Незлобин

      -Ты хоть осознаешь что натворила? Такое с рук не спускают. Даже девочкам. Переведя на парня вопросительный взгляд, стараясь игнорировать его холодный, она подала голос, с искренним недопониманием в нем, краем уха слыша протяжный скрип двери и через мнгновенние быстрые шаги в их сторону, что отдавались эхом в сознании.       -Тебе то что?       

***

Утро девятнадцатого февраля       8:26

             -...бя запомнил!, -озлобленный, больше похоже на рык, охрипший мужской голос, пронесся по двору, стрелой вонзаясь в спину убегающей школьницы в зеленой куртке, что бежала словно на марафон, качаясь из стороны в сторону из-за не расчищенного снега в котором вязли ноги, в разные стороны махая своей сумкой, когда его хозяин, все еще скалясь обнажая крепкие клыки и жмурясь от ноющей боли внизу живота, стоял в присядку, держась обеими руками за неприятно пульсирующую точку удара зеленоглазой.              -Валим отсюда, пацаны!, -спрыгнувший последним с труб, Ералаш, заорал с тревогой в картавом голосе, замечая открывающуюся дверь подъезда двух этажного общежития сзади.              -Маратка, давай вставай-вставай!, -подбигающий к другу Турбо, на ходу кидая в руки куда-то смотревшего в сторону дороги, Андрея, завернутую в ткань эксклюзивную грампластинку, на бегу подхватил того за локоть, останавливаясь, слыша болезненный вскрик товарища, смотря округлившимися от страха серыми глазами, на идущего к ним бородатого деда по кличке "контуженный", вышедшего из первого подъезда в валенках и охотничьим одноствольным ружьём, которое он заряжал на ходу патронами, разгневанно крича обращаясь к их персонам, вызывая горячий воздух из-за рта, что соприкоснувшись с морозом, струился по ветру образовываясь в пар.              -...рестреляю всех к чёртовой матери, сволота..!! стоять сказал..!              Слова бывшего владельца грампластинки подействовали на младшего как мотивация, уйти не с простреленной пятой точкой. Он все так же жмурясь от боли, перекинул руку на плечо старшему, схватившего его за рукав куртки готовый нести на собственном горбу, полубегом направляясь к остальным двум впереди бежащим уже им навстречу, поняв что у тех пошло что-то явно не по плану, обратно спеша на помощь, не боясь быть пристреленными, боясь кинуть своих.              - В обратку, бегом!!, -свирепый голос от стараха что не успеют, кудрявого, что бежал с рукой на затылке храмающего друга, отлетел в окна рядом располагающихся домов, разбивая им стекла, с звонким гулом разнося по квартирам осколки.              Спешившие на помощь "универсамовские" из разряда "скорлупа", приблизившись к двоим товарищам оставаясь в паре метром от них, настолько резко перешли на шаг, что у одного из них съехала нога в поношенных бурках в бок, скользя по поверхности притоптанного снега и махая руками с трудом вернув равновесие, едва ли не падая носом в него, тяжело дыша вовсе останавливаясь, глазами со зрачками по пять копеек смотря на только открывшуюся картину из-за спин товарищей, видя за ними, идущего в их сторону мужчину в преклоном возрасте в широких валенках и в растегнутым на распашку бушлаке, замечая только сейчас в руках того, ружьё, которое уже нацеливал на них, прищурившись одним глазом с множеством морщинок сбоку.              -Дед ты чё!, -встревоженный, охрипший от сильно сбитого дыхания, низкий голос Васильева, с приподнятыми руками вверх, был направлен на мужчину напротив ровно за секунду до того, как тот, отталкиваясь назад от отдачи оружия, оглушил двор однострелым выстрелом из старого ружья, попадая в чье-то окно спереди стоящего дома.              -...черти поганные! всем задницы солью нашпигую..!              Подбежавший к так же бежащим в сторону комиссионнки за углом, парням, Миша, резко сел на корточки, прикрывая голову руками как и рядом стоящие, на ходу картавым и ломающимся от переходного возраста, голосом что-то крича, непонятно к кому обращаясь, перехватывая все еще хромающаго Адидаса младшего за вторую руку, перекидывая ту через плечо, уже быстрым бегом спеша за угол.              -.. его подстрелили?, - на ходу бежав, тяжело дыша обратился тот с тревогой в голосе, к уже покрасневшему от груза на плече и сильно сбитом дыхании, Валере.              