Альманах скорби.

Рассказ 10.

***

Детский сад. Тихий час. Не слышно даже детского сопения. По всему зданию царит особенно мертвая тишина. Первыми он убрал воспитателей и нянечек. Ну и мороки было, с этими визжащими бабами. Стоило одной из них увидеть окровавленный тесак зажатый в его руке, так сразу давай орать. Ему хватило доли секунды, чтобы заткнуть ее. Больше она не издаст ни звука. Никогда. Избавившись от помех и проблем в лице взрослых, он приступил к тому, ради чего сюда пришел. К тому, чему готовился так долго… Боги. Как же ему хотелось крови. Детской крови. Крови невинных спящих созданий, что так доверчиво бежали к нему в объятия каждый день. Их любимый дядя Джой. Охранник, который так нравится их родителям. Коллега, в котором эти дохлые истерички видели хорошего мужчину. Как же его это все достало. Он ненавидел их. Ненавидел их всех, родителей, которые вечно донимали его расспросами, постоянно снующих везде и суетящихся без повода воспитателей. Детей, чертовски шумных и надоедливых. Он просто хотел крови. Джой видел в ней нечто прекрасное, особенно в детской. Она была для него самая яркая и теплая. Сейчас, стоя посреди кровавого месива, он упивался этой алой красотой и был счастлив. Он был счастлив как никогда. Его душа пела, он словно парил на крыльях счастья и смеялся. Он хохотал, как самый счастливый на свете человек. Он ложился в это море крови, делая кровавых ангелов, наслаждался каждым мгновением счастья. Его личного счастья, которое принадлежало лишь ему. Словно он один на всем белом свете. Словно не было вокруг него кучи трупов с перерезанными глотками, вспоротыми животами. Был только он и море его любимой, красивой, живой и теплой крови. Глядя на трупы он испытывал гордость за самого себя, видел в этих растерзанных телах нечто большее. Его мозг больного гения ощущал их как произведение искусства. Когда он покончил со взрослыми, с детьми было легко. Они спали. Спящему перерезать глотку куда приятнее и легче. Особенно, если это спящий невинный ребенок. Переходя от одной кроватки к другой, он становился все радостнее, ведь за его спиной рождалась она. Красота. Кровь стекала из перерезанных глоток по шее вниз, впитывалась в белье, одежду, матрасы, капая сквозь них на пол… Шея за шеей, капля за каплей, так и рождается его красота. Спустя какое-то время, некоторые участки кровавой картины свернулись. Неожиданно за спиной послышался шорох, словно кто-то пытался встать. Кровавый творец обернулся на шум и обомлел. Дети, он был уверен, что мертвые, начинали привставать со своих кроваток. Джой ощущал несколько взглядов из окровавленных глаз, направленных прямо на него. Словно завороженный, он следил за тем, как маленькие тела неуклюже встают и начинают принюхиваться. Все было в крови, в их крови. Все стены, пол, он сам тоже были в крови. Но, эти твари, они его почувствовали. Почувствовали восторг… Экстаз художника, закончившего великое творение всей его жизни. Десятки маленьких головок одновременно повернулись в сторону мужчины обнажив окровавленные молочные зубы. Все еще находясь в каком-то трансе, он не почувствовал ничего. Не успел сообразить и осознать происходящее. Сотни маленьких острых зубов вцепились в разные участки его тела и начали терзать, буквально вырывая куски плоти… Это была казнь. Его персональная казнь, ставшая адом, в созданном им же раю. На каждого палача, есть другой. Теперь, он стал частью своего творения.

***

(Конец 10 рассказа.)