Под луной

Как далеко можно зайти в порывах самокопания? Рид проверяет. Из раза в раз, из ночи в ночь, от взгляда рубиновых глаз к взгляду. Когда это началось? Может, когда прекрасная Элизабет Икс сообщила о невзаимности чувств? А может, когда в отчаянии хотелось разбить голову о ближайшее дерево, ведь тогда на него обратят внимание? Или, может, когда дорожки от слёз стирали руки с кольцами, чей обладатель так удачно зашёл в уборную королевского класса? Да, именно тогда. Именно в этот день на уроках Рид думал не о Элизабет, не о строгом учителе Каллего и не о играх. Он думал о Джазе Андро.

***

Дверь уборной быстро отлетает обратно на своё место, стоит лишь Риду забежать в помещение. Ноги болят от непривычной и резкой нагрузки, мозг пульсирует так, будто через пару секунд и вовсе прекратит свою работу, взгляд плывёт, а мысли то на секунду вылетают из головы, вызывая облегчение, то неожиданно возвращаются в двойном объёме. Но одна фраза крутится без устали. "она правда отказала?" Осознание того, что только что произошло, заставляет зажмуриться, до боли стиснуть челюсть и сжать руки в кулаки так, что небольшие коготки болезненно впиваются в нежную кожу. Спиной прижимается к холодной плитке на стене, пытаясь найти хоть какую-то опору, но лишь медленно скатывается по ней вниз. Лбом утыкается в колени, чтобы по щеке не скатилась первая слеза, ведь это будет означать, что он проиграл. Проиграл в игре, правила которой придумал сам. Добейся, получи внимание. Попробуй доказать, что ты нужен. Хотя бы кому-то. Рид никогда не был тем, в кого влюбляются с первого взгляда, кого добиваются или проявляют хотя бы маленькие знаки внимания. Нет, это он всегда бегал за кем-то. Прыгал вокруг, что-то рассказывая, или наоборот спокойно сидел, выслушивая всё, что лежит на душе у объекта обожания. Он даже подходил к сестре с попыткой спросить, почему же никто не обращает на него внимания. Стоит ли говорить, что Шаки одарила его самым презрительным взглядом, а позже отправила куда подальше, только чтобы ей не мешали готовиться к очередному свиданию? Ох, эти свидания. Сколько же раз Рид ходил на групповые свидания... Только вот ни одно не увенчалось успехом — все девушки обращали своё внимание только на его друзей. С последним групповым свиданием он только в очередной раз подумал о своей ненужности. Как и всегда. Несомненно, все трое других парней хороши. Ирума очень популярен, он внук директора их престижной школы, получил для проблемного класса "Королевский класс", спас водный парк. Сабнок невероятно силён, высок и мускулист, чем очень привлекает многих девушек. А Джаз невероятно харизматичен. Его лёгкая улыбка, рубиновые расслабленные глаза, слегка взъерошенные тёмные волосы, что придают некий шарм его образу, подходящие к глазам серьги в острых ушах, выраженные ключицы, открытая шея, эти кольца на длинных пальцах... Это всё так будоражит, и он понимает всех девушек, что так лезут к темноволосому другу. Но на самого Рида никто и никогда не смотрел так, как смотрит он сам на остальных. Элизабет—прекрасная, красивая девушка, у которой чёрт знает сколько поклонников. На что он вообще надеялся, когда ненавязчиво так намекал на чувства? На то, что не услышит о том, что он не больше, чем друг? На то, что не услышит, что он хуже остальных? Определённо, но ничего не вышло. Действительно ли были эти чувства? Точно ли это не была отчаянная попытка заполучить хоть чьё-нибудь внимание? Но эта игра давно вышла из под контроля её создателя. Ведь Элизабет беззаботно смеётся с другими девочками, все девушки с групповых свиданий уже, наверное, нашли себе достойных спутников, а Рид сидит на холодном полу школьного туалета, утыкаясь лбом в колени, шмыгая носом и пытаясь не заплакать. Он слышит смех. Тот, на который трудно было не обратить внимания в классе, когда из-за бегающей вокруг Клары с последних парт то и дело слышался громкий смех Сабнока, восхищённые вздохи Камуи, и негромкие смешки Андро. Это определённо был он. И оттого становилось только больнее где-то под рёбрами, где-то у самого сердца. Больнее от того, что сейчас все вместе веселятся, а он снова сидит один на этом треклятом холодном полу и, в порыве слабости от того смеха, пропускает слезу, что уже катится по нежной коже лица. Он действительно не заслужил внимания? Дверь распахивается, прерывая все размышления, заставляя дрогнуть и попыться вжать собственное лицо в колени так, чтобы даже самый сильный демон, применив силу, ни за что не смог увидеть его таким. Ещё секунда. Дверь снова хлопает, и Рид искренне надеется на то, что тот, кто вошёл, уже выбежал и больше никогда не вернётся сюда. А может, наоборот, останется и проявит внимание к нему? Внимание... Мысли бьют прямо по рёбрам, ломая, выбивая весь воздух из лёгких. Рид лишь на пару сантиметров поднимается, чтобы посмотреть, не ушёл ли тот "кто-то", как его нагло берут за щёки и заставляют поднять голову. Сердце пропускает удар. Перед