three moments before the destruction of the world.

Деревня Илин на окраине ордена Цзян имела живописную местность: множество высоких гор, непроходимый лес, который с приходом осени окрашивался в теплые оттенки, чистые реки. Но было в этой деревушке кое-что, что отталкивало всех заклинателей и жителей, живущих здесь, — гора Луаньцзан, находившаяся в 600 метрах вверх от деревни. Она славилась своим обилием темной энергии, которая доходила даже до деревни, распугивая торговцев и бродячих заклинателей, что приходили на ночную охоту в Илин. *** Смерть не щадит никого. Будь ты бездомным или самим императором, умрешь как обычный человек. Лишь немногим удается постичь тайны бессмертия или вознестись на небеса. Многие дети заклинателей остаются без родителей в малом возрасте, так и не получив от них той поддержки, наставлений и любви, которые так нужны всем детям малого возраста. Так и родителей Вэй Ина постигла та же участь, и он остался один бродить по миру, и искать себе жилье и пропитание, чтобы дожить хотя бы до подросткового возраста. А там можно было бы и попробовать себя в заклинательском ремесле и пойти учиться в орден. Вэй Ин питался чем придется: то черствой и заплесневелой маньтоу, то остатками холодной лапши в случайной чайной, где гости недоели свои порции. Мальчик не жаловался, да и некому было. Рассказать о тягостях своей жизни он мог лишь дворовым собакам, но и те скорее загрызут его, чем выслушают о проблемах никому ненужной сироты. Тот день ничем не отличался от предыдущих: все те же хмурые и суровые лица прохожих, темные и серые улицы деревеньки и лай бродячих собак, которые до смерти пугали Вэй Ина. Мальчик же, в свою очередь, сидел в отдаленном и темном уголке за чайной и жадно ел испорченную пянсе, ведь не хотелось умереть от голода, а хотелось хоть как-то выжить. Но доесть несчастную булочку ему не удалось: почуяв еду и увидев легкую добычу, его окружили собаки, которые начали лаять и кусать его и без того тощее тело, чтобы отобрать последние крохи еды и силы, что у него остались. В какой-то момент Вэй Ин подумал, что он потерял сознание от боли и холода, или, того хуже, умер, ведь он перестал слышать лай собак и чувствовать болезненные укусы животных. Но открыв глаза, Вэй Ин не смог ничего увидеть, его ослепила яркая вспышка. Проморгавшись, он понял, что перед ним стоит мужчина, хотя вернее будет назвать его даже юношей. Его лицо было будто сделано из фарфора, настолько хрупким оно казалось на первый взгляд, но чем дольше смотришь в его глаза, тем скорее понимаешь, что этот юноша далеко не юный глупец, а образованный человек. Одет же он был в белые монашеские одеяния. Незнающему человеку могло показаться, что они сделаны из простой и дешевой ткани. На деле же вещь была сделана на совесть, из дорогих и качественных материалов. Его каштановые волосы были собраны в аккуратную прическу, а в пучок была воткнута изящная и дорогая на вид шпилька, красиво переливавшаяся на свету. Засмотревшись на незнакомца, Вэй Ин и не заметил, что тот к нему обращается. Стушевавшись и сжавшись до размеров маленького комочка, он исподлобья аккуратно посмотрел на человека, сидевшего перед ним на корточках. — Малыш, ты слышишь меня? — незнакомец говорил встревоженно, но ласково, стараясь не напугать и без того настороженного ребенка. Заметив в глазах-бусинках ребенка понимание, он продолжил: — Ты один? Где твои родители? Вэй Ин продолжал молча и осторожно смотреть на незнакомца. Он не пытался что-то сказать даже шепотом, ему было страшно. Обычно люди смотрят на попрошаек с отвращением или, того хуже, злостью, но этот человек говорил с ним и смотрел с искренним беспокойством. Видимо, остались еще люди, которым не совсем все равно на жизни одиноких детей. — Они умерли, — Вэй Ин говорил шепотом, из-за чего юноше пришлось наклониться, чтобы услышать его. Но даже так он понял, что мальчик говорил не с печалью и тоской в голосе, а словно это норма жизни — лишиться родителей в столь раннем возрасте и бродить одному по миру всю оставшуюся жизнь. Незнакомец едва видимо дернулся, скорее от воспоминаний, нежели от факта, что маленький мальчик так спокойно говорит о смерти. Сам знает, каково это – потерять родителей. Тем более, по визуальному возрасту мальчика, его родители должно быть были молодыми, когда встретили свою участь. Через несколько минут гробового молчания, где каждый участник этого маленького диалога думал о своем, живот мальчика довольно громко заурчал, оповещая о том, что он так и не получил свою еду. На что сам малыш неловко сжался, обхватив себя двумя руками и понуро опустил голову. — Не хочешь пойти поесть вместе? — внезапно предложил незнакомец, наконец-то выйдя из своих мыслей и вернув внимание к маленькому мальчику. — Вы же совсем меня не знаете, — тихо ответил тому Вэй Ин, — зачем вам покупать что-то такому как я? — Конечно, Вэй Ин хотел кушать, но к предложению от совсем незнакомого юноши он отнесся с опаской. Кто в здравом уме захочет тратить деньги на совершенно чужого ребенка? — Негоже, чтобы ребенок голодал, пока взрослые пируют досыта, — юноша протянул тому руку, — Пойдем? — Ему было не жалко отдать даже последние крохи, только бы ребенок поел хоть что-то. Этот мальчик относил его в далекое прошлое и даже напоминал ему кое-кого. Вэй Ин встал, осторожно протянул руку и аккуратно вложил ее в руку юноши, который тут же почувствовал исходившую от мальчика темную энергию, которой было больше, чем у любого другого жителя этой деревеньки. Видимо, жизнь вблизи к Могильным Курганам дала свои плоды. Он решил не пугать ребенка своей реакцией и поэтому, не спеша, встал и повел ребенка в чайную, что находилась совсем рядом. Зайдя в чайную и сев за стол, Вэй Ин сразу же будто уменьшился в размерах. Он не привык ходить в такие места, особенно с кем-то незнакомым, поэтому мальчик вел себя осторожно, стараясь не издавать никаких лишних звуков. Незнакомец же, на миг снова ушедший в свои мысли о произошедшем, вдруг опомнился, что они даже не знают имен друг друга, и посмешил исправиться. — Прости меня, я совсем забыл спросить, как тебя зовут? ¬— Спросил юноша, все также светло и по-доброму улыбаясь мальчику. — Вэй Ин, — ответил мальчик, тут же подняв голову и будто бы смелее посмотреть на юношу.— Очень красивое имя, а меня зовут Се Лянь, Се как «благодарить», а Лянь как «милосердие», — Также ответил уже не неизвестный Вэй Ину человек. — Можно мне называть тебя А-ином? — Мальчик тут же кивнул, а Се Лянь продолжил светло улыбаться. — Итак, А-Ин, что ты хочешь покушать? Не стесняйся, бери что хочешь. Вэй Ин тут же стушевался и принялся думать, что он бы хотел сейчас больше всего съесть. На ум приходили разные супы, мясо и булочки, но мальчик не хотел, чтобы на него тратились, ведь все равно этот, хоть и добрый, человек скоро уйдет, поэтому он попросил только маньтоу и обычный суп без мяса. — Ты уверен? Может, что-то еще хочешь? Ты совсем худенький, тебе нужно много кушать, чтобы стать сильным, — Се Лянь постарался подбодрить мальчика и настаивал взять побольше еды, но, видимо, мальчику было слишком неловко от такого внимания к его личности. Поэтому все время Вэй Ин мотал головой на просьбы. В конце концов Се Лянь смирился и оставил выбор мальчика в покое. Когда принесли еду, то юношу посетила идея забрать мальчика к себе. Ведь темная энергия, попавшая в тело мальчика, просто так не исчезнет, ей нужно найти выход, а может быть, даже научиться пользоваться в свое усмотрение. Юноша подумал, что было бы неплохо отвести его в Призрачный город, чтобы там Хуа Чен мог точно сказать, можно ли слепить что-то из этого