Сараши

Запах сухой травы и стрекотание сверчков убаюкивающе ласкали сознание. Мягкие рыжие, а к кончикам – палевые шерстинки на ушах щекотали оголённую кожу на мощной груди. Итто тяжело вздохнул, смотря на хрупкую красоту парня, свернувшегося у него под боком. *** Поход оказался очень выматывающим, хотя это было ожидаемо. В новом витке войны с сёгунатом у Сангономии Кокоми возник какой-то там сложный план, в котором у повстанцев не хватало ресурсов, связей и кадров. Итто не особо вникал, да ему и не нужно: его дело бить тех, кого сказали бить, и вести своих ребят туда, куда сказали их вести. Поэтому детали плана держались в голове о́ни ровно 10 секунд, после чего оказались выкинуты за борт повестки дня как “неважные”. Зато в раздел “важное” попал Горо, пару недель назад нарисовавшийся на пороге обиталища их банды, задумчиво почёсывающий ушко (чертовски красивое ушко...) и, видимо, в попытке переступить через свою гордость, обречённо потупивший глаза куда-то вниз. У Итто не было варианта «отказать». Даже если бы оклада, предложенного армией Ватацуми, оказалось недостаточно, даже если бы он и его ребята подверглись бы безумной опасности, даже если бы последние остатки здравого смысла трубили, что участвовать в этой афере глупо, опасно и бесполезно, он не смог бы сказать “нет” Горо. Тем более, этому Горо, который стоит на пороге их бандитской берлоги, кусая губы, не зная, куда деть руки, весь такой опрятный и натянутый, как струна, и при этом такой уставший и вымотанный ответственностью и трудными выборами. Весь такой понятный и родной и одновременно абсолютно недосягаемый в своей чистоте. Нуждающийся в помощи. Нуждающийся в нём. А Итто точно знает, что не будь ситуация безвыходной, Горо бы не опустился до того, чтобы прийти к бандитам и со взглядом побитой собаки предлагать сотрудничество. После достаточно коротких переговоров, с Ватацуми прибыли военные их армии с целью обучить членов банды Аратаки нужным навыкам и посвятить в части плана, им необходимые. По началу шло туго, так как юные разгильдяи в упор отказывались воспринимать всерьёз воинов в розово-малиновой форме, сколько бы Итто не топал ногами и не замахивался оплеухами. Однако потом, после осознания собственной выгоды в окладе и прочих предложениях от дворца Сангономии, работа у новобранцев пошла в гору. Пускай оставались некоторые проблемы с дисциплиной и нуждой в дополнительных тренировках отдельным лицам, худо-бедно в предустановленные сроки уложиться удалось. Суть похода заключалась в оперативной доставке и сокрытии боевых и гуманитарных припасов вокруг лагеря Кудзё в Каннадзуке и последующей атаке на неопытных рекрутов. Важно совершить атаку в период, когда основная боевая мощь сёгуната будет далеко от острова, поэтому существовали чёткие сроки необходимого нападения. Для таких амбициозных планов пришлось даже вырвать из учебного процесса Куки, её помощь тоже совершенно не была лишней. После выматывающей зачистки территории от фатуи и длительного транспорта огромного количества подпольно произведенной пиротехники от дома Наганохары, было решено в одной из просторных пещер Татарасуны сделать привал. Необходимо было просушить вещи и подлечить пострадавших от электрической радиации. На дне пещеры было сухо и твердо, места было очень много, поэтому ящики с взрывчаткой и оружием расположили в дальних тёмных углах сваленными кучами. Закрепив созданный Синобу электро-барьер на вход, отряд расположился подальше от боеприпасов и разжёг костры. Горо пришёл позже остальных, запыхавшийся и уставший, поэтому был особенно раздражительным. У Итто с Горо не сказать, что были плохие отношения, скорее, наоборот, в процессе работы между ними поселилось некоторое молчаливое и спокойное доверие. Они не открывали друг другу души, не проводили друг с другом время и не подкладывали друг другу в миски самые аппетитные кусочки, но ненавязчивая взаимная забота почти сразу укоренилась в их общении. Поэтому, когда генерал быстро съел свой сухпаёк, не