Остров брошенных игрушек

*** — У Жанно тоже есть к вам вопрос, леди Фурина. Он хотел задать его вам лично, никому не рассказывал, даже мне, — мама Жанно ободряюще улыбается сыну, — Давай, малыш. — Леди Фурина слушает тебя очень внимательно, — Фурина кивает ей и переключает внимание на пятилетнего мальчика перед собой. Жанно нервно сжимает юбку матери. — Леди Фурина, — начинает он, явно подражая взрослым, — А правда, что игрушки на самом деле живые, но только по ночам? Самый важный на свете вопрос. Фурина отвечает так серьёзно, как только может. — Конечно. Но они очень хитрые и не любят, когда их секрет раскрывают. Поэтому ты, молодой человек, вряд ли сможешь их застукать, даже если попытаешься не засыпать ночью, а только притворяться. — Откуда вы всë знаете? — Жанно аж открывает рот от изумления. Фурина с облегчением отпускает наружу бурлящий внутри смех, придавая ему лишь немного самодовольства. — Я архонт Фонтейна, — замечает она и аккуратно касается указательным пальцем детского носика, — Конечно же я знаю, чем живут мои подданные. — Но тогда… Если я потеряю игрушку, значит, она оживëт и испугается? И будет сидеть и ждать меня? И плакать? Фурина замирает. — Нет-нет, — говорит она уверенно, на ходу выдумывая красивую сказку, — На самом деле все потерянные игрушки попадают на остров далеко-далеко в океане. Там у них есть красивые маленькие домики, и все живут дружно. — И они никогда-никогда не возвращаются? — глаза Жанно начинают подозрительно блестеть. — Если они по-настоящему потерялись, то да, — Фурина напряжëнно следит за его реакцией, не хватало ещё на аудиенции довести кого-то до слëз, — Но бывает так, что им просто хочется поиграть в прятки. Или уйти в путешествие. Тогда они обязательно вернутся к тебе, просто нужно подождать. — Правда? — ребëнок смотрит на неë так доверчиво, что обманывать его почти совестно. — Истинная, — Фурина безмятежно улыбается, зная, что еë совесть давно покоится в том же гробу, что и бедное обливавшееся кровью от каждой лжи сердце. Конечно, они не вернутся, Жанно. Они просто останутся лежать маленькими грязными тряпочками там, где ты их оставил, и ждать, что ты вернëшься забрать их обратно. Но поймëшь ты это гораздо позже, когда придëт время. Фурина догадывается, почему из всех ранних воспоминаний о времени еë правления это сейчас вспоминается ярче всего. Домик, купленный ей Нëвиллетом, небольшой, но хорошенький. Новый, чистый, уютный. Здесь всë ждëт счастливого жильца готовым — есть даже занавески на окнах и скатерть на столе. Фурина улыбается во весь рот, когда спешит сюда из дворца с лëгким чемоданчиком в руках. Она свободна. Она справилась. Она может быть просто человеком. У неë есть множество желаний, и они переполняют еë разум пьянящими искорками. Фурина переступает порог нового дома с предвкушением чуда. Теперь всë обязано стать хорошо. Словно не было никаких пятисот лет мучений. Тетрадка для записи планов занимает своë место на еë письменном столе. Завтра. Завтра она всë запишет и приступит к исполнению. Фурина просыпается в новой постели и по привычке собирается во дворец. Потом смывает макияж перед зеркалом в небольшой ванной и с облегчением ложится обратно. Ей снова снится аудиенция с мальчиком по имени Жанно. Фурина просыпается в новой постели на целых пять часов позже, чем обычно. У неë почему-то нет ни сил, ни желания вставать, и она разрешает себе уснуть опять. В конце концов, все планы могут подождать, впереди целая жизнь. Фурина просыпается на следующий день и думает, что теперь можно не делать сложных причёсок и не краситься так сильно. Или вообще не краситься. А ещё можно валяться в кровати целый день и читать лëгкий роман. Или варить макароны на идеальной маленькой кухне. Или… При мысли о планах на жизнь, силы еë покидают. Должно быть, требуется ещё отдых. Она просыпается. Она просыпается. Она просыпается и снова вспоминает выдуманный остров игрушек. Еë новый дом красивый и маленький. В нëм всë было разложено с очаровательной гармонией ещё до еë прихода, и Фурина чувствует желание оставить это нетронутым. Она просыпается. Из еë окон не видно дворец, но Фурине неожиданно снова хочется одеться и пойти туда. О том, что еë больше там не ждут, она вспоминает в шаге от входной двери. Она просыпается и думает, что это первый раз, когда ей снилась Фокалорс. Сон вызывает смутное раздражение и тупую боль. У потерянных игрушек есть красивые маленькие домики, но что насчëт выброшенных кукол? Фурина смотрит на себя в зеркале и последовательно изображает на лице улыбку, грусть, испуг… Отражение корчит ей сквозящие фальшью кривые рожи. В бакалейной лавке много всего интересного. И продавец, глядящий осуждающе. Кажется. Фурина берëт первые попавшиеся макароны, оплачивает и спешит домой, стараясь не поднимать взгляда. Этого должно хватить надолго, не так ли? Нужно просто не очень много есть. Фурина закрывает дверь, снимает туфли и опускается на пол рядом с ними, чувствуя себя совершенно обессиленной. Ей не стоит выходить на улицу. Вещи в еë идеальном чудесном доме покрываются пылью, больше похожие на экспонаты в музее. Она просыпается. Она просыпается. Она просыпается. Выброшенные игрушки остаются маленькими грязными тряпочками там, где их оставили, и ждут, что за ними вернутся. Ждут, даже сидя в красивых кукольных домиках на острове, где все живут дружно. Фурине хочется раствориться в тишине и стать солнечным светом, наблюдая за жизнями тех, кого она так отчаянно спасала. Жить с ними и для них. Быть ими всеми. Она просыпается. На еë столе так и лежит тетрадка с не написанными планами на жизнь. Она просыпается. Смысл игрушки — играть назначенные роли и замирать без движения, когда роли нет. Выброшенные куклы не оживут и не станут людьми, как ни проси Жанно, как ни приказывай Фокалорс. Фурина старательно красится, причëсывается, одевается в прежнюю одежду, вычурную и заметную, и садится на кровать, механически открывая уже дважды перечитанный роман. Может быть, если она будет такой, как прежде, кто-нибудь придëт поиграть с ней снова?