Причуда: Злодей

— Изуку! Завтрак готов! — крикнула Инко, и Изуку проснулся от разговора с Айзеном. — Тебе следует пока пойти к матери, но держи мое присутствие в секрете. Если ты скажешь, что у тебя «голос в голове», взрослые будут обеспокоены не по той причине. Давай сначала подождем, пока мы выясним твою причуду, — посоветовал Айзен. — В-выясняем? Ах да, мемориальная доска, — ответил Изуку. — Просто иди к своей матери, Изуку. Мне нужно время, чтобы подумать, — призвал Айзен. — Хорошо — С этими словами Изуку отправился завтракать. Покончив с едой — на сегодня рыбой саба и супом мисо — он принял ванну и немного посмотрел телевизор с матерью. Изуми так и не выходила из своей комнаты как бы они не старались ее вытащить. Та просто заперлась в своей комнате и никак не выходила. Тнко только тяжело вздохнула. Она хотела помочь своей дочери, но та не позволяла ей этого. особенно вчера. Возможна она совершила большую ошибку, когда ее дочь спросила ее, сможет ли она стать героем. Именно тогда появились новости. — Сегодня в 11 часов утра несколько злодеев совершили атаку на штаб-квартиру токийского метрополитена. — Сцена репортера новостей была изменена, чтобы показать запись с камеры видеонаблюдения, на которой видно, как люди прорываются через фасад здания. — Хотя причина этого нападения все еще расследуется, Про-Героям удалось положить конец этому отвратительному нападению.- Затем сцена снова изменилась, показывая, как несколько Героев ворвались в здание и начали бой со Злодеями. Изуку узнал в них помощников из агентства Индевора, поэтому он ожидал, что вскоре на сцене появится сам Герой Номер Два. В следующую секунду он оказался прав, когда Индевор пролетел через стеклянную стену и врезался в того, кем, как предполагал Изуку, был лидер Злодеев. — Индевору и его сообщникам удалось усмирить злодеев, прежде чем передать их под стражу полиции. — Это те «Причуды», о которых ты мне рассказывал? — Голос Айзена внезапно прозвучал в его голове. — Д-да! Это герой номер два, Индевор! Его причуда позволяла ему создавать и использовать огонь! — Изуку быстро ответил. — Ты видишь то же, что и я, Айзен-сан? — Да, я могу. Мне казалось, я уже говорил тебе это? Ну, неважно. Можешь ли ты подробнее рассказать о том, что он «Про-герой»? И о каком рейтинге мы говорим? — Н-ну, ну. — Изуку потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. — Про-герои — это люди, которые помогают и защищают других людей, — Айзен собирался указать, что это действительно было определение слова «герой», и это было не то, что он искал, но затем Изуку продолжил. — Н-но нужно пройти тренировочный процесс и Школу Героя. После этого придется получить лицензию, получить опыт работы со старыми Про-Героями, помогать людям и, хм… — О, Изуку, — внезапно заговорила мать мальчика. — Ты снова бормочешь, — хихикнула она над выходками сына. Изуку, в свою очередь, несколько раз моргнул, прежде чем его лицо стало помидорно-красным. — Ой.прости… — Изуку быстро извинился. — Все в порядке, дорогой. Ты говоришь об Индеворе? Хорошо, что тебе нравятся другие Герои, кроме Всемогущего, — похвалила Инко, прежде чем снова сосредоточиться на телевизоре. — Похоже, у тебя проблемы, — прокомментировал Айзен. Для человека, который так тщательно охранял свои секреты и старался не позволить даже намеку на свою истинную личность ускользнуть, бывшему капитану синигами было неприятно видеть, как человек так откровенно говорит то, что у него на уме, просто так без какой-либо веской причины. — Твои мысли должны быть скрыты и защищены. Тебе нужно научиться сохранять сосредоточенность своих мыслей, действуя в соответствии с текущей социальной ситуацией. — Мне очень жаль, Айзен-сан. — Неважно, в конце концов, ты всего лишь ребенок. Итак, что ты говорил? — Айзен отмахнулся, призывая мальчика Изуку объяснил Айзену систему рейтинга героев, стараясь подбирать более подходящие слова. Айзен был немного впечатлён его словарным запасом для четырехлетнего ребенка. Айзен, однако, хранил