Только секс...

Лили собрала всех в гостиной президентского люкса, снятого для Джи. Шесть новых телохранителей были крепкими мужчинами под сорок. — Друзья мои, в нашу команду вливаются новые сотрудники. Парни, представьтесь сами. Они по очереди назвали имена и фамилии, опыт работы и места службы. Потом Лил представила новичкам всех присутствующих. Надутый Мик после представления подошёл к Лил. — К чему эти новые парни? Разве мы не справлялись? — Справлялись, дорогой, но мы выходим на новый уровень. Вчера Джи подписал контракт с Salvatore и стал их амбассадором. Ты понимаешь, о чём я? — Да. Он вышел на мировой уровень. — Это тяжёлое бремя, но это и деньги. Вскоре мы сможем вложится в хорошую фирму с заделом на будущее. С его деловой хваткой мы все можем неплохо заработать. — Это ты его подвигла? — Если бы, Мик. Он сам решил работать как проклятый. Кстати, будь осторожен. Новые парни тебя совсем не знают и могут… посчитать твоё присутствие провокацией… — Ты это о чём? — Ты знаешь. Мне бы следовало тебя уволить, но Джи запретил тебя трогать. — Бля… Кто ещё знает? — Каждый, кто не слепой. Ваши гляделки огнём полыхают. Тебе надо уволиться и быть с ним без контракта. — Стать альфонсом? — Разве ты не этого хочешь? Она развернулась на каблуке и вышла.

***

— Ты мог бы меня к себе позвать. Там такая кровать шикарная, — ворчал Мик, обнимая прохладное худощавое тело Джи. — Не люблю эти огромные номера. Кроме того, там дежурит новенький, я его боюсь. — Врунишка. Ничего ты не боишься. Говори, зачем пришёл. — Меня приглашают участвовать в благотворительном концерте летом. Нужна песня. Такая, чтоб до глубины души. — И чем я могу помочь? — Давай обговорим. О чём я должен спеть? Каким ты видишь меня на сцене? Мик прикрыл глаза и крепче сжал Джимми. У него не было развито воображение, но собрав кусочки ассоциаций он наконец выдал: — Зал похож на море ночью с жёлтыми огнями звёзд. Там много людей, но они все в темноте, а на свету только ты. Ты в белом. Порхаешь в свете софитов, и они все орут неистово, но когда ты уходишь со сцены, они так же начинают орать другому. Толпе нужен кумир. А что нужно тебе? Куда ты уходишь со сцены? К чему ты идёшь? — Боже, как философски. Мне понравилась идея про человеческое море и про то, что на сцену приходят новые кумиры, а прежние уходят. Я поговорю завтра с Уорнером, как это можно воплотить. — Кто такой Уорнер? — Лили рекомендовала мне композитора. Он молодой совсем, малоизвестный, но интересный. — Хочешь заставить меня ревновать? Не трудись напрасно, и так готов задушить любого рядом с тобой. Джимми со стоном выдохнул от крепкого стискивания. Но сегодня оба не были настроены на секс. Немного спустя Мик услышал ровное дыхание. Тревожный Джи Джи спал крепким сном только в его кровати, в его руках.

***

— Мне нужно воплотить это в песню, Крис. Это должен быть драйв. У тебя есть кто-то, чтобы написать слова? — А сам? Давай попробуем вместе? У меня был некоторый опыт в написании слов к музыке. — Ну хорошо, до полудня есть время. Две головы склонились к ноутбуку в небольшой студии. — Огнями сверкает вода на закате, Прощаясь с уставшим солнцем… Крис взглянул на Джи Джи вопросительно. — Нет нет, это лучше ближе к концу… Давай так: Треснувшей скалой стоя на краю, Я взираю на… — Постой. Отчего треснула скала? — Не важно. Это для ритма. — Важно всё. Любое лишнее слово может убить песню. Словами скажи, что ты хочешь. — Хочу передать свои ощущения от сцены. Я одиночка на скале, а внизу море людей. Они могут меня любить, а могут и погубить… Такое что-то. Мик осторожно приоткрыл дверь и увидел, как его парень чуть ли не в обнимку сидит с лохматым композитором. Ревность затопила мозг, но тут же схлынула, оставив опустошение. Разве можно удержать огонь?