Полумёртвый

Денис поле смерти его и хозяина должен был обрести свободу. Но что то пошло не так. Его тело может и лежит на дне топей, безжизненное, посиневшее, бледное, но душу похоже никто не собирался отпускать. Титову было больно смотреть на полумёртвую Соню которая изо дня в день каталась по мертвому кругу на поезде, тщетно пытаясь уехать. Но больше всего больно было видеть Макса Кольцова, к которому нельзя было даже прикоснуться. Хоть и распрощались они не на самой приятной ноте, но от этого легче не становилось. Было в этом журналисте что то, что удерживало и не давало покоя. Будто небольшой куст или выступ за который зацепился при падении и повиснешь над пропастью. Но вот только куст или выступ долго не выдержал бы и от любого движения под весом тела упал вместе с тобой вниз. Но вот Денис будто бы был парализован и не двигался, поэтому куст держал его крепко. За то разработчика не тревожили боли в голове, которые при жизни бы к нему вернулись после смерти хозяина. Когда отвыкаешь от чего то, начинаешь думать что раньше было лучше. Вот и Титов безысходно думал что вытерпел любые боли, если бы был живым и с Максом. Но Денис по прежнему был лишь призраком, а с Максом была ведьма Арина, чьи чары с каждым днем сильно ослабевали. И будь Титов жив, Кольцов наверно непременно бросил бы уже до тошноты надоевшую своим прескверным характером девушку. Денис видел это, но понимал что Спину журналист не бросит, потому что ошибочно думает что в ней он находит малейшее утешение. Самые сложные моменты Титов переживает когда к месту его смерти подходит Кольцов и уныло смотрит куда то в даль. Тогда Дениса разрывает, со мной стороны его Макс приходит а значит действительно любит, а с другой стороны разработчик даже сказать ничего не может. В такие моменты им обоим кажется что они так близко но так далеко... Иногда Денис принимал тщетные попытки пристрелить Макса, чтобы тот оказался с ним. Но Титов находился в другом измерении, измерении полного одиночества. Где не было ни времени ни пространства, будто бы просто другой слой в программе для рисования. Был дождливый день, когда разработчик знаменитого "Тру Толка" потерял всю надежду. Он сидел на берегу один, даже Макс к нему на этот раз не пришел. Денису казалось что его бросили, что теперь он даже не увидит ни Соню, ни Бабу Нюру, ни Козлова, и главное Кольцова. Хотелось плакать, но слезы, как назло напрочь отказались литься, болезненно-обидно давя изнутри на глаза. В таком состоянии Титов устало опустил веки. Просидел он так еще минут пять, пока не почувствовал запах. Он чуть снова не умер, на этот раз от неожиданности, ведь после его реальной смерти он не чувствовал запахов кроме своего. Он стоял на берегу в траве, босой. волосы, тело, лицо было мокрым, но одежда на нем сухая. На спине весело ружье, которое он впервые после того злополучного события начал чувствовать. Шелест травы и испуганный вздох, перед Денисом стоял Макс, и испуганно смотрел на него. Сначала Титов даже не понял и по привычке, думая что его не видят, обернулся вдруг позади стоял зверь какой-то. Но испугался сам, потому что со стороны Кольцова донеслись слова, которые разработчик никак не мог ожидать. - Денис, ты что, живой? - Ты че, отмолил меня? - после долгой паузы сказал "покойник" На это Макс ничего не ответил, он только рванул с места и снес Дениса в траву. Титов чувствовал как на нем лежал его журналист и плакал. - Эй, ты чего? - сдавленно спросил разработчик тру толка. - Я - приподнял голову Кольцов, смотря в глазами полными слез прям в лицо Дениса - я скучал. Титов ничего не успел сказать потому что к его губам припал Макс. Поцелуй был долгим, разорвал его тот же кто и начал. - Я теперь хозяин, - сказал журналист - Иван Витальевич, застрелился. Ну.. Точнее попросил меня чтобы я.. Кольцов замялся, мысленно уходя куда то в себя. Потом наконец слез с Дениса, ложась набок, плотно прижав к себе худое тело. Он дышал. Его Денис снова дышал.