молчание, когда начал собирать воедино то, кем на самом деле были эти про-герои. — Итак , ты говоришь, что этот рейтинг основан не на чистой силе или заслугах каждого из этих «прогероев», а скорее на том, насколько они популярны и сколько людей, независимо от того, насколько слабых или сильных, они заключили в тюрьму? — спросил Айзен с оттенком пренебрежения в тоне. — Н-ну, нужно быть очень сильным, чтобы спасти много людей и уничтожить злодеев, верно? И-И чем больше людей ты спасешь, тем популярнее ты станешь. Я думаю, именно так это и работает? Айзен несколько минут обдумывал слова Изуку, прежде чем ему пришлось напомнить себе, что он разговаривает с ребенком. Тот факт, что ему удалось получить столько связной информации, уже был настоящим подвигом со стороны мальчика. Гринетт, несомненно, обладал значительным уровнем интеллекта; в конце концов, ему не нужно было упрощать ни один из своих вопросов четырехлетнему мальчику — конечно, он уже упростил их, но он был рад, что ему не нужно было их еще больше смягчать. Утверждение Мидории о том, почему популярность и власть могут коррелировать, тоже не было плохим предположением — власть действительно имела тенденцию привлекать людей к «поклонению» кому-то или чему-то, что обладало этой силой. Тем не менее, Айзен чувствовал, что среди этих «Про-героев» есть нечто большее. Ему придется подождать, чтобы лучше понять концепцию. С точки зрения вещей, они определенно превосходили обычных сотрудников правоохранительных органов. — Понятно, - ответил Соске. — Д-да, они действительно потрясающие, не так ли? Про-Герои такие крутые! Я имею в виду, вы видели, что там сделал Индевор?! Его огонь такой потрясающий! Айзен подавил желание рассмеяться. Если бы кто-то когда-либо был свидетелем обжигающего жара и палящего пламени, которым был духовный меч Ямамото Генрюсая, ни одно пламя, ни в этой, ни в следующей жизни, не могло бы сравниться с этим — огонь этого «Индевора» был больше похож на тускнеющую спичку по сравнению с Пылающим костром Ямамото, достигший небес. — Ты говоришь так, будто хочешь стать профессиональным героем? — Айзен решил пошутить над мальчиком. — Конечно, это моя и места каждого! Это действительно пробудило интерес Айзена. — Каждого? Как у каждого ребенка в твоем детском саду? — Ага! Каждый хочет быть героем! Прямо как Всемогущий! Он лучший герой! — Нет, — подумал Айзен. К счастью, Изуку не мог слышать его мыслей, в отличие от него, который мог слышать все, что было в голове мальчика. Трансцендентному Существу не потребовалось много времени, чтобы, наконец, понять, в каком направлении движется жизнь мальчика. Айзен отказался связываться с идеалистом с промытыми мозгами. Он мог бы принять наивного, как его старый лейтенант, но не того, кто мог только мечтать, не признавая реальности; решение игнорировать жестокость мира отличалось от невнимания к ней — и первое ему не нравилось. — И смогут ли они? — невозмутимо спросил Айзен. Он понимал, что Изуку был ребенком, но не позволил мальчику вырасти, наполненным только глупыми мечтами — потому что мальчик теперь был его хозяином. Нравится ему это или нет, но теперь он будет здесь в обозримом будущем, поэтому ему лучше убедиться, что его собеседник по крайней мере терпим. Однако вернемся к рассматриваемому вопросу. — Сможете ли вы все стать героями? — Э-э, — Изуку не знал, как ответить на этот вопрос. — Сколько у тебя друзей в детском саду? — Друзья, э-э-э… — Хм, нет, еще лучше, сколько детей у вас в детском саду? — Экс-капитан синигами быстро изменил свою формулировку. — Э-э-э, около сорока, с пятью учителями, — ответил Изуку. — И как ты думаешь, сколько из них встанут рядом с номером один? У скольких из вас хватит силы воли, чтобы пройти через все процессы становления Героем и выйти из него успешно? Многие ли из вас когда-нибудь войдут в сотню лучших про-героев? Сколько из вас выживет, столкнувшись с этими «злодеями», подобными тем, кого показывают в новостях? Многие ли из вас смогут стать Героями? — Айзен