ним сидит этот грёбанный Джаз Андро. Алые глаза, кажется, потемнели на пару тонов точно, но что это за выражение лица у него? Неужели.. Беспокойство? Нет, этого не может быть. За Рида просто априори никто не может беспокоится. Потому что всем плевать. И он уже давно привык к этому. Стоит лишь на пару секунд задуматься о том, что кому-то может быть не всё равно на Шакса, совсем свежих мокрых дорожек касаются чужие пальцы. Чуть огрубевшие, возможно, из-за способности. Глаза распахиваются так широко, как это только возможно, пересохшие потрескавшиеся губы раскрыты с немом вопросе. Почему он? Почему здесь? Почему именно сейчас? Мыслей становится всё больше, как и вопросов, когда светлая кожа лица блондина ощущает на себе чужие руки. Холодные кольца немного неприятно касаются совсем недавно мокрых мест, слёзы с которых уже убрали те самые длинные пальцы. Когда он только успел? И когда Рид стал таким слабаком? В играх ведь нужна внимательность, концентрация, а главное-терпение. И Шакс долго терпел. Терпел все неудачи, скрывая печаль с стенах собственной комнаты и ночного сумрака. Терпел и поддерживал друзей, когда им доставалось всё внимание. И это терпение лопнуло вместе с отказом Элизабет. Солёные слёзы будто бы обжигали бледную кожу. Но эти ожоги слишком быстро заживали под руками Джаза. Тёплые руки гладили светлые волосы и перебирали пряди в попытке успокоить. Отчаяние Рида сменилось на шок от внимания старшего. Из всё ещё широко раскрытых глаз больше не текли слёзы. Прижавшийся ближе Джаз даже не дал опомниться, прежде чем положил светлую макушку на своё плечо, начиная совсем легко, будто боясь сделать что-то не так, поглаживать волосы. В тот день Рид впервые увидел в чужих глазах беспокойство. И оно было вызвано самим Шаксом. Правда ведь? Правда? *** Луна освещает небольшую комнату, а сквозь распахнутое окно пробирается прохладный ветер. И хотел бы Рид, чтобы этот ветер забрал с собой все его мысли, так тревожащие светлую голову. Все мысли о том, как же хочется внимания, и о том, что он никогда не получит его, ведь не заслуживает. Много чего не заслуживает. Королевского класса, быть плечом к плечу с такими известными демонами, внимания, этого грёбанного Джаза, что не вылезает из головы с того самого дня. Шакс искренне не понимает, зачем старший тогда остался, успокоил, но в итоге не сказал ни слова. Может, чтобы потом посмеяться над слабостью блондина? Но ведь Андро не такой, правда ведь? Он с того дня ни разу не упоминал слёзы, всхлипы и свою слегка мокрую форму от тех же солёных прозрачных слёз младшего? И, казалось, стал чаще бросать короткие взгляды на Рида. Взгляды, которые так ждал Шакс, постоянно пытаясь увидеть снова, как алые глаза быстро осматривают блондинистые волосы, покусанные губы, а потом встречаются с аметистовыми глазками, обладатель которых давно уже, откровенно говоря, пялится с еле заметной улыбкой. Нет, это неправильно, порочно. Но ведь демоны такие и есть-неправильные и порочные? Да, это всё объясняет. Хотя в груди всё ещё сидит и царапает острыми длинными когтями ощущение порочности этих чувств к другу. Может, Джазу и вовсе это не нужно и Шакс снова будет корить себя за то, что посмел даже подумать о взаимности. Андро ведь нравится девушкам, да и парням тоже. Рид просто слышал в коридорах разговоры о крутости старшего, ничего такого. И просто из любопытства останавливался неподалёку и слушал комплименты, адресованные другу, медленно, но верно убивая себя ещё больше. Снова в центре внимание не только оказался кто-то другой, так этот "кто-то" ещё и демон, что нравится Риду. Это ещё сильнее било, но завершительным ударом становилось всегда осознание того, что у этого чёртового Джаза может быть партнёр. Самая красивая девушка их школы, а может, самый красивый парень. И это означало, что сейчас старший может преспокойно развлекаться со своим партнёром, они могут вместе гулять, держаться за руки, целоваться. Комом в горле скапливалась зависть к тому, в чьём существовании Рид даже не уверен. Но пока подушка пропитана свежими слезами, комната наполнена всхлипами, а все мысли лишь о нём, Шакс не позволит думать себе о партнёре Джаза, как о ком-то меньшем, чем первая красотка школы. И стоит лишь на секунду задуматься об этом, как появляется желание либо встретиться с Андро и занять место его партнёра, либо разбить голову о ближайшую стену. И второй вариант более приклекателен. Кто-то написал. Кому вообще может понадобится Шакс поздней ночью? Может, это Асмодей опять рассылает фотографии с Ирумой? Или Сабнок на этот раз успел опередить его и уже отправляет всем грозные сообщения о том, что станет Королём Демонов? Сил буквально нет от многочасовой истерики, но как последним рывком трясущимися руками блондин берёт телефон, пытаясь не жмуриться от резкого яркого света. Стоит лишь слегка привыкнуть и открыть глаза, как сердце пропускает уже несколько ударов. Написал он. Джази Не хочешь прогуляться?