Трое парней резко забежали за угол пятиэтажного дома, в котором одно из окон, было с вентиляционным отверстием в виде разбитого пулей стекла, настолько быстро шевеля ногами, что клубы снега под ними на расчищенной дороге разлетались в разные стороны, переводя дыхание, смотря друг на друга, собираясь с мыслями, только сейчас замечая отсутствие одного из них.              -Пальто где?, -подал голос старший, встревоженно смотря на обеих по очереди, все еще тяжело дыша, через секунду подходя к углу и выглядывая за него, добавляя в разы громче, -Пальто!              Марат, стоя у стены дома, облакачиваясь о нее спинной, пачкая куртку об старую, облезлую краску на нем, повернул голову в сторону ощущая устремление еще детских глаз на него, что смотрели с отторжением и непониманием в бледно синих глазах.              Все. Приехали, выходим.              И так быстро бьющееся юное сердце, забилось так часто, что отдавалось болью в ребрах, пока его обладатель стойко выдерживал строгий взор такой же скорлупы как и он сам, напротив.              По его вине, все пошло через жопу. Ему поручили стоять на шухере и он, отвлекшись на воспитание этой наглой дуры, подвел своих.              Страшнее учести для уличного пацана не придумаешь.              Сбоку послышались быстрые приближающиеся шаги в перемешку с чей-то одышкой. Расслышав их, Ералаш отвлекся от гляделок с рядом стоящим, перестроиваясь за спину старшего, что стоял у того же угла, вставая в защиту при сложившемся неудачном положении, если идет кто-то посторонний.              -Вот, -забигая за угол, еле шевеля ноющими от быстрого и долгого бега ногами, протянул встречавшего его у основания здания, Туркина, украденное отобранное за отсутствие разрешения на хранение, огнестрельное ружьё коллекционнера, весь красный, со съехавшей на бок фернанделькой на голове, Андрей.              -Ты зачем у деда ружье забрал?, -серьезный тон старшего разрезал тишину, что прерывалась только частым громким дыханием, заставляя стоящего у стены парня, что опирался на колени руками, в попытке привести дыхание в норму, посмотреть на него, вопросительным взглядом, что больше смахивал на "щенячий"              Стоящий у той же стены, Марат, скривил губы, скользя по ним острым кончикам языка, смотря на находившегося в паре метром от него Турбо, что бегло осмотрев охотничье ружье в заледенелых, от морозного ветра подувшего в их сторону, руках, недоумевающе задал вопрос младшему, понимая что выговора от старших ему не избежать.              -Так это, -неуверенно начал "Пальто", смотря то на одного, то на другого товарища, немного жмурясь от полученного минутой ранее удара в скулу, - он же в вас целился!               Школьнику огромных усилий стоило не сделать шаг назад, прижимаясь лопатками к холодной стене чей холод ощущался даже сквозь толстое пальто, когда старший, все так же строго смотря на парня, сделал к нему несколько неспешных шагов, опасливо медленно надвигаясь на того.              -А ты чё у нас, самый инициативный?, -почти вплотную подходя, бросил в лицо напротив, складывая руки в карманы спортивных штанов, - ему под седьмую сраку лет, не видит нихрена. Чё нам с ним делать теперь? В комиссионку сдать?              -Ну так это, -неуверенно подал голос, до этого не встревавший Миша, приходя на помощь другу, мигом стушевавшись под переведенными на него серо зелеными глазами, развернувшегося в корпус старшего, вжимая голову в плечи, еще более неуверенно добавляя, -вещь то нужная... в качалке может спрятать?              -Куда ты зауэр такой спрячешь? Кощею под диван?, -не унимался Валера, разгневанно обращаясь к опустившему в пол глаза, Ералашу, выдыхая сквозь стиснутые зубы, поворачиваясь к подбитому лицу напротив, уже спокойнее добавляя, видимо только сейчас осознав, что тот хотел как лучше, переживая за них, действуя на эмоциях, -ладно, как Адидас скажет, сделаем...только попрёшь эту валыну ты! За пальто свое длинное вон спрячь, не хватало еще чтоб менты по дороге сцапали с ним.              Суворов не чувствовал все еще не прошедшей боли внизу живота. Он не ощущал как кололись от мороза его горящие щеки и уши. Не чувствовал бешено бьющегося сердца, что пульсировало в ушах, когда старший передав ружье Андрею, проследив как тот его неохотно прячет за обивку своей верхней одежды, перевел все тот же строгий взор холодных глаз на него, медленно подходя в его сторону.              -Теперь ты, -начал он, останавливаясь в шаге он младшего, смотря на того, с укором в глазах что виднелся сквозь... недоверие?, -чё за выкидуха у дома была?              Марат выдохнул сквозь стиснутые челюсти, вырисовывая острые скулы, формулируя ответ, буравя взглядом потрепанный временем фундамент у рядом стоящей хрущевки, переводя карий взор на рядом стоящего, когда напротив кинули громкое "в глаза мне смотри! "              -Отвлекся пацаны, -начал он, выдыхая сквозь все те же, намертво стиснутые челюсти, тут же добавляя виноватое, - признаю, мой косяк.              - Чё за мымра от нас в сугроб шуганула?, -повышая голос, кивая головой в его сторону, все так же с серьезностью в голосе, говорил старший с явным укором в нем, хмурясь, сплевывая сквозь зубы под ноги.              Короткостриженный трижды чертыхнулся, про себя собирая маты на двух языках что знал, медленно, на мнгновенние прикрыв веки, выдыхая клуб пара из приоткрывших бледно-пухлых губ, собираясь с мыслями, так наивно надеявшись, что те ее не заметили.              Не заметили его посрамления.              -Да чушка какая-то лупоглазая мимо проходила. Лицо вроде знакомое, а где видел, хрен его знает.              -А с яицами че?, -подал картавый голос, Миша, что стоял чуть поодаль, у дальнего сугроба, кивая на левую руку кареглазого, что до сих пор покослась на ноющем месте.              -Да борзая дохера. Я предупреждение ей сделал за базаром следить, а она в тихую, со спины ногой съездила, -как же он не любил оправдываться и отчитываться перед кем либо, но тут, было безвыходное положение, поэтому Марат стоял прямо, держа лицо, не боясь в любой момент словить им джеб от стоящего напротив, все еще хмуревшегося старшего, -вас увидела и дёру дала.              Где-то сзади, пронесся москвичь, разносся гул старого двигателя и запах газового дыма из выхлопной трубы по двору. Уличные фонари перестали светить совсем недавно, отступая от противостояния с темнотой, передавая пост дневному освещению. С крыш хрущевок, что вытянулись вдоль двора друг напротив друга, иногда падали заледенелые сосульки, разбиваясь насмерть встречаясь с дорогой покрытой снегом, разнося свои мертвые конечности в разные стороны. Некоторые падали в сугроб, полностью или наполовину погрузившись в него, с смешным на слух, хрустящим звуком.              Турбо смотрел пристально, тяжело и остро, даже как то пытливо, стоя в отобранной у какого-то бедолаги-студента в Москве, коженой куртки, с изображением оранжевого, клинового листа на спине, держа руки в карманах синих в полоску штанов. Словно одним взглядом пробираясь в воспоминания стоящего напротив, перелистывая их как книгу, останавливаясь на нужной странице, бегло ее осматривая, сверивая с показаниями товарища.              Марат смотрел с такой же серьёзность во взоре темных глаз, слегка сощурив их, ожидая итогового заключения, словно он сейчас стоял не за старым домом с облезлой штукатуркой сверху, а на прочтении приговора в зале суда.              Расположившиеся чуть поодаль Андрей с Мишей, несколько раз переглянувшись, стояли сложив руки в карманы верхней одежды, с ожиданием гляда на спину Валеры, иногда кидая взгляды на стоящего к ним лицом, Марата.              Слишком неожиданная улыбка старшего, сменившееся еще секундой назад такой серьезностью на лице, моментально насторожила Адидаса младшего. Он нахмурился, с недоумением во взгляде, смотря на вырисовывающиеся на щеках ямочки лица напротив.              -Тебя чё, -начал Турбо, нарушая такую пытливую паузу, широко улыбаясь, оголяя слегка желтоватые зубы, -девка приложила?              Марат до крови закусив внутреннею сторону щеки, мрачно смерил взглядом всех по очереди, стойко выдерживая насмешку в голосе напротив. Пальто, стоящий сбоку пятиэтажного дома, слишком старательно прижимал локоть к торсу, выдавая себя и набыденный предмет его брату, с потрохами, улыбаясь глядя на него в ответ, не с насмешкой или осуждением, а как-то по доброму, растянув розовые губы в едва заметной полуулыбки.              