закончил. Он старался сохранять спокойный и успокаивающий тон, чт- обы не злить мальчика. Если бы Изуку повел себя необычно, мать это заметила бы, а он не хотел, чтобы его раскрывали, пока. Экс-капитан синигами ждал, с нетерпением ожидая ответа Изуку. — …Я не знаю. — Ответ мальчика заставил Соске вздохнуть. Возможно, он слишком многого ждал от ребенка. — Н-но я знаю, что могу. Айзен приподнял бровь. — Как ты сможешь? Изуку колебался, но наконец заговорил. — П-потому что у меня есть ты, — Изуку сделал паузу. — Т-ты часть моей причуды, Айзен-сан. Я знаю, это звучит странно, но теперь, когда у меня есть причуда, я могу использовать ее, чтобы стать героем. С твоей помощью, Айзен-сан, я могу стать героем. Айзен Сосуке, бывший капитан Тринадцатого Готея, правитель Уэко Мундо, трансцендентное существо, одно из самых страшных существ в Сообществе душ, человек, обманувший Бога, был сбит с толку. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что говорит Изуку, и когда он это понял, он не смог удержаться от громкого смеха, напугав Изуку. — Ты хочешь сказать, что будешь использовать меня как трамплин для достижения своей мечты? - Сказал Айзен сквозь смех. Стать орудием четырехлетнего мальчика было смешно, а заставить этого мальчика открыто признать это было еще смешнее. — Э-э?! Н-нет, я-я просто… — Не нужно быть скромным или сдержанным, Изуку. Ты просто констатировал факты. Я действительно застрял здесь как часть твоей причуды, и, вероятно, у тебя есть полное право использовать меня, мой совет или мою силу, как свою собственную. Мысль о том, что его эксплуатирует существо, которое настолько ниже его, заинтриговала бывшего капитана синигами. Хоть у него и не было выбора по этому поводу, это не делало его менее интересным. Мальчик представлял собой смесь множества черт: умный, вежливый, застенчивый, выносливый и, если его подтолкнуть в правильном направлении, амбициозный. Конечно, его добросердечный характер также был очень заметен. Было бы интересно посмотреть, каким человеком окажется рядом с ним Изуку. Фактом было то, что дети находились под влиянием взрослых, находящихся в их окружении. Поскольку он будет с Изуку, возможно, долгое время, мальчик неизбежно перейдет к некоторым его аспектам. Насколько он знал, для него это был совершенно новый мир. Насколько он знал, люди со сверхспособностями не составляли большую часть населения Мира людей, откуда он пришел. Он слышал теорию о том, что можно попасть в другие далекие измерения, если синигами не будет осторожен в своих путешествиях между мирами, особенно если кто-то отклонится от известных путей. У Айзена было предчувствие, что он оказался где-то совершенно отдельно от Сообщества душ, но это нужно будет доказать позже, и если это правда, то «как» станет новым вопросом. Однако на данный момент Изуку, вероятно, был его единственным «развлечением», поэтому он хотел бы извлечь из мальчика максимум пользы. Трансцендентное Существо также задавалось вопросом об определенном правиле, указанном на мемориальной доске. — А-Айзен-сан! Я действительно не это имел в виду! — Изуку пытался опровергнуть интерпретацию его заявления Соске. — Как я уже сказал, Изуку, это не вопрос морали или того, чего мы с тобой хотим. Это факт. Ты помнишь, что гласила табличка в твоём сознании? Так называемые «Семь железных правил»? В частности, четвертый. Изуку вспомнил. — Правило четвертое гласит: какими бы способностями вы ни обладали, смогу ли я их использовать, верно? — Правильный. Это факт , что я часть твоей причуды. Как ты видел в новостях, причуды — это всего лишь инструмент, которым могут пользоваться люди. Итак, как я уже сказал, продолжай, я не против позволить тебе одолжить мою силу. — Айзен сделал паузу, чтобы позволить мальчику все осознать. Почувствовав некоторое колебание, бывший капитан синигами решил немного подтолкнуть мальчика. — Хочешь знать, в чем моя сила, Изуку? — Конечно, — ответил мальчик, немного взволнованный. — Насколько ты понимаешь концепцию гипноза?

