Альманах скорби.

Рассказ 2.

***

Начало сентября. Осень еще не вступила в свои права полноценно, и достаточно теплая погода держится стабильно. Легкий осенний ветерок, шуршащие, чуть подсохшие под ногами опавшие осенние листья, первые грибы, возвещающие о скором открытии грибного сезона. Красота осенней природы восхитительна. Саманта пробиралась все глубже в лес, расставляя попутно медвежьи капканы и любовалась лесными видами. Начало осени — это начало сезона охоты на медведей. Любовь и страсть к охоте женщине привил ее дед, еще когда она была маленькой девочкой. С малых лет ее обучали охоте, умению выследить животное по характерным чертам, по сломанным веточкам и ободранной коре. Она была опытной охотницей, но чересчур страстно любила это занятие. Она была одержима ею. Одержима настолько, что порой не видела границ дозволенного, морали. Слишком часто она заходила далеко в своих увлечениях. Надо признать, жестоких. Этот сезон Саманта ждала особо рьяно. Медведи, опасные и могучие звери, которые ударом передней лапы способны перебить хребет, вырвать ребра или сломать кости черепа лосю. Столько силы и мощи в огромной туше. Медведи для нее всегда были вызовом судьбы. На этот сезон у нее было две цели. Кадьяк и Гризли. Самый крупный медведь и один из распространенных убийц человечества… Ей плевать, что охота на кадьяков запрещена. Плевать, глубоко и душевно. Она просто хочет. Она просто выследит и убьет. Ее трофеи. Пару дней назад в капканы, расставленные группой Саманты, попался медвежонок гризли. Мамаши поблизости не было, что странно. Видать, малыш отстал. Саманте было плевать на детеныша. Она просто усыпила его, и ее ребята освежевали тушку. Детеныш — это, конечно, не то, что она хотела, но он был гризли, а это уже хорошо. Время близилось к закату. Пора было заканчивать с капканами и успеть бы еще вернуться в лагерь до темноты. Ее группа разделилась и исследовала разные части леса, а сама же Саманта, сославшись на свой богатый опыт, ушла одна. Солнце стремилось закатиться за горизонт, а девушка шла по уже проверенной тропе к лагерю. Вот тропка через бурелом, канавки, перешагнуть которые не составляет труда, и вот спуск с холма. Спуск крутой — споткнуться и упасть достаточно легко. Половину спуска Саманта преодолела с легкостью, но в моменте, когда занесла ногу для следующего шага, с ветки неподалеку взлетела птица и с грозным «Кар-р-р» устремилась прямо на нее. От неожиданности, девушка свалилась. Пролетев оставшееся до земли расстояние, она упала в кусты и, кажется, на камень. Что-то хрустнуло. Боль. Знакомая боль. Ребро. Треснуло. Прекрасно. Потрясающая охота. С большим трудом женщина встала. Почти выбравшись из кустов, она почувствовала пронзительную, невыносимую боль дробящихся в ногах костей. Из-за боли в ребрах, она не заметила старый необезвреженный медвежий капкан. Какая ирония. Она одна. В глубине леса. С сильным ушибом ребра, дак еще и застряла в медвежьем капкане, подобные которому сама сегодня расставляла. Солнце неумолимо движется к закату. С каждой секундой лес все больше утопает во тьме, и с каждой секундой возрастает его опасность, занимая место дневной красоты. А ночью медведи, коих в лесу сейчас много, очень активны. Полчаса женщина мучилась в попытках высвободиться из захвата стальной пасти. Безуспешно. Солнце закатилось. Наступила полноценная ночь. Она обречена. Какая жестокая насмешка судьбы. Днем Саманта специально шла по следу зверя, видному только ей, расставляла капканы, ведь знала — он пойдет той же тропой сегодня назад. Как же наверное глупо и иронично это выглядит со стороны. Жертва, дожидающаяся своего охотника, убийцу, спасителя, освободителя. Да, после смерти ее уже ничего не будет держать. Зверь рядом. Саманта знает, что он неподалеку. Она его чувствует. Ощущает его взгляд на себе. Она словно переняла все чувства, мысли и действия зверя на себя. Ей известно, что сейчас случится, что будет дальше. Ведь сегодня охотится не она — охотником станет гризли. Глаза в глаза. Охотник и жертва. Ей не было страшно, ей было весело. Глубоко внутри она заливалась истерическим хохотом. Ее убийца станет ее карателем. Вот она — мамаша. Огромный, лютый и опасный зверь. Зверь, чьи ноздри высоко вздымаются, принимая в себя запах убийцы ее малыша. Запах ее жертвы, загнанной в угол. Загнанной в такой же чертов угол, как и ее дитя. Мгновение, и женщина успела лишь раскинуть руки навстречу несущейся на нее огромной туше, ощутить острые, сильные клыки и раскаленное дыхание у себя на шее и. Занавес. Неделю спустя группа охотников найдет где-то за рекой раздробленные массивной пастью кости и гниющие, покрытые опарышами куски плоти, которые явно принадлежат человеку. Еще через несколько дней, другая группа наткнется на застрявшую среди веток кустарника оторванную голову, лицо на которой будет обглодано. Весьма жестокая смерть, для жестокого существа…

***

(Конец 2 рассказа.)