Lily of the Blood Valley

Поток встречного ветра развевал вьющиеся волосы, поднимая их в воздух, спутывая и щекоча прядями лицо. За окном простирались вспаханные поля и где-то вдалеке виднелись горы, пики которых были спрятаны за слоистыми облаками. Женщина мечтательно наблюдала за разнообразными пейзажами, порой подставляя лицо под ветер, прикрывая глаза и улыбаясь, словно ветер обещал принести с собой перемены. Встречные поезда пугали завихрениями воздуха между ними, и в такие моменты женщина лишь подставляла открытую ладонь встречному воздуху. Картины природы стали глотком свежего воздуха после шума города и горчащего в горле смога, и запах сырой земли с полей становился чем-то вроде освобождения. Освобождения от переживаний, рутинной суеты и бесконечного вращения в колесе забот. Гулкий звук работы парового двигателя вместе со стуком колёс заглушали все мысли в голове, даруя ощущение блаженной пустоты. И так хотелось высунуться по пояс в окно вагона, чтобы ветер подхватил под руки и вознёс к небу, словно ты теперь не человек в гудящей металлической машине, а чернокрылый ворон, взмывающий к солнцу. — Мама, мама! — звонкий голос сына прервал мечты о несбыточном, и женщина развернулась, чтобы встретить выбежавшего из купе ребёнка. — Мама, смотли, — мальчишка радостно протянул руки к матери, презентуя свой рисунок. — Кто это тут у нас? — мама присела на корточки, подбирая подол платья. — Это ты, я и папа, — ребёнок показывал пальчиком по очереди на нарисованных на бумаге женщину, в которой ни за что не угадаешь женщину перед ним, маленького ребёнка с руками-палочками и высокого мужчину в чём-то вроде фуражки. — Умница моя. Повесим в твоей комнате? — мама взлохматила тёмные волосы сына и нежно улыбнулась ему, но тот отрицательно покачал головой, скуксившись. — Нет, я хочу оставить лисунок здесь. Чтобы все видели, какие класивые у меня мама и папа, — мальчишка вцепился в рисунок, словно его кто-то намеревался отобрать. — Тогда поторопись, нам скоро выходить, — женщина поднялась и поторопила сына мягким похлопыванием по плечу, возвращаясь вместе с ним в купе. Поезд пронзительно прогудел, подбираясь к станции. Люди столпились у выхода, как и столпились их голоса, проникая в голову отрывками разговоров о скором обеде, о будущей свадьбе чьей-то дочери и привезённых из-за морей тканях. Женщина держала за руку сына, что без конца мотал головой по сторонам, рассматривая людей вокруг. В другой её руке был небольшой кожаный чемоданчик с собранными вещами на пару дней. Поезд остановился, и люди повалили на выход, на перрон, что встречал уже разогретым воздухом и запахом свежескошенной травы. Пробираясь сквозь потоки людей, мать то и дело подгоняла сына за собой, а он продолжал свое ребячество, пиная мелкие камешки и лепеча какую-то детскую песенку себе под нос. Как только они сошли с перрона, их встретила узкая протоптанная тропинка, что вела к лесу, и мальчишка, полный любопытства к каждому распускающемуся цветочку, без конца останавливался, принюхиваясь к их запаху. — Если мы так будем двигаться, то папу только к утру встретим, — мама протянула руку сыну, чтобы он скорее взялся за нее, и он нагнал её, хватаясь за мизинец. Ещё прохладный лес щекотал нос запахом хвои и настил похрустывал под ногами, напоминая о зиме и снеге. Рука понемногу затекала от совсем не лёгкого чемоданчика, и женщина перекинула его в другую руку, отпуская руку ребёнка. Он тут же воспользовался возможностью ускользнуть, и когда она обернулась, сын уже сидел на корточках перед поляной цветов. — Мама, смотли, какие класивые цветы! Я хочу подалить их тебе, — ребёнок потянулся руками к белым цветам, и мама успела его остановить, присаживаясь рядом. — Не нужно срывать их, — её рука нежно легла на ладошку ребёнка, обращая внимание на