Ералаш же, стоя рядом со сверстником, локтем зажимая завернутую пластинку, улыбался во все тридцать два зуба, в которых большинство были еще молочными, резко стирая ее с лица, когда на него перевели такой даващий своей серьезностью и тяжестью, карий взгляд из под сведенных к переносице, темных бровей.              -Че мне ее, за выпендрёж гасить надо было?, -прерывая басовитый смех Валеры, недовольно отозвался он, все еще поглядывая на ровесников за спиной старшего, пристальным взглядом, в котором только глупый не увидит предупреждение.              -А ты чё, девку на место словом поставить не смог? , -убирая улыбку так же быстро, как и надевая ее на лицо, уже с обыденной серьезностью в голосе, обратится он к младшему, по прежнему хмуря лоб, вырисовывая несколько морщинок на нем, прикрытые заледеневшими русыми кудрями.              Марат буравил взглядом темных глаз уже не такого веселого старшего, смотря словно сквозь него. Перед глазами всплыл образ школьницы с этой дурацкой, болтающейся на ветру косичкой. Ее большие зеленые глаза, которые смотрели на него изначально так возмущенно, затем с нескрываемой паникой в них от его уверенных движений и действий в ее сторону.              Не дожал. Времени не хватило.              -Куртку снимай!, -со сталью в голосе, спокойно, не дожидаясь ответа на свой ранее заданный вопрос, видимо поняв, что он его и не получит, проговорил Турбо, с нескрываемой угрозой в нем, все так же серьезно смотря на Марата, держа руки в карманах.              Мнгновенно поняв что тот имеет ввиду, школьник незаметно выдохнул, медленно снимая куртку, кидая ту на снег, без абсолютного страха или неришимости вставая ровно перед старшим, протяжно шмыгая носом, не чувствуя морозного до дрожи ветра, что моментально пробрался под легкую, красную олимпийку, нагло трогая своими ледяными руками тело парня.              Острый, отработанный выточенными движениями, тяжелой левой рукой, удар, прилетел прямо в челюсть, мнгновенно поваливая на холодный снег, Суворова младшего, что впечатался прямо лицом в его хоть и ледяную, но мягкую поверхность, ощущая как немеет левая сторона лица и как до дрожи в ногах, адски болят зубы расположившиеся на ней.              -Вставай!

***

                    Быстро перебирая ногами, с уже болевшими ступнями от долгой ходьбы, по невысоким, расчищенным ступеням, держась горящими от быстрых движений, рукой с выпирающими пастными костями на бледной кисти, за заледеневшие перила, Андрей, напоследок сплюнув накопившуюся слюну во рту, потянул на себя массивную дверь, проходя в пропахшее знаниями и гневом учителей, здание, хлопнув ею на последок, даже не думая о том, чтоб придержать.              -Здрасте приехали! Звонок на урок пол часа назад был!, -полноватая вахтерша, с копой кучерявых рыжих волос, или как считал парень "гнезда" на голове, недовольно подала голос, смотря на проходившего мимо, даже не обращая ни на слова, ни на нее саму, ни малейшего внимания, школьника, тут же быстро добавляя, - ээ, куда почапал? имя, фамилию, класс!              -А я дружинник , -даже не оборачиваясь, уверенно шел в сторону раздевалки.              -.. какой ты дружинник?! Я всех окодавцев в лицо знаю!              Расслышав сзади, ото двигающийся скрип стула, он наконец развернулся, идя спиной, не меняя направления, добавляя уже собравшейся идти к нему, женщине:              - Новенький я! У Коневича спроси! Елисеев фамилия!              Заметив смятие на полноватом лице напротив, Васильев воспользовавшись им, довольно развернулся обратно, открывая решетку двери, заходя в раздевалку, быстрым, ровным шагом направляясь к множеству вешалок с короткой надписью сверху "8-В", краем уха слыша сзади, неуверенное "я спрошу-спрошу! и лицо твое, наглое, я запомнила..!"              Сняв зимнюю, бежевую шапку с козырьком, подаренную ему от друга, повесив ее на свободный черный крючок, парень принялся расстегивать пуговицы на пальто, резко замирая, замечая рядом с его висевшим головным убором, знакомую куртку, что видел сегодня около часа назад, у дороги.              Зеленую. С мехом на капюшоне.              Сведя брови к переносице, Андрей подошел к ней, отодвигая рукой в сторону, замечая черный мешочек за паркой и маленький белый листочек, пришитый к краю сменки.              " Лягушова Маргарита 8В :) "

***

      

Двенадцать минут с окончания последнего, седьмого урока.

