запреты

даня любил всё запрещённое. ну, конечно, не прям всё, но запреты нарушал частенько. особенно ему нравилось мамины указания не соблюдать. не пить до восемнадцати лет? рыжий перепробовал уже половину алкогольного ассортимента, что только был в пятёрочке. не курить сигареты до совершеннолетия? да от кашина несёт за километр ядовитым дымом. не бить татуировки? партак на руке говорит сам за себя. сыном был в общем не золотым, но дела по дому выполнял все. всё-таки маму жалко. в очередной раз, сидя за семейный столом, родительница невзначай начала разговор. —дань, ты видел по телеку пидорасов этих? бунтуют они, видите ли! — кажется, тема разговора свернула не в ту сторону, мать готова была рвать и метать, — совсем уже опидорели! а ты чего молчишь? у тебя-то хоть девчонка есть? —мам, ну что ты опять начинаешь? рано мне ещё. — данила старался не начать хохотать, скрывая водолазкой засосы, оставленные русланом вчера. —учти, данька, если вдруг узнаю, что ты гомосек... из дома попру тебя! — продолжала разъярённая мама, запивая свою злость молоком, — ну как там руслан хоть? недавно его видела, хромает что-то, голос какой-то хриплый. заболел что ли? кашин готов от смеха давиться, вспоминая вчерашнюю ночь у шатена дома. вспоминал всё: и громкие стоны, из-за которых голос потом хрипел долго, и все-все позы.. ну, всё же хорошо, что мама не видела его красных коленок, после отсоса тушенцову. для неё этот парень останется таким же лучшим другом своего сына, который учится на отлично. —а? а, не, здоров он. кстати о руслане, можно он к нам сегодня в гости зайдёт? часика на три, — полностью проигнорировав слова женщины, умоляюще просил парень. —ну конечно! пусть приходит, а то совсем уже пропал где-то. *** —здравствуйте! — крикнул руслан в сторону комнаты мамы дани, пока сам голубоглазый тащил его в своё логово похоти. вроде бы женщина ему что-то ответила, но шатен уже и не слышал. данила чуть ли не мурчал ему на ухо всякий бред, поспешно закрывая дверь в свою комнату. —дань, подожди, а если твоя мать услышит? — еле выдавил из себя кареглазый, сдерживая томные вздохи. —а ты будь потише.. ты же не хочешь, чтоб моя мамочка узнала о том, какой русланчик на самом деле плохой, — шёпотом говорил кашин, прикусывая мочку уха старшего. тушенцов еле ноги перебирал, уже собираясь улечься на полу, но рыжий его ловко на руки подхватывает, а после на кровать кидает. данила с самого начала хотел выжать из руслана максимум. заставить того сдерживать свой голосок, при этом параллельно втрахивать его в матрас. от своего плана рыжий отступать не собирался, поэтому начал с того, что наоставлял парочку засосов, ярких таких, чувственных. кашин знал, что шатен уже от этого плывёт, поэтому было решено помедлить, растягивая прелюдия надолго. он поглаживал его волосы, другой рукой шастая под футболкой, во время этого трахая руслановский рот языком. сам же тушенцов был не в силах совладать со звуками, вылетающими из своего же рта, из-за чего полустоны всё-таки расходились по комнате. надо что-то предпринимать.. —ой, кажется мама из комнаты вышла... — вбросил кашин, оставляя новое алое пятнышко около ключицы кареглазого. конечно никто никуда не вышел, это был лишь способ припугнуть руслана, заставив его быть сдержаннее. шатен в мгновение притих, дрожащими руками пытаясь снять дурацкую водолазку младшего. данила же не спешил расставаться с этим атрибутом одежды, решив сначала расправиться с русланом. его серая футболка и, такие привычные, джинсы с дырами быстро были откинуты куда-то подальше. так тушенцов остался в одном нижнем белье, смущаясь от пожирающего взгляда дани. —ты у меня такой.. — начал свою шарманку рыжий. —завались уже. слова были быстро поняты, поэтому данила продолжил свои ласки уже в тишине, ещё и успев тюбик смазки прихватить из под кровати. он жадно сминал чужие губы в поцелуе, не забывая поглаживать внутреннюю сторону бедра. каждый стон, который хотел вырваться из руслана, был заткнут очередным страстным поцелуем. похоже, что в сегодняшний вечер у обоих опухнут губы. —дань, пожалуйста.. — вот дело дошло и до упрашиваний, а значит шатен готов. данила как можно быстрее снимает с руслана остатки одежды, закидывая его ногу на своё плечо. откуда у этого черта кареглазого такая растяжка... ну, в принципе даня только и рад этому. распределив смазку по пальцам, до этого долго мучаясь с открытием тюбика, рыжий аккуратно ввёл первый палец. парень снизу тут же поморщился, мыча от неприятных ощущений. —тише, русь.. — данила свободной рукой поглаживает бедро партнера, а после пробует двигаться внутри него уже двумя пальцами. руслан такой быстрой растяжке не очень рад, отчего сильно выгибается в спине. вид, конечно, красивый открывается, но жалко парня всё-таки. чисто из-за этого кашин решает дать привыкнуть, но как только руслан даёт добро на продолжение, данила начинает двигаться пальцами гораздо быстрее. по комнате разносится громкий, полный чувств, стон. даня же спешит заткнуть рот старшего рукой. и каковы теперь шансы, что их было слышно... —дань, у вас всё хорошо? — кричит из своей комнаты данина мама, уже направляясь в комнату сына, дабы оценить ситуацию. —мам, всё нормально! руслан ударился просто, — еле выговаривает данила, поглядывая на "пострадавшего", который, в свою очередь, аж дыхание задержал от страха. в ответ слышатся шаги назад, значит женщина поверила и ушла в свою комнату обратно. —ну зачем же ты так громко? м? хочешь, чтоб она зашла? — даня сбрасывает руслановскую ногу со своего плеча, впечатывая его в кровать, а после на ухо какие-то неразборчивые слова шепчет. его руки блуждают где-то по талии провинившегося. шатен в моменте свои губы закусывает до крови, глаза закатываются, а пальцы на ногах сами сжимаются от удовольствия. да, такой данила ему определённо нравился. властный, грубый, с явной инициативой, а ещё с размыленным взглядом, по всей видимости от похоти. *** рыжий докуривает сигарету, разделяя её с русланом на двоих, а после тушит окурок об какую-то банку крема. конечно же кашин не забывает закинуть ногу на тушенцова, обнять покрепче, да к себе предварительно прижать. сейчас им двоим хорошо, тепло и дохуя нежно. и если мама дани об этом узнает, то сам данила никогда не пожалеет о том, что нарушает её запреты.