native yard

Руслан в комнате сидит. Колени к груди прижимает и страницу энциклопедии перелистывает. Молчит. Вчитывается, пока мама его в зале программы разные по телевизору смотрит на всю громкость, а тот вещает. Вещи гладит. Утюгом по брюкам школьным проходит. Рекламу новых махровых сапогов смотрит. Тушенцов с кровати встаёт и к компьютеру идёт. Книга на кровати остаётся. Он стулом двигается к столу деревянному с наклейками из под жевательных резинок. Пальцы на клавишу стартую кладет и мама подходит. Носки собирает под столом школьника. Библию кладет перед тем, намекая. – Сынок, ты сегодня ещё не читал. Почитай немного и можешь заниматься своими делами. - она волосы в пучок собрала и ладонь теплую на плечо мальчика положила. – Хорошо. - парень глаза переводит на обложку книги религиозной. Затем на мамины глаза. Родные. Он выключает технику и спиной в спинку стола жмется, спину прямо держит. Вслух читать начинает. – Какой же ты у меня хороший. - она шатена в лоб целует и последний раз по плечу проводит. Затем сбегает, ведь её любимая программа началась. Про бижутерию. И она исчезла. Руслан глаза водит по строкам. Всё ещё читает вслух. Громко и ясно. Не запинается. В комнате тихо. Окно открыто. С улицы дует майский ветер. Слышно, как ветви деревьев в окна стучат. Царапают. На улице солнце в самом разгаре, облаков почти не видно. В комнате свет, занавески тонкие прикрывают. Комната небольшая. Светлая. Кровать в углу заправленная, коврик с тапочками рядом, большой шкаф глянцевый коричневый, стол компьютерный и стеллаж с грамотами за хорошие оценки. Тушенцов грустно выдыхает. Скучно ему. Сидеть тёплым днём и Библию читать. Он любил читать книги разные. Жанры любимые, хоть это и были даже романы сопливые. Он читал. Не пропускал страницы. Молитвы читал и заучивал немногие, но не верил. Перестал верить в бога с недавних пор, но губами анатомически сгибает, маме читает перед обедом. Пока та борщ половником накладывает. Старший и не заметил, как в слух читать перестал. В мыслях потерялся. Крик с улицы. Имя его кричит мальчик рыжий. – Руслан!! - мальчик рот широко-широко открывает, руки у рта складывает. Докричаться пытается. Тушенцов бумажное изделие откладывает и к окну спешит. На всю открывает. Рукой в ответ машет. Четвёртый этаж всё таки. – Русь, гулять пойдем? Меня мама отпустила! - морщиться и горло свое рвет Данила. Мяч футбольный под подмышкой держит. – Сейчас! У мамы спросить надо. - и окно прикрывает. К маме спешит. Ногами по скрипучим полам топчет и находит её в спальне. Она в блокноте пишет что-то, спиной к ковру прижимаясь, тот на стене висит. – Мамуль, можно погулять? Меня Даня зовёт. Я все прочитал. Вечером перескажу. - мальчишка руки складывает и у мамы отпрашивается. Он знает, что она не откажет своему сыну. – Хорошо, только недолго и во дворе, чтобы я видела. - мама ручку зубами прикусила и разрешение дала. Руслан в комнату обратно побрел. Футболку надевает ярко-красную и шорты отряхивает. Носки натягивает и кепку не забывает. Пару конфет с пиалки хватает и обуваться бежит. По лестнице бежит, спотыкаясь. Дверь подъездную открывает. И свет солнечный глаза пробивает. А на скамейке тот рыжий сидит. Данила Кашин. Мальчик озорной. Колени вечно побитые. Где он только не был. Он самый смелый во дворе! На самую высокую горку залезал и ногу повредил. Зубы передние недавно выбил. С мальчиком незнакомым Нинтендо не поделил. Руслан ему мандарины таскал. Ну как таскал. Через маму передавал. – Руслааан, мама отпустила всё таки. - парень со скамейки спрыгивает и мяч ногой пинает, в объятия приятеля заключает. – Отпустила.. - выдыхает со свободой старший и на площадку смотрит. – Идём? – Конечно! - Кашин за руку парня хватает и бежит через дорогу дворовую. У качелей останавливается. Руслан любит качели. Тушенцов от песка отряхивает сидушку и приземляется. Тому конфету сосательную тянет. Делится. Ногами раскачиваясь и пальцами впиваясь в железные прутья. Данила рядом встаёт и раскачивать помогает, толкает сильнее. – Слушай, а ты курить пробовал? - резко задаёт вопрос младший, конфету за щеку языком толкая. – Нет. Мне такое нельзя. - мальчишка сандали в песок окунает и вытягивает с камушками мелкими. – А то я стащил одну сигарету. Не хочешь попробовать? - рыжий из шорт сигарету вытягивает и рукой прячет, чтоб из окна мама не видела. – Не хочу. Это плохо. - Руслан нос морщит и продолжает качелями наслаждаться. Ветер в лицо приятно бьёт, а солнце колени открытые прижигает и краснеть заставляет. Нагреваться. Данила за руку парня тащит, за угол дома белого, тот чуть ногу о песочницу не повредил. Сам рыжий от глаз чужих табачное изделие прячет. Зажигалку старую нашел и поджечь пытается. Главное, чтобы бабушка никакая не увидела его, ну или мамина подруга с магазина одежды. Он сильнее жмется, за спину чужую прячется. Старший стоит деревом и не двигается. Только шепчет тому, кто мимо с пакетами продуктов проходит. – О! Получилось! - выкрикивает Кашин и зажигалку в карман пихает, а сигарету неуклюже в рот суёт. Кашляет. Дышать тяжело. Первый раз. – Всё хорошо? Даня. - Руслан в сторону друга голову поворачивает и за руку держит. В глаза смотрит. – Прикольная штука, но дышать тяжело. Попробуй! - Данила опять попытки делает, но шатен головой машет, мол мама гулять не отпустит больше, если узнает, а она узнает. Руслан секреты хранить не умеет. Всё маме рассказывает. Даня за руку парня держит, старшего на год, и сигарету подростковой ножкой давит. Тушит. Резко ветер холодный подул за шиворот. Куртка теплая не помогает с капюшоном толстовки. Холодно и морозно зимой. Место продуваемое. И вот им уже по двадцать восемь лет и они стоят в той самой арке за углом дома. За руки крепко держатся. Тушенцов сигарету между губ сжимает крепко. Холодно. Морозно. Неприятно. Сухо. Дымит струйкой вверх и на двор смотрит. На серость эту нынешнюю. Качели на месте стоят, только вот краска яркая слезла. Ржавое все. Песочница пустая. Только детские лопатки валяются сломанные. Футбольные ворота уже давно снесли. Скамейки хрупкие, а мусорки с ног сбиты. Мусор у лестницы валяется. Дома в граффити глупых. В окнах темно. Спят все или съехали отсюда. Сбежали. – Когда ты бросишь курить? - спустя тишину задаёт вопрос Данила и взгляд свой пристальный направил на качели качающиеся от количества снега на нем. Хрустящего. – Когда это место снова заживёт своими красками. - усмехается шатен приятным детским воспоминаниям и руку холодную сжимает. Запихивает её в карман своей куртки и сигарету о снег тушит. Та шипит и затухает. Даня шею чужую обхватывает и разворачивается в обратную сторону. Тот усмехается и в висок парня рыжего целует. Любит его издевательски нежно. Пора домой. А за их спинами открывается надпись красная «ДК и СМН глава этого двора!». И снежинки танец свой начинают. Парни исчезают и их последние следы заметают.

конец

спасибо за прочтение!