во время шторма. Любил рисовать его. В последнее время все его наброски выходили мрачные, тяжёлые, даже немного угнетающие. В них изливались его мысли и душевная боль. Какими бы ни были их с Минхо отношения сейчас, он все ещё не знает, что тот чувствует к нему. Вся его сущность кричит, что Минхо тоже любит, он смог полюбить его через года. Но Хван не может в это поверить, ему нужны доказательства в виде слов, потому что Минхо всегда о нем заботился больше всех, и с тех пор ничего особо не изменилось. Кроме того, что они стали ближе к друг другу. В номере, по возвращении, он с удивлением обнаруживает старшего, лежащего на его кровати. Первая мысль была: "Почему он здесь? Ведь все уже вернулись в Сеул". Его не удивило как старший попал в номер, тот знал код от номера. Но вот его наличие в собственной кровати даже очень. Минхо спал, лёжа в позе эмбриона и подпихнув обе ладошки под щеку. Чтобы не разбудить старшего, Джинни тихонько присел на краешек кровати, чтобы полюбоваться его острыми скулами, маленькой родинкой на правой стороне точёного носа, пухлыми губами. Минхо был неповторимо красив. Сколько бы он не пытался его нарисовать, ему это не удавалось так хорошо, как он сам того хотел. Пока Хёнджин был глубоко в своих мыслях, он не заметил, как проснулся Минхо. Только прикосновение к его руке привело его в чувство. Он посмотрел на старшего, который успел не только проснуться, но и присесть рядом с ним: — Хён, что ты здесь делаешь? Ты ведь должен быть в Сеуле. Минхо на эти слова только придвинулся ещё ближе к его лицу, обнимая за шею, с отчаянием выдыхая прямо в губы: — Я останусь с тобой. Позволь мне остаться с тобой…