Линчеватель тишина, в студию!

      Когда Сяо умирал, он никак не думал, что попадет в другой мир. Он в принципе никогда не задумывался о том, что лежит за гранью. Ему было некогда и незачем. Скованный цепями контракта с Богом Ли Юэ его миссией была только защита страны. Он был бессмертен. Или почти. Все же, лежа посреди поля битвы, съедаемый кармой он думал о том, что станет со страной, если один из Адептов и последний из Якс уйдет. Кто будет сражаться за него? И был ли смысл в этих сражениях? В последнее время почти не осталось останков падших богов, и большую часть времени он проводил на постоялом дворе. Мало кто знал о нем, поэтому и просьб от людей он почти не слышал.       Все же размышляя о других мирах и его мыслях на этот счет. Как он говорил, он никогда не думал об этом, даже намека на мысль о его возможной смерти до исполнения долга у него не возникала. Он знал, что долг этот может быть длинною в вечность, поэтому смерть стала для него... неожиданностью. Но ни паники, ни страха он не испытывал. Он слышал от людей, что когда кто-то умирает, то он вспоминает все, что было в его жизни, даже то, что они не помнят. Сяо не помнил или не хотел помнить того, кем он был до момента, как его подобрал Моракс. И пусть он повесил адепту на шею цепь длинною в вечность и его оставшуюся жизнь он все-равно был благодарен. Но когда он умер, он не увидел ничего из своей жизни, он не лежал в пустоте, не поднялся в рай или ад. Хотя он точно знает, что если бы это существовало, он был бы в аду. Он просто очутился на крыше чудного здания непонятно где, но точно не в Тейвате. Потухший у него в кулаке глаз бога в родном мире сейчас, так же как и всегда светился у него в той же руке, в которой он держал его, когда умер. Сяо нахмурился, он ничего не понимал, но то, что артефакт, как и его оружие, остались с ним – радовало. Он хотя бы не полностью беззащитен.       Он осмотрел это место с крыши здания, на которую попал, пытаясь понять, куда ему следует двигаться. Была уже ночь и ему не следует сидеть на одном месте, если этот мир враждебен. Он попытался использовать свои старые способности телепортации, но не смог. Это еще больше его озадачило и даже заставило впасть в ступор. Он попытался изменить свой облик, но и это у него не вышло. Насколько он мог судить он остался прежним, в той же одежде, но что-то в его сущности кардинально изменилось. Он больше не был Якса. Он больше не был духом.

***

      Шота устало потирал глаза, смотря на тот объем бумажной работы, что предоставил ему новый линчеватель. Этот проблемный ребенок свалился им как снег на голову буквально несколько месяцев назад. Сначала все было безобидно, он просто находил ближайших героев и звал их на помощь, и это было крайне редко. И хотя Айзава знал, что рано или поздно тот полезет в драку, все же надеялся, что этого не произойдет. Но спустя пару месяцев с его появления он стал просто скручивать врагов, нападая на тех с помощью копья. Да и парень не то, чтобы скрывал свое лицо или какие-либо отличительные черты. Он не носил, ни маски, ни кофты с капюшоном, ходя в открытой майке и широких штанах. Его наряд был максимально странным, и Шота не собирается вдаваться в подробности, из чего тот состоит, боясь сойти с ума от множества мелких деталей. И как этому парню не надоедает так наряжаться каждый день? Но загвоздка была в том, что линчеватель был явно подростком от 15 до 16 лет, и его не было ни в одной базе данных мира. Спасибо Незу. Айзава не знает, что ему с этим делать, сталкиваясь с таким впервые. Нет, он ловил и линчевателей подростков, и находились самоуверенные, не скрывая, объявляя свою личность. Были и те, кого из базы данных удаляли, но Незу прошерстил базу данных ближайших районов, где они видели линчевателя и ничего не нашли. Даже удаленных сведений о человеке с такой же внешностью и причудой как у парня не было. Он не числился мертвым, его не было в базе данных мира, его не было в удаленной базе данных Японии, и о нем никто в подполье не знал ничего. Будто он просто однажды появился в этом мире, материализовавшись из воздуха. Говоря о воздухе. Парень неплохо обращался со своей причудой, которой явно был ветер. Герой пару раз лично наблюдал эффективные, но нередко подлые или почти смертельные приёмы, которые использовал ребенок для того, чтобы победить своего врага. Остается вопрос о том, где он такому мог научиться. Ни один стиль боя не подходил под