Fresh Meat

Полноценная демоническая форма Аластора была завораживающим зрелищем. Чересчур много слишком острых зубов и длинных, искривленных конечностей, из-за которых он выглядел как пародия на человеческое создание. И как можно забыть эти оленьи рога? Он был оболочкой существа, твари такой бездушной и чудовищной, но такой, такой живой. Вокс не сводил глаз с его пустых глаз. Ему, скорее всего, стоило бежать, еще пока они были циферблатами со стрелками, дико скачущими туда-сюда, но это было слишком ценным удовольствием. Он был знаком с циферблатами, но эти черные пустоты были редким зрелищем, предназначенным только для тех случаев, когда он по-настоящему выбешивал Аластора. Сам факт ужаса был тем, что будоражило его. Аластор возвышался над ним, смотрел сверху вниз, оценивал его. Смятенный. Он видел нечто, что должно было быть съедобным, но таковым не являлось. Конечно, в Воксе не было ничего, что Аластор нашел бы аппетитным. Но Аластор не был самим собой в данный момент. Воксу было даже жаль, что эта форма не оставила после него ничего, кроме голодного зверя. Все силы тратились на то, чтобы быть примерным, порядочным джентельменом, понапрасну, когда он превращался в это создание. Но все же было что-то восхитительное в неестественности его заостренных форм. Разум Аластора, при этом, не остался полностью примитивным. Он застыл. Порабощенный омерзительностью его жертвы. Вокс был до отвращения искусственым, и даже если в нем и было хоть какое-то хорошее мяско, наврядли оно стоило того, чтобы пробираться через все его электрические части. Насмешка над природой. Он неожиданно схватил его за экран, подвесив в воздухе, и Вокс со страхом взглянул на острые когти, которые рисковали дать трещину на хрупком стекле. Есть ли хоть что-то органическое в тебе? Жестко и без предупреждения Аластор затолкнул свои пальцы в рот Вокса в тот же момент, как он пытался начать говорить. Где-то в глубине сознания он ожидал просто разбить стекло. К его удивлению его пальцы вместо этого проникли внутрь и направились еще глубже. Вокс тут же вздохнул, вскидывая руки, чтобы оттолкнуть Аластора. Но остановился. Аластор был очарован. Он чувствовал теплый воздух вокруг его пальцев. Потребовалось всего мгновение, чтобы он осознал, что у Вокса, на самом деле, был настоящий рот. Настолько настоящий, насколько он мог быть, учитывая тот факт, что существовал он в парадоксальном пространстве. Но это было больше, чем Аластор мог сейчас выдержать. Тем, что он мог выдержать, было ощущение плоти, мягкой, и влажной, и уязвимой. Да. Это оно. Кровоточащая плоть. Вот, в чем он нуждался. Два пальца проделали свой путь все глубже, к сильному удивлению его жертвы. Аластор даже не задумывался об угрозе острых зубов прямо над его ладонью и под ней. Они не пытались укусить. Аластор почти полностью выпал из реального мира. С его перспективы, его пальцы стали двумерными в ту же секунду, как пересекли экран. Это не сопоставлялось с чересчур реальным ощущением настоящей кожи напротив кончиков его пальцев. Она была такой нежной. По сути, он знал, что может сделать одно резкое движение и порвать ее насквозь. О, как он желал уничтожить ее. Взять нечто неподдельно чистое и осквернить. Нет, нет. Сопротивляйся. Ты не получишь ничего, кроме неудовлетворения, если поспешишь. Стань слишком взволнованным, и твоя добыча сбежит. Это был тот уровень сдержанности, который он практиковал больше в своей людской жизни. В ту же секунду он почувствовал как что-то оживилось и начало скользить вокруг его пальцев. О. Язык. Он проскальзывал и следовал за пальцами до первых костяшек. Как ни странно, он прошел сквозь экран, и