дотронулся — ходи

Часы неприятно тикают под самым ухом, навязчиво напоминая о том, что время на раздумья ограничено. У Джисона, если честно, глаз дергается от липкого напряжения в воздухе. Его соперник до безобразия хорош: осторожен, внимателен и спокоен. И это спокойствие выводило Хана из себя, ведь сам он сейчас был готов взорваться. — Да не может этого быть! Хан разъяренно бьет кулаком по столу, стоило противнику с раздражающей радостной физиономией сделать ход последней фигурой и поставить Джисона в безвыходное положение, остановив время на часах. — Шах и мат.

***

— Долго собираешься из-за угла на Ли посматривать? — Хван Хенджин — так звали арбитра сегодняшнего турнира — бестактно врывается в личное пространство давнего друга, усмехаясь его непосильному проигрышу, который многого стоит пережить Хану. — Я не на этого индюка смотрю, а на его стратегию. Я почти уверен в том, что он мухлюет, — оправа очков раздражающе скатывается с переносицы носа — каждый раз, когда Джисон морщится в догадках. — Просто признай, что он уделал тебя в рапиде. Я внимательно следил за вашей игрой. Этот Минхо и правда хорош. — Ты за кого вообще? — Джисон несильно толкает друга локтем, на что второй лишь прыскает в кулак. — За справедливость, друг мой. За справедливость. — Хан Джисон! Стол номер тринадцать. На блиц,— Джисон второпях допивает чашку кофе, глазами разыскивая нужный стол. — Будь осторожен. Говорят этот шахматист был дисквалифицирован в прошлом году из-за инцидента с ладьей, — вдруг останавливает парня Хван, нашептывая на ухо. — А что с ладьей? — Подменил на свою фигуру. — Вот ведь чертила, — фыркает Хан, всматриваясь в еще одну неприятную особу на очередном турнире. Джисон словно притягивал к себе самых отвратительных, бесчестных и несправедливых соперников. По его мнению — с ними-то и играть неинтересно. Но он почти признает, что Ли Минхо его заинтересовал. Отблагодарив Хенджина за предупреждение, Хан уверенно направился к нужному столу, садясь на место Минхо, не позабыв бросить в него пару разъедающих взглядов. Последний же как обычно улыбался во все тридцать два. — Удачи, Хан Джисон, — объект его прикованного внимания пожимает плечо Хана, чуть хриплым голосом желая удачной игры и направляясь в тот же угол, где ранее стоял сам Джисон. Минхо не переставал смотреть на него, словно издевался над младшим своим самоуверенным и провоцирующим взглядом. Кажется, слежка Джисона оказалась не такой уж и скрытой.