описание того стиля, что использовал линчеватель. Возможно, это было совмещение нескольких видов боевых искусств, но понять каких именно было сложно. Линчеватель быстро расправлялся с врагом, прося жертву вызвать героев или делая это сам, а после быстро и эффективно скрывался. Как бы Айзава не пытался угнаться за парнем, тот каждый раз словно растворялся. Уровень мастерства явно принадлежал профессиональному герою, не меньше, но откуда ребенок мог набраться опыта драк? Причем было видно, что его стиль боя был разработан явно для быстрых убийств, а не для задержания. Он явно знал, куда и как бить, какие точки были болевыми и где надо нажать или порезать, чтобы лишить противника движения. Владение парнишки копьем завораживало героя. Он добился почти такого же прогресса со своим оружием примерно за 15 лет почти беспрерывного использования. Сколько практики понадобилось линчевателю, чтобы так легко обращаться со своим оружием? Делать его продолжением своего тела, а не дополнительной вещью?       В любом случае несмотря на эффективность и помощь мирным гражданам, этот линчеватель доставлял им с Цукаучи много проблем. Чаще всего это была бумажная работа. Брать показания у жертв, составлять заявления о грабеже, нападении, проводить допросы и заполнять формы – все это доставалось им. Из-за этого хотелось быстрее схватить наглеца или заставить того помучаться, чтобы лишний раз соваться на улицу неповадно было. Может им работы меньше будет. Цукаучи был с ним солидарен, рассматривая груду кружек из-под кофе на своем столе и мешки под глазами из-за недосыпа.

***

      Оказавшись в этом мире Сяо было неуютно. Не каждый раз, выходя на улицу, ты видишь человека с крокодильей головой или человека, у которого ее просто нет. Так же тут были люди в странных, ярких и вырвиглазных костюмах, а ночью те же люди в странных, но уже заметно непримечательных костюмах. Он около месяца приспосабливался к новой жизни. Оказалось, что он теперь всего лишь человек с глазом бога или причудой на местном языке. Странным было и то, что он понимал здешнюю речь и мог спокойно говорить на этом же языке, но часть его разума понимала, что это далеко не Тейватский. Даже близко не был им. Возможно, это был подарок от того, кто проклял его на еще одну жизнь, не дав отдохнуть на том свете?       Позже он узнал, что те странные люди зовутся героями. Есть около четырех-пяти различных видов героев. Но в основном их можно было поделить на дневных и героев подполья. Так же на их фоне выделялись герои-спасатели, которые по большей части сосредотачивались на спасательных операциях, чем на драках со злодеями. Сяо определенно не нравился этот раздел в обществе только на героев или злодеев, но он мало что мог сделать. Да и не собирался. Раз ему дали прожить еще одну жизнь как смертному он собирался потратить ее только на сон и отдых от всего того, что он делал в прошлом. Странно, но воспоминания о его прошлом магическим образом никуда не исчезли, сохраняясь даже отчетливее, чем были при его другой жизни. Он не был против, ведь его личность осталась той же, что и была, а значит ему все-равно. Хотя он больше не хочет быть «просто оружием» в руках бога. Он больше не хочет никому прислуживать и, по сути, он теперь свободен. Его больше не связывает клеймо контракта, над ним не висит дамоклов меч, грозясь в каждую секунду обрушиться на его голову. Он... свободен?       Его мечтам не суждено сбыться, когда он видит, как в одном из переулков к женщине пристает какой-то мужчина. Сяо действует скорее на инстинктах, чем разумом, когда бросается на помощь. Две тысячи лет помощи смертным и постоянных драк с монстрами ему аукнулись. Он приставляет к шее мужчины копье, делая «тот самый взгляд, обещающий смерть» и долго смотрит на мужчину. Затем аккуратно оттесняя того от женщины, слегка надавливая острием на горло и заставляя того отступать все дальше к противоположной стене. Его светящиеся янтарем хищные глаза в темноте переулка мужчина запомнил на всю жизнь. Сяо уверен. Он дает краткую инструкцию позвать кого-нибудь и чуть не заходиться в кашле, слыша, насколько сиплым и хриплым получается его голос. Давно он не говорил ни с кем. Как только помощь уже близко он вырубает мужчину древком копья и отправляет носом пахать асфальт. Он безразлично взмахивает рукой в сторону рассеивая оружие и уходит вглубь переулков, надеясь скрыться подальше от того места. Он отходит на безопасное