Rise Up

Дугар устало вздыхает, чувствуя, как голова перестает нормально соображать. В глазах рябит от перенапряжения, в висках пульсирует, душа не хочет ничего, кроме покоя. На него испытующе глядит внушительная стопка документов, с которыми еще только предстоит разобраться. Иногда ему мнится, что все это только дурацкий сон или затянувшаяся неудачная шутка. Порой ему кажется, что полномочия, которые ему выделили - просто проверка на то, как справится с новым статусом рандомный город в Сибири. Иначе как вообще объяснить этот идиотизм? Право слово, если судить более трезво, то почему бы не назначить новой столицей Новосибирск, если перенос в Сибирь был неизбежен? Город вполне себе подходящий - и инфраструктура, и имидж, и научная развитость. Да и Коля - образец ответственности, справлялся бы с обновленным положением хоть и не без трудностей, но зато с большим рационализмом и пониманием дела. Но получилось, что Иркутск, в одночасье заполучив лавры столицы, вместе с этим был сдавлен грудой навалившихся обязанностей. Отчеты, проверки, договора - у Дугара временами в голове не укладывалась половина вещей. Но самое неловкое было каждый раз наблюдать Михаила Юрьевича, который сидел на собраниях сбоку от него и взирал с уничтожающе-вызывающем взглядом. Ничего вслух не предъявлял, но очевидно оценивал, как Ангарский справляется с должностью. Справлялся Дугар херово. На три с минусом. Если раньше он от силы пару раз заезжал в офис, предпочитая основную работу выполнять из дома, то теперь унылого вида помещение в одном из бизнес-центров стало постоянной обителью. Поясница ныла от многочасового нахождения в сидячем положении, а энергетики уже организмом воспринимались как вода, выработав иммунитет к кофеину. Вечер пятницы проходит совсем не так, как хотелось бы. Он бы лучше с удовольствием глянул какой-нибудь современный фильм или выпил чего покрепче в приятной компании, а не утопал в грудах бюрократических папок. Подписи, печати, одобрения и бесконечное сверки цифр. Удивительно, что если начать еще больше углубляться в эти отчетности, то оказывается, при любом телодвижении в городе магическим образом испаряется миллион-другой, а потом у одного из чиновников на запястье обнаруживается новенькая модель Ролекс. Этот баснословно дорогой аксессуар совсем не делал выразительней заплывшие жиром и наглостью физиономии. Электронные часы на столе показывают половину десятого. Он сидит здесь с семи утра. Дугар часто моргает, пытаясь вернуть себе более-менее адекватное состояние. Домой поедет на комфортном такси - резко возросшая зарплата дала возможность жить с размахом. В принципе, можно задуматься о приобретении своего авто, но Дугар опасается, что в один момент попросту заснет за рулем. За двадцать минут в такси его всегда в обязательном порядке вырубает. За дверью слышатся неторопливые шаги. Дугар не находит сил даже поднять голову, когда она открывается. Он уже по привычке хочет ответить охраннику, что еще задержится, но его опережают: - Как дела в столице? Голову Иркутск все же поднимает. Сначала вошедший кажется галлюцинацией, возникшей от переутомления, поскольку о встрече они не договаривались. У Дугара в принципе для неформальных встреч в графике времени не находится - в выходные он отсыпается за всю неделю. - Надеюсь, ты приехал помочь. Руслан выразительно усмехается, словно это последнее в списке причин, зачем он решил навестить Иркутск. Уже давно конец рабочего дня (и, в целом, рабочей недели), но одет Крас в деловой костюм. Только ярко-бордовая рубашка контрастирует с серой тканью, но выгодно подчеркивая волосы. Красноярск усаживается на диванчик, стоящий в кабинете, и заинтересованно рассматривает Дугара. - Приехал скрасить твой вечер. У Дугара и так дел выше крыши, теперь добавилось еще. Нет, это конечно приятно, что Руслан в который раз выступает инициатором и сам навещает Иркутск, осознавая весь масштаб бедствий. Но у Дугара банально не хватает энергии открывать рот для ответов - что говорить о большем. - Рус, у меня тут заеб полный, - Дугар потирает глаза, - мой вечер скрасить может возвращение столицы на ее законное место, чтобы Московский сам дальше расхлебывал всю эту писанину. Крас с сочувствием растягивает губы. Он тоже лишний раз любит отпустить шуточку о том, что Ангарский ныне важный человек, но все же понимает. Берет на себя, порой, побольше документации, чтобы облегчить ношу друга - если Сибиряков выглядит зачастую так, словно только из мертвых восстал, то у столицы страны дел в разы больше. Он знает, что за коротким напечатанным Дугаром «спасибо» таится истинная благодарность и облегчение. - Окей, - Крас задумчиво смотрит на лампу. - Придется, значит, помогать начальнику. Дугар поднимет бровь, наблюдая, как Руслан, вставая с