не положено

В Аду любить не положено. И пускай сколько угодно грешников считают иначе, продолжая вставать вместе по утрам после страстных ночей, проведённых наедине, но для всех, кто выше, любовь под запретом. Ведь Ад ниже уровня земли, близко к самому ядру планеты, которое нагревает температуру воздуха до той, когда обычный человек не выдерживает — они, к счастью, сюда и не суются. Ведь Ад под землёй, и она сыпется сюда с поверхности, делая все грязным, неприятным и гнилым до самых косточек. Любви здесь попросту не место. Любить здесь умеют лишь единицы. И Аластор не входит в их число. Даже наоборот — он ещё при жизни наверху не знал, что такое любовь в романтическом её смысле. «Никогда не поздно узнать», — утверждала Чарли с этой своей по-детски радостной улыбкой. Чарли ведь ребёнок, она совсем не понимает, что есть персоны, которые не умеют любить. Такие, как Аластор, не любят — они бывают одержимы, бывают заинтересованы, иногда просто хотят поразвлекаться, но никогда не любят. К счастью или к сожалению. Но то, что он испытывает прямо сейчас, — что-то большее, что-то, переходящее за рамки и любви, и одержимости. Это что-то бурлит в его груди, словно яд в ведьминском котле, обжигает изнутри кожу, грозя выплеснуться наружу. Это — одновременно и страх, и желание, и много что ещё. Не описать словами всех чувств, которые испытывает Аластор, глядя в эти почти змеиные глаза напротив, и из горла как-то само вырывается нелестное словцо. У рогатого такого ещё не бывало — каждое его слово обдуманно и передуманно по сотне раз за секунду, чтобы собеседник уж точно не смог одержать победу в разговоре. Аластор умен, и он это знает. Но король Ада просто выводит его из себя, заставляя впервые за столько лет произнести мат. И демон радуется. Почти даже искренне развлекается тем, как Люцифер выводит его на эмоции. Словно играется с ним, как ребёнок. Верно, «играется». Ведь они по статусу далеки друг от друга, как Рай и Ад, ведь Аластор для него — маленький котенок, а не опасный демон. И оттого веселее. Они оба этим упиваются, продолжая пожирать друг друга взглядами. Они оба — дети, что развлекаются в грехах. И продолжает внутри бурлить яд, отравляющий итак гнилую душу, смешивая вместе и одержимость, и желание, и ненависть. Что угодно, кроме любви. Ведь в Аду любить не положено.