мальчика в будущем. Вэй Ин, по всей видимости, был тихим и примерным ребенком и вряд ли будет нагружать их обоих проблемами. — А-Ин, — мальчик тут же обернулся, — Возможно, моя идея покажется тебе странной и страшной, но как ты смотришь на то, чтобы я забрал тебя к себе? Ты сможешь много кушать и не бояться за свою жизнь и будущее. Но если ты не захочешь, я все по йму и не стану тебя к чему-то принуждать. Но Вэй Ин тут же метнулся к Се Ляню и инстинктивно схватил его за рукав ханьфу, — Хочу, — жалобно ответил мальчик. Ему совсем не нравилась его жизнь сейчас, но если этот юноша говорит правду, то Вэй Ин будет цепляться за эту возможность на сколько хватит его сил. Се Лянь раскрыл рот в удивлении от того, как только у него оставались силы так крепко держаться и резко двигаться, но тут же отдернул себя, и вернул обратно светлую улыбку на лицо и аккуратно и ласково погладил Вэй Ина по голове, — Хорошо, тогда сначала поешь, потом отправимся в путь. — Двое не сразу заметили, как принесли еду, но тут же сели кушать. *** После обеда Вэй Ин и Се Лянь выдвинулись в путь. Идти было не очень далеко, так как Призрачный город располагался не сильно дальше горы Луаньцзан, всего в 20 ли от деревни. Их путь прошел спокойно, даже не встретили ни одной нечести, хотя оно и не удивительно: мало кто захочет нарваться на Бога войны. Дойдя до Призрачного города, Се Лянь взял Вэй Ина на руки, так как тот мог легко потеряться или его могли забрать местные жители, ненарочно спутав с заплутавшим ребенком. Низшие демоны расступались перед их дядюшкой Се, но также с интересом поглядывали на маленького мальчика, что сидел на руках у Его Высочества. — Дядюшка Се, а что это за хорошенький мальчик? — интересовалась и одновременно с этим облизывалась демоница в развратных нарядах. — Ах ты, шлюха беспрезорная, — На этих словах Се Лянь закрыл Вэй Ину уши и предпочел не открывать их до конца пути, мало ли что еще наговорят жители этого города. — Не смей даже пасть открывать на гостя нашего дорогого дядюшки, — отозвался демон со свиной головой. Остаток пути до Дома Блаженства их сопровождали гул и расспросы, но как только двое зашли во внутрь, все переключились на свои привычные дела и обязанности, но интерес не угас: наоборот, начали появляться разные догадки насчет маленького ребенка. Зайдя в Дом Блаженства, их тут же вышел встречать Хуа Чен, которого уже оповестили о прибытии Его Высочества и маленького ребенка вместе с ним. Ему не привыкать: Се Лянь, видимо, всегда будет любить помогать беззащитным детям. — Гэгэ, ты вернулся, — ласково проговорил Хуа Чен глядя на Се Ляня, — А это? — он указал на Вэй Ина, который весь сжался еще по прибытие в Призрачный город, а сейчас рядом с Хуа Ченом видимо решил просто слиться с Се Лянем воедино, дабы его не заметили. — Меня уже оповестили, что Гэгэ вернулся вместе с ребенком, но хотелось бы узнать, кто он и откуда, — добавил Хуа Чен и немного отошел, пропуская вперед Се Ляня с ребенком и отгоняя рукой прислугу, чтобы было меньше лишних ушей. — Присаживайся, Гэгэ. — Спасибо, Сань Лан, ты мог бы..., — Хуа Чен понимает без слов и тут же подзывает служанку, чтобы та забрала Вэй Ина и отвела в купальню и переодеться в чистые вещи. Се Лянь же на этот жест нежно улыбается своему супругу и смотрит на того с любовью, когда получает такую же улыбку, полную искренней любви и понимания в ответ. — Спасибо. А-Ин, — уже обращаясь к ребенку, говорит Се Лянь, — Ты не против, чтобы тебя отвели искупаться и переодеться? Потом ты снова вернешься к нам, — заверил мальчик тот, посылая свою светлую улыбку. — Хорошо, — Вэй Ин тут же кивнул и пошел за служанками, попутно оборачиваясь на Се Ляня с Хуа Ченом, чтобы посмотреть, не пропали ли те, как когда-то пропали его родители. — Итак, Гэгэ расскажет, что это за мальчик