Тяжело быть боженькой

Выйдя из палатки, первый и последний застали невиданное ранее зрелище. Молодая девушка в сползающей на глаза меховой шапке и оседающими на длинной косе снежинками, тяжело дыша и раскрасневшись, пыталась в одиночку перетащить бочку, до самого верха наполненную мочёными яблоками¹. Двое наёмников, оставив часть брони напарникам неподалёку, направлялись к девушке, на ходу бубня: - Ферида, мы же сказали тебе, не тащить такое в одиночку. Мы сейчас поможем. Но девушка продолжала упорно стараться выгрузить бочку из повозки. Та нехорошо накренилась, рискую просто напросто придавить девушку своим весом. Один из наёмников в последнюю минуту оттянул девушку и бочка рухнула в снег, плавно укатываясь прочь от храма. Второй наёмник, вовремя подоспевший, остановил её, ставя в вертикальное положение и придерживая рукой. Азур скептические смотрел на всё это и не удержавшись, заключил. - Нет хуже врага, чем друг - идиот. Мирак смотрел на это и скривившись, проговорил. - Это не глупость. Ферида самая молодая в культе и ей кажется, что она делает недостаточно. Её родители тоже были членами культа. Её мать помогает сейчас в расчистке храма. Она хорошо ладит с людьми, поэтому неплохо командует расчисткой. Сейчас все очень заняты, холода уже начинаются, поэтому мы стараемся максимально подготовить помещения и запасы. Из за занятости у неё не так много времени объяснять дочери, что лучше максимально использовать свои сильные стороны, чем стараться компенсировать слабые. Требовался кто - то, кто смог бы распределять выгруженные товары. Я приказал делать это Фериде. Но по всей видимости, она решила, что поможет разгрузить всё, а потом уже будет распределять, чтобы не задерживать чужаков вблизи храма. Азур кивнул. - Своя логика в этом есть. Когда людей мало, любая помощь полезна. Жаль только, у неё силёнок не хватило. Ты сказал про её мать, а что с её отцом? Мирак смотрел на то, как наёмник отчитывает испуганную девушку, которая упала этому наёмнику прямо в руки, когда он её отащил от летящей прямо на неё бочки. Девушка не опускала голову и упёрто повторяла, что хочет быть полезна, но в то же время голос её подрагивал. - Её отец был одним из тех, кого я послал за твоей головой в Скайрим. Вестей от него не было. Азур продолжал наблюдать за сценой, которая разыгралась недалеко от него. - Я бы сказал, что мне жаль, но мне не жаль. Тот, кто решит убить меня, сам обратится в пепел. Мирак перевёл взгляд на Азура. - Огненное дыхание значит? Нейв был хорошим бойцом, умелым воином и прекрасным отцом. Раз он погиб сражаясь, его душа спокойна. Азур продолжал смотреть на девушку. - Сколько ей лет? - В этом году будет 18. - Ты знаешь имена и возраст всех своих культистов? - Всех. Сказано это было так, словно не значило вообще ничего. И Азур стоял и не мог понять, начал Мирак отстраивать храм, потому что ему нужна была какая - то цель, или что бы иметь свой дом. Столько попыток вырваться из Апокрифа, сбывшаяся мечта, ещё и с другим довакином в придачу. Но идея абсолютной силы больше не так интересна. Эта мечта тоже сбылась. Нет никого из людей, кто бы мог превзойти его. Азур не обманывался личностью Мирака. Старый, высокомерный и жестокий драконий жрец, который согласился служить драконам и предал их. После служивший принцу знаний и тоже предавший его. Как долго Азур будет ему интересен живым, а не мертвым? Последний довакин прекрасно осознавал, что сражайся Мирак не в Апокрифе, вкладывая львиную долю своих сил, что бы перемещаться в мир живых и искать способ сбежать, вряд ли бы Азуру повезло вырваться из царства даэдра живым. - Нам нужно наладить торговлю с Вороньей Скалой - сказал Мирак, направляясь ко входу в храм. - Торговлю? - Превратить храм в город, самоё легкое, что предстоит сделать. Мы не сможем скрывать своё присутствие слишком долго, значит, нужно первыми пойти на контакт, показав, что мы не представляем угрозы. - - На этих словах зелёный блеск в глазах Мирака стал ярче, отражая, что вся магия, которую он собирал веками, вполне способна подчинить себе весь Солхстейм, если бы не обещание последнему довакину. И по всей видимости перспектива стереть дом Редоран с лица Солхстейма, заняв трон, прельщала его гораздо больше, чем играть в политику и торговые отношения. Азура пробрал внутренний холод. Двигаясь за Мираков по храму, он не обращал внимание на обставленные комнаты и тёплый воздух, который для пещеры не просто редкость, а только достижимое с помощью магии уникальное явление. - Чем ты собрался торговать с ними? - Очевидно. - Мирак сказал это так, словно объяснял взрослому норду, как держать меч. Немыслимое невежество для взрослого человека. Азур незаметно стиснул зубы. Он знал, что будет непросто. Этот мужчина ему искренне нравился. Идеями, силой, тем, что не останавливался и шел к своим целям. Но высокомерие, которое было присуще