Женский туалет на первом этаже.

             Вошедшая с половой тряпкой в одной руке, держа в другой алюминиевое ведро, Дамира Абджалиловна, в повязке на голове и синем халате, останавливаясь у раковины, ставя ведро в нее, включая напор, обернулась на стоящих позади школьников, тут же недовольно вставая в позу буквы "Ф", едва перевела карие глаза на рядом стоящего у подоконника, парня.              -Я не поняла,-начала она, привлекая внимание группировщика, что до этого стоял к ней спиной, медленно идя к ним, в той же позе, -это что такое? Что за свидание?              Лягушова, впервые за пару минут почувствовав хоть какую-то безопасность в присутствии женщины, тут же, расслышав слова уборщицы, закатила глаза к самому потолку, не замечая, как на нее перевели лазурную пару глаз, с небольшой улыбкой на подбитой губе.              -Класс, фамилия!, -подходя к Васильеву сбоку, переграждая путь к выходу, пристально смотря на него, женщина лишь мельком кинула взгляд, на мигом подскочившую с места девочку, что решив, что для расправы она слишком юна и это ее шанс ускользнуть от нее хоть на время откладывая, резко дернулась к выходу, на бегу закитывая сумку чуть ли не на спину, ловко уворачиваясь от разбитых в области костяшек, рук парня.              -Стой!              Его голос. Стальной и ледяной одновременно.              -Куда собрался? Фамилию, класс живо! Нито к директору пойдешь!              Ее голос. Такой же стальной но не настолько ледянной. Скорее вредный.              Господи, Лягушова до конца жизни будет ставить свечки в церкви, за здравие этой святой женщины, что спасла ее если не от побоев, то от какого нибудь унижения точно.              Рита, практически сшибая своей тушей деревянную дверь туалета, громко ударяя ту от бетонную стену, слыша все еще продолжающуюся какую-то возню сзади себя, пулей выскочила из пропитаного насквозь хлоркой, помещения, направляясь в сторону раздевалки, на бегу закидывая скатившийся ранец на плечо.              Уж лучше так, чем с гематомами. Говорить с ним по поводу того, что его товарищ сам виноват и получил за дело, Марго не стала, заранее предполагая, что у этих группировщиков не бывают виноватых в их кругу, у них всегда виноватые все вокруг. Все на них бедных без причин кидаются, а они такие благородные, отыскивают тех по углам, и забивают толпой.              -..дура!              Приглушенный из-за уже закрытой двери, низкий голос с нескрываемым гневом в нем, точно обращенный к ее персоне.              Внутри всё трепетало от перевозбуждения и адреналина, а Марго резко остановилась разворачиваясь обиженно хмуря лоб, быстрым шагом идя спиной вперед, кидая такое же громкое, с ядом прыснутое "Придурок!"              Девиз по жизни, когда речь идет о ее девичьей чести. Сначала делаем-потом думаем              Даже под страхом быть побитой, девочка не позволит никому, кидать не за что, в ее сторону оскорбления и при этом, остаться без такого же ответа.              Он там был? Не был. Стало быть он и не в курсе вовсе, что там на самом деле произошло.              Можно подумать, она этого Марата, просто так, по своему непонятно откуда взявшемуся капризному желанию на ровном месте, ударила. Получил он за дело. Нечего незнакомых девочек мацать не по их воле.              Может, хоть уроком ему будет, руки при себе держать.              Лягушова пообещала сама себе, что если повториться что-то подобное, она-кровь из носу, но больше завладеть своим разумом, эмоциям в виде паники и страха, не даст.              Но это завтра, когда будут силы и холодная голова.               А сейчас надо делать ноги.              Подросток забежал в еще открытую раздевалку, с такой скоростью пробегая сквозь множество рядов уже пустующих вешалок, что если б рядом стоял какой нибудь второклассник, то его обязательно бы снесло потоком резко поднявшегося из-за нее, ветра. Подбежала к дальнему углу, скидывая на ходу школьную сумку на пол, мигом снимая свою куртку с крючка и беря в руки сменку за ним, одновременно снимая ногами туфли, надавливая одной на другую носком с чуть съехавшим вниз колготками, прыгая на одной ноге, в попытке удержать равновесие, надевая на босую, чуть промокшую из-за расставшего снега с множества другой школьной обувки на холодном полу, ногу, кожаные, коричневые, купленные Михаилом Константиновичом еще в далеком шестом классе, ботинки, что доставали чуть выше щиколотки, застегнув их и тоже самое сделав с другой ногой, подхватывая свою парку с крючка как и свой ранец в углу, она в том же быстром темпе, направилась к выходу, стуча небольшими каблуками на подошве об резиновый линолеум, нарушая тишину в коридоре.              