***

— Это потрясающе, Айзен-сан! — Изуку обрадовался. Прямо сейчас он сидел на скамейке в тихом парке, а его рюкзак лежал рядом с ним на сиденье. В течение всего дня он использовал силу Айзена, «Кьёка Суйгецу», способность гипнотизировать и полностью изменять восприятие цели, обманывая все пять чувств. Способ использования «Суйгецу» заключался в том, чтобы позволить людям увидеть его, когда он активирует свою силу своими глазами хотя бы один раз. После этого они попадались на иллюзию каждый раз, когда он использовал свою причуду. Было такое ощущение, будто… он залез в себя, возможно, в свою душу, и вытащил что-то, прежде чем зажать это в груди. Именно тогда он узнал, что Кьёка Суйгецу вступил в силу. После этого он просто сосредоточился, не мог манипулировать иллюзей так, как он хочет, Он даже подошел к людям и помахал рукой, но они никак не реагировали. Несмотря на то, что Изуку держал свою силу в секрете, он продолжал экспериментировать со своим Кьёка Суйгецу: он обманул какого-то хулигана, заставив его вставить блок не в ту прорезь, которая не соответствовала его форме, но думал, что сделал это правильно; он обманом заставил учителя дать ему дополнительный десерт, одновременно дав одному хулиганов дополнительные овощи, а также обманом заставил этого головореза поверить в то, что он получил нормальную еду (он даже съел лишние овощи, как будто ел десерт!); и, наконец, он обманул всех, что в комнату влетела птица, хотя на самом деле там ничего не было, он даже заставил ее однажды клюнуть одного из учителей, чтобы проверить, почувствует ли это учитель, и они это почувствовали! В каждом эксперименте проверялись все аспекты Кьёка Суйгецу: блоки проверяли чувство зрения и осязания; переключатель еды экспериментировал с обонянием и вкусом, которые должны быть соотнесены, иначе возникла бы ошибочная логика, которая могла бы разрушить иллюзию; фальшивая птица продемонстрировала способность Суйгецу обманывать слух и осязание, главным образом тот факт, что его учитель мог чувствовать клевание. Достаточно сказать, что эта сила была потрясающей. — Не могу поверить, что я сделал все это! У меня были бы такие проблемы! Я имею в виду, не так плохо, как в тот раз, когда Каччан взорвал стол, но всё же! Сказать, что Изуку был загипнотизирован своей вновь обретенной силой, было бы преуменьшением. — Я рад, что тебе это нравится. Должен сказать, ты достаточно умен, чтобы так быстро овладеть базовыми способностями моего духовного меча, — Честно говоря, Айзен был немного впечатлен, мальчик сильно напоминал ему Ичиго Куросаки с точки зрения потенциала, и тот факт, что ему удалось повлиять на них обоих с юных лет, вызвал улыбку на его лице. Это может оказаться более интересным опытом, чем он предсказывал. — Скажи, Айзен-сан, есть ли у этой причуды какие-нибудь слабости? — спросил Изуку. Соске кивнул. Мальчика было не так-то просто увлечь своей силой, благо. — Ну , очевидным является то, что человек, которого ты хочешь ввести в иллюзию, должен увидеть тебя в тот момент, когда ты активируешь Кьёка Суйгецу. Как я тебя предупреждал, активировать его может быть сложно, а слепой человек практически неуязвим. Еще одним серьезным недостатком является ошибочная логика, о которой я тебе говорил. В конце концов, то, что создал Суйгецу, является чрезвычайно мощной и реалистичной иллюзией, но, тем не менее, иллюзией. Например, ты заставляешь человека воспринимать яблоко как банан. Однако, когда они прикоснутся к фрукту, и вы не обманете их чувство осязания, они почувствуют неправильную форму в своей руке, и субъект поймет, что он находится в иллюзии, — объяснил Айзен. — Но с чем тебе следует быть очень осторожным, так это с тем, чтобы никогда не позволять человеку, которого ты хочешь загипнотизировать, прикасаться