Ландыш

      — Как он?       Апрельский лёгкий ветер развевает волосы Пенси, когда она садится рядом с Гермионой в школьном дворе. Грейнджер пожимает плечами, стискивая письмо в руке. Она знает, что однокурсница всего лишь искренне интересуется здоровьем её отца.       — Ты же знаешь его, — через какое-то время, после молчания, отвечает Гермиона. — Никогда не скажет, что больно, даже если будет при смерти.       Её отец всегда был таким. Она знала его с пяти лет. Поначалу Роберт казался ей страшным. Ну конечно… Как может выглядеть мужчина с холодным взглядом перед ребёнком? Он появился на пороге приюта в пасмурный день. Весь в чёрном, высокий, широкоплечий, он стоял в дверном проёме, глядя на неё сверху вниз. Пугающе опасный. С косым шрамом от брови до переносицы.       Она помнила, как он присел перед ней, чтобы поздороваться. Её маленькая ладонь казалась крошечной в его руке.       — Меня зовут Роберт Грейнджер. Теперь я буду твоим отцом…       Страх и неизвестность кружили вокруг маленькой девочки словно вороны. Даже после того, как Гермиона покинула приют в сопровождении мужчины, страх только увеличивался. Он рос по мере приближения к тёмному переулку. Даже в таком возрасте у Гермионы включилось чувство самосохранения.       Она отчаянно пнула мужчину по лодыжке и попыталась вырвать руку.       — Не делай мне больно! — закричала она.       Все эти тёмные места ассоциировались у неё только с болью. Приютские дети жестоки. Как маленькие щенята, пытающиеся выжить в отвернувшемся от них мире.       — Тебя там били? — спросил он, остановившись, но не отпуская руки вырывающейся девочки. Она краем глаза заметила, как на тыльной стороне его кисти будто бы зашевелилась чёрная полоска.       Обида, злость и капля гордости тлели в её глазах. Но, увидев его взгляд, Гермиона на секунду застыла. Она знала, какими взглядами смотрели на неё старшие дети, прежде чем ударить или толкнуть. Но Роберт смотрел с заботой и осторожностью.       Она потеряла родителей в три года. В страшную аварию попала вся семья. Выжила только она. После многих лет Гермиона узнала, что это удалось только потому, что внезапная вспышка магии внутри неё стала защитой, в то время как родители маглы скончались на месте.       — Я друг твоего отца, Гермиона. Тебе нечего бояться…       А после он достал палочку и постучал по кирпичной кладке стены, которая начала волшебным образом разъезжаться. Внутри комнаты был только огромный камин, покрытый пылью и паутиной.       Завороженная девочка совсем затихла, столкнувшись с таким неописуемым волшебством.       — Ты тоже будешь так уметь, Гермиона, — он улыбнулся, и они вместе вошли в камин.       — Мой отец навещал его на той неделе, — выдыхает Пенси. Нежно толкает плечом Гермиону, будто бы подбадривая. — Роберт в порядке. Они даже выпили.       Грейнджер закатывает глаза, представляя эту картину. Она знает, что отец может не выпить лекарства, предпочитая им виски.       — Мерлин, ты только посмотри…       Гермиона переводит взгляд туда, куда раздражённо смотрит Паркинсон.       Красно-жёлтые галстуки и шум…       Ну конечно же, это гриффиндорцы, рвущие глотки от смеха. Точнее, самый шумный — Блейз, смеющийся над шуткой Поттера. А вот третий из них молчалив.       — Сколько смотрю на них, так и не перестаю беситься, — тихо произносит Пенси, когда двое парней садятся напротив них, а третий остаётся стоять. — И что им приспичило сюда пойти?       — Это общая территория, — злобно произносит Гарри, разворачиваясь к ним.       «Ну всё… Сейчас начнётся», — думает Грейнджер, как только Паркинсон поднимается на ноги.       Это даже забавно. Каждый раз наблюдать за тем, как эти двое собачатся. И ведь никто из них первым не признается друг другу в чувствах, когда для всех окружающих это очевидно.       — Ты что-то сказал, Поттер? — Пенси делает шаг навстречу. Гарри повторяет за ней. Между ними метр и километры скрытых чувств.       — Я сказал, что это общая территория. Ты здесь пометила, что ли?       Гермионе хочется уйти от этой перепалки, но она не может бросить подругу. Грейнджер вяло опирается спиной о скамейку и лёгким движением закидывает ногу на ногу, ощущая на себе взгляд.       — Ты совсем озверел, Поттер? Я тебе что, пёс какой-то, метить тут всё? Ты меня с Забини спутал?       И пока Гермиона игнорирует их речь, она не может проигнорировать то, как смущённо отворачивается Малфой, поправляя очки, когда она ловит его с поличным. Он точно мазнул взглядом по её ногам. Это даже забавно.       — Ты меня псом назвала, Паркинсон? — Блейз вскакивает на ноги и сразу же падает задницей на место, где сидел. Гарри его грубо отталкивает, будто показывая, что он сам с ней разберётся.       — Конечно, ты пёс! Уверена, найдётся человек, который наденет на тебя ошейник и наконец заткнёт твой рот!       Гарри загораживает собой Забини, тем самым ещё ближе подходя к Паркинсон. Атмосфера намагничивается. Это заметно всем присутствующим, кроме этих двоих, уперших руки в бока, копируя позы друг друга.       «Господи…»       — Говори не с Блейзом, а со мной!       — С чего вообще мне с тобой разговаривать, ты долбаный кошмар для меня!       «Что он читает?» — думает Гермиона, глядя на то, как Драко открывает книгу. Он так же, как и она, игнорирует этот шум влюблённых, погружаясь в чтение. Но что-то ей подсказывает, что ни черта не этим он занимается.       — Нет, Паркинсон! Это ты! — Поттер вытягивает палец, почти касаясь её подбородка. — Сущий кошмар этой школы! Хватит призирать и обижать своими грязными словами моего друга!       Малфой… Ну конечно. «Ботаник», лучший ученик школы, загонщик в квиддиче, прилежный и скромный. Даже трогательно. Сколько в себе талантов скрывает этот парень, прячась за узкими очками. Гермиона улавливает взглядом, как он сжимает челюсть, и не сдерживает усмешку.       «Да у него уши горят», — поражается она.       — Видишь? — Пенси всего на секунду оборачивается на Грейнджер. — Даже ей смешно от твоих слов! Обижаю? Я? Блейз, ты обиделся? — она чуть наклоняется, выглядывая из-за плеча Поттера. — Ну тогда не обижайся!       Драко точно не читает. Зная его, как он быстро поглощает страницы (Грейнджер наблюдала на смежных занятиях,) сейчас он просто пялится в книгу.       «Значит, заметил, что я смотрю на него?»       — Ты ведёшь себя, как мерзкая сука!       Вот тут всё и затихает.       Даже Малфой поворачивает голову на Гарри. Только потому что это было сказано с таким отвращением, что, зная их, это было чем-то новеньким.       Пенси застывает, раскрыв рот.       Она сжимает кулаки, позволяя себе кинуть на Поттера убивающий взгляд, чтобы развернуться и быстрыми шагами пойти прочь со школьного двора. Гарри округляет глаза, будто бы понимает, что сделал. Он мнётся всего мгновение, чтобы цокнуть и пойти вслед за ней.       — Эй, ребят, только не подеритесь там! — Забини моментально поднимается на ноги и бежит за этой парочкой. — Займите уже Выручай-комнату!       Всё затихает. Тишину разбавляет пение птиц.       — Интересно? — не сдерживается Гермиона, тянет ухмылку.       — Что? — Малфой хмурится, поправляет очки, но быстро приходит в себя. — Это высший курс по…       Он замолкает, как только Грейнджер встаёт и начинает двигаться в его сторону. Она специально поднимает руки, будто потягиваясь, тем самым её юбка приподнимается до середины бедра.       — …по заколдованным артефактам…       Гермиона не может прекратить его дразнить. Ей просто необходимо это. Грейнджер не знает причину, быть может, плохое настроение после письма отца или же какой-то азарт заставляет её действовать. Расставлять такие простые ловушки, на которые Драко так легко попадается. Но самый большой капкан она прибережёт на потом.       Она присаживается рядом с ним. Не на том расстоянии, на котором бы расположился человек, уважающий личные границы. Грейнджер садится впритык к Малфою. Их плечи и бёдра плотно прижимаются друг к другу. Она ощущает его дискомфорт. То, как парень хочет чуть отклониться в сторону, дав себе немного пространства забавляет её.       — А это что за руна? — она продолжает свою игру, наклоняется вперёд и тычет пальцем в книгу.       Её движение и положение головы перекрывает обзор Драко, и он, наивно ухватившийся за то, что кто-то интересуется его книгой, тоже наклоняется вперёд, чуть горбясь, чтобы посмотреть, на что она указывает.       — Это не руна, это иероглиф, — с воодушевлением произносит он и поворачивает голову к ней.       Вот здесь он и попадается.       Капкан схлопывается. Бесшумно и без сопротивления.       Их лица в нескольких сантиметрах друг от друга. Она ощущает на губах его мятное от жвачки дыхание. Ощущает жар от его кожи.       — Как интересно… — выдыхает она тихо, наблюдая за его краснеющими щеками.       Он резким движением поднимается на ноги. Если бы не её ловкость, она бы отшатнулась, но Гермиона предвидит такой исход, чуть отклоняясь в сторону.       Портфель Малфоя падает на землю. Драко, сняв очки, приседает, собирая всё, что вывалилось из него. Грейнджер, ведомая своей игрой, не хочет останавливаться. Присев рядом с ним, ей удаётся первой перехватить перо, за которым он тянется. Их пальцы соприкасаются.       — Спасибо…       Драко поднимается первым и неожиданно для неё протягивает руку, чтобы помочь ей встать. В этом совсем нет необходимости. Жест доброй воли? Манеры? Или же он ведёт свою игру?       Гермиона не возражает. Вложив свою ладонь в его, с лёгкостью поднимается, и как только он хочет выпустить её руку, Грейнджер сжимает его ладонь сильнее.       — За очками прятать такое красивое лицо? Это преступление, Малфой.       — Я… — он мнётся, сжимая лямку портфеля. И в ту же секунду разворачивается, быстрым шагом уходя к воротам школы прямо под смех Грейнджер.       Тогда она ещё не знала, что это была её последняя весна в Хогвартсе. Тогда, стоя во дворе школы, глядя на то, как широкая спина Малфоя удалялась от неё, ей хотелось ещё раз увидеть то, как он краснеет.