***

— Девять побед из десяти возможных, Ханджи! — пару знакомых лиц на турнире поздравляют младшего чемпиона-коллегу, отбивая кулаки и небрежно трепя волосы в утешительном знаке, — Ты был хорош. Джисон же изо всех сил старается выдавить улыбку, благодаря за поздравления достойных соперников и желая удачи на следующем турнире. У самого же кошки на душе скребут из-за заслуженного второго места на пьедестале. И, конечно же, мозолит глаза почетное первое, не доставшееся ему. — Уж не думал, что самому Хан Джисону так тяжело принимать поражения, — последний пустующий шкафчик в раздевалке захлопывается, оставляя Хана наедине с Ли. Джисон терпеть не может свою медлительность, а настойчивость старшего оставаться до последнего — вообще презирает. — Потому что проигрывать — не моя привычка. — Слышал ведь, что принятие проигрыша приравнивается к маленькой победе. Или маленькие тоже не твоя привычка? — Минхо умело издевается над младшим, ожидая забавляющей его реакции. Джисон слаб на провокации. — Чего ты хочешь, Минхо? Довольствуйся своим первым местом и проваливай. Еще успеешь похвастаться мамочке о своей первой победе в шахматы. Джисон борется с желанием бросить пару колких фраз и крылатых выражений, но усталость оказывается выше этого. Сил хватает лишь на то, чтобы закатить глаза и развернуться к выходу из раздевалки. Впереди его ждут десятичасовой сон и недочитанная манга. — Увидимся на следующих соревнованиях. — Ага, бегу и пада– Джисон зависает в момент, когда осознает, что дверная ручка под пальцами не поддается напору. Ему хочется верить, что она всего лишь заела, поэтому тело бесконтрольно продолжает дергать ее, в попытках выбраться из душной раздевалки и точно такой же компании. — Нет. Нет. Нет, черт возьми! — Нас что, заперли здесь? — в события наконец встревает Минхо, подходя к двери и осторожно толкая ее ладонями, — Эй, там кто-нибудь есть? Ли довольно грубо и громко постукивает кулаками по деревянной поверхности, надеясь быть услышанным организаторами, ну или в крайнем случае уборщиком поблизости. — Блять, это розыгрыш какой-то? — Хан нервно усмехается, доставая телефон из кармана и бегло набирая номер Хвана. Гудки длятся вечность, так и оставляя звонок без долгожданного ответа, — Не отвечает… Минхо лишь смотрит на обескураженного младшего, не проявляя никакой паники и ужаса в сложившейся ситуации. Он снова начинает раздражать Джисона. — Нужно дождаться помощи. Не думаю, что наше отсутствие в отеле не заметят хотя бы ближайшие два-три часа, — Минхо пожимает плечами, мол ничего страшного — не смертельно, и усаживается на скамью, прикрыв глаза и оперевшись о стальные шкафчики. — Чего? Я не собираюсь два часа торчать здесь. С тобой. — Ну и что ты предлагаешь, всемогущий? Дверь выбить? Удачи. Только сильно не шуми, я хочу поспать. — Тебе что, абсолютно плевать? — А должно беспокоить? Это ты у нас при виде меня дрожишь и нервничаешь, словно девка перед брачной ночью. — Что?! — Джисона от безграничной наглости старшего бросает в краску и ступор. Еще немного и пар из ушей пойдет. Вместе с кровью, — У тебя совсем язык без костей, идиот! Минхо снова противно улыбается, довольствуясь реакцией Хана на провокацию. Джисон понимает, что тот добился своего. — Да ты же настоящий энергетический вампир. Знаю я вас таких — нравится питаться эмоциями вспыльчивых интровертов. Знаешь что, — Хан поправляет очки, подходя к скамье напротив и грозно смотря на Ли, — Буду до последнего молчать и игнорировать тебя, чтобы ты помер из-за недостатка моей духовной энергии, придурок. — Да хоть язык проглоти. Мне, чтобы съесть тебя, необязательно тебя слушать. Джисон поджимает губы и прячет покрасневшие щеки за челкой, показывая парню средний палец, на что второй лишь ухмыляется. Он невольно считает это до безумия милым. Первые двадцать минут молчанки шли с нарастающей победой. Хан все не переставал звонить Хенджину, более тридцати раз проклиная глуховатого друга. Но вот следующие пятнадцать минут шли с трудом. Сидеть на одном месте казалось невозможным, а мéста размяться тут было не густо. Джисон кидает кроткие взгляды на Минхо, удивляясь тому, как тот беспрерывно сидит на одном месте, так и не шелохнувшись. Псих. В голову Хана приходит идея. — Слушай, как насчет того, чтобы решить отношения между нами раз и навсегда? Минхо медленно приоткрывает один глаз, задавая немой вопрос. — Решить... Отношения? — Давай сыграем блиц. Прямо здесь и сейчас. Если ты проиграешь, то больше не будешь участвовать в соревнованиях, в которых участвую я. — Боишься продувать мне и дальше, Хани? — Ли наконец выпрямляется, с интересом слушая предложение парня, — А что получу с этого я? — Участия в соревнованиях тебе недостаточно? — Нет, — Джисон закатывает глаза, но сдается на условия. Ведь, как ни крути, игру предложил он. — Допустим, ты выиграешь. Чего ты хочешь? — Поцелуй. — Что? Джисон истерично усмехается, сваливая все на галлюцинации из-за кислородного голодания, но старший не перестает смотреть на него в упор с самодовольной ухмылкой, будучи уверенным в выдвинутом условии. — Тебе объяснить что такое поцелуй или? — Ты точно псих. Минхо пожимает плечами, доставая из сумки трещащую шахматную доску и раскладывая ее на пол. Хан смиренно садится напротив белых фигур, разминая пальцы и внимательно следя за раскладом. На секунду даже показалось, что руки Ли затряслись. Неужели тот нервничает? И почему именно сейчас? — Что ж, дебют? — Минхо протягивает руку младшему в знак начала игры, получая в ответ неловкое рукопожатие и кивок. — Пешка на F4.