к себе. Пока они в физическом контакте с тобой, ты не сможешь использовать на них Суйгецу. В сочетании с тем, как активируется эта сила, это может быть рискованно, если ты не будешь осторожным. Существует также способ, которым кто-то, находящийся в иллюзии, может почувствовать тебя, что приведет к тому, что он нападет и разрушит гипноз, прикоснувшись к тебе. Хотя я искренне сомневаюсь, что кто-либо здесь может почувствовать тебя, пока ты они находятся в иллюзии я все же хочу, чтобы ты знал, — заключил Соске. — Я понимаю. — Изуку был напуган этой фатальной слабостью, но быстро кое-что понял. — Ого, тогда ты, должно быть, потрясающий, раз освоил что-то настолько сложное, Айзен-сан. — Это было нелегко, но для меня нет ничего, что превосходило бы мои возможности. Изуку внезапно замолчал. Что-то, сказанное Айзеном ранее, заставило его задуматься. Он сказал, что сомневается, что кто-нибудь «здесь» сможет почувствовать Изуку, пока он использует Суйгецу, но где же «здесь»? Если подумать… Айзен-сан тоже понятия не имел, что такое причуда, до их вчерашней встречи. Кто он такой? Мысленно экс-капитан синигами улыбнулся. Судя по всему, предстоящий разговор будет, мягко говоря, очень интересным. После долгого молчания Изуку наконец набрался смелости. — Эмм, Айзен-сан, если вы не возражаете, я спрошу. Откуда ты? — спросил Изуку. — Это длинная история, на ее рассказ потребуется некоторое время. Как насчет того, чтобы отправиться домой, прежде чем мы продолжим? Может быть, ты заодно сделаешь домашнее задание? — О, ладно, — согласился Изуку и вышел из парка. К тому времени, когда он вспомнил, что нужно спросить об истории Айзена, он уже был в своей постели — готовый спать. — Эмм, Айзен-сан, насчет того, откуда ты родом… — Да , мне было интересно, когда ты это вспомнишь. А теперь иди спать, мы сможем поговорить здесь. Изуку закрыл глаза. Его охватила знакомая усталость, и вскоре он снова вернулся к своей причуде. Когда он снова открыл глаза, он снова оказался в темной комнате, где находился его гость. — Ах, приятно снова увидеть тебя лично, Изуку, — поприветствовал Айзен со своего дивана. — Давай, садись. Как я уже сказал, это займет некоторое время. — Брюнет указал на пустое место на диване рядом с ним. Изуку быстро сделал, как ему было сказано, и занял удобное место на диване. Айзен откинулся назад, расслабляясь. — Скажи мне, Изуку. Ты веришь в жизнь после смерти? — начал Соске. — Э-э, ты имеешь в виду рай и ад? — Что-то вроде того. — Н-ну, я действительно не думаю, что они существуют, — ответил Изуку. — Я имею в виду, если бы это было так, то как бы существовали причуды? Боги или Бог не создает причуды, верно? — Хм, учитывая то, как устроен ваш мир, вероятно, трудно представить себе что-то «сверхъестественное», например существование загробной жизни, — заметил Айзен. — Подожди, мой мир? — он быстро заметила ключевое слово в их разговоре. — Ты поверишь мне, если я скажу, что я, скорее всего, пришёл из другого измерения? — спросил бывший капитан синигами. Изуку мог только смотреть на него широко открытыми глазами и открытым ртом. — Н-но… — Как? — Айзен закончил это за него. — У моего народа есть средства, позволяющие перемещаться между несколькими измерениями. Обычно мы никогда не выходим за пределы того, что знаем и с чем знакомы, но существует теория, что если вы отправитесь на неизведанную территорию, вы можете оказаться в совершенно другой реальности. — Т-так ты так сюда попал? — спросил Изуку, немного успокоившись. — Честно говоря, я тоже не знаю. Возможно, я знаю о возможности перехода в другую реальность, но шансы на успех невелики, и я не помню, чтобы когда-либо делал это. В заключение, несмотря на то, что я могу сказать наверняка что я сейчас нахожусь в другой реальности, понятия