статус ‘друзей’

рабочие будни вернулись в их жизнь спустя пару недель отдыха: монотонная работа в стенах компании, спортзал, уроки актерского мастерства, даже акробатики – их задачей теперь было не только улучшение своих навыков и подготовка к следующим съемкам, но и сохранение общей тайны. секрет, который связывал их намертво — отношения, начавшиеся не так давно: пылкие и страстные, что засосы по всему телу приходилось рано по утру гримировать и прятать за плотной одеждой. окутана тайна была не только лишь страстью: привычка целовать плечи сатору вошла в обиход стремительно быстро, когда тот только проснулся или стоит варит кофе. годжо же был без ума от объятий за талию, сугуру иногда кажется, что дай тому выбор: один миллиард долларов или навсегда прилипнуть к телу гето, то сатору без раздумий выберет второй вариант, даже не вспомнив про первый.

***

сегодня по расписанию были уроки актерского мастерства, на которых присутствуют все коллеги, так что лишний раз, как они договорились “друг на друга не смотрим!”. им не хотелось, чтобы окружающие знали об отношениях, шептались и тем более, чтобы в сети появились разоблачающие слухи: очередная грязь в их адрес от тех, кто не взлюбил или пристрастился к сплетням. так что они изредка играли на нервах друг друга, провоцировали смеха ради невидимыми взглядами и легкими касаниями, выпуская накопившийся пыл через кипучие поцелуи на пару минут в гримерке. сатору изрядно вымотался после урока — это было сравнимо искусственно созданной эмоциональной встряске, которая выжимала все и отдавал ты всего себя, дабы показать себя в лучшей форме. преподаватель явно играл на нервах, ставя сугуру к нему иногда в пару, будто издеваясь и испытывая их терпение, но все это было не больше, чем совпадением. крики, слезы, истерики и отчаянные мольбы струились с тренировочной сцены, на которую их вызывали по очереди, задавая темп и настроение, под которое они мгновенно должны были подстроиться. возможно, они даже будут редко ссориться, потому что, благодаря сэнсэю, сугуру накричал на сатору за ту или иную провинность неисчислимое количество раз, главное не принимать это близко к сердцу, а то ответные слезы годжо покажутся публике уж слишком реалистичными. выводи их из-под занавесы в люди, чтобы зрители наблюдали несуществующие бытовые проблемы, будто это все и правда они вместе пережили. после окончания занятия, рабочий день подошел к концу. на часах было около десяти вечера, по приходу не в свою гримерку, сугуру, как только дверь за ним захлопывается, обнимает сатору, пару минут стоя так неподвижно, стараясь сбросить навязанные проигранные жизни и эмоции, вернуться к реальному себе. — может, сегодня ко мне? – спросил из-за спины гето, не желая отцепляться от сатору. — давай, только я поведу, а то ты и глаза по дороге сомкнешь, – он развернулся будучи в оковах рук к сугуру лицом, застав картину, которую и ожидал: уставший, опустив голову на грудь, не открывая очей, гето кивнул и не более.

