Run little sister, run so fast
5 февраля 2024 г., 23:59
Беллатрикс расправляет кудрявые волосы младшей кузины, рассыпавшиеся по плечам. Она берёт в руки тяжёлый гребень — эту шевелюру ещё нужно постараться привести в порядок. Вот же напасть: совсем, как у неё самой.
Ригель молчит, кажется, что она забывает даже дышать. Девчонка без устали глядит в одну точку, а спина её остаётся прямой, как струна. Белла не выдерживает и смеётся.
— Вот же дикое создание, — произносит беззлобно, даже ласково. — Не нужно бояться. Будешь лапочкой, и всё будет хорошо.
В этот момент девочка, точно забывшись, дёргает головой. Непокорная, хоть и безмолвная. Белле стоит раз заглянуть ей в глаза, чтобы это понять. Уж она-то знала, что значит эта постоянная жажда…быть чуть большим, чем тебе отведено.
У Беллатрикс Блэк не было выбора. Ни у кого из них нет. Через месяц она произнесёт свадебные клятвы и окажется в полной власти Родольфуса Лестрейнджа.
Она с силой впивается в кудри Ригель, собирая их в пучок. Кузина не реагирует. Что таится в этой маленькой голове? Мечты о свободе, которым не суждено сбыться? Беллатрикс замечает неосторожный взгляд девочки, брошенный на её помолвочное обсидиановое кольцо.
— И у тебя такое скоро будет. — Небрежно бросает Белла. — Поверь, милая кузина, нет ничего лучше судьбы, уготованной нам, наследницам великого рода.
— Ты врёшь. — Ригель уже буравит взглядом дощатый пол, говорит еле слышно, но чуткий слух сестры улавливает каждое слово. — Андромеда сказала, ты только вчера ревела в своей комнате, потому что жених тебе не нравится.
Такой наглости Беллатрикс не терпит. Резко дёрнув дрянную девчонку за волосы, она наклоняется к её уху.
— Твоих мамочки с папочкой тут нет, малютка Ригель. И братьев тоже. Попридержи язычок, иначе сделаю неприятно.
Она всегда выполняет угрозы. Светлые глаза младшей кузины снова встречают её взор. Конечно же, она не решается продолжить перепалку. Кишка тонка. Но Белла ненавидит, когда её уличают в слабости — и, конечно же, помнит обиды. Лучше бы Ригель поостеречься.
и Сириуса. А так всё хорошо. Нарцисса учит меня гадать на картах и кофейной гуще, у меня даже немножко получается. Я очень надеюсь, что надежды матушки оправдаются, и я вернусь домой, лучше понимая свой долг. Во всяком случае, я очень стараюсь.
***
Дорогой Рег, Мне кажется, это лето тянется бесконечно — один день проходит как два. Хотя дом дяди Сигнуса ничем не отличается от нашего, здесь ужасно скучно, потому что нет тебяЛюблю тебя, Ригель
P.S.: Как думаешь, мне разрешат вернуться пораньше из-за Хогвартса? Мне пока что не пришло письмо. Тебе, наверное, тоже. Я думаю, мы получим их после свадьбы Беллы.***
— Я не могу угадать, Ригель! Скажи хотя бы слово! — умоляла Нарцисса под заливистый смех Андромеды. Последняя, наплевав на приличия, валялась на траве и не могла перестать хохотать. Кузина в который раз сгорбилась и насупилась, принявшись расхаживать перед ними, изредка помахивая вытянутыми вдоль тела руками. Выражение её обычно непроницаемого лица в этот раз заслуживало отдельного описания: Ригель то и дело воровато оглядывалась по сторонам, потирая руки, но едва кто-то из сестёр смотрел на неё в упор, её взгляд из хитрого превращался в заискивающий. — Погоди, — наконец выговорила старшая из присутствующих, — кажется, это Динни, наш домовик! Ригель улыбнулась и закивала, бросаясь на покрывало рядом с Нарциссой и Андромедой. Глаза девочки ещё сверкали триумфом. — Сириус ещё лучше показывает, — распалившись, болтала она, — это всегда так весело! Погожий июльский день