дивана, приближается к нему. Четыре папки на столе - можно поделить пополам, тогда закончат быстрее. Крас косится на столицу, открывая бумаги. - За сколько успеем сделать? Иркутск напряженно глядит на время, рассчитывая. - Часа за полтора, если не затягивать. Руслан издает тягостный звук, надувая губы. - Немного затянуть придется. И непонимающий взгляд Дугара встречается быстрым движением вперед. Крас аккуратно обхватывает его лицо, целуя с уверенным напором. Напряжение в теле моментально сменяется тянущейся расслабленностью и разливающимся теплом. Крас скользит своим языком по чужому, оставляя дурманящий аромат. Дугар все хочет спросить, что у него за парфюм такой, но всегда эта мысль теряется среди прочих. Крас мягко отстраняется, тяжело дыша. Изумрудные глаза сверкают желанием - и Иркутск пытается сообразить, как помягче донести, что у него на сегодня лимит практически исчерпан. Но как только он открывает рот, сверху на него кладут палец. Крас медленно опускается, очерчивая рукой чужой подбородок. - Не буду тебя мучить, - Руслан касается руки Дугара, невесомо проводя по ней пальцам. - Просто расслабься. Это указание всегда действует правильно. Дугар доверяется - обмякает на кресле, рассматривая товарища в непосредственной близости. Руслан умеет очаровывать и подчинять одним предложением, одним словом. И ему хочется верить - безоговорочно, абсолютно. Наверное, только ему и может Иркутск доверить и себя, и все бумаги, предназначенные исключительно для глаз столицы. Они давно как две половины одного целого - неотделимы. Тело ожидаемо реагирует, как только Руслан начинает расстегивать ремень напротив. Глаза затуманены поволокой вожделения. Не виделись они около месяца - для Иркустка, в целом, терпимо, - для Краса критически. Он тонкими пальцами поддевает бляшку, и Дугару на миг мерещится, что они у Руслана подрагивают. Но видение испаряется, когда Руслан резко стягивает брюки, устраиваясь на полу удобней. А он, между прочим, с подогревом - привилегии столичного кабинета. И все же, идеально отутюженный костюм становится самую малость жаль. Дугар отводит взгляд к окну, пытаясь целенаправленно не смотреть за происходящим с нижней частью его тела. За окном живет город - ездят машины, загораются и потухают огни в окнах, люди завершают день возвращением домой. Иркутск выдыхает сквозь зубы, ощущая горячее дыхание на головке. Кровь кипит, сердце рвется наружу. На улице кто-то громко сигналит в пробке - Крас поддается вперед и заглатывает, сопровождая все активным движением языка. Иркутск тихо стонет, теряясь в ощущениях. Он знает - если будет внимательно следить, как ему отсасывают - кончит в два раза быстрее. Особенно, если это делает Руслан. Зрелище непередаваемое. Крас движется ритмично. Он достиг той грани мастерства, что никогда даже случайно не задевает чувствительную кожу зубами, насаживаясь ртом. Дугар знает, что если глянет вниз, то увидит как алые губы обвивают его плоть, а длинные пышные ресницы нервно шевелятся. Это сводит с ума - поэтому Иркутск глазами цепляется за высотку вдали, выглядывающую из-за других зданий. Доходит до критической точки он быстро - на Дугара накатывает мощный поток наслаждения, и он успевает лишь несильно оттолкнуть Руслана, кончая тому на рубашку. Прозрачные капли пачкают рубашку и пиджак - Дугар почему-то чувствует себя виноватым за чужой испорченный внешний вид. Несколько глубоких вздохов - и дыхание восстанавливается, а мир, наоборот, теряет значимость. Не теряет ее только Руслан - Иркутск смотрит на него более осмысленно, чувствуя в этот момент нечто щемящее внутри. Губы Краса алеют еще сильнее - словно он щедро смазал их оттеночным бальзамом. Выглядит невероятно красиво, невероятно притягательно, невероятно пошло. - Может с собой возьмем эту макулатуру, и дома оставшееся разберем? Дугар мягко улыбается, смакую в сознании слово «дом». - Как только я переступлю порог квартиры, то усну на ближайшей поверхности. Крас цокает. Руками пытается придать себе былой вид, словно не ползал по полу на коленках. Выходит не очень успешно, поэтому он машет рукой и снисходительно заявляет: - Ложись спать, я сам со всем закончу. Внутри теплеет еще больше. * Саша не сдерживается и улыбается в краешек одеяла, ощущая, как прогнулся матрас под весом еще одного тела. Холодные руки окутывают сзади, прижимают к себе. Питер не сопротивляется - позволяет Мише одаривать себя нежностью. Быстрый поцелуй в шею щекочет кожу, и Саша наконец поворачивается, смотря в хитрые голубые глаза. - Может останешься еще на несколько дней? Москва фыркает, и указательным пальцем тычет в кончик носа Саши, улыбаясь в ответ. - Хоть на неделю. И он прижимается ближе, утыкаясь лицом в плечо Питера. У очередного переноса столицы неожиданно оказались свои преимущества.