Вы Чегр? Сейчас?

Джази Сейчас. Я зайду за тобой

Вы Бегк

Глаза от слёз мало что различали на ярком экране, руки непозволительно тряслись, не давая попадать по нужным буквам, а дыхание с сердцебиением, кажется, остановилось совсем. Ох, это ведь сон? Просто очередной сон? Конечно, это же просто не может быть правдой... Но ведь проверить стоит, да? На всё таких же трясущихся ногах Рид еле встаёт с кровати, пытаясь не упасть на пути к открытому окну. Вдали виднелась фигура, явно не женская. Нет, этого не может быть. Просто не может. Ведь Джазу плевать, ведь у него есть партнёр, которого он любит, ведь Шакс никогда не будет нужным, как и было раньше. Правда же? Неверяще, словно в каком-то бреду от самых жёстких наркотиков, Рид метается по комнате, параллельно одеваясь. Совсем тихо идёт в ванную, где застаёт своё отражение настолько ужасным, насколько это вообще возможно. Нос и глаза покраснели, щёки были всё ещё мокрыми, как и пряди светлых волос у лица, а остальная копна была напрочь запутана. Потратив буквально 10 минут на умывание и причёсывание, вырвав себе немеренное количество волос в спешке случайно, Шакс очень торопится к выходу, но не позволяет себе делать резких движений, чтобы не разбудить спящую семью, ведь тогда то, о чём он так давно мечтал, не случится, возможно, больше никогда. И он должен успеть ухватиться за этот шанс. Вымотанность всё ещё проявляется в небольших синяках под глазами, и, несмотря на все старания, небрежность образа—неглаженная, наспех надетая футболка, уже вновь слегка растрепанные волосы, первые попавшиеся под руку штаны, слишком красные глаза с фиолетовой радужкой, немного опухшее лицо, потрескавшиеся губы, на которых при любом резком движении появляются новые трещинки, что весьма болезненно, всё ещё немного трясущиеся руки, которые не удаётся успокоить даже самыми хорошими мыслями. Мыслями, от которых всё дрожит только сильнее. Мысли о Джазе. Сердце замерло. Та фигура вдали — действительно этот чёртов Андро. Может это просто иллюзия? Мираж? Сон? Это и правда больше похоже на обычный сон. Обычный, потому что Рид уже привык, что каждую ночь он засыпает с мыслями о старшем, спит и веселится с ним во снах, а утром просыпается с мыслью о нём же. И чтобы проверить, действительно ли это сон, он легонько щипает своё запястье, но Джаз перед ним не исчезает, а только мягко улыбается, как обычно, только Рид опять видит что-то в его глазах. Что-то, чего не было в глазах при взглядах на других. Сердце всё ещё не бьётся. Но стоит лишь слегка грубоватому голосу спросить, как оно начинает стучать с бешеной скоростью. Стучать так, будто сейчас порвёт грудную клетку, переломает рёбра и вырвется наружу. —пойдём? Кажется, сердце уже вылетело в какую-то очень далёкую галактику. Далёкую настолько, что там Джаз не так мягко улыбается, не смотрит на блондина всё ещё с беспокойством, но не спрашивая ничего, не протягивает свою руку младшему демону, предлагая пройтись. Стоп, но здесь всё