невозможно было проводить в четырёх стенах. Даже домоседка Нарцисса это признала. Правда, она предложила отправиться за покупками в Косой переулок, но девочки сразу отказались, предпочитая провести время на лужайке перед особняком, устроив что-то вроде пикника на свежем воздухе. Беллатрикс не участвовала в детских забавах младших сестёр: она всё свободное время проводила за приготовлениями к свадьбе. «Тебе тоже стоит остепениться, — то и дело повторяла она Андромеде, — тебе уже семнадцать, скоро и ты обзаведёшься женихом, неужели и с ним будешь играть и дурачиться?» «Тебе ли говорить, Белла, — ласково отвечала сестра, — ещё пару месяцев назад ты запросто могла заколдовать надоедливого первокурсника в Хогвартсе только за то, что у тебя было плохое настроение. Неужели и мне переставать заниматься тем, что нравится?» На этом их споры неизменно заканчивались, но тревога то и дело вскипала в груди Андромеды. Она встречала настороженный взор тёмных глаз Беллатрикс повсюду, куда бы ни шла. Белла подозревала неладное. Не время было думать об этом сейчас, когда рядом младшие, и когда яркое солнце с трудом, но прогнало прочь её заботы. Андромеда обернулась к Ригель, подмигнув ей. — Матушка сказала мне на днях, что получила письмо лично от твоего брата. Юный Регулус очень скучает. Она обмолвилась, что, возможно, тётя даже отпустит его сюда, к нам, чтобы… — Не допустить дурного влияния, — буркнула девочка, сразу сжавшись. Да уж, ей стоило быть осторожнее со словами. Невооружённым глазом было видно, что Ригель тоскует и по старшему брату тоже.***
— Ригель, подойди сюда, — девочка подняла голову от книги: голос Меды доносился из-за ближайшего стеллажа. Нахмурившись, она запомнила номер страницы, где остановилась, но всё же последовала на голос сестры. Они едва умещались в узком проходе между стеллажами. Андромеда затравленно огляделась, а затем аккуратно вытащила палочку из рукава мантии. Расстелив над ними двумя купол оглушающего заклинания, девушка заговорила. — Ты можешь помочь мне? Ригель непонимающе взглянула на кузину. К чему такая секретность? Что происходит? И почему Меда, совершеннолетняя волшебница, которая уже может колдовать вне школы, просит о чем-то её, ещё даже не поступившую в Хогвартс? — Что-то случилось? — Нет…почти ничего, — сестра улыбнулась, правда, уголки её губ при этом нервно подрагивали. Ригель знала эту улыбку: так Сириус всё время говорил им с Регом, что всё в порядке. — Мне просто очень нужна твоя помощь. — Хорошо, — не очень уверенно кивнула девочка. Она сама не знала, почему согласилась. Но в конце концов, это была Андромеда. Она никогда не обижала Ригель, напротив, всегда была добра к ней. Она — благоразумная представительница семьи Блэк, как всегда отзывалась о ней матушка. — Мне нужно отправить письмо… — девушка немного запнулась, а затем выдохнула. — Ещё в школе мне предложили подумать над работой в Отделе магического правопорядка в Министерстве, но родители сказали, что мне, как женщине моего рода, не стоит даже думать о таких вещах. Я очень…противилась, и до последнего не давала ответа. В конце концов, я поняла, что была неправа, и мне нужно отправить письмо с отказом, но Белла следит за мной, думая, что я наверняка ей лгу, и собираюсь убежать…в Министерство. Ты же знаешь Беллу: она вечно действует, не подумав. Ты не могла бы отправить это письмо своей совой, Ригель? Прости, что вмешиваю тебя в это. Дело и яйца выеденного не стоило. Отчего Андромеда так переживала? — Хорошо, что ты всё понимаешь, — важно кивнула Ригель, аккуратно забирая у неё