раздеваясь, трогательно свернулся в уголке у ящиков и крепко уснул, Итто не смог сидеть. Итто правда не мог проигнорировать такой повод проявить заботу. О́ни уже давно смирился с навязчивыми мыслями разного содержания о генерале. Иногда хотелось, – просто перед сном хотелось, мало ли кому чего не хочется перед сном, – вот Итто хотелось бы засыпать, запустив когтистые руки под резинку штанов Горо, прижимать его к себе за ягодицы, мягко поглаживая пальцами нежную кожу. Ну и чего? Подумаешь. Итто вполне можно понять, как он сам считал. Он мужчина, в самом рассвете сил, личного пространства нет, методов удовлетворить себя - тоже, это нормально, хотеть чего-то. А тем более, такого крохотного хрупкого генерала Горо. Ничего такого в этом нет. Но иногда слишком уж хотелось. А потому в какой-то момент Итто обнаружил себя, двигающим коробки с припасами так, чтобы они загораживали пространство от света пламени костра, постелившим своё одеяло на землю, а одеяло, рассчитанное на генерала, оставив рядом, чтобы можно было укрыться. Ну и что? Просто человеческая забота. Подойдя к Горо, Аратаки уже потянулся, чтобы слегка толкнуть, но замер. Горо лежал в позе ребёнка, хвостом обняв себя и прикрыв себе его кончиком глаза от света. Уши его подрагивали, будто генералу что-то снилось. Итто окинул взглядом тело перед собой и не смог не восхититься тонкостью мальчишечьей талии. Хоть характер у этого парня был стержневой, его тело по непонятной Итто причине продолжало выглядеть так, будто его обладателю нежные 15. Ничего же не случится, если Итто перед тем, как разбудить, лишь слегка его потрогает? О́ни осмотрелся, не видит ли никто его маленького преступления, и поняв, что все заняты своими делами, мягкими, невесомыми касаниями обхватил Горо за такую доступную сейчас талию. Её ширина оказалась такой миниатюрной, что ладони Итто почти полностью накрыли бока парня, а пальцы соприкоснулись когтями на плоском животике. Аккуратно проведя большими пальцами вдоль позвоночника, Аратаки тяжело выдохнул, в полной мере ощутив шелковистость и тепло светлой кожи. Хвост будто бы в ответ на это действие конвульсивно дёрнулся и распушился, кожа же под руками покрылась мурашками. О́ни не рискнул делать что-либо ещё и застыл, боясь разбудить Горо, потому что объясниться ему будет постыдно нечем. Собачий же хвост, продолжая жить собственной жизнью, начал мягко похлопывать Итто по ноге. Поняв, что ещё чуть-чуть и на него свалится позор, куча вопросов и, возможно, даже скандал, Итто поспешил ретироваться и надеть на лицо самое невозмутимое выражение лица, однако, как только ослабил хватку рук, хвост одним движением обернулся вокруг предплечья мужчины, будто удерживая на месте. На обработку происходящего у Итто ушли пара минут, которые заставили кончик собачьего хвоста снова начать шлёпать óни по рукам. Горо во сне ощущает его прикосновения? Что происходит? Он просит его продолжать гладить? После короткого замыкания и пары неосознанно сорвавшихся с губ демона тихих рыков, Итто понял, что ему нужно срочно это прекратить, иначе точно случится непоправимое. Уже слыша проклятья от будущего себя, демон, выпутав руки из хвоста, аккуратно подхватил почти невесомого для взрослого парня сиба-ину на руки, неся в сооруженную кровать. Горо, проснувшись, хлопал мутными глазами, не понимая, что происходит. — И-итто? — Все в порядке, ты можешь спать дальше, — тоненькое тело бережно уложили на ватное одеяло, однако оно сразу же село и направило вопрошающий взгляд на бугая перед собой, — я просто подумал, что тебе неудобно там на свету и на твердой земле, поэтому постелил здесь. Горо осмотрелся в новой обстановке и задал резонный вопрос: — Это твое одеяло? — Да, оно мое, но в этом нет никакой проблемы, — пытаясь найти себе оправдание, начал демон, — в прошлый раз ты спал без одеял, в этот раз, вот, я посплю. — Если ты помнишь, в прошлый раз у одного из солдат была инфекция в ране и жар, и это была вынужденная мера, — хоть Горо и смотрел