Я больше никогда не полечу на самолёте

— Какой ужас. Мы точно разобьемся. Авантюрин сидел в пассажирском кресле и напряжённо постукивал пальцами по подлокотнику. — Шанс крушения самолёта крайне мал. Риск попасть в ДТП гораздо выше. — ответил ему Рацио. — Легко говорить тому, кто разбирается во всех этих железках. — Я объяснял тебе принципы работы самолёта по дороге сюда и не виноват, что ты ничего не понял и продолжал пялиться в окно, насвистывая свои дурацкие песенки. Рацио сложил руки на груди и отвернулся от него. Его обижало, что Авантюрин никогда не слушал его в важные моменты. Хватало и безответственных студентов, действующих ему на нервы каждую пару. — Веритас, да как ты не понимаешь, что вся эта информация не помещается в мою черепную коробку! Я был рождён, чтобы высчитывать выгоду и прибыль. Вот поэтому, кстати, мы и летим в Лофу. — Количество отпуска, выдаваемого на КММ, как раз и дало нам возможность единственный раз за вечность выбраться куда-то помимо дома. А вот моя учёная степень позволила бы нам делать так чаще. Авантюрин устало потер глаза. Получаемый стресс и ссора с супругом влияли на его нервную систему совсем не в положительном ключе. Он ничего не стал отвечать Рацио, стараясь отвлечься от предстоящего полёта. Голос из динамиков предупредил о взлёте. Пассажиры пристегнули ремни, перевели телефоны в авиарежимы и расслабились. Все, кроме Авантюрина. Его панический страх самолётов разрастался в груди с каждой секундой все сильнее. Выступил холодный пот, казалось, каждая мышца в его теле была натянута словно струна. В голове пронеслась очевидная мысль: я больше никогда не полечу на самолёте. Ни-ког-да. Самолёт начал набирать обороты и разгоняться по трассе. Колёса оторвались от земли, и они взлетели. Авантюрин вцепился в подлокотники и изо всех сил зажмурил глаза. Его потянуло вниз, голова невероятно кружилась, заложило уши. — Эй, расслабься, сейчас мы наберём необходимую высоту и станет легче. — Рацио накрыл его ладонь своей. После этих слов самолёт существенно наклонился вправо. Авантюрин сжался сильнее, со всей силы вцепившись в чужую руку. Рацио тихо зашипел, но не пошевелился. — Что происходит? — Пилот выравнивает самолёт. Это нормально. Безусловно, Рацио был в тихой обиде за ситуацию в машине, когда он со всем своим великодушием делился с Авантюрином знаниями о работе самолёта. Представление об этом помогло бы успокоиться. Но Авантюрин выбрал отвлекаться на всё, что находилось вокруг него. А он ведь заботился! Рацио запрятал все свои обиды далеко-далеко, понимая, что сейчас не время. Не когда Авантюрин не мог расслабиться и взглянуть в окно рядом, не был в состоянии даже поболтать с ним на любые темы. Он может устроить сцену и потом. Яркая вспышка из окон заставила всех пассажиров отвлечься от дел. Все уставились наружу. Авантюрин даже с закрытыми веками уловил поменявшуюся в салоне атмосферу и с трудом открыл глаза. Из окна ярко светило солнце, находящееся будто на ладони. В следующее мгновение мимо поплыло множество облаков, белоснежных, пушистых. Они окутали весь самолет, словно сопровождая его в дороге. Вид завораживал. Даже Рацио был в восторге, наблюдая за такой картиной. Он почувствовал, как слабеет хватка Авантюрина и увидел его опустившиеся плечи. Стало легче вдвойне. Самолёт поднялся еще выше и теперь можно было наблюдать, как облака покрывали все голубое небо. Какие рыхлые они были, как простилались на огромное количество километров, не оставляя возможности увидеть ни конца, ни края. Самолёт пролетал мимо воздушных горок, где-то низких, где-то высоких. Они словно седлали волны на серфбордах, покоряли склоны на лыжах. В жадных ищущих выгоду глазах Авантюрина вдруг проступил детский восторг. Он прилип к иллюминатору и пытался высмотреть, как далеко простилалось белое поле. Самолёт затрясло. Дрожащая рука вновь нащупала чужую и крепко сжала. — Что происходит? — с ужасом произнёс Авантюрин. — Все в порядке. Это нормально. Авантюрин оглянулся на Рацио. Долго и гипнотически смотрел на него, пока он не накрыл его щеку ладонью. — Всё. Будет. В порядке. — Рацио огладил щеку и нежно коснулся губами его рта. Авантюрин истерично хихикнул и отвернулся обратно к окну. Облака всё ещё сопровождали их. Тряска прекратилась, тревога осела на дно, родное тепло грело его плечо. Он подумал о том, что на земле бы никогда не увидел облака так близко, не прочувствовал заботу Рацио так сильно. — Все-таки, самолётам ещё можно дать шанс. — Чего? — не понял Рацио. — Это ты так на тряску отреагировал? Авантюрин дернулся, осознав, что произнес эти слова вслух. Он мило и растерянно поморгал своими длинными блондинистыми ресницами и широко улыбнулся Рацио. — Да, из-за тряски. Определённо из-за неё. Лукавая улыбка Авантюрина не сходила с лица до конца полета.