драконьему жрецу, раздражало его. Ему приходилось до этого общаться с драконами, но те признавали его силу и говорили как с равным. Ярлы уважали его и называли если не другом, то союзником. Мирак же, хоть и не выказывал своего превосходства слишком открыто, каждым жестом, неаккуратно брошенной фразой, вёл себя так, словно всё принадлежит ему по праву рождения, как первому довакину. И может во времена культа драконов раболепие перед силой считалось чем - то обыденным, Азур понимал, что для Мирака с тех пор немногое изменилось. Драконы - сила, люди - слуги, принцы даэдра - инструменты достижения цели. Азур вздохнул. - Для меня не очевидно. Объясни. Мирак обернулся вполоборота, не сбавляя шага. - Двемерские технологии. Я тебе уже говорил, что собираюсь переделать храм по их чертежам. На севере Солхстейма суровый климат, на юге - засушливые ветра. Что бы вырастить хоть что-то, нужно изрядно постараться. Основной доход Солхстейма - добыча ископаемых из шахт. Думаю, дом Редоран прекрасно осознаёт, что всецело зависеть от шахт, это верный путь в никуда. Мы предложим им технологии двемеров, которые помогут возделывать землю легче и быстрее, дав Вороньей Скале хоть относительную независимость. Скаалы поделятся технологиями добычи их руды в обмен на независимость, которую мы сможем им предоставить. Я уверен, деревня Скаалов для Талморцев - как белая ворона. Они владеют технологией, которая способна вернуть Солхстейму если и не былое величие, то хотя бы спокойную жизнь. Азур запустил руки в волосы. Уезжая из Скайрима он надеялся, что политика оставит его хотя бы здесь. Но по всей видимости, этому не суждено сбыться. Мирак только что, совершенно спокойно, словно они обсуждали, какой металл лучше для меча, объяснял, как заручиться поддержкой дома Редоран, получив не просто титул Тана, а возможность претендовать на пустынные земли, став там Ярлом. - Ты пообещал не завоёвывать мир. Мирак усмехнулся. - Я его не завоёвываю. Они сами принесут мне Солхстейм. Без жертв, как ты хотел. Ты ни слова не сказал о том, что мне нужно будет отказаться от власти, если мне предложат её. Азур издал звук, напоминающий скуление и стон одновременно, с явным желанием схватиться за голову и начать выдирать себе волосы. - Мирак, я же, ты же, как так то Азур пребывал в полной растерянности. Он надеялся, что если выйдет вытащить Мирака из Апокрифа, тот согласится уехать с ним в Скайрим, открыть какую-нибудь лавку и жить в его башне, или на худой конец, продолжить вместе путешествие по миру, собирая новые заклинания и изучая города. Но он никак не ожидал, что Мирак, легко согласившись не вмешиваться в войну, будет захватывать города по другому. Как торговец, как человек, как будущий Ярл. Это не противоречило условиям их договора. Если ему предложат титул Ярла, ему нет смысла отказываться. А пустынные земли под покровительством Мирака очень скоро станут живым олицетворением двемерского искусства. - - Я совершенно недооценил твою жажду власти, Мирак. - - Печально сказал Азур. - Молодость всё простит. Ваалока запомнили как мудрого и справедливого правителя, хотя именно по его вине Солхстейм стал островом. - Так легенды не врут? - Не врут. Когда мы сражались в Ваалоком, мы раскололи континент. Азур был готов биться головой о стену прямо тут. Он собственноручно привёл в мир человека, когда-то расколовшего целый континент. Больше его титул Архимага не казался ему чем то стоящим. Жалкие огненные шары и молнии, которые прибивали драконов к земле, не шли ни в какое сравнение с силой драконьего жреца. - Мирак, я сейчас задумался. - О чем же, Азур? Пока они говорили, они успели дойти до большой комнаты, в которой туда сюда бегали люди с мётлами, тряпками и водой, отирая стены, сметая грязь. В тех местах, где уже было всё отмыто, проглядывался мраморный пол. Блестящий, ровный, в нем отражался свет, создавая необычный красоты переливы. - Почему ты не убил Хермеуса Мору? - Мору? Потому что принц знаний не глуп, а Апокриф высасывает магию. Когда ты проходишь через черные книги, ты сохраняешь свои силы. Но меня Хермеус перенёс в своё царство полуживого, после поражения в битве - на этих словах глаза Мирака нехорошо сверкнули, словно давно проигранный бой всё ещё вызывал у него чувство презрения к самому себе - и победить древнего принца не так то просто. - То есть я правильно понимаю, не сражайся мы в Апокрифе, у меня не было бы и шанса? - Вспомни, как я появлялся в момент, когда ты убивал драконов и забирал себе их души. Твой меч проходил сквозь меня, но при этом, я мог в любой момент использовать магию. В тот момент, мне нужно было поддерживать своё тело, которое насквозь пропитала энергия Апокрифа. Сейчас такой необходимости нет. Азур криво усмехнулся, только сейчас в полной мере осознавая своё положение. - Значит, у меня не было бы и шанса. Как же я рад, что мы на одной стороне.