на Итто, как на идиота, в его глазах начинало что-то проясняться. — Да какая разница? Тебе правда стоит поспать сегодня хорошо, на генерале армии всегда столько ответственности, а ты так себя изматываешь. Давай-давай, спи, а я вот пойду поем... — неестественно-непринужденной походкой о́ни направился к костру, чтобы свистнуть оттуда лишнюю фиалковую дыню, сводя как бы разговор на нет. Итто сел у стены у входа, изображая самого однозадачного человека в мире. Он в самом деле сейчас не может делать ничего, кроме как есть дыню, честно. В это время к нему подошла Куки с одним из бытовых вопросов по бухгалтерии их банды, на время создавая Аратаки алиби для Горо. Обсуждать было много чего, оказалось Синобу ждала, пока о́ни освободится, чтобы обо всем договориться. К концу их диалога казалось, что всё, проблема с Горо сама себя решила, и неловкость испарилась. Обстановка в лагере успокоилась, многие уже разбрелись для сна по углам, единицы следили за костром, кто-то тихо играл в карты. Итто решил занять себя медитативным начищением меча до блеска, но единожды подняв глаза, он обнаружил Горо не спящим, как ожидалось, а сидящим в одеяле и задумчиво сверлящим коробки взглядом. Будто почувствовав, что на него смотрят, генерал поднял глаза на мужчину, встретившись с ним взглядом до установления прочного зрительного контакта. Горо покусал немного губы, посжимал бесцельно свои когтистые кулачки и выдохнул, будто на что-то решившись, после чего, смотря прямо Итто в глаза, совсем по-собачьи наклонил голову и... ...аккуратно приглашающе приподнял край одеяла. Когда Итто понял, что ему предлагают разместиться рядом (очевидно, из самых благородных побуждений), казалось, у него сейчас повалит пар из носа, а бычье копыто угрожающе застучит об землю при виде цели. Он быстро сообразил, что такой шанс упускать нельзя, как мог наспех убрал меч и уже сидел рядом с коробками, снимая с плеч куртку и все звенящие обмундирования. Горо же с поджатыми ушами и хвостом забрался вглубь импровизированной кровати, ощущая покалывание на кончиках пальцев, то ли от непонятного предвкушения, то ли от страха. Но раз пока корень языка не горчило осознание совершенной ошибки, то и не стоит готовить себя к сожалению раньше времени. Итто же, сняв все лишнее, застыл в неуверенности, с какой стороны к генералу подступиться, но сам генерал помог решить эту дилемму, аккуратно, едва заметно похлопав рядом с собой по поверхности одеяла. О́ни остолбенел. Что это за издевательство? Поймав в глазах Горо искорки озорства, демон понял, что, возможно, нежелание оставить его без одеяла - это не главная для генерала причина, чтобы предложить Итто место рядом с собой. От этого стало немного легче, а потом ещё тяжелее, потому что невесомые шансы, что их желание по отношению друг к другу обоюдно по очереди выключало части мозга. Рот сам собой сказал: — Малыш, я клянусь, ещё один жест из такой категории, и я... — “за себя не отвечаю” хотелось ответить поначалу, но вырвалось... — я сдохну. Пощади, прошу. Горо покраснел от всего. Сначала от обращения, потом от шумного дыхания демона, после - от внезапного осознания собственного влияния на него и небезнадежности шальной затеи и финально - от жара мощного тела, приземлившегося рядом с ним на одеяло. Они лежали лицом друг к другу и смотрели друг на друга. Итто смотрел в эти бирюзовые глаза в обрамлении дымки растёкшихся от сна теней и понимал, что сегодня ему ни за что нельзя наделать ошибок, иначе его собственная чувствительная душа не переживёт штиля разочарования или бури неприязни в этих маленьких морях. — Принести тебе покушать? — спустя долгие минуты Итто вдруг решился нарушить тишину и уже почти подорвался пойти принести, — там остались ещё дыни и мясо. В ответ Горо с мягким прищуром лишь покачал головой, невесомо перехватив его за запястье. Крохотная ладошка с сатиновой кожей смотрелась на предплечье Итто ещё более хрупкой и нежной. Последние крупицы здравого смысла, которого у Итто даже в