Империя Лестрейндж

Обряд посвящения требовал особой секретности, поэтому Гермионе завязали глаза. Она могла ориентироваться только по ощущениям и коротким подсказкам Андромеды, которая время от времени предупреждала о ступеньках. Если верить тому, что чувствовала Грейнджер, не считая волнения и зашкаливающего уровня магии, её вели в подземелье. Ещё до того, как бордовая повязка коснулась её глаз, девушка успела заприметить количество людей — пятеро магов стояло в балахонах и масках, а ещё — Андромеда, придерживающая её во избежание травм. От неё ничего не зависело, как поняла Гермиона. Всё, что нужно, она уже сделала — сформировалась. Теперь только источнику решать, достойна ли она фамилии Лестрейндж. Несмотря на это, Грейнджер была уверена, что будет что-то вроде теста или испытания, потому что не может же какой-то артефакт за несколько минут считать всю информацию и сделать выбор. Так ведь? Дельфи с ними не пошла. Не было и Беллатрисы, хотя на встречу с ней её дочка и не надеялась. «Если я пройду, им могут просто рассказать. А если нет, они только зря потратили бы своё время, придя сюда». Когда Гермиона привыкла к спускам, поворотам и отсутствию зрения, Андромеда неожиданно остановилась. — Мы пришли? — уточнила девушка. — Да, — голос женщины существенно изменился. В нём появилась глубина и какая-то особая загадочность… — Не выношу такую энергетику. С тобой должна была пойти не я, но такая проверка показалась моей сестре наиболее интересной. С этими словами Андромеда сняла повязку, чтобы Гермиона смогла рассмотреть великолепие золотых узоров на массивных дверях, скрывающих очень важный артефакт. — Дальше тебе придётся идти без меня. Гермиона обернулась, чтобы поблагодарить за комфортную «доставку», но сестра её матери растворилась в темноте. Зато осталось пятеро магов, которым предстояло проследить за ней и ходом ритуала… Решительность, находящаяся в списке черт гриффиндорцев, подтолкнула ведьму коснуться дверной ручки. Правда, её тут же схватили за локоть, не давая осквернить такую великую реликвию, входить в контакт с которой разрешалось только представителям рода Лестрейндж. Двери отворились сами. Первыми вошли двое магов в балахонах, следом подтолкнули Гермиону, ещё двое вошли сразу после неё и остановились сзади, а пятый замыкал церемонию. Он остался у входа, пока остальные двинулись вперёд — к шару мутно-белого цвета, который, похоже, и был тем источником. Никто не говорил с Грейнджер даже в такой момент, когда она могла нечаянно сделать что-то не то, но умная ведьма заприметила несколько деталей и сразу поняла принцип. Она обошла небольшой столик в форме колонны и встала на платформу. В её голове промелькнула мысль сбежать, пока не поздно, но всё внутри девушки хотело узнать, действительно ли она всю жизнь не знала правды о своём происхождении. Обе ладони почти одновременно коснулись шара, который вмиг стал так ярко светить, что Гермиона подумала о пользе масок магов, которые начали синхронно делать какие-то движения. Затем её словно отрезало от всего мира. Всего секунда, но Грейнджер не слышно приглушённых шагов танца, который начинали персоны в балахонах, не видно ничего, кроме шара. Исчезли даже ощущения… Да и мысли давались с трудом. «Это конец? Наверное… Вот, что случается с теми, кто не прошёл проверку». Вне времени, пространства, жизни… Теперь её место здесь. Яркий свет ослепил Гермиону, а какая-то сила толкнула, заставив упасть на странную поверхность, не напоминающую ни пол, ни воздух… Ничего. Фигура без чётких контуров коснулась кожи вокруг её глаз пальцами в какой-то смазке, а затем провела линию от центра лба до губ, не касаясь их. Девушка испытала лёгкое головокружение, а следом, хотя закрыла глаза от страха неизвестности, стала видеть картинки.