конверт. — Настоящий долг такой высокородной волшебницы, как ты — не расходовать понапрасну силы, работая на какое-то Министерство, а увековечивать наследие нашей семьи. Кажется, она даже прозвучала, как матушка, хотя и не понимала до конца смысла всех произносимых ею слов. Меда снова неловко улыбнулась. — Теперь беги, — проговорила она, снова оглядываясь, — и, пожалуйста, сделай это скорее. Иначе они напишут отцу, а он убьет меня, если узнает, что я не сообщила об отказе раньше! Я буду у тебя в долгу. Ригель не дослушала её — все её мысли были заняты поручением старшей кузины. Она обязательно расскажет Регулусу про чудачество Андромеды, и они посмеются вместе. Размахивая письмом, Ригель выскочила из тянущей тишины библиотеки. Винтовая лестница уводила её всё выше и выше. Дом затих: рядом точно никого не было. Во всяком случае, ей так казалось… — Попалась, мерзавка! Маленькая предательница! — девочка едва не потеряла равновесие, но цепкие пальцы будущей леди Лестрейндж крепко держали её плечи. — А ну-ка покажи, что это у тебя в руках… — Письмо Регулусу, — еле слышно, одними губами проговорила Ригель, уже зная, что врать бесполезно. Беллатрикс практически вырвала заповедный конверт из рук кузины и с яростью разорвала его. Мгновение она вчитывалась в аккуратный почерк сестры, но всё и так было ясно. — Так и знала, что ты ей пособничаешь, маленькая паршивая сучка! — дёрнув Ригель на себя, Белла усмехнулась. — Я говорила тебе не связываться со мной. С невероятной лёгкостью девушка прижала кузину к перилам лестничного пролёта. Комната Ригель была на третьем этаже, она почти дошла… — Молись, чтобы твоя тонкая шейка осталась цела, — бросила Беллатрикс. — Не надо, — краски сошли с лица девочки, — пожалуйста! Меда же отказалась от работы в Министерстве…там же написано! — Что ты несёшь? — огрызнулась сестра. — Она собирается бежать с чёртовым магглом, и даже не смей делать вид, что ты этого не знала! С магглом? Само нутро Ригель запросилось наружу: неужели Андромеда так жестоко обманула её? Если бы она знала, ни за что не согласилась бы помочь! Она же навлечёт на их дом клеймо несмываемого позора! Наблюдая за переменами в лице младшей, Белла вдруг ослабила хватку. — Будь добра, встань на ноги как человек. Вижу, ты правда не знала. — Бросила она. — Д-да… — пробормотала девочка, не веря своему счастью. Иногда у кузины правда как будто были не все дома. — Ты же знаешь, я никогда не позволила бы смешать наш род с погаными грязнокровками. — Конечно, я тебе верю, Ригель, — сладко проговорила Беллатрикс, — только урок всё равно должен быть выучен. С этими словами она толкнула её: Ригель не успела даже закричать. Она почти увидела, как кузина взмахнула палочкой — Белла бросила вдогонку какое-то заклинание… Может быть, всё-таки подхватит её у самой земли? Она ударилась о холодный пол с гулким неживым стуком. Сначала вспыхнула боль, потом — темнота.***
Пытаясь снова и снова открыть глаза, она неизменно терпела поражение. Свет и неясные звуки запросто исчезали, повергая Ригель во тьму. Всё случилось само собой, когда она уже и не надеялась проснуться. Она сразу почувствовала знакомый запах дома. С ума сойти, она больше не у дяди! Может быть, это сон? Однако очертания знакомых вещей, проступающие перед глазами, сказали ей, что девочка наверняка не обманывается. Ригель захотелось поскорее вскочить на ноги и броситься на поиски братьев. Она даже по матушке соскучилась! И почему она так долго спала? Сколько всего пропустила? Едва она решилась привести план в действие, голова