Where has it taken us?

Откуда пошло мнение, что каждому художнику нужен именно музыкант? А каждому писателю, конкретно актёр? Майк часто над этим размышлял. Ведь если смотреть с такого ракурса, их союз с Уиллом был ещё страннее. Хотя, странностей у них в действительности много. Весь их подростковый период... Он чертовски странный. Иногда, что Уиллеру, что Байерсу кажется, что это был просто глупый кошмар. Но нет, всё было взаправду. И они вышли из этого живыми. Вот это вторая странность. Как простые подростки смогли справиться с другим измерением, и остаться живыми? Ну а третью странность они не признавали. Для себя и для друзей, большей части близких в этом плане более чем нормальны. Но для окружающих — нет. Как никак, двое парней состоят в отношениях и вовсе не хотят скрывать этого. Они открыто показывают свой нетрадиционный взгляд на нечто сильно устоявшееся. Быть конкретнее, на любовь. Но в общем, не суть. Майк давно принял то, что им суждено быть "ненормальными". Но стереотипа о дуэтах "художник-музыкант" и "писатель-актёр" он не понимал. Нет, может быть это было бы классной динамикой для какого-то сопливого кинематографического романа, по которому будут плакать многие и мечтать о такой же любви. Или неплохой подложкой для ситкома. Но это ведь реальная жизнь, а не мелькающие на экране пиксели, сменяющие цвета каждую секунду. Это не что-то, что придумал сценарист за маленькую плату, лишь бы было. Это то, что развивается само. Что не зависит от их желаний. Их чувства с Уиллом крепки. Они действительно любят друг друга. Хоть уже и вышли из конфетно-букетного периода, давно вышли. Как никак, не первый год вместе. Да и больше года они вместе живут. Под одной крышей, спят под одним одеялом. И регулярно дерутся за ту самую, самую мягкую и удобную из всех их подушек. В обнимку не спят. Точнее как, спят, но редко. Это неудобно. И с этим утверждением согласны оба. Да и чувства свои союз Уиллер-Байлера может и без этого показать. И при этом, ни музыканта, ни актёра в их дуэте нет? Ну, вернее, с музыкантом ещё спорно. Давно, Эдди учил Майка обращаться с гитарой. Но не сильно в душу Уиллеру это запало. А вот писательство — дело другое. Он ведь писала сюжеты для их игр в D&D. Именно текстовыми зарисовками он начинал выражать чувства к Байерсу. Расписывал его черты лица на бумаге, сочинял небольшие романтические истории. Хоть и чувствовал из-за этого отвращение к самому себе. Но давно уже проработал это и смог принять факт того, что он гей. Нету смысла больше скрываться от самого себя. А что касается второй стороны этой пары — Уилла? Он уж точно от актёрства был далёк. Даже больше, сцены он слишком боялся. Выйдет, скажет что-то не то, а это все запомнят. Будут долго глумиться, смеяться над ним. Как это было после того, как Уилл явился живым после своих похорон. Да и до этого тоже. Просто тогда это обострилось. Байерс нашёл себя в творчестве ещё давно. Он с детства нырял в рисование с головой. Мог рисовать, откровенно, неделями. А то и больше. И через картины он и начал выражать свою любовную привязанность к Майку. Если покопаться в его старых папках, в шкафу дома у Джойс можно найти множество как секундных зарисовок Майка, так и картин, в которые, тогда ещё, подросток вкладывал уйму времени. В общем, и тут они нарушили все правила и привычки общества, взяв на себя динамику "писатель-художник". Но был кто-то из них против? Да конечно же нет. Они часто занимались творчеством вместе. В комнате царила тишина, слабый ветерок, пробившийся из приоткрытого окна, колебал шторы. В комнате горел светильник на столе, а за столом сидел Майк. С возрастом, скулы на его лице подчеркнулись. Но количество веснушек не уменьшилось. Наоборот, их только больше стало во множество раз. И волосы он отрастил. Да такие, что их приходилось собирать в хвостик. Нет, он их обрезал пару раз. Но всё равно возвращался к мнению о том, что такой длины они нравятся ему больше. Одет он в какую-то старую футболку, предположительно украденную у Уилла. Их вещи давно не делились, шкаф был общий. Майк часто надевал что-то, что покупал для себя Уилл, а Байерс в свою очередь носил его вещи. Перед ним небольшой блокнот, в руке ручка. Он пишет очередную историю, черпая вдохновения глядя на своего возлюбленного, что стоял в другом угле комнаты за мольбертом. Что касается Уилла, он совершенно не изменился. Те же черты лица, та же причёска, что кажется никогда не сменится. Может, правда, стал немного более вытянутым и худощавым. На фоне стресса в подростковом возрасте он стал есть меньше, что до сих пор заметно. Но никаких проблем из-за этого он не имел. Белая футболка была измазана мазками краски, на шортах в паре мест были небольшие дырки. И всё это прикрывалось фартуком, что был ещё более измазанным. Такой неопрятный, но домашний, уютный вид. Байерс часто выглядел именно так. Опять же, он зарисовывался и даже не думал о происходящем. А Майк часто терял мысль. Но всегда находил вдохновение в любимом. Таком прекрасном в абсолютно любом своём проявлении. И конечно же, регулярно поднимал свой взор на него. И этот момент исключением не стал. Уиллер поднял взгляд тёмных глаз, немного щурясь. Зрение начинало падать, не сильно, поэтому от похода к врачу он и отказывался. Как ни странно, глядел он на такого внимательного, вдумчивого Байерса. И не смог сдержать лёгкой, улыбки. Лицо Уилла было изрисовано самыми разными цветами. Ну конечно, когда у художника появляется привычка подносить кисть слишком близко к лицу, а иногда и грызть кончик, этого не избежать. Резко, Уилер ощутил тяжесть в пояснице и невозможность дальше горбатиться над работой, витая в своих мыслях. Именно поэтому он поднялся и спокойными шагами направился к своему любимому. И даже так, Уилл не сильно заострил на этом внимание, продолжая концентрировать всего себя на куске ткани перед собой. Этим Майк и воспользовался, подойдя максимально близко. Он стоял уже за самым холстом. — Уилл, — позвал парня Майк, на что тот вздрогнул, — ты не устал рисовать? — а? Нет, нет. А чего? Я думал ты занят книгой. — уже нет. Да и тем более, как я не могу отвлечься, когда мой парень выглядит так? — Майк выделил это "так", стирая с щеки Уилла краску. Хотя, он скорее размазал её. — как так? — Уилл вскинул брови, спустив с губ лёгкую усмешку. — я краской что ли измазан? — а как же. Всеми цветами что на картине найти можно. — Майк обошёл мольберт, забирая из руки парня кисточку, а после, аккуратно обнимая. — ну, я хотя бы не выгляжу как человек, что вкалывал часов 30 подряд! — не-а, именно так ты и выглядишь. — Майк, заткнись. — Уилл уткнулся носом в макушку, что лежала на его плече, аккуратно целуя. И всё же, Майк уверен, он ни за что бы не отдал своего художника, дабы быть правильным писателем в дуэте с мастером актёрства. Он и своим рисовакой доволен. И он верит, что Уилл тоже вполне счастлив, что в отношениях он не с каким-то музыкантом, а именно с Майком. С простым писателем, что только начал подписывать контракты с издательством и печатать свои книги. Всё же, они давно решили идти на перекор всем стереотипам о любви.