***

Первый поход в библиотеку. Ей запретили сбегать с уроков этикета, но ничто не могло её остановить. Этой Гермионе лет пять, она касается корешков книг на нижних полках с особым уважением. Потом ей наверняка влетит от мамы, но сейчас она прячется в дальних рядах, берёт книгу о сильной принцессе и принимается неспешно читать, впитывая в себя каждую букву. Беллатрисе уже надоело её отчитывать, и она просто переносит урок этикета на следующий день.

***

Первая влюблённость. Ей тринадцать лет, многие парни заглядываются, но не смеют даже подходить к наследнице чистокровного рода. Она не интересуется их вниманием, а если посмеют навязаться, её лучший друг не одарит их милостью… Эта Гермиона скрывает влюблённость в него, наслаждаясь обычной дружбой. Никто не знает, как же сильно она его любит, что радует ведьму. Потому что такие секреты лучше никому не открывать… Переглядки, летающие самолётики и чай на Астрономической башне… Он надевает ей шарф, потому что она свой забыла, и они смеются, ведь цвета Слизерина к лицу Гермионе.

***

Первый поцелуй. Гермионе неловко и стыдно смотреть, как другая она встаёт на носочки и касается щеки лучшего друга, от которого слишком давно сходит с ума. Драко смотрит на неё удивлённо, и это мягко говоря. Гермиона из другой жизни сама едва не теряет сознание… А потом парень зарывается лицом в её волосы и говорит: — Ты пахнешь моей амортенцией.

***

Первый поцелуй: вторая сцена. Они спорят, говорят, что Драко лучше не рисковать — игра в квиддич опасна, а у него температура и головокружение… Он всё равно идёт, а потом лежит у мадам Помфри с довольным выражением лица. — Ты совсем не ощущаешь вины. А я, между прочим, была права. — Ты всегда права, Миони, — он улыбается так мило, что у обеих версий Гермионы сжимается сердце. — Не смотри на меня так. Ты меня смущаешь, а друзья… — А может, я не хочу быть твоим другом, м? Эта Гермиона удивляется, а потом позволяет ему притянуть её ближе. — Ты ведь умная, Мио. Как думаешь, мне стоит прекратить это всё на корню? — Я не могу дать тебе дельный совет. Потому что личная заинтересованность очень мешает… — Гермионе спирает дыхание. Их сердца выскакивают, эта Грейнджер наклоняется ещё больше и несмело касается губ лучшего друга. Наблюдающая со стороны давится воздухом, пока Малфой отвечает на поцелуй и углубляет его. Скорее всего, это начало последнего курса. Эта Гермиона массажирует пальцами кожу его головы и наслаждается моментом, Драко тоже срывает голову, а когда она отстраняется, он не может думать ни о чём, кроме того, как же это было великолепно.

***

— Зачем… Мне это показали? — спросила Грейнджер, тяжело дыша от шока. — Ты должна была знать, что произошло в твоей жизни в другой вселенной. — Я что… Действительно встречаюсь с Драко Малфоем? — Да. Добровольно. И ты невероятно счастлива с ним. Это не укладывается в голове у ведьмы. — Вы хотите пожениться после окончания Хогвартса, а ещё планируете детей. — Пожалуй… Я не хочу видеть такие сцены. — Они и не доступны для тебя. Пока что. Ты прошла проверку и теперь официально считаешься частью рода Лестрейндж. Поздравляю. Существо без контуров уходит, а свет шара мягко обволакивает Гермиону… И возвращает в подземелье. — Добро пожаловать, госпожа, — хором приветствуют её маги, впервые говоря именно с ней. С особой осторожностью и заботой ведьму выводят из подземелья, уже не скрывая дорогу. Перед ней — ступеньки, коридоры, полумрак… Но пред её глазами — сцена поцелуя с Драко Малфоем, выходящая за грани возможного даже в магическом мире.