этого никогда бы не случилось, если бы тебя не существовало

Нил Джостен уставился на пустое табло. Победа Лисов со счетом пятнадцать — шесть уже давно была зафиксирована, но он до сих пор смотрел на это с тысячей разных эмоций на лице. — Вы выиграли, капитан. Поздравляю, — поприветствовал Эндрю. В его груди расцветало чувство, которое он кое-как распознал как гордость. Он не мог вспомнить, что бы когда-либо гордился кем-то раньше, он не знал, как к этому относиться. Нил вздрогнул при звуке его голоса, голубые глаза осматривали площадку, как у кролика, которым он и был. Он расслабился, когда заметил Эндрю. — Ты всё еще здесь. — И ты всё еще в своей экипировке, — Эндрю скрестил руки на груди. — Бессмысленные наблюдения скучны. Нил тупо моргнул. Он снова посмотрел на табло, недоверчиво качая головой: — Я никогда не думал, что окажусь здесь. Победа в чемпионате в третий раз, окончание университета… Я не должен был дожить даже до мая на первом курсе. — Команда не продвинулась бы так далеко без тебя, — просто ответил Эндрю. — Этого никогда бы не случилось, если бы тебя не существовало. Нил оторвал взгляд от цифр, чтобы встретиться глазами с Эндрю. — И без тебя этого бы не случилось. Без тебя меня бы здесь никогда не было. Эндрю протянул руку и слегка толкнул Нила. Отступив назад, тот удержался на месте. Эндрю нагнулся, чтобы поднять его шлем за металлическую решетку. — Ты снова это делаешь. — Делаю что? — Нил последовал его примеру и поднял свою отброшенную ракетку. — Смотришь на меня так, будто я — твой ответ, — Эндрю развернулся и направился в раздевалку. Всё сквозило ностальгией, было знакомым, от отвратительно яркого оранжевого до запаха пота и чистящих средств. Нил следовал за ним по пятам. — А что, если ты — мой ответ? Эндрю открыл шкафчик Нила, небрежно бросив внутрь его шлем. — Я проблема, Абрам. Не решение. — Ты не проблема. Не для меня. — Возможно, но только потому, что ты гораздо большая проблема, чем я. — Прости, что был ничего не осознающим ребенком мафии, — сухо ответил тот. Эндрю взглянул на него ровно настолько долго, чтобы закатить глаза. — Зачем ты пришел сегодня? — Не задавай глупых вопросов, Нил, — Эндрю схватил чистую одежду и мыло. Он сунул их в руки Нилу. — Это не глупый вопрос, — возразил Нил, настойчивый идиот, как и всегда. — Ты смотришь все мои игры, и я не спрашиваю тебя зачем, — Эндрю прислонился к шкафчику. — Это другое. Мне нравится экси, — взгляд Нила был достаточно пронзительным, чтобы прожечь дыры в оставшейся решимости Эндрю. Хотя он не был уверен, что у него осталось что терять, когда дело касается Нила. — Я в курсе. Иди в душ, пока тобой не провоняло на всё здание, — добавил Эндрю, прежде чем Нил успел сказать «я тебе нравлюсь» в своей несуразной манере. Очевидно, он нравился Эндрю. Иногда Эндрю беспокоился, что Нил мог нравиться ему слишком сильно. В другие дни… В другие дни слово «нравится» казалось недостаточно сильным. — Ты будешь здесь, когда я закончу, да? — тоскующие глаза Нила выдавали его, несмотря на то, насколько нейтрально звучал голос. — Это не я тут любитель убегать, Нил, — и поскольку Эндрю этим вечером чувствовал себя мягким, почти полным надежды, он тихо добавил: — Я буду здесь, наркоман. Когда лицо Нила просияло, Эндрю почти пожалел, что не отвернулся. Искренняя личная улыбка Нила — та, которую он приберегал только для Эндрю, та, которая отличалась от улыбок, используемых для друзей или камер, — была сродни взгляду на сияющее солнце. Слишком яркой и слишком красивой. — Спасибо, — сказал он так, будто Эндрю был способен держаться от него подальше дольше, чем это было необходимо. Он ушел в душ, оставив Эндрю наедине со своими мыслями. Надежда была опасной вещью. Она была жестокой, поскольку походила на счастье, причиняла боль, поскольку притворялась обещанием. Эндрю знал это, знал лучше других. Но потом появился Нил Джостен, с головой, полной мечтаний и фантазий о прекрасном будущем с успешной карьерой. О будущем с Эндрю, в котором они однажды поучаствовали бы в Олимпийских играх. Нас ничто не остановит, сказал он. Это было четыре года назад. Теперь Эндрю выпустился и стал частью команды Кевина — это был единственный способ, при котором Кевин мог убедить его связать жизнь с экси, — а Нил недавно подписал контракт с профессиональной командой. Они были в достаточно близких отношениях, чтобы жить вместе, достаточно близких, чтобы иметь общий дом. Дом. Когда-то это была недостижимая надежда. Та, которая требовала слишком многих жертв, отняла слишком много у самого Эндрю, чтобы когда-либо стать достижимой. Скоро у него будет дом с человеком, который больше разбирается в том, как отдавать, чем брать. Надежда и дом. Две вещи, которые Эндрю начал ненавидеть. Две вещи, которые Эндрю скоро поймет, и всё из-за того, что Нил Джостен ворвался в его жизнь на полной скорости. Всё из-за того, что Эндрю решил ударить какого-то бесполезного новичка ракеткой экси. Всё из-за того, что Нил существовал. Эндрю не знал, сколько времени провел в своих мыслях, но тихое «хэй» Нила вернуло его к реальности. Эндрю взглянул на него. Тот улыбнулся мягкой беззаботной улыбкой. — Хочешь пойти на крышу? Эндрю собирался сказать «да». Вместо этого у него вырвалось: — Я хочу обнять тебя. Нил вздрогнул, его глаза расширились от удивления. Они и раньше были в непосредственной близости, даже засыпали в объятиях друг друга в редких случаях. Но никогда не обнимались по-настоящему. Эндрю никогда не видел в этом смысла, а Нил никогда бы не попросил. Нил кивнул. — Окей. Он подошел к Эндрю и убрал вещи обратно в шкафчик. Когда его внимание вернулось к Эндрю, голубые глаза смотрели изучающе. Он сделал шаг вперед, оставив между ними всего несколько миллиметров, но позволил Эндрю самому инициировать контакт. Эндрю притянул Нила ближе за талию, крепко обхватив руками. Он опустил подбородок на его плечо. Руки Нила поднялись, но он не стал обнимать Эндрю, по крайней мере, не без разрешения. Вместо этого он обхватил его толстовку в районе плеч и наклонил голову вперед. От Нила пахло мылом и оставшимися нотками пота. От него пахло безопасностью. Дыхание Нила пробежалось по шее Эндрю и вниз по позвоночнику, заставляя дрожать. В ответ он обнял его крепче, но это не было грубо. Никогда не бывало грубо, точно не с тем, к кому всю жизнь относились недоброжелательно. Эндрю смутно удивился тому, как далеко продвинулся. Он мог держать кого-то так близко, не оставляя ни дюйма свободного пространства между телами, и чувствовать себя в безопасности. Он никогда бы не добился всего этого без Нила. У него никогда не было бы мотивации пытаться добиться прогресса. Этого никогда бы не случилось, если бы тебя не существовало.