расстояние, прислушиваясь к словам героев о том, что все будет хорошо и расспросах о том, что произошло. Сяо покидает место происшествия, убедившись, что женщина в надежных руках. Хотя он все еще сомневается в компетентности здешних людей. За еще месяц он изучает технологии и в целом устройство и мировоззрение живущих тут людей. В этом мире люди докопались буквально до всего. Хочешь знать, почему идет дождь? Забей в интернете! Хочешь знать, из чего ты состоишь? Забей в интернете! Хочешь узнать, какие еще планеты есть и что такое космос? Все в интернете! Сяо не будет отрицать, что телефон и сеть интернет – полезные открытия. И что люди здесь намного умнее, чем были в его старом мире. Но он так же не будет отрицать, что тут люди полагаются только на технологии и героев, не осознавая, что и те и другие могут сломаться. Потому что технологии ненадежны, а герои все еще люди. Тут люди перестали рассчитывать хоть как-то на себя, свалив всю ответственность на остальных. Из-за этого случаев ограблений, убийств и изнасилований резко рос. Сяо, однако, это определенно не нравилось. Но ему многое не нравилось, но мало что он любил. В этом мире не было такого блюда как тофу, только его еле живая пародия. Точно так же здесь все полагались на свои суперсилы. Причуды, способности, как угодно. У большинства людей были так называемые причуды, и в этом обществе все зависело от этой самой причуды. Для Сяо это было дикостью, в его родном мире способности людям выдавались только за благородные поступки или за сильную волю. Тут же каждый рождался с какой-нибудь особенностью. И находились же те, кто использовал их во вред.       Прижиться в этом мире было... сложно. У него по факту не было дома, не было денег, только в подпространстве глаза бога у него было несколько порций тофу. Несколько бинтов и на этом все. Ему не нужна была мора, да и он не думает, что здесь эта валюта в обиходе. Он видел здешние «деньги» и понял, что моры в этом мире не существовало как таковой. Ему приходиться выживать на заброшках и, если можно так выразиться, грабить преступников, которых он обезвреживает. Первые месяцы было достаточно тяжело, он проводил множество времени, раздумывая о том, что он будет делать, когда наступят холода. Все же человеческое тело не терпимо к холоду или жаре и ему придется что-то придумывать. Точно тот же вопрос стоял и с едой, он не может вечность питаться только фруктами и сухими продуктами по типу булочек и хлеба. Ему нужна нормальная пища, но вот готовить ее было не на чем, а портить желудок вполне здоровому телу не хотелось. Он не знал как решить эту дилемму и до сих пор не нашел ей решения. Ему так же нужно было где-то мыться и стирать одежду, благо существовали общественные прачечные и он мог пойти и за определенную плату помыться в душе некоторых секций по борьбе. Денег на такие не хитрые манипуляции с его ночных вылазок вполне хватало. Но вопрос с зимой стоял все так же остро и он не мог просто накупить больше теплой одежды и все время бегать в ней. Нет, ему именно нужно было место, где он мог бы остаться и переждать холода. Но, увы, у него такого места не было. Судьба любит издеваться над ним отправляя его в такие же условия как до того как он встретил Моракса. Заставляя вспоминать, как он выживал зимой, питаясь буквально чем угодно и изо всех сил стараясь не подохнуть в одном из сугробов. История повторяется, даже в другом мире. Сяо грустно усмехается, чувствую похолодание на третий месяц пребывания в этом мире. Он узнал, что сейчас август, поэтому и наступают холода. Вопрос о теплом месте стоял остро. Скоро осень, дожди и, возможно, мокрый снег под конец. Он обменял бы почти что угодно на теплый климат Ли Юе в котором жил.       Недавно его стали выкладывать в этот самый интернет и называть линчевателем. Он сначала не понимал, что это за прозвище и что оно означает, однако авторитетом он не пользовался, ни как со стороны героев, ни так со стороны злодеев. Проведя не сильный мозговой штурм, и выведав некоторую информацию, до него дошло, что линчеватели это кто-то между героями и злодеями, стоящие ровно посередине и куда человек решит шагнуть – сугубо его решение. Сяо было по барабану, кем его считают, пока он мог помогать кому-то, кто был рядом с ним. Это был скорее инстинкт, и он сам не понял, как это стало новой привычкой: просто идти по улице и помогать любому, кого увидит. Он не сильно заморачивался первое время по поводу своей