***

— чем хочешь заняться? – не отрывая взгляда от дороги бормочет сатору, он не ожидал, что ему ответят, так как пассажир не подавал признаков бодрствования уже второй десяток минут. — в душ, а там – неожиданно для водителя, он повернулся к нему с энергичным ответом, – как пойдет, – многозначительно проведя рукой по бедру, сугуру снова отвернулся к окну. — как пойдет, значит, – усмехнулся сатору, немного сведя колени, то ли от предвкушения, то ли от неудобных джинс, которые сегодня были вытащены из стирки. — все, я восполняю энергию, сколько еще ехать? — минут пятнадцать, хватит для того, чтобы зарядить твою батарейку? — смотря о какой батарейке речь, – хитрые глаза взглянули на сатору из-за плеча, сейчас кое-кто получит за такие разговоры. — слышь, батарейка, перезаряжайся молча, – он отмахнулся, – не отвлекай водителя. от стороны сугуру послышалось бормотание, напоминающее только что сказанную сатору фразой. передразнивает, как обычно. **** двери лифта закрылись, кнопка ‘23‘ горела красным цветом, напротив выхода располагалось большое зеркало, почти во весь рост. — перезарядился? – сатору подошел ближе, за локоть подтягивая подозрительно притихшего сугуру к себе. — хочешь проверить? – кивок. на пробу, сугуру проводит языком от адамова яблока до уха, слыша одобрительный вздох от сатору. лифт начал движение к ‘23‘ этажу. обхватив ногу, сугуру прижал сатору к зеркалу, целуя за ухом, чередуя с укусами мочки и забираясь рукой под рубашку, которая, кстати, принадлежала раньше ему. ‘5‘ этаж. понемногу отстранившись от шеи, сатору перехватил инициативу и вцепился губами в сугуру, мешая его вкус с оставшимся в кабине кислородом, которого по ощущениям к концу мимолетной поездки не останется. рука потянулась к резинке для волос, распуская прическу. что может быть сексуальней длинных прядей, липнущих к потной шее? ‘11‘ этаж. наматывая длинные ахроматические пряди вокруг ладони, сатору оттягивает сугуру поодаль от себя, смакуя каждый сантиметр шеи свои языком, пока в отместку гето блуждает рукой по бедрам, до которых может дотянуться. ‘18‘ этаж. благо никто не решил вызвать лифт в такое время, тихие стоны уже были бы слышны, будь кабина на пару пролетов ниже. сугуру готов становиться на колени и расстегивать ширинку прямо здесь и сейчас, будь поездка бесконечной. ‘23‘ этаж. — небольшой брейк, – шепот сатору дошел мурашками до пят, – продолжим в квартире. один господь знает, чего годжо так долго возился в дверях: снова ли он не мог найти в своей связке ключ от квартиры сугуру или выжидал реакции, но гето расценил это как вызов, подойдя сзади и запустив руки под распущенную рубашку. — чего так долго? – пальцы прошлись по соскам, достигая шеи и чуть придушивая. — если ты, – не успел он закончить, как сугуру развернул его лицом к себе, прижимая к поверхности двери, кусая соски сквозь тонкую ткань рубашки, – боже-е, – простонал в ладонь сатору, не желая, чтобы кто-то из соседей услышал непристойные звуки, доносящиеся из коридора, пока его парень не собирается останавливаться и его рука уже непозволительно близко к паху. видимо, если позориться перед жильцами, так до конца. — будешь открывать? – жадный взглядом посмотрел сугуру на него из-под растрепавшихся волос. — ты.. боже, сугуру, найди мне ключ, и тогда мы попадем в квартиру, – сугуру увидел перед собой связку, на которой было по большей мере штук пятнадцать: от квартиры, родительского дома, гаража бати, гримерки, личной душевой в спортзале, почему-то там был даже от дома юты.. — господи, зачем тебе столько, – не убирая руки с груди сатору, он принялся освободившейся искать ключ от нужной двери, – тебе нужно их всех подписать, как это делают консьержки в общагах, – промелькнул знакомый, но был от, блять, собачей будки, какого хрена, – черт ногу сломишь, о, нашел. — руку то с сиськи моей убери, – сугуру цокнул, но убрал. проблематично будет сосуществовать с одной функциональной рукой, пока одна занята таким образом.