себя. — Эти цветы распускаются только в мае и очень быстро отцветают. В наших краях их очень оберегают. — Почему? — спросил ребёнок, с любопытством смотря во все глаза на маму. — Когда-то давно, в замке, что на самом высоком холме, жила королевская семья. Ходит легенда, что она обладала таким могуществом, что остальные государства боялись их, и однажды решили напасть на наш остров, — мальчик внимательно слушал историю, разглядывая колокольчики ландышей, — война шла совсем недолго, и, кроме бед, она оставила после себя любовь. Ребёнок непонимающе посмотрел на мать, и она нежно улыбнулась, поглаживая его по спине. — Ходит легенда, что принц королевской семьи влюбился в простолюдина, который случайно оказался в его замке. Они пережили много испытаний и боли, но всё время, — она взяла ладошку ребёнка и сжала её в своей руке, — они шли рука об руку, защищая друг друга и храня любовь друг к другу. Родители принца были против их союза, и однажды принц пропал, как и пропал тот человек. Мальчик нахмурился и мама заметила, как в уголках его глаз проступили слёзки, и она приобняла его, целуя в щёку. — Мама и папа выгнали их, да? Вы меня тоже когда-нибудь выгоните? — женщина рассмеялась в ответ, и ребенок обиженно отвернулся, обняв свои колени. — Мы тебя ни за что не выгоним, — мама аккуратно взяла ребёнка за подбородок и увидела, как слёзы уже скатывались по его щекам. — Никто не знает, куда они пропали. Но жители маленькой деревушки шептались о том, что порой они встречали на рынке кого-то очень похожих на принца и его возлюбленного. И даже в те редкие моменты, они отчего-то покупали только яблоки. Деревенские считали, что они поселились у самой реки и под деревом возле их дома была небольшая полянка, на которой распускались вот такие же цветы — ландыши. Поколения сменяли друг к друга, и они совсем перестали посещать рынок. Но предание об их чистой, жертвенной любви до сих пор остаются в сердцах многих жителей Элдии. — А папа тоже нас так сильно любит? — мальчик утёр слезы тыльной стороной ладони, шмыгая носом. — Уверена, он любит нас всем сердцем. Когда я выходила замуж за твоего папу, я рассказала ему эту легенду и, представляешь, он упёрся рогами и никак не хотел давать мне свою фамилию, — мама поднялась, отряхивая и разглаживая подол платья. — А какая у тебя фамилия, мама? — женщина наклонилась к сыну и потрепала его за щечку. — Ну что за память у тебя. В одно ухо влетело — в другое вылетело, — ребёнок надулся, скидывая со своего лица мамину ладонь. — Аккерман, сынок. Точно такая же, как была у того простолюдина. В книжках говорят, что именно благодаря ему были найдены все мои предки. Им дали земли для возделывания, обеспечили кровом и… — женщина закусила губу, останавливая себя от подробного рассказа о том, сколько человек погибло от рук короля Йегера, прежде чем прекратились гонения и род Аккерманов получил свободу. — И отец нам с тобой голову оторвёт из-за того, что мы так задержались. — Мама, но ты же сказала, что он нас любит! — мальчишка топнул ногой, и в его синих глазах было столько искреннего возмущения, что от такой детской воинственности у матери сжалось сердце в благоговении. — Конечно любит. И я уверена, что он будет ждать нас хоть целую вечность. Поэтому давай не будем тратить время на пререкания и лучше провёдем его все вместе. Мальчик ещё какое-то время задумчиво смотрел на поляну, усеянную распустившимися майским ландышами, и его мать могла только догадываться, о чём этот, ещё совсем юный мальчишка, мог так сосредоточенно думать. Отмерев, он подбежал к маме и крепко схватил её за руку. Он посмотрел на неё глазами, полными надежды, и тепло покалыванием распространилось от её ладони к самому сердцу. — Мама, давай в следующем году тоже плиедем сюда посмотлеть на ландыши? — Обязательно.