внешности, не подумав ее скрыть. Все же он был Адептом, почти богом в глазах людей. Тем более, что он редко появлялся на глазах у людей и его никто не знал. Тут же все с точностью наоборот. Его редко, но узнавали на улицах, просили автографы, иногда путая с героем из-за его необычной одежды. Поначалу было непривычно, но затем он просто смирился и выходил из своей заброшки только в случае крайней необходимости. За продуктами, помыться или за одеждой. Его устраивала такая размеренная жизнь, но минусы тела смертного Сяо познал почти сразу же, столкнувшись с мужской генетикой, а потом еще и поняв, что у него растут волосы и их нужно стричь, как и ногти. Что и облик он не сможет сменить, и для этого нужен грим. Без своей телепортации он чувствовал себя... неполноценным. Да и глаз бога стал работать по-другому. Он больше не был проклят внутри и не чувствовал постоянной боли от скверны. Его маски не было, а значит нереальной силы тоже. Пришлось экспериментировать с тем, что было. Навыки владения копьем он за несколько месяцев не забыл и на том спасибо. Приходится еще чаще напоминать себе, что теперь он слаб телом и бросаться на рожон сразу нельзя как он делал раньше. Теперь в любую рану могла попасть инфекция, и она затягивалась не после сна, а по истечению времени. И смотря от того насколько тяжела была травма могли проходить месяцы для ее заживления. Сяо это не нравилось, и он мечтал о своем старом теле. Теперь он так же мог простыть и это адское испытание он не забудет никогда. То состояние, когда у тебя кругом голова, резкие перепады от состояния мне очень холодно до состояния мне настолько душно, что я готов окунуться в прорубь Снежной он запомнил навсегда. То как из носа постоянно течет и от чуть резкого движения все плывет перед глазами и так на протяжении недели, а иногда бывает двух. Про першение в горле и кашель, сотрясающий стены он промолчит. Иногда ему казалось, что он задохнется в таком состоянии, теперь так же ощутив потребность людей в воздухе. Он считает, что это его наказание за слишком хорошую жизнь.

***

      Он снова гнался за линчевателем, пытаясь попасть по нему оружием захвата. Тот редко прыгал по крышам, что играло на руку герою, который учился паркуру полжизни. Его причуда была активирована и его волосы развевались на ветру. Он стирал способности того пацана, не давая ему быстро спрыгнуть с крыши с помощью потока ветра. Однажды тот уже провернул этот трюк, поэтому герой этого не допустит. Он моргает, только когда парень перепрыгивает на следующую крышу, но знает, что это опасно, если линчеватель рискнет спрыгнуть с крыши, подумав, что герой перестал использовать причуду. Поэтому Шота до ужаснейшего жжения в глазах, старается держать их открытыми, он почти догнал проблемного ребенка. Осталось только загнать того в угол. Он все же не сдерживает потребности своих глаз и закрывает их. Сяо, почувствовав, как ветер вернулся к нему, прыгает с крыши, ветром замедляя себя. Он приземляется в один из переулков и старается отбежать как можно дальше, но понимает, что заходит в тупик. Бывший адепт чертыхается себе под нос, взывая к богам, чтобы Шота потерял его след. Боги остаются глухи к его мольбам. Он смотрит, как из-за угла появляется мужчина в черном одеянии, с серыми лентами, что развеваются, как и его волосы, а очки желтого цвета надеты ему на глаза. Сяо достает копье, прокрутив его в одной руке и занимая позу поближе к полу. Все же сила не была его преимуществом, ровно, как и у героя. А значит, это будет бой на выносливость. Сяо хмыкает, но тут же вспоминает про ограниченные тела смертных и ему хочется удушить того, кто послал его в этот сосуд. –Все никак не сдашься? – Говорит герой, незаметно (как он думал) беря край захватного оружия.       Сяо молчит, снова игнорируя то, что может ответить миллионами вариаций ответа «нет». Отличительная черта его линчевательского образа состояла в том, что он говорил только с жертвами и то одно или два слова. Сяо замечает действия героя и чуть сильнее сжимает древко оружия, ожидая, пока второй все же моргнет или пройдет какое-то время, прежде чем его способности к нему вернуться. Он так и не выяснил условий деактивации, но надо быть все лишь чуточку наблюдательным и уметь складывать два и два, чтобы понять, что во время деактивации причуды волосы героя падают вниз, но сейчас те все еще парят. Он сужает глаза и ждет, пока герой сделает первый шаг. У Айзавы заканчивается