***

— Джисон, господи, прости меня! — как только заложники глупого случая оказались на свободе, Хенджин с крепкими объятиями и слезными извинениями полез на Хана, прося прощения и у Ли, — Простите, пожалуйста. Я не думал, что организаторы не соизволят проверить раздевалки перед тем, как их запереть. — Бросьте, ничего страшного не случилось, — непринужденно кидает Минхо, поглядывая на слишком тихого Хана, — Все ведь в порядке, Джисон? Младший же не спешит поднимать голову, лишь утвердительно кивает, избегая взгляда с Хваном. — Джисон? Что с твоей губой? Ты ударился где-то? — Ли гадко улыбается, заставляя Хана злобно прошипеть с немой просьбой заткнуться. — Господи, Джисон. Тренер убьет меня, если увидит твои увечья. Сильно болит? — Хенджин обеспокоено хватается за щеки парня, крутя покрасневшее лицо в разные стороны. — Да в порядке я! Просто прикусил губу. Отойди, я хочу в туалет, — Джисон ловко отворачивается от рук Хвана, быстрым шагом удаляясь из раздевалки. — Что это с ним? — Бесится из-за проигрыша. — Все еще?!

Часом ранее

— Шах и мат. Джисон, разинув рот, смотрит на черную фигуру коня, бесподобно заблокировавшего белого короля. — Одна из сложных тактик... — шепчет под носом Хан, удивленно хлопая ресницами, — Как ты смог освоить ее настолько хорошо? — Пытаешься зубы мне заговорить? Я выиграл. Ты проиграл. — Научи меня, прошу! — Джисон буквально загорается, перебивая Минхо громкой просьбой, — Я выполню еще одно любое условие, если ты поможешь мне освоить спертый мат. — Хах. Серьезно? Хан молчит в тряпочку, будучи готовым к очередной издевке и подколу со стороны старшего, но вместо этого Минхо лишь соглашается, выдвигая второе условие. — Сыграешь со мной на следующей неделе. — Но это ведь международные соревнования. — Знаю. И хочу, чтобы ты записался в участники и был более уверенным в своих возможностях. — Я обговорю это с тренером, — Джисон слегка мнется из-за неожиданной заботы со стороны старшего и собирается встать с пола, как его тут же хватают за запястье. — Ты еще не выполнил первое условие. Не забывай – ты проиграл мне. Хан смотрит на него большими блестящими глазами, пытаясь уловить в выражении лица Ли хотя бы долю шутки, но тот оказывается как никогда серьезен. Джисон решает не томить с этим и поскорее покончить с очередным издевательством над его нервами. Он довольно быстро наклоняется к лицу Минхо, оставляя короткий и едва уловимый поцелуй на губах старшего, тут же выпрямляясь и облизывая собственные губы. — Мы в расчете. — Так не пойдет, Хан Джисон. Дотронулся — ходи. Сердце Хана пропускает несколько тяжелых ударов, когда ладонь Минхо осторожно ложится на его шею и притягивает Джисона к себе. Фигуры под ногами летят в разные стороны, а сам Хан оказывается коленями на шахматной доске. — Что ты– Ли неосторожно прижимается губами к чужим, больно стукаясь зубами и мыча. Джисон на мгновение мешкается, не до конца осознавая происходящего. Правой рукой он больно впивается в бедро Ли, придвигаясь все ближе и неумело отвечая на поцелуй. Минхо готовился к худшему — горячей пощечине или тяжелому удару в грудь, но вместо этого Хан лишь приоткрывает рот и, выпуская язык, мажет им по покрасневшим опухшим губам Ли. Старший чувствовал, как по лицу заползал жар, а в крови — непреодолимое желание прижать к себе Джисона и оставить на его мягкой коже следы от укусов. Он чувствует себя слишком странно. Ведомый желанием, он крепче жмется к губам Хана, прикусывая нижнюю и довольно улыбаясь в поцелуй. Джисон наконец приходит в себя, отстраняясь и хватаясь ртом за воздух. Он кончиками пальцев касается опухшей губы, чувствуя вкус крови на языке. Он незамедлительно бьет кулаком в грудь Минхо, обзывая его идиотом в очередной раз. — Теперь точно в расчете.