закружилась. Только приподнявшись в кровати, девочка снова осела на подушки. Но Ригель не успела испугаться или расстроиться — послышался шум: в комнате ещё кто-то был! Через мгновение её уже заключили в крепкие объятия. Она знала эти руки, знала даже звук и темп дыхания. — Рег, Сири! Вы оба тут! — радостным шёпотом воскликнула она. — И сколько вы тут сидите? — А где еще мы должны быть? — Ты нас так напугала. Ригель зажмурилась, впервые за долгое время чувствуя себя абсолютно счастливой. Её семья рядом, никто никуда не уйдёт — ей больше не надо оставаться одной… — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Регулус, заглядывая сестре в глаза. — Надо сказать маме, что ты проснулась. — Нет, — вдруг испуганно проговорила Ригель, хватая близнеца за руку, — не надо, пожалуйста. Это Белла меня столкнула, я ничего…ничего не сделала! Радость, разрывавшая всё её существо всего мгновение назад, сменилось гнетущим страхом. Сейчас её накажут из-за идиотского письма! — Мы не будем никого звать, — поспешно шепнул Сириус. — Хочешь пить? Я сейчас принесу тебе воды. Не бойся, Ригель. Она благодарно кивнула: кажется, внутри снова потеплело. Регулус выглядел очень подавленным. Он смотрел на неё и одновременно внутрь себя, точно решал какую-то сложную задачку в голове. Девочка чуть сжала пальцы брата. — Эй, а ты чего такой кислый? Что вы делали, пока меня не было? Ты очень мало рассказывал в письмах. — Да так… — он пожал плечами. — Ничего особенного. — снова этот задумчивый взгляд себе на колени. Но в следующее мгновение Рег уже смотрел на сестру. — Без тебя было очень пусто. — Ну, теперь я точно никуда не денусь, — весело проговорила Ригель, устраиваясь поудобнее. Она чувствовала себя странно, но не могла понять, в чём дело. Где-то в отдалении маячила смутная боль: она держала в тисках голову и чуть сжимала правую ногу. — Если бы я приехал, — отрывисто вымолвил брат, — ничего бы не было. «Да,» — мысленно согласилась с ним сестра. Белла ни за что не посмела бы так отвратительно себя вести, будь рядом Регулус. — Не волнуйся, — она несмело улыбнулась, — всё уже закончилось. Я скоро буду как новенькая! Сириус вернулся со стаканом воды, осторожно прикрыв за собой дверь. Попив, Ригель и правда почувствовала себя лучше. Заметив непривычную тишину — обычно мальчишки постоянно болтали между собой — она нахмурилась. — Объясните мне хоть что-нибудь, вы оба! — Всё хорошо, — Сириус сунул руки в карманы, — честное слово, ты только не переживай. Всё правда в порядке. Когда он говорил, у него задрожали губы. Значит, точно лгал. А потом Ригель поймала тот самый взгляд Регулуса. Она испугалась его. Испугалась боли и страха, которые прятались на дне его глаз, а она только смогла их заметить. Ей не пришлось спрашивать братьев ещё раз. Послышался громкий чеканный шаг — так ходила только их мать. Дети как по команде затихли и прислушались. Следом за цокотом каблуков Вальбурги они различили величавую поступь отца, Ориона. Последний раз Ригель видела отца на вокзале Кингс-Кросс, когда Сириус отправлялся в Хогвартс. Если Орион появился так близко к её спальне, это был дурной знак. — И что прикажешь мне делать? — раскатистый голос мужчины вторгся в вязкое болото тишины. — Этого не исправить, Вальбурга! — Нет уж, будь добр, Орион! Сделай что-нибудь, хотя бы раз. Я никогда ни о чём тебя не просила! — Этот разговор не имеет смысла. — Найди доктора! Пригласи ещё лекарей, я не верю, что такая глупость… — голоса взрослых стали тише, но разговор всё ещё было возможно расслышать. — Если девочка навсегда останется хромой, это будет ещё одним пятном на нашей репутации! Сириус прижал сестру к себе, инстинктивно, совсем по-детски прикрывая ей уши ладонями. Было поздно. Испуг во взгляде Ригель сменился чем-то неопознаваемым: она смотрела куда-то далеко, сквозь сами стены, и ничего больше не имело для неё значения.***
