Тело

            Энджел плюхнулся на сиденье возле бара и измученно вздохнул, что не прошло мимо чувствительных ушей бармена.       — Тяжелый день? — спросил Хаск монотонно, для него это очередная рутина, но почему-то беспокойство за этого паука с каждым днём всё нарастает и нарастает, хоть он это и не показывает.       Энджел измотано скривился и хотел уже что-то сказать...       Но расплылся в похабной улыбке и провёл пальцем по руке Хаска, от чего тот в отвращении дёрнулся.        — Ты можешь исправить его. В своей комнате, — подмигнув, сказал Энджел, а Хаск чуть-ли не зарычал. Он тут за него беспокоится, а он и дальше продолжает вести себя как клоун.       — Отьебись, — разочарованно прошипел кот. — Только и умеешь, что забываться в сексе? Так нормальные люди не делают, Энджел, ты эт—       — А кто сказал, что я, сука, нормальный?! — Прокричал Энджел и встав, ушел в свой номер, не постыдившись толкнуть ни в чем не виноватую Ниффти.       Хаск посмотрел ему вслед и вздохнул. Какого черта сейчас произошло?       — Проблемы в "раю"?       Хаск подпрыгнул. Перед ним стоял вечно улыбающийся демон.       — Что-то типа того, — устало проговорил кот.       — Забавно, — сказал Аластор. — Ему нужна помощь, мальчик совсем сбился с пути.       — С каких пор тебя это волнует?       — Ни с каких, просто еще одна возможность утереть нос Воксу, — сказав это, он посмотрел на Хаска, от чего тот поежился. Ну и криповый тип. — Вал тесно связан с Воксом, поэтому если любимая секс игрушка Валентино начнет давать отпор, он все мозги проест Воксу, что очень хорошо скажется на моём злорадстве.       — Хватаешься за любую возможность? — не впечатлившись, спросил Хаск.       — Нет, скорее готовлю его к худшему, — сказав это, он исчез также быстро, как и появился.       Хаск только и успевал прихуеть. И понять, что Аластор никогда не признается, что заботится о ком-то.

***

      В какой-то степени, Аластор прав, и с Энджелом нужно хотя бы поговорить.       Поэтому Хаск и направился к номеру другого демона. Было около одиннадцати ночи, поэтому предупредив Чарли, что смену он закончит немного пораньше, он отправился к пауку.       Подойдя к двери номера, он без промедлений постучался.       Никакой реакции.       Он постучался сильнее.       Ноль.       На третий раз он уже хотел крикнуть, что это он, но дверь приоткрылась и оттуда показался Энджел.       Не похожий на себя Энджел. Настоящий.       Хаск аж засмотрелся, почему-то именно такой — домашний, с некой неловкостью, без косметики и с растрепанным мехом Энджел привлек его внимание. Хаск наконец смог рассмотреть в нём что-то поистине великолепное.       Когда молчание затянулось, Хаск прокашлялся и сказал: — Поговорим?       Даст кивнул и отошёл, чтобы дать место Хаску зайти.       Сев на свою кровать, паук начал теребить пальцы. Ему явно было некомфортно.       Поэтому, чтобы не вторгаться в его личное пространство, Хаск сел на краешек кровати Энджела, что не укрылось от глаз паука, поэтому он поднял растерянный взгляд на другого демона.       — Всё в порядке? — неожиданно для Энджела, спросил кот. У Даста столько вариантов, зачем он пришёл, пронеслось в голове, от нелепых до абсурдных, и ни разу ему не пришло, что Хаск придёт поинтересоваться его самочувствием.       Почувствовав влагу на щеках, он спешно отвел взгляд и сказал: — Нет.       Хаск сочувственно вздохнул и немного пододвинулся к пауку.       — Расскажешь старому-доброму бармену?       — Почему ты не хочешь со мной трахаться? Я настолько плох для тебя? Все хотят это тело, все любые бы деньги отдали, чтобы провести со мной ночь, а ты—       Он прервался на жалкий, по его мнению, всхлип.       Хаск продвинулся чуть ближе и сказал: — Потому что ты — это не только твоё тело. Мне не нужно твоё тело, мне нужен настоящий Энджел Даст, — продвинувшись еще ближе, но на такое расстояние, чтобы не касаться другого демона, сказал Хаск.       Энджел порывисто всхлипнул и разошёлся в плаче, что побудило Хаска обнять его одним из своих крыльев.       Для Энджела странно осознавать, что кто-то не хочет только его тело, а хочет всего его, без пошлостей и лишних действий. Не только оболочку, к которой он давно испытывает лишь отвращение, а настоящего Энджела Даста.       Ни порноактера, ни шлюху, а его, всего такого сломанного и потерянного, неловкого и домашнего, без тонны макияжа и без пошлых шуточек.       Энджел кинулся к Хаску и обнял его, Хаск в свою очередь обнял его руками, а потом крыльями, чтобы Энджел почувствовал себя хоть раз защищенным.       И по-настоящему любимым.