не имею, как я здесь оказался. Между ними воцарилось молчание. — …ты же… не выдумываешь это, верно? — спросил Изуку. Трансцендентное Существо просто указало большим пальцем на мемориальную доску, все еще прикрепленную к стене. — Ах, да, ты не можешь мне врать. — Хм. — Сосуке решил кое-что проверить. — Я хороший п- — Его рот внезапно замер. Таинственная сила внезапно взяла его под контроль. Он пытался восстановить контроль над голосовыми и лицевыми мышцами, но это было тщетно. Ему быстро пришлось исправить свои слова. — Я не хороший человек. — Э-Э?! Ч-что ты имеешь в виду?! — Изуку запаниковал от внезапного заявления. — Я просто проверял, как будет применяться правило номер пять. Полагаю, я должен был ожидать чего-то подобного, — размышлял Айзен, стиснув челюсти. — Н-но что ты имеешь в виду, когда говоришь, что ты плохой человек? — Ах, да, это связано с моей историей. Итак, я был в той части, где спрашиваю, веришь ли ты в загробную жизнь, верно? — Изуку кивнул. — Ну, так получилось, что я родом из одной из таких загробных миров. Она называется Обществом душ, местом, куда отправляются души после смерти человека и где обитают синигами. — Шинигами?! Как люди, которые заботятся о душах умерших?! Жнец душ?! — Глаза Изуку практически сверкали. — Да, хотя я не выполнял ни одной из этих основных обязанностей с тех пор, как получил звание капитана. В любом случае, как ты можешь догадаться, я синигами. — Вау! Это так круто! — Сказал Изуку с благоговением. — Поверь, здесь нет ничего удивительного. — Выражение лица Айзена стало серьезным. То, как он объяснил свое путешествие Изуку, будет иметь решающее значение для формирования мнения мальчика о нем. — Изуку. Как бы ты себя чувствовал, если бы мир никогда не менялся? — спросил бывший капитан синигами. — Как бы ты себя чувствовал, живя в мире, где на самом верху нет ничего? Как бы ты себя чувствовал, зная, что все плохое и хорошее, что когда-либо возникает, — это не что иное, как случайность? Как бы ты себя чувствовал? Если кто-то и сможет захватить контроль над миром, никому не будет позволено сделать это из-за страха? — Изуку почувствовал внезапное давление в воздухе, исходившее от Айзена. — Как бы ты себя чувствовал, если бы знал, как изменить мир, но никто бы тебе не позволил? Изуку молчал и смотрел в землю. Он не знал, что на это ответить. — Так я себя чувствовал, когда был с синигами. Я обнаружил, что наш предполагаемый верховный правитель был не чем иным, как трупом, которого посадили на трон, чтобы все работало так, как должно быть. Это… меня разозлило. — Айзен сжал руку в кулак. — Выполнять приказы мертвого существа. Жить в статичном, никогда не меняющемся мире. Я не мог с этим жить. — Соуске выдохнул, прежде чем откинуться назад и попытаться расслабить позу. — Итак, я приложил все свои усилия к поиску способа, которым я мог бы занять этот трон. Мне потребовалось много столетий, поскольку, как ты можешь догадаться, мы, синигами, не стареем и прошли через множество испытаний и войн. В конце концов, когда пришло время, я начал действовать. Я предал синигами, создал свою собственную армию и бросил вызов самой власти самого мира.- Айзен улыбнулся со смесью гордости и печали. — Увы, несмотря на то, что я был так близок к своей цели, я потерпел неудачу. Кто-то, кто обладал таким же уровнем интеллекта, как и я, сумел перехитрить меня и запереть в тюрьме. Я должен был провести там около двадцати тысяч лет, но внезапно, — он повернулся к Изуку и улыбнулся, — Я здесь. В воздухе воцарилась новая гнетущая тишина. Айзен просто ждал, пока мальчик все это осмыслит. Даже если Изуку был умнее большинства детей, он все равно был ребенком; такая длинная и сложная история потребовала бы даже у взрослых некоторого времени, чтобы ее