Аластор наблюдал за тем, как он становился реальным. Сначала он не придавал ему смысла, но потом он стал физическим языком. Органическим мясом. Обвернувшимся вокруг его пальцев. Он чувствовал, как чудовищный инстинкт вздымался еще горячее, как пламя, в которое подкидывают все больше хвороста. Накопившаяся слюна капнула вниз. Абсолютно аппетитно. Вокс ни разу не отвел глаз. Его ладони замерли, сжимая руки Аластора, пока он продолжал висеть. Что-то внутри заставляло его не защищаться. Что-то внутри также хотело принять в себя каждый дюйм Аластора, изучить каждый затаенный уголок в таком незащищенном состоянии и найти что-нибудь настоящее. Может, таким образом он смог бы наконец понять Аластора. Отдав себя ему. Было что-то чрезвычайно соблазняющее в том, чтобы быть его жертвой. Это было интимно. Он знал, что Аластор был монстром. Он знал, что он не думал лишний раз. Сейчас, в этой полутьме, он мог полностью распробовать, каково это — оказаться на рабочей стороне тесака Аластора. Его тело вжалось в Аластора, ладонями на руках Аластора лишь прижимая еще ближе. Быть ближе — единственное, чего он хотел. Его язык продолжил оборачиваться и пробовать на вкус ткань перчаток на пальцах. Он знал, демон не смог бы выдержать ощущение живой плоти на его пальцах. Все-таки он был хищником. Вокс мог чувствовать теплое дыхание Аластора напротив его лица. Теперь они были близки. Он еле заметил, что Аластор вернулся в свою привычную форму и что теперь они были на одном уровне. Язык Вокса бездумно следовал тому, как пальцы Аластора двигали и манипулировали им. Вдруг его когти судорожно вздрогнули и впились в его рот — необдуманное действие, ставшее результатом борьбы с жестокими инстинктами. Вокс рефлекторно рявкнул. Это стало первым звуком, который кто-либо из них издал бы с тех пор, как они оказались в этой ситуации. Глаза Аластора расширились, и Вокс в тот же момент впился в него взглядом. Разрушение иллюзий. Внезапно они оба слишком хорошо начали осознавать то, чем занимались. Аластор вырвал свою руку изо рта Вокса в ту же секунду, как Вокс отшатнулся. Аластор осмотрел его перед тем, как бессмысленно глянуть на свою ладонь. А, да. Его пальцы были покрыты слюной. Она слегка светилась. Абсолютно омерзительно. Он инстинктивно хотел вытереть ладонь о свое пальто, но вовремя вспомнил, что это явно не то, как следует делать. Вместо этого он вытянул руку, и тень очистила ее. После того как момент неверия прошел, Вокс выпрямился. Он тут же собрался вернуть себе свое достоинство настолько, насколько смог бы. — Блядский- ебнутый… каннибальский уебок, — он спотыкался на своих же словах, перед тем как собраться и заявить: — Съебись с моей территории. Взгляд Аластора тут же привлекли неоновые огни, украшающие улицу, перед тем как он осознал, что, и правда, был в очевидном ярко-красном районе Гордыни. Ага. Он, должно быть, следил за Воксом всю дорогу до его собственной территории. Он не мог поверить, что он правда неосознанно зашел в эту помойную яму распущенности. Очевидно, у него не было ни малейшего желания оставаться. — С превеликой радостью. Вокс хмыкнул на такое быстрое изменение в настроении. В этот момент Аластор открыл некий необъяснимый межпространственный мост и почти успел шагнуть внутрь, но обернулся на Вокса в последний раз. — Я полагаю, мы согласны в том, чтобы забыть об этом, не так ли? — он спросил с привычной тупой улыбкой. Вокс не понимал, как он мог надевать такую маску изысканности, особенно после того, как он только что развращался от вкуса его плоти. Вокс сложил руки на груди. — Плевать. Аластор агрессивно улыбнулся еще шире. — Замечательно. И ушел.