абсолютно нормальной обстановке не так уж много, устремились куда-то ниже по телу, вызывая смущённое копошение в нижней части живота и воодушевлённое подрагивание в причинном месте. «Как люди вообще общаются между собой, это же так сложно…» Горо тем временем, ожидая ответных действий от óни, нервничал и дрожал пальцами. Итто, наконец заметив это, накрыл кисть Горо своей ладонью и придвинул парня поближе к себе, сам откинулся на спину и предложил тому свою грудную клетку в качестве опоры. Горо же в свою очередь усиленно покраснел, но предложение принял, уложив свою шевелюру на грудь мужчине. *** Мягкая кожа, не скрытая никакой тканью тонкая талия, миниатюрные выпирающие косточки, россыпи родинок – и все это у Итто в руках. Горо мирно посапывает, разморённый ласковыми прикосновениями к спине и плечам, а Аратаки не может поверить своему счастью. Этот волевой независимый парень, восхищающий своим недосягаемым мастерством и смелостью, доверительно раскинулся поверх тела Итто на животе, будто призывно приподняв бедра, изогнувшись в спине и задрав хвост. Как же хочется разместить свои руки на ягодицах у парня, как столько времени мечталось, как же хочется их сжать, почувствовать, как идеально они заполняют ладони, как приятно было бы заметить, что Горо от этого жеста задрожит в предвкушении, или наоборот сожмётся от неуверенности, и нужно будет его успокоить, утешить, шепнуть на пушистое, такое нежное ушко, что ему не о чем беспокоиться с Итто, ведь тот знает, как правильно с ним обращаться. От этих мыслей член óни уже давно прилагал все усилия, чтобы встать по стойке смирно, и Горо, будто бы спящий, прекрасно ощущал это своим животом. От Итто пахло недавно съеденной дыней, костром, потом и чем-то по-мужски терпким. На удивление приятно. Сиба-ину искренне благодарил ситуацию за то, что у него есть время подумать о сложившейся обстановке. Итто был красив, это определённо плюс. А ещё он был очень могуч. Плюс это или минус, понять сразу сложно. Приходится самому себя ставить перед выбором: чего хочется больше? Обхватить óни за такие влекущие огненные рога, прочувствовать кожей каждую роговую чешуйку на них, ощутить возбуждённый, топорщащий штаны член промежностью и в животном порыве потереться в поисках наслаждения, заставить мужчину властно обхватить и отодвинуть мешающийся хвост, открывая доступ к самому интересному? Или… избежать возможного дискомфорта на сегодняшний вечер? Кажется, дилемма решилась сама по себе. Аккуратное прикосновение когтистого пальца к уху, чешущее поглаживание, ласково опускающееся ниже к коже головы заставляет Горо со стыдным тихим скулежом покрыться мурашками. Пальцы, будто услышав прямые указания к действиям, глубже зарылись в мягкие шерстинки, массажными движениями лаская уставшую кожу. Если бы Горо мог, он бы замурчал от удовольствия. Горо давно подозревал в себе тактильный голод, но убедиться в его существовании или отсутствии как-то не подворачивался случай. Сейчас же он понял, почему именно иногда, одинокими вечерами в казарме он ощущает себя особенно плохо, почему зудят пальцы и мёрзнет тело. Сейчас, когда Горо лежал в объятьях, очевидно, не лучшей для себя партии ввиду низкой образованности и незаконного рода выживания мужчины, ничего из этого ему проблемой не казалось. Всё-таки в нынешней политической ситуации он и сам далёк от законности и уверенности в завтрашнем дне, а низкая образованность вроде бы совсем и не мешает óни жить и быть полезным обществу... Как же низко ты пал, Горо. Где же твоя хвалёная сила характера, которой ты так гордишься? Где же гордость, независимость, страх за свой авторитет, в конце-то концов? Задвинув всё на периферию сознания, парень мягко опёрся подбородком на грудь демона и заглянул в его глаза. О́ни сейчас был расслаблен, его обычно излучающий силу и непредсказуемость взгляд был мягок и участлив, а приоткрытые губы, прикрывающие мощные острые клыки, выглядели необыкновенно нуждающимися в касаниях. Горо смущённо зарылся лицом