С опасением бегло бросив взгляд на санузел в дальнем углу школьного коридора, школьница ускоренным шагом прошла мимо вахты, на ходу накидывая куртку, даже не замечая женского взгляда исподлобья направленный на нее, чуть ли не падая на тяжелую дверь, с протяжным скрипом не смазанных петлей, выходя на крыльцо школы.              Ух нихера себе!              Именно с этой мыслью, слыша сзади громко захлопнувшуюся обратно металическую дверь, зеленоглазая аккуратно спускалась по скользким ступеням, застёгивая куртку на молнию уже слегка подмершими руками, всем телом и в особенности голыми ногами ощущала огромную разницу смену температуры на улице.              Как назло еще и метель пошла.              Тихо ойкнув, девочка поспешила накинуть на голову меховой капюшон, что дотягивал едва ли не до глаз, когда ей в лицо, оглушая барабанные перепонки свистом вьюги, подул ледяной поток воздуха, острыми иглами вонзаясь в ноздри. Щеки и кончик носа закололо морозом, с на длинные ресницы уже успели налипнуть хлопья снега.              Шмыгнув носом, доставая из карманы серые варежки и надевая их на руки, Рита перекинула сумку на плечо поудобнее, идя к метровым в длину воротам впереди, что разделяли зону школы и улицы, которые были покрашены в когда-то голубую краску, слыша хруст снега под ногами, на всякий случай оглянувшись назад, убеждаясь что на пяточке одна.              Плохая зимняя погода и сильный приземный ветер, переносящий массы падающего снега, с серого над головой, мрачного неба, заставлял идти вперед сильно сощурив глаза, едва видя что находится впереди, из-за большого количества белых пятен, что мельтешили перед глазами на огромной скорости.              Утром было не прям чтоб не холодно, но под вечер, температура заметно спала. Градусов так на семь!              Наверное, это были "Власьевские морозы". Последние в этом году, что накануне весны, решили продемонстрировать все свои силы на последок.              Все это конечно замечательно, и зрелище потрясающее...но только тогда, когда сидишь в отопленой батареей квартире, попивая горячий чаёк, смотря на завораживающий танец за окном, что в простонародье назвали "вьюга".              А не когда находишься в самом ее центре, стоя на обдуваемом со всех сторон ледяным ветром, школьном пяточке, с уже забравшимся под теплую куртку, морозом, что неприятно прилип к юному телу шатенки вызывая гусиную кожу на нем, как слизняк к молодому подберезовику!              Время на, слегка запотевших наручных часах, показывало, семь минут пятого, значит, до дома она дойдет примерно до начала темноты. Успеет.              Если пойдет через хрущевки.              Лягушова резко остановилась у основания школьных ворот, хмуря лоб что был скрыт уже подмокшим от расставшего снега, мехом, думая над тем, что совсем не разумно с ее стороны идти через них, после сегодняшнего. Но и через дальнюю дорогу, на чьей улице было меньше всего "стрелок" на районе, пойти она не могла, из-за отца, что по любому повторит свою вечернюю тираду, если та придет домой во время сумерек за окном.              Да хрен с ним с отцом. Она чисто физически не пройдет около пяти километров, хоть и в безопасности, но в такую погоду. Хотя... при сильном желании..              Лягушова стояла у металических, ржавых ворот, слушая свист метели и режующий замершие уши, звонкий скрип качаявшейся туда-сюда, калитки, скалясь от сильно заниженной температуры, по прежнему жмурясь, ощущая как холод проходит даже через шерстяные варежки, околяя им тонкие девичьи пальцы, раздумывая.              Сука.              Что же делать?              