Только секс...

Съёмочный день закончился ночью. На обратном пути Джи стойко выслушивал новые предложения о сотрудничестве от Лили, обсуждал, спорил. Мик, хотя и привык к такой работоспособности подопечного, в очередной раз удивился — Джи не только воспринимал информацию после десятичасового рабочего дня, он ещё и сходу редактировал свой график, подбирал на ходу костюмы, просматривал сообщения и диктовал по телефону текст поздравления с днём рождения для коллеги по шоу «Лучший День», которое закрылось ещё лет пять назад. «Студия GG» вела все его социальные сети и контролировала важные даты: дни рождения, рождение детей, свадьбы, выходы новых фильмов и шоу, к каждой дате высылала поздравления от Джи, продиктованные им лично. Закрыв лицо маской и глубоким капюшоном, Джи, под прикрытием Мика и охранников отеля, перескочил из автомобиля в холл и поднялся на свой этаж на лифте для персонала. Мик проводил его до номера, проверил всё на безопасность, наличие жучков и скрытых камер, а после сдал смену Джастину, обменявшись информацией. Вскоре к ним выплыла Лил: — Мальчики, чей завтра вечер? — Николаса, — хором ответили оба. — Мик, тебе придётся присоединиться, завтра шоу, ожидается наплыв «Жёлтых». На «А-фишке» шла массовая покупка билетов, а значит фанклубы в курсе его участия. Жопа буде-е-т…

***

Ночью в дверь номера снова постучали. «Это не может быть он, — Мик даже головой покрутил, отгоняя заведомо глупую надежду. — Наверное, что-то случилось». Джи тихой кошкой скользнул в открывшуюся щель и остался у двери, прижавшись спиной к косяку. — Что-то случилось? — Мик сам не знал почему задал вопрос шёпотом. — Мне страшно. Можно я посплю у тебя? — Если хочешь, я могу побыть в твоём номере, пока ты спишь. — Нет. Там страшно. Хочу у тебя. Шоу пригласительно повёл рукой. В конце концов, они уже делили эту кровать на двоих, поделят и ещё раз. Он улёгся и даже чуть задремал, когда почувствовал прижимающееся прохладное тело и услышал чуть слышный шёпот: — Мик, трахни меня. — А как же «один раз»? — Мне очень плохо. А тебе я всё-таки доверяю. Пожалуйста. Джи Джи уселся на бедра Шоу и потерся об него как кот. И если вчера Мик принял правила игры: только секс, никаких поцелуев, был сдержан и брал Джи Джи сзади, то сегодня вдруг решил наверстать. Уронив на себя парня и прижав его, запустил пальцы в волосы и всосался жадно в губы. Он ожидал сопротивления, отстранения и возмущения, но Джи вдруг ответил. Мик оторвался от его рта лишь для того, чтобы спуститься с поцелуями ниже, но дальше груди его не пустили. Джи отстранился. — Ложись. Я хочу быть сверху. Мик покорно улёгся на спину, а Джи начал осторожно насаживаться сверху на уже давно затвердевшую плоть. Лицо у него было при этом таким милым и несчастным, а сбитое дыхание и чуть слышные стоны такими возбуждающими, что Мик испытал целую гамму эмоций от желания пожалеть и утешить до желания отыметь Джи до слёз и криков о помощи. Когда же тот начал движения, забыты были все обещания. Он отпустил себя и жёстко до синяков стискивал бёдра парня, подаваясь ему навстречу, рычал, еле сдерживая желание кончить немедленно. — Мой Джи… Мой… — как заклинание прошептал Мик, всё же не сдержав всепоглощающего кайфа. Глаза Джи уставились ему в лицо, и оно вдруг озарилось счастливой солнечной улыбкой, той самой улыбкой, за которую многие готовы были продать душу. Теперь Джи чуть откинулся и доводил себя рукой. Мик хотел было помочь, но Джи отстранил его. Мгновение спустя раздались вздохи, и Мик почувствовал, как его сжали напряжённые ноги. Джи в изнеможении лёг рядом. Мик заботливо укрыл его и обнял, прижавшись губами к виску. «Как жаль, что я не могу продлить этот момент навсегда», — подумал он, погружаясь в сон.