назад в грудь óни, понимая, что именно сейчас происходит. Это бренное тело, делающее генерала таким слабым, мешающее мыслить здраво и не отвлекаться на побочные, совсем неважные вещи, сейчас оно подводило как никогда. Парень, наплевав на всё, перекинул ногу через бёдра демона и уселся сверху. О, Архонты. Горо не знал кому из них молиться, Баал и Вельзевул, или, может, Мораксу, ощутив пахом и бёдрами масштабы проблемы, оказавшейся перед ним. Член Итто был просто устрашающим, воистину даже не демоническим, дьявольски огромным. Весь мужчина под ним больше походил на самого Дьявола, настолько непреодолимым было влечение к нему. Весь красный и смущённый, Горо даже не до конца понимал, что переходит черту, протягивая руку и аккуратно, в неверии проводя пальцами по мужскому достоинству Аратаки. Сверху послышался вдох, фонетически больше похожий даже на всхлип, а затем отрицательные качания головой и шёпот, говорящий, что Итто не железный и такое ему не под силу. А на ощупь был прям железный. Как раскалённый, но от этого почему-то ещё более твёрдый металл, искусно и детально выкованный каким-то заморским кузнецом, чей профессионализм поражал. Рельеф члена под чувствительными подушечками пальцев плавно сочетал холмики необычных изгибов и русла кровеносных сосудов, не давая оценить мягкость кожи лишь злостной, мешающей исследовательскому интересу, тканью штанов. Горо было абсолютно наплевать на последствия, когда сначала он методично расстегнул ремень с увесистой фигурной бляхой, а затем осторожно ухватился за пояс брюк и стянул их ниже. Показавшееся орудие убийства хранило на себе замысловатый узор из таких привлекательных красных полос и было обжигающе горячим на контрасте с хрупкими, холодными и вспотевшими от волнения ладонями Горо. Как в бреду, пальцы сами приподняли член Итто и приложили чётко к по-мальчишески худощавому животу. Генерала без преувеличений затрясло, он прикрыл глаза. Этот огромный толстый половой орган, который даже не получалось пальцами до конца обхватить, доходил в длину парню почти до рёбер. В этот момент Итто, уже перестав осознавать реальность, обхватил Горо за талию и повалил спиной на поверхность пухового одеяла. Наклонившись к тонкой шее мальчика, демон сначала широко лизнул тонкую кожу, а потом впился зубами в изгиб ключицы, вжавшись в пах парня. Услышав болезненный вздох, он резко пришёл в себя и, шепча извинения, стал зацеловывать след укуса, а потом и всю кожу, что была в пределах досягаемости. Рыжий хвост взволнованно бил по боку Аратаки, изредка замирая и подрагивая. Большие ладони прощупав, казалось, каждое хрупкое рёбрышко, спустились на талию, а потом и ниже, к ягодицам. – Позволь, позволь мне сделать хоть что-нибудь, – распалённо шептал Итто генералу в шею. Когтистые пальцы пробежались по сараши в прорезях и участку голой кожи на бёдрах сиба-ину, – я обещаю, тебе будет хорошо со мной. Позволь мне, умоляю. Торопливые, стеснительные кивки стали óни ответом. Погладив пальцами кожу парня глубже в прорезях штанов, Итто потянулся к поясу и, смотря прямо в глаза парню, расстегнул пуговицу, а после стянул их, отбросив куда-то в сторону. Осторожно избавив парня от обуви, Аратаки огладил ладонями миниатюрные стопы, а затем вытянув ногу генерала, поцеловал пяточку. Почему у него такая нежная кожа даже на ступнях? Он же, чёрт возьми, военный. Работящий мужчина. Откуда такая кукольная нежность абсолютно везде? Горо откровенно трясло. Поцелуи на пальцах ног и своде стопы - это абсолютно точно не то, чем должен был закончиться этот вечер. Итто, видимо, тоже так считал, поэтому от ступни он стал медленно подбираться поцелуями всё выше и выше. На внутренней стороне бедра, когда демон стал ещё изредка касаться кожи клыками, Горо перестал соображать вообще хоть немного. Эти сараши. Эти блядские белоснежные бинты, которые генерал использовал вместо нижнего белья, добили Итто окончательно. Найдя, где заправлен свободный конец, óни начал медленно разматывать ткань, каждый