Андромеда всё-таки сбежала, а Беллатрикс выдали замуж. Мать не наказала Ригель за злосчастное письмо: о нём никто больше не вспоминал. Следующие две недели после её пробуждения к ним действительно приходило огромное множество лекарей. Ригель они все казались на одно лицо и ужасно противными. Ей очень хотелось сбежать, хоть она и не могла. И это было отвратительнее всего. Её пичкали зельями, называли множество умных слов, а затем неизменно покачивали головами на толстых и тонких шеях. Исчезали и больше не появлялись. Нога продолжала болеть. Голова — иногда, если она сильно нервничала или плакала. Им с братом пришли письма из Хогвартса, и Ригель даже не стала открывать своё. — Как будто мне там место, — грубо бросила она, едва не разрывая конверт, судорожно зажатый в руках. — Одни беды от этой школы. У неё в очередной раз было дурное настроение, и она очень сильно хотела выпроводить Регулуса из комнаты. Но тот продолжал сидеть как ни в чём не бывало. — Не так уж там и плохо, — улыбнулся он, — ты же ещё не видела. — И не увижу. — Отрезала Ригель, неожиданно становясь похожей на старшего брата. Она злилась точно также. — Матушка не позволит мне туда отправиться. — Неправда, — неожиданно уверенно заявил её собеседник. — Завтра с нас уже будут снимать мерки, чтобы сшить форму, я слышал, об этом с мамой говорил Кричер. — Хватит, Рег, — тихо попросила девочка. Она сидела, сгорбившись, сжав руки в замок, и старалась думать о чём угодно, только не о Хогвартсе. Там будет много людей — и все будут смотреть на неё. На то, какая она… Ригель резко поднялась, разозлившись на себя, что всё равно сделала это слишком медленно. Рывками, подволакивая ногу, она двинулась к большому зеркалу у стены. — Я похожа на горбунью, — пробормотала она, не спеша отводить взгляд. Казалось, она вот-вот прожжёт дыру внутри своего отражения, и только тогда успокоится. Фигура брата возникла за её плечами. Он умел молчать, когда нужно, но сейчас девочку не спасала даже его утешающая тишина. — Не хочу, — прошептала она ещё тише, — не хочу быть уродкой. — Регулус обнял её, но Ригель продолжала говорить. — Не хочу, чтобы было больно, не хочу бояться, не хочу смотреть на квиддич только с трибун. И теперь я точно не выйду замуж! А Белле ничего не было, она просто уехала, и всё! Андромеда тоже не написала ей ни слова, и это ранило Ригель сильнее всего. Не в силах больше держаться, она тихо всхлипнула, из последних сил попытавшись сдержать поток слёз где-то в глотке. Регулус поспешно сжал её ладони. — Не надо, у тебя заболит голова. Посмотри на меня. — она выполнила его просьбу, потому что не привыкла отказывать и злиться на него. — Если все эти целители такие придурки, я сам придумаю для тебя заклинание, которое поможет твоей ноге, слышишь? — обычно тихий, он говорил с безмерным убеждением. — Но для этого нужно, чтобы ты была рядом. Я же ни за что не попаду на Гриффиндор, как Сириус, а значит, без тебя буду один. — Не будешь, — Ригель наконец-то повернулась к нему лицом. Слёзы как будто высыхали сами собой. — Так уж и быть. Поеду с тобой. Он улыбнулся — мягко и искренне, так, что на щеках показались ямочки. Аккуратно положил её ладонь на свою руку, позволив на себя опереться. — Вот это очень хорошая новость.