***

возвращение к реальности произошло в тот момент, когда первый раз, на пробу, сугуру облизал член сатору. в руках гето, когда он полностью овладевал не только процессом, но и телом, годжо становился субтильным. голова гудела от контраста температур: горячий язык проходил по стволу, после чего сопровождая трубочку губ ухмылкой, искуситель дул ртом, испуская холодный разряд. в комнате было темно: они не успели включить даже светильник, так сильно было не до мелочей. все, что видел сатору – это силуэт между его ног, медленно двигающийся, смакуя секунды наслаждения. если бы под ступнями годжо было что-то твердое, то оно бы в миг перестало иметь форму: превратилось бы во что-то тягучее и бесформенное, затянуло бы его внутрь. парни были уже в квартире, скрываясь за родными стенами, поэтому стоны сдерживать было не к чему, тем более, сугуру любил слышать, как сатору нравится то, что он вытворяет. ладони поглаживали бедра, сминая мягкие участки кожи, которых было мало – годжо худощав, и за свое красивое до грехов тело поплатился искусанными костями, эти участки были особенно чувствительны: ключицы и тазовые, что от них оставалось после прелюдий, останки. остановившись на пике, зубы сугуру припали к внутренней части бедер, первый укус изогнул тело сатору в дуге, почти до хруста. — боже, сугуру, – закрывая глаза плечом, сквозь стон попытался сказать сатору, – можешь кусать сильней. — ну, раз ты просишь, – конечно, сатору тот еще хитрец, он позже отыгрывается на сугуру так, что тот и встать не сможет, но сладкие стенания годжо – это то, ради чего можно и потерпеть. не выпуская член из руки, губами он поднимался от бедер к соскам, продолжая начатое у входной двери. очерчивая языком ореол, кусая за плоть, сугуру не переставал двигать по стволу, не давая сосредоточится на одном: дрожь и зной метались от одной конечности к другой, без шанса задержаться под кожей хоть на секунду другую. пот стекал по шее сатору, пропитывая подушку его запахом: ночью сугуру будет засыпать на ней, прокручивая произошедшее, жаждая еще. губы достигли подбородка к тому моменту, когда годжо был уже на пределе, в эти секунды сквозь стоны он пропускал что-то смежное со скулежом, моля, вбирая воздух в легкие: ‘не останавливайся, сугуру‘. — тише, тише, – целуя губы, шептал гето, замедляя темп руки, – что такое? – это не было жалостным вопросом, он специально растягивал удовольствие, мучая годжо, пока тот пытался толкаться в ладонь своими оставшимися силами. — черт, – рука обхватила затылок сугуру, а губы впились в его, – негодяй. эта ухмылка сатору — она не предвещала ничего хорошего для гето, но ему было же лучше. один миг и сугуру оказался под ним, не выпуская гладкие бедра из рук. — этот раунд за тобой? – ладонь прошлась от животу к груди. сатору ничего не ответил, начиная поглаживать бока, пальчиками бегая по груди. ладонью он обхватил член сугуру, склонившись лицом к лицу над ним. сладкие, распухшие от наслаждения и медленные поцелуи заполнили сознание, полностью вышвыривая из реальности. смакуя губы, годжо встречал их языком, провожая на пару секунд укусами, а потом снова зализывая. гето стонал в поцелуй, смыкая руки за спиной сатору, двигаясь в такт ладони на его члене. в глазах показались первые вспышки, когда ладонь сатору обхватила оба члена, теперь, они оба были заложниками стонов и молитв, выходящих из уст. годжо промазывал в агонии по губам, сугуру беспрерывно трогал сантиметры тела, задерживаясь при возможности на сосках, сминая их и оттягивая. трех опор на кровати было недостаточно, чтобы удержаться на плаву и не плюхнуться замертво от возбуждения на разгоряченное тело под ним. еще пару мгновений и он так и сделал: лег, испачкав ладонь, размазывая сперму на их животах. — хааа, – выдохнул наконец сугуру, – нужно прибраться и помыться, – годжо же не подавал признаков жизни, если бы не отрицательное мычание в ответ, двигаться он не желал. — еще пару минут, – он приподнял голову, лежащую на груди, и посмотрел сквозь тьму в такие же сумрачные зрачки, – сходим в душ вместе. — намекаешь на продолжение? – ладонью сугуру провел по взмокшим белоснежным волосам. — раунд в душе точно за мной, – гето усмехнулся. — посмотрим, только не подскользнись. — стоя на коленях будет сложно поскользнуться, – за такой прямой и пошлый намек сатору получил шлепок по заднице.