«Добро пожаловать в «АДиПЭ»!

Ад, Круг Гордыни, где-то на окраине Пентаграмм-Сити. Первое января 20ХХ года. 6:30 утра. В соборе на окраине Столицы Ада подходила к концу ночная месса. Услышав это, кто-то покрутил бы пальцем у виска, со словами: «Да как такое вообще возможно?», а кто-то напротив посмеялся бы, разглядев в этих словах злую иронию. Но факт оставался фактом — в небольшом соборе готического стиля, за полчаса до рассвета, шла месса: «Во Спасение от Истребления». Проводил ее епископ в тяжелой алой ризе и высокой митре с перевернутым крестом. Ему вторил многоголосый хор из полутора сотен демонов в черных монашеских рясах. Их голоса, звучащие в унисон, подпитывали непроходимый барьер вокруг собора, гарантируя безопасность и защиту от Экзорцистов. Свет адских свечей отражался в их глазах, полных не молитвенного экстаза, а животного, отчаянного страха. — «...et libera nos ab Angelis...» — гремел голос епископа, пока он возносил к закопченным сводам чашу с кровью. ТРАХ! Удар был подобен раскату небесного грома. Своды собора содрогнулись, с них посыпалась штукатурка. Багровый барьер, секунду назад казавшийся незыблемым, треснул и рассыпался на тысячи алых осколков, которые испарились, не долетев до пола. Массивные дубовые двери сорвало с петель, и они с грохотом рухнули внутрь. В проеме, в клубах  каменной пыли и дыма, стояла массивная фигура в рогатом шлеме, подсвеченная золотым сиянием нимба и мощных крыльев. Левая рука незваного гостя была уперта в бок, а правой он небрежно придерживал на плече секиру из ангельской стали, стилизованную под гитару. Наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. — Господь услышал вас, — его голос, наложенный на гитарный дисторшн, раскатился по нефу многоголосым эхом, заставляя вибрировать витражи. — И потому — Я здесь. Помолиться, надеюсь, все успели? Паника была мгновенной и абсолютной. Полторы сотни демонов, забыв о благочестии, с визгом и воплями бросились врассыпную. Адам вздохнул с преувеличенной скорбью. — Эх, народ… Никакой веры. И щелкнул пальцами. Этот щелчок стал приговором. Один за другим, демоны в рясах начали взрываться изнутри. Не кровавым месивом, а снопами ослепительного бело-золотого света. За секунду от полутора сотен грешников не осталось ничего, кроме медленно оседающей на пол угольно-черной пыли и пустых, дымящихся ряс. В живых остался лишь епископ. Он стоял, не в силах пошевелиться, глядя на опустевший собор. Адам медленно прошелся по нефу, его крылья слегка задевали скамьи. — Ну что, Ваше Преосвященство, — он остановился посреди собора, барабаня пальцами по рукояти секиры. — Давайте знакомиться. В воздухе сам собой возник голографический свиток, испещрённый строчками на латыни. — Ага, вижу — промолвил он, вчитавшись в сияющие письмена. — Владыка Алказар, член культа «Дьявольского Когтя». Родился в Италии, в 1432-м, был убит в 1499-м. При жизни известен как Роберто Сарнелли — епископ, замучивший в застенках инквизиции триста двадцать семь человек. Семь из них — дети. Приговор — вечное пребывание в Аду. Исполнен. — Он сделал паузу, давая словам впитаться. — Жизнь после смерти — по классике: узурпация власти, создание деструктивного культа, сопротивление воле Небес... Неплохо, черт возьми. Алказар, отшатнулся, упав на алтарную ступень.  — Я… я всё отдам! Всё, что попросите! Сокровища! Души! — его голос сорвался на фальцет. — Забирайте их всех! Только отпустите! Адам склонил голову набок, как учёный, рассматривающий интересное насекомое. — Дорогой мой, — произнес он почти с сочувствием. — Ты же не первый день в Преисподней, чтобы не знать расценок. Тариф за душу Владыки — стандартный. Десять тысяч. За одну ночь неприкосновенности. А всей твоей паствы, — он обвёл рукой зал и тлеющие на полу рясы. — даже на скидку не хватило бы... Все с той же показной беспечностью он шагнул вперёд, