8. Гарри любит...

Гарри любит летать. Любит эту бескрайнюю свободу, не ограниченную ни силой притяжения, ни движением в одной единственной плоскости. Полëт дарит ему ощущение какой-то абсолютной внутренней силы. Уверенности, что он может всë и, возможно, чуточку больше. В воздухе он как нигде ощущает искрящуюся вокруг магию. И дело далеко не в нарушающем законы физики куске дерева под ним. Закладывающиеся уши, хлопки развивающейся сзади мантии, напряжение в мышцах рук, обхвативших древко – единственное между ним и грозящей травмами встречей с землëй. Всë это похоже на сон. Грëзы, в которых не разобрать где верх, а где низ. В которых забываются обыденность и настойчиво требующие решения вопросы. Глаза слезятся. Но не от бьющего в лицо ветра – тот лишь срывает с него все маски. А от вида с высоты нескольких десятков метров, где захватывает дух и неизбежно напоминает, какого это быть по-детски восторженным жизнью и миром вокруг. Он редко летал медленно. Его привлекает скорость. Она позволяет поверить, что от любых проблем можно легко оторваться, всего лишь правильно зайдя в мëртвую петлю и хорошенько ускорившись. Быстрее, быстрее и ещë быстрее. Пока всë вокруг не сольëтся в бесконечно длинные цветные полосы, потеряв свою идентичность. Пока не останутся только он и небо. И со свистом проносящийся мимо мир.

◇◇◇

Гарри любит свою семью. Речь не про Лили и Джеймса. Их он не знал, хоть и, безусловно, скучает. И ни в коем случае не про тëтю с дядей, Мерлин упаси. И, к сожалению, больше не про Сириуса. Свою семью ему пришлось найти самостоятельно, и он считает, что это одна из немногих вещей, с которыми он действительно справился на все сто. Может, сто десять. И "родственников" у него теперь было больше, чем он когда либо мог себе представить. Только жителей Норы, которую он смело мог называть домом, пересчитать уже было нелëгкой задачей. А уж что говорить про Хогвартс. Гриффиндорцы, с которыми он прошëл огонь, воду, медные трубы проклятых туалетов, мрачные подземелья и чëрт знает что ещë. Ребята с других факультетов, залетевшие на фестралах, мëтлах, а кто просто с ноги, в его сердце и плотно там укоренившиеся. Учителя, что с ошеломительным успехом заменили ему все родительские фигуры на шахматной доске его жизни. Любит он их всех тепло, искренне и с полной, почти болезненной, самоотдачей. Даже в те моменты, когда он не мог найти себе места рядом с ними. Когда их голоса раздражали, смешивались, превращаясь в какофонию звуков, а прикосновения отдавали холодом и мерзкой дрожью по телу. Тогда пошатнулась не его любовь к ним – только к себе. А за них он готов умереть. И умер. Однажды. Решение это было, определенно, не из тех, что он бы повторил в будущем. Но даже если бы маховик времени был на это способен – он бы и не подумал что-то менять. ◇◇◇ Гарри любит Драко. Не только как часть своей новообретëнной семьи. За какие-то пару месяцев бывший враг превратился в того, без кого он не может и не хочет представлять своë будущее. Драко понял его и принял. Помог выползти из самых тëмных уголков души, где было не разглядеть даже собственных рук. Подарил комфорт и поселил в животе трепещущих крыльями бабочек. С ним так легко. И безумно сложно. Совладать со всеми чувствами, что возникают внутри и рвутся наружу, не соблюдая никакие правила приличия и порядка очереди. Нежность, поднимающаяся из груди, вытесняет все мысли. Желание оберегать столь всеобъемлюще, что покалывает кончики пальцев, стремившиеся коснуться, заключить в объятия, скрыть от жестокости мира вокруг. В одном лишь взгляде серых глаз он видит столько всего, что становится трудно дышать от переполняющих лëгкие слов любви. И от одного лишь ласкового касания к своим волосам может наконец вздохнуть свободно, полной грудью, как будто многолетний груз на его плечах и не существовал вовсе. Происходящее между ними не магия, не волшебство и даже не чудо. Всë реально. До боли. От осознания, что реальность бывает жестока и может всë забрать. Всë подлинно. Осязаемо. Если не кожей, то душой. Каждое мгновение. Каждая эмоция, отразившаяся на лице. И каждый Драко рядом с ним. Драко, сцеловывающий с его щëк слëзы. Драко, ругающий его за невнимательность на паре по травологии. Драко, с плещущимися в глазах болью и яростью. Драко, с детским восторгом уставившийся на витрину «Сладкого королевства». Хочется узнать все существующие в нëм грани. И полюбить каждую из них. И он прилагает к этому максимум своих усилий и готов на большее. Он готов на всë. Абсолютно. Только... на смерть он бы ради него не пошëл. Потому что Драко такое точно не понравится. Потому что он знает, как тому будет больно. Потому что слëзы скорби на бледном лице – последнее, чему Гарри хотел бы стать причиной. ◇◇◇ Гарри любит. И делает всë возможное, чтобы это чувство донести. И в ответ его любят так же сильно.