время, поэтому он бросает в ребенка свои ленты, стараясь того обездвижить, но линчеватель оказывается прытким, ловко избегая его шарфа. Даже пытаясь тот разрезать, но у него ничего не выходит. Это специальная ткань, разработанная специально против всех видов ножей и оружия. Видя, что его попытки разрезать надоедливое оружие не заканчиваются успехом он решает взять Сотриголову на износ. Он продолжает мотаться по переулку из одного угла в другой, стараясь одновременно отбивать атаки оружия и самого Айзавы, когда тот оказывается слишком близко. Линчеватель метался, словно птица в клетке, пока Айзава не моргнул, ему пришлось деактивировать причуду, потому что глаза неимоверно жгло. Ему нужен небольшой перерыв. Сяо не стал попусту тратить время, потоком ветра сшибая героя с ног и стараясь отбросить как можно дальше сам в то время пытаясь обойти героя. Айзава лишь в последнем метре от себя снова активирует причуду, заставляя ветер пропасть, а Сяо снова чертыхнуться себе под нос, пытаясь за рекордно короткие сроки преодолеть рекордно большое расстояние. У него не выходит, и его сначала хватают за руку, стараясь взять в захват, но парню удается почти отбиться, как его сплетают ленты захвата. Линчеватель дергается, рыпается, пытается использовать ветряные лезвия, что недавно научился делать, но из-за горящих красным глаз напротив бессилен. Его копье валяется в нескольких десятках сантиметров от него, но из-за низкого роста он не дотягивается ногой, чтобы наступить на край и поднять к себе. Будь проклят его рост! Герой старается как можно дольше не отпускать свою причуду, звоня детективу и прося о помощи Лок Рока, что был неподалеку сегодня. Им нужно как-то задержать этого мальца без причуды Шоты. Тот был уже на пределе. Он не знал, что тот может сделать, поэтому зашел в тот же переулок без выхода, перекрывая максимально множество путей отступления линчевателя и внимательно следя за тем, где его оружие. Все же спустя пару секунд герою приходиться моргнуть и он почти упускает линчевателя. Почти. Сяо был на пределе своих физических способностей, эти метания высосали из него почти все силы, единственный его путь к побегу – это использовать глаз бога и молиться, чтобы его ветряный лезвия оказались достаточно острыми для того, чтобы перерезать эти ленты, хрен пойми из чего сделанные. Он выжидал пока герой моргнет, сверля того почти немигающим взглядом желтых глаз с вертикальным зрачком. С недавних пор Сяо заметил, что его зрачки подобны зрачкам кошек, хотя тот никогда ею не был. У него были поведенческие привычки этих животных, он не отрицает, но он был птицей. Хотя вдаваться в подробности он не желает. Наконец дождавшись лазейки, он попробовал разрезать ленты, и у него получилось бы. Если бы герой в это самое время снова не открыл глаза и, не заметив этого, не активировал свою причуду вновь. Та уже приносила боль мужчине, и Сяо было даже отчасти его жаль. Но лишь отчасти. Тот хотел сдать его в полицию, а там, выяснив, что у него нет родственников, его сдадут в приют, в котором его будут ограничивать. А в том, что его будут ограничивать, он уверен. Он выглядит как ребенок, в этом мире ему и правда почти 15. Но умом и душой ему больше 2000 лет. Он уже давно не ребенок, даже по меркам богов. Все же подмога пришла к герою вовремя, и Рок Лок надежно зафиксировал одежду линчевателя, благо, она оказалась достаточно прилегающей, чтобы он не мог высвободиться полностью, но Айзава все равно на всякий случай не отводил от подростка взгляда. Эти догонялки продолжались около семи месяцев, но он, наконец, победил. Его немного беспокоил линчеватель, что ходил в одной и той же одежде в любую погоду, независимо от того жарко или холодно на улице. Возможно, тот был устойчив к холоду или жаре, но Шота сильно сомневается, смотря на то, как ребенка прошибает мелкая дрожь, которую тот игнорирует. Айзава старается думать, что это не его дело, что с этим линчевателем твориться, но его учительская натура берет вверх и с тяжелым вздохом он подходит к подростку, закованному в антипричудные наручники и, в общем, связанному. Он снимает с себя куртку, накидывая ее на заметно напрягшиеся плечи подростка. Тот пару минут буравит Айзаву нечитаемым взглядом, а потом тихо, что если не напрячь слух, но произносит: –Спасибо.       Это был первый раз, когда Шота слышал голос этого подростка, помимо его хмыков и тихих чертыханий. Но Айзава уверен, что не последний.