обдумать. — А-Айзен-сан… — наконец начал Изуку. Он остановился, чтобы сглотнуть слюну и увлажнить горло. — Т-ты… злодей? — спросил он и надеялся, что не пожалеет об этом. — Мои действия были, без сомнения, сомнительными и временами откровенно злыми. — Он вспомнил своего старого лейтенанта Момо Хинамори. Он почти улыбнулся. Как он мог не поиграть с таким человеком? Она была такой наивной, такой преданной и такой слепой. — Я не буду отрицать, что временами я заходил слишком далеко, а не просто восставал против власти, но, несмотря на все это, я отказывался называться «злодеем», как это называет ваш мир. Страх Изуку уменьшился и его сменило детское любопытство. — Ч-что ты имеешь в виду? — Скажи мне, что делает человека «злодеем»? — Э-э-э… Они те, кто нарушает законы? — Куда бы ты ни пошёл, всегда есть эти незначительные законы, из-за которых власти, скорее всего, будутнедовльны людьми, но никогда не воспринимают всерьез. Считаешь ли ты злодеями людей, которые мусорят или паркуют свой автомобиль в неположенном месте? — Н-нет! Конечно нет! — Изуку быстро согласился и переосмыслил, что такое злодей. — Они нападают и ранят невинных людей. — На этот раз он был уверен, что все понял правильно, но Соуске продолжал доказывать его неправоту. — А как насчет солдат? Или стража порядка? Бывают случаи, когда от их действий страдают невиновные, но их не называют злодеями. — Э-это потому что… — Изуку замолчал. Он больше не знал, как ответить на этот вопрос, поэтому решил молча смотреть в землю. — Ты всегда предполагал, что злодей — это «плохие парни», но на самом деле ты знаешь, кто злодей, а кто нет, только по тому, что тебе говорят. Даже если мои действия злы, это не означает, что я злодей. С разных точек зрения можно описать как злодея, благодетеля или же спасителя. Сводить все, чем человек является только к «хорошему парню» или «плохому парню», — это величайшее оскорбление всего существования этого человека. Быть наклеенным на что-то и провести всю свою жизнь вокруг этого ярлыка без возможности бросить ему вызов — это само по себе зло. — …но… злодеи… делают много плохих поступков. — Изуку не знал, как спорить, но этого следовало ожидать от четырехлетнего ребенка, и Айзен, похоже, тоже это знал. — Возможно, а возможно, их нужно остановить. И все же… вот я здесь, даю тебе свою силу и помогаю тебе овладеть ею. Я не отрицаю, что я плохой человек, Изуку, но я хочу, чтобы ты понял, выставлять меня просто «злодеем» — это то, чего я не хочу. Если бы ты был на моем месте, разве ты не хотел бы изменить мир во что-то более прекрасное, а не просто оставить его сломанной, системам, которые ничего не сделали для его улучшения? — Айзен сделал паузу, чтобы дать мальчику подумать. — Понимание чего-либо может быть более сложным, чем кажется, а мир всегда полон сложностей. Я хочу, чтобы ты придержали свое суждение до тех пор, пока не наступит подходящее время, чтобы высказать его. — Айзен положил руку на плечо Изуку. Мальчик поднял лицо, чтобы посмотреть на руку, которая нежно лежала на нем, прежде чем взглянуть на лицо бывшего капитана синигами. Сосуке улыбнулся ему. — Ты можешь сделать это для меня? — Я-я… я думаю, что смогу. Я-я имею в виду, что ты помог мне и научил меня своей силе, — признался Мидория. — Т-так… я думаю, ты не такой уж и плохой. — Спасибо, — сказало Трансцендентное Существо. Изуку попытался выдавить из себя улыбку, но в глубине души он знал, как бы он ни был согласен со всем, что только что сказал Айзен, теперь внутри него живет злодей. Что касается экс-капитана, то он остался доволен тем, как прошел их разговор. Тот факт, что Изуку был готов признать его не просто злым человеком, но и сложным человеком со своими углами, был приятным. Теперь Айзен был уверен, что ближайшие годы будут очень интересными.