Либо слушать, так старавшийся избежать второй выговор за последние сутки от отца, либо пройти быстрее и избежать его, но с возможной долей вероятности, встретиться с кем-то из этих... как их там... Универсамовских!              Выдыхая клуб пара, что разлетелся по ветру, оставляя за собой лишь небольшой шлейф, Марго вытерев варюжкой скопившееся сопли в носу, шмыгнув им, направилась в сторону виднеющегося издалека пятиэтажного здания, про себя решив, что в такую погоду, все сидят дома и ждут ее окончания, а не бегают по дворам, ловя ртом снежинки.              Как же хотелось прикрыть глаза, а открыв, оказаться уже перед обшитой бордовой обивкой, дверью, стоя в теплом подъезде вдыхая запах сырости.              Вышагивая ровной походкой, скрывая за ней дикую усталость как и физическую как и мышлением уже засыпающего мозга, по расчищенной тропинке, Лягушова, все так же, жмурясь от нескончаемого падающего снега в ее сторону, расслышала сзади себя, гул автомобильного двигателя, а затем, через пару секунд, знакомый, юный голос.              Когда она уже смогла разобрать приглушенные слова Шатунова, поющего где-то сбоку, в левой стороне от нее, то повернула голову недовольно хмурясь, в сторону дороги, замечая медленно ехавшую рядом зеленую девятку, что остановилась вовсе, когда девочка обернулась и капюшон с ее головы сдул леденой порыв ветра, оголяя тонкую шею и вырисовывая на ней спрятанную в воротник, шоколадную косу.              Че встал посреди дороги?              Безразлично обведя зеленым взором остановившуюся машину, Рита, всего пару секунд на это уделив, идя спиной вперед, вновь развернулась обратно, натягивая съехавший капюшон чуть ли не до ключиц, словно в попытке спрятаться за ним, от чьего-то пристального взгляда, что впивался ей между лопатками, вонзаясь туда стрелой.              На улице еще даже не было сумерек и признаков наступления ночи тоже, никаких не было, но от ярко-желтого цвета квадратных фар, когда уже шедшая вперед девочка, недавно оглянулась назад, вырисовывались белые блики перед глазами. Если б не этот яркий свет, то она бы с легкостью рассмотрела кто сидит за рулем, а так, нет.              Он слишком слепил.              Какой гений ездит в дневное время, с дальним светом фар?              От внезапного, громкого автомобильного гудка, что наполнил улицу эхом, проносясь вместе с метелью по дворам, Рита едва не подскочила на месте, по прежнему не сбавляя шаг и даже не оборачиваясь. Хмурясь пуще прежнего, закусив губу, ощущая металический привкус во рту, когда юный голос Шатунова, расслышался совсем ясно, в метрах трех от нее, находясь уже сбоку, а не позади, она незаметно перевела глаза в лево, косясь на рядом ехавшую с ней, всю ту же девятку, только уже с открытым, пассажирским окном.              И подарить... единственной тебе.. единственной тебе..!              -Эй! Златовласка!, --послышался оттуда же, мужской, какой то не совсем внятный голос, что пытался перекричать громкий голос Шатунова.              Марго резко остановилась, а машина отзеркалила ее действия, поворачиваясь, шмыгнув носом, которого уже практически не чувствовала от холода, вопросительно смотря из под капюшона, на, явно не русского парня что сидел за рулем, повернувшись к ней в корпус, рукой облакачиваясь на пассажирское сиденье, и смотря на нее, какими не добрыми, словно черными глазами.              Может, подвезет?              Всяко лучше, чем пиздюхать в такую вьюгу. Она от школы прошла метром двести, а уже лица не чувствует.              Не то чтоб она прям садилась в первую попавшуюся машину, просто альтернатива лежать с градусником в подмышке несколько недель не выходя из дома, совсем не привлекала. Да к тому же, этот вроде староват для группировщика...              Ну что же ты...моим цветам совсем, не рада...              -Че, принцесса, подвести?, -жуя жевачку чавкая ей небусь на весь салон, обводя каким то не добрым взглядом стоящую сбоку школьницу с ног до головы.              Марго поправив сумку на плече, внимательно вгляделась в лицо напротив, слегка нагинаясь, заглядывая прямо в темные глаза, словно пытаясь пробраться в его чернявую голову и прочесть мотивы такого доброго жеста в ее сторону.              -А вы откуда?, -перекрикивая голос из магнитолы, недоверчиво поинтересовалась она, замечая на его лице ухмылку.              -Дом Быт,-смотря на нее, постоянно переводя взгляд с красного от мороза лица на, открывшуюся зону ключицы, произнес парень, с явной гордостью в голосе.              ...я сам себе твердил...не надо ей цветы, дарить... а лучше - вам..!              Девочка нахмурилась, отводя взгляд, чувствуя как снег застилает ей капюшон проходя к шее, вызывая и так находившейся на ее теле, мороз, добавляя к ней и дрож в коленях.              Это что, название группировки?              Она вообще-то имела ввиду, откуда он едет и куда направляется. Может им не по пути.              Че он тут забыл? Дом быт на другой стороне района.              -До улицы Гагарина подбросите?,-какой раз за минуту, шмыгая носом в попытке предотвратить вытекание накопившейся влаги из него, все так же, недоверчиво смотря из под уже слипшихся ресниц на парня в кожаной, черной куртке, проговорила она, уже тише, так как тот, наконец додумался сбавить громкость магнитолы.              -Которая после Пионерской?, -смотря на нее, своими чернюшими глазами, получив кивок в ответ, продолжил, с заметно изменившимся голосом, понижая его, говоря чуть ли не шёпотом, с явным двухсмыслием, -далековато... платить чем будешь?              Лягушова, стуча зубами друг от друга, резко сомкнула челюсти, как то недоумевающе и с осужденнием одновременно смотря на брюнета, в чьих глазах читалась явная... насмешка?              Че смешного, "Дом Быт" на колесах?              -У меня только пятнадцать копеек!, -явно не поняв то, что имеет ввиду собеседник, девочка уже практически не чувствовала ног, прикрыв глаза на мнгновенние, стараясь прямо здесь не свалиться в ближайший сугроб, каких было, в прямом смысле слова, на каждом шагу, собирая все оставшиеся силы, стараясь пробудить уже почти заснувший от переутомления, мозг.                     ..пускай их дарит, только не тебе... но только не тебе...!              Парень резко улыбнулся от ее слов, на мнгновенние отвернувшись к окну, поняв, что та совсем не в том русле его поняла, оголяя белые как снег зубы, все так же, жуя жевачку, поворачиваясь к ней, добавил уже веселым голосом, скользя этим странным взглядом по ее лицу, нагло рассматривая аккуратные черты лица, что едва были видны из под капюшона, который она бы обязательно заметила, если б не такое сильное истощение долгой работой мозга и последствия такого огромного недосыпа ночью.              -Ладно! Садись! На месте разберемся!              В Рите будто бы снова проснулся ее здравый рассудок и инстинкт самосохранения, что пробудился от слов парня. Она снова нахмурилась, чуть отходя от машины, вызывая вопросительный темный взгляд водителя, только сейчас осознавая смысл до этого сказанных слов, и что если он и не с "Универсама" то это ни значит вовсе, что не такой как они.              Мутный какой-то.               Да ну в пень. Пешим пройдусь.              Лучше неделя с ангиной, чем в ее пятнадцать лет, расплачиваться своим нетронутым телом, за какие то сраные, проеханные пять километров.              Может он и нормальный, но кто его знает. Настороженность в такое время, никогда не помешает.              -Да я,-неуверенно начала она пятясь обратно к протоптанной тропинке, собираясь продолжить так же неуверенно "пешком дойду", тут же, на звук громкого свиста что зазвенел эхом в ушах, поворачивая голову в сторону школы, меняясь в лице, забыв обо всем на свете, подлетая к машине на ходу снимая с плеча сумку, заледеневшими варежками открывая пассажирскую дверь, прыгая на сиденье, ощущая промершей до каждой клеточки тела, тепло салона.              Водитель, не уловив никакой перемены в испуганном лице напротив, едва дверь закрылась, переключил рукой что по размеру была, как две школьницы, коробку передач, нажимая ногой педаль газа, удаляясь от школы, выпуская углекислый газ из глушителя, довольно поглядывая на рядом сидевшую девочку, что со зрачками по пять копеек, смотрела в боковое зеркало заднего вида, видя в нем, на фоне удаляющейся школы, у калитки ворот, курящего парня в голубой куртке.        ...ну что же ты... не радуешься теплым дням..?