и зачем Гэгэ взял его с собой? — Хуа Чен говорил без упрека, скорее просто с искренним любопытством, зачем его супругу понадобилось забирать еще одного ребенка к ним домой. — Ох, Сань Лан, — Се Лянь вздохнул и тут же улыбнулся, — Я нашел этого мальчика в Илине. Его родители, видимо, рано покинули мир, и поэтому он вынужден был выживать как мог, питаясь испорченной едой, и драться с собаками за последние кусочки. Он говорил о смерти своих родителей так холодно, что я ненароком вспомнил свою молодость. — Улыбка Се Ляня стала грустной, и Хуа Чен тут же положил свою ладонь на ладонь другого, дабы успокоить разгоряченную душу и молчаливо сказать, что он рядом. — А еще я почувствовал в нем много темной энергии. Сначала я подумал, что ее так много у всех жителей этой деревни, но оказалось, что это не так. У всех, кого я встречал, темная ци была превышена, но не настолько, сколько у этого мальчика. — Думаешь, он забредал ненароком на Луаньцзан? — высказал свое предположение Хуа Чен. — Но на такую гору забираться тяжело ослабевшему ребенку, — он тут же опроверг предыдущую мысль. — Может быть и такое, что у ребенка с рождения предрасположенность к темной ци, такое встречается довольно редко, но, по крайней мере, подходит под наш случай, — обосновал свою мысль Хуа Чен. — Гэгэ хочет оставить этого мальчика, чтобы посмотреть, что с ним будет, живя с такой концентрацией темной ци в теле? — Сань Лан, как всегда, прав. Такого в своей жизни я встречал крайне редко, и мне бы хотелось, чтобы ты научил его управлять темной ци в его теле. Я же научу его управлять светлой ци, и получится идеальный баланс в теле человека, — Се Лянь понимал, что звучало это несколько абсурдно, но попытаться все же стоит. — Я понял, думаю, это было бы любопытно, да и мальчик выглядит смышленным, правда, немного тихий, — неудивительно, что Хуа Чен сразу же согласился на эту идею, он оспаривает решения своего Бога только в крайних случаях. — Дадим ему привыкнуть, не каждый день все-таки твоя жизнь настолько кардинально меняется, — сказал Се Лянь и откинулся назад на мягкие подушки, положив ладонь на грудь. — Он, как и все дети, будет шумным и резвым, за это, думаю, не стоит беспокоиться. Через еще 15 минут служанки привели Вэй Ина. Он был одет в чистое черно-красное ханьфу, а его волосы были завязаны в высокий хвост, только челка спадала на круглое детское личико. Служанки подвели мальчика к Се Ляню и тут же удалились, оставляя всех троих наедине. — А-Ин, все хорошо? Как ты себя чувствуешь? — Се Лянь спросил это не просто так, ведь Вэй Ину могло стать плохо от частого нахождения среди темной ци, но ожидания не оправдались. — Нет, спасибо, все хорошо, — вежливо ответил Вэй Ин и, кажется, так бы и остался стоять у ложа, если бы Се Лянь и Хуа Чен не подозвали его присесть между ними. Вэй Ин сел аккуратно, боясь даже лишний раз пошевелиться. — А-Ин, ты бы хотел остаться с нами? — Се Лянь решил задать еще раз этот вопрос, так как многое произошло за этот день и мнение мальчика могло измениться. — Хочу, — С твердой решимостью ответил Вэй Ин. Ему дают шанс прожить странную, но хорошую жизнь, вместо холодной и страшной, и он им воспользуется. — Хорошо, — Се Лянь улыбнулся и ласково погладил мальчика по голове. — Ты же хочешь стать сильным? — Вэй Ин кивнул. — Тогда нужно будет много трудиться, чтобы добиться желаемого результата, ты готов на такое? — Вэй Ин опять кивнул. — Хорошо. — Тогда с этого дня, — начал Хуа Чен, — Ты наш ученик, и, самое главное, наш сын, — В конце фразы его улыбка, кажется, стала еще шире. Вэй Ин не выдержал и тихонько расплакался от осознания того, что, возможно, у него появились люди, которым он нужен. Он тут же кинулся обнимать своих новых родителей, повалив их на подушки сзади, и широко улыбался. Ох, похоже это будет весело.