открывшийся сантиметр шелковистой кожи покрывая поцелуями. Горо просто не мог уже дышать. В порыве он, как и хотел, обхватил ладонями рога демона и, когда тот приподнял свой опьянённый взгляд, посмотрел почти с вызовом. Рога действительно были шершавыми. И тоже, на удивление, очень горячими. Аратаки продолжил творить бесстыдство с завидной методичностью. Когда дело дошло до талии парня, чтобы после наконец открыть пах, Горо с готовностью прогнул спину для удобства демона. Поцелуи, вслед за маршрутом исчезновения ткани, перешли на трепещущий и напрягающийся живот, а затем, всё ниже и ниже, зарывались в паховом пушке. Даже здесь рыжий. Невероятно. Вобрав миниатюрный, как и весь Горо, член парня в рот, демон услышал первый на сегодня нежный стон. Руки продолжали разматывать повязку, перейдя уже на другое бедро, пока язык вытворял невообразимое. Горо укусил себя за ребро ладони, чтобы не издавать звуков, пока Итто как будто именно их и добивался, видимо, задавшись целью опозорить генерала на весь отряд. Щекочущее чувство разошлось по всему телу сиба-ину, когда демон отстранился, а затем опустился ниже, прямо к крошечному, сжимающемуся отверстию меж ягодиц. Когда на коже почувствовался язык, который вылизывал и всё глубже проникал в тело генерала, в Горо проснулось что-то первобытное. Честное слово, он в этот момент понял абсолютно всех собак этого мира. Парень уже не понимал, стонет он или нет, вписывается ли происходящее в рамки нормального, и ему было уже честно наплевать. В голове в тот момент была лишь яркая потребность открыться Итто полностью, позволить демону абсолютно всё, дать проникнуть внутрь, глубоко внутрь себя и всем своим существом отдаться во власть. Возможно, для самцов его породы это не самое характерное поведение, но от жара языка меж своих ног, в своей дырочке, от лавы, жидкой плазмы в животе, Горо ощущал себя правильно. Полностью на своём месте. И осознание того, что ещё он может получить от Итто, заставило генерала, выгнувшись, кончить себе на живот. Итто снова расцеловал бёдра парня, после чего поднялся и куском сараши стёр ещё не подсохшее семя с кожи. Затем мужчина снял с себя портупеи, помог Горо избавиться от топа и лёг рядом, укрывая генерала одеялом. – А ты? – спустя пару минут молчания тихо спросил парень. – Что я? – Итто приоткрыл глаза и встретился с Горо глазами. – Ты же не кончил, – генерал прикусил губу и начал бегать взглядом от одной красной радужки к другой, – мы можем... ну... продолжить, чтобы ты тоже получил удовольствие. – Малыш, я его получил, – сиба-ину в который раз за вечер залился краской, – мы не можем сегодня продолжить, потому что я тебя просто порву. А подготовить я тебя не смогу из-за этого. Итто достал из-под одеяла руку, показывая острые чёрные когти на концах пальцев. – Я могу сам себя подготовить, – насупившись, Горо поджал губы. – Чем? Целым кулаком? – усмехнувшись, демон вытянул руку к парню и сложил их ладони. Разница в размерах, что не удивительно, была действительно большой. Итто переплёл их пальцы и примирительно сжал, – если ты действительно уверен в том, что хочешь продолжения, мы можем заняться этим по возвращении в город после миссии. Сейчас это действительно безрассудно. Я не хочу делать тебе больно и ещё меньше хочу, чтобы ты жалел. – Я не пожалею, – тут же ответил Горо. В ответ демон лёг ближе и сгрёб генерала в объятьях. – Я буду самым счастливым во всём Тейвате существом, если ты действительно не пожалеешь, что связался со мной. А теперь время включить серьёзного-профессионала-Горо и вспомнить о том, что завтра нас ждёт тяжёлый рабочий день, – мягкий поцелуй опустился на рыжую макушку прямо между ушек, а ладонь в мягком поглаживании прошлась по худой спине. Горо притих. Запах сухой травы и стрекотание сверчков убаюкивающе ласкали сознание. Мягкие рыжие, а к кончикам – палевые шерстинки на ушах щекотали оголённую кожу на мощной груди. Итто глубоко вздохнул, смотря на хрупкую красоту парня, свернувшегося у него под боком.