именно так. Он протягивает руку? Он делает что? Нет, этого не может быть, это всё просто воображение! Но стоит лишь задуматься, как все мысли из головы вылетают разом, как только прохладная рука касается запястья. Не давит, просто касается. Так нежно, что аж душу щемит. — пойдём. Блондин отвечает с улыбкой. Не той, что дарит каждому встречному. Не той, что показывает девушкам на групповых свиданиях. Той, что может показать лишь одному. Лишь ему. Осознание действий своих и чужих теряется где-то на стадии встречи, когда после ответа старший тянет за собой, не отпуская руки. Слишком быстро, слишком невинно, слишком мало. Слишком, слишком, слишком... Джаз замедляется, а потом и вовсе останавливается, совсем слегка сжимая чужую руку. Почему-то в порыве лёгкого бега рука с кольцами опустилась с запястья на ладонь, но ведь это просто случайность, как бы не хотелось блондину обратного. Случайность же? Кажется, сердце замедляет свой ход уже в сотый раз за сегодняшнюю ночь. Но, будь воля Шакса, он позволил бы своему сердцу и вовсе остановиться от увиденного. На небольшом холме, где стоит лишь пара небольших деревьев, лежал плед. Плед с чёрными демокотами. В паре метров от него растут какие-то белые цветы, неизвестные самому блондину, но всё ещё очень красивые. Пройдя чуть ближе, можно увидеть открывающийся с холма вид. Густой лес, над которым иногда пролетают птицы, а дальше небольшая поляна с такими же белыми цветами. И всё это было освещено только яркой луной. А Шакс только сейчас замечает, что сегодня полнолуние. И в обычной ситуации он пошутил бы что-то вроде "луна сегодня красивая, да? ", но ситуация обычной не являлась. Стыдно признавать, что он хотел бы сказать что-то такое Джазу сегодня не в шутку. Очень стыдно. —нравится? Голос возвращает в реальность. Возвращает совсем немного улетевших мыслей. Возвращает румянец на щеках и острых ушках. Возвращает восхищение в глазах. —ты сделал это? Комок нервов в горле не давал издать ни звука, а когда всё же удалось начать, голос предательски дрожал, словно Шакс—малолетняя школьница, влюбившаяся в старшеклассника, который просто посмотрел на неё. И от части это было правдой. Он действительно влюбился после мимолетных двадцати минут внимания. Слов не хватает, мысли путаются, а ноги уже не держат, стоит лишь Андро ответить. — всё для тебя. В шестисотый раз сердце пропускает удар. Это действительно происходит? Что вообще происходит, какого Дьявола он сейчас крепко вцепился в руку этого чёртового Джаза, с восхищением осматривая всё, что тот подготовил для него? Для него... Может ли быть что-то лучше? Определённо, сейчас все самые невинные мечты Шакса, касающиеся старшего, исполняются. Они сидят на поляне с цветами, смотрят на густой лес и полную луну, держась за руки. Почему они вообще до сих пор не отпустили руки друг друга? Время подумать об этом ещё будет, а пока стоит лишь впитывать в себя каждую секунду совместного времяпровождения. Ночь, полнолуние, Джаз М. Андро.