***

— Мик! Мик! Проснись, будильник! Телефон заливался какой-то голосистой арией. — Блядь, что за хрень у тебя на будильнике поставлена? — Джи подскочил и выключил, наконец, звук. — Это Моцарт, Волшебная флейта, Царица ночи. — Уши же закладывает! — Зато ты вскочил моментально! — Боже! Мик, да ты мазохист! Хохочущий Джи был так прекрасен, что хотелось его поймать и вновь целовать, и стискивать, но Мик уже не знал, кто сейчас перед ним: работодатель или любовник. Он стоял, опустив руки, лишь огненный взгляд ловил каждое движение красавчика.

***

До шоу была ещё масса времени, и Мик спустился в спортзал отеля. Мысли его сегодня были далеки от тренировки. Все эти улыбки, значат ли они, что он нравится Джи Джи в том самом смысле? Или это тупо закидоны скучающей звезды? Хотя актёр никогда не был замечен в неразборчивых связях, всё же вдруг он захотел приключений на свою прекрасную задницу? А может, он не только с ним так? Что если он такой со всем персоналом? Представлять, что кто-то кроме него трогал это хрупкое тело оказалось слишком болезненно. Мик погнал мысли прочь и встал на беговую дорожку. Очень хотелось вновь увидеть Джи, почувствовать его смеющийся взгляд и понять, есть ли там хоть капля искреннего чувства. Как всегда у телестудии стояла толпа вездесущих фанатов с жёлтыми светящимися транспарантами. При выходе закутанного по уши Джи Джи из авто раздались девчачьи вопли и протяжное «Джи-и-и-и» привычно резануло по ушам. «И он ещё будет мне что-то говорить про сопрано! Послушал бы своих фанаток лучше! Писк летучих мышей отдыхает!» — Мик страховал правую сторону, аккуратно отодвигая папарацци и особо оголтелых девчонок, как вдруг сзади послышалось басовитое: — Джи Джи, я тебя люблю! Джи Джи, я тебя люблю! Джи Джи, я тебя люблю! Конечное «у» чуть было не перешло в вой, но, кажется, орущий сорвал голос. «Поделом тебе, — злорадно подумал Мик, отодвигая с дороги очередного шустрика с фотоаппаратом. — Нечего орать моему парню…» При этой мысли тепло разлилось было в груди, но тут же вновь покрылось ледяной коркой. Проверив гримёрку, телохранители вышли, оставив звезду наедине со стилистом. — Чего интересного в жизни? — тут же к Шоу подошёл Ник. И не дожидаясь ответа, продолжил со смехом: — Заметил, как мужик какой-то орал, что любит Джи? Бедолага. — Почему бедолага? — Да там такая куча фанаток, они его сейчас на заплатки порвут, наверное. Это как орать на всю улицу, что ты гей. А они же там все считают Джи своим парнем или даже мужем. — А, в этом смысле. Может он таким способом хочет привлечь внимание этих девчонок? Познакомиться с кем. — Оу, в эту сторону я не подумал. Интересная мысль. Но раньше они таки порвут его на заплатки. — Много ты понимаешь в современных девочках, — ухмыльнулся Мик. — Они его расцелуют и сделают лучшей подругой. — Оп, а что это у тебя тут? — Николас грубовато приподнял его подбородок. — Никак синяк? Кто ухитрился заехать моему братцу по губам? Этот смертник ещё жив? — Чего ты там сочиняешь? — отстранился Мик. — Иди нахрен, откуда у меня синяки?.. И тут он похолодел, вспомнив прошедшую ночь. А у Джи на губах тоже остались метки? Только не это! Мик чуть не кинулся в гримёрку, чтоб посмотреть на любовника. Ну почему он сегодня был так невнимателен и старался не смотреть на Джи в машине? — Ну вот же он, синячок! Ха-ха! Я понял, девчонку какую-то в гостинице уговорил? Хват! Скажешь которую? Я тоже бы не отказался, — тут Николас изобразил пошлое возвратно-поступательное движение. — Не скажу! — злобно прищурился Мик, не опровергая предположения. — Жадный. Да ладно, я и без тебя найду. Наконец, причёсанный и переодетый Джи Джи вышел из гримёрки и направился следом за Лили. Перед выходом на studio floor он вдруг повернулся к Мику, улыбнулся своей солнечной улыбкой и только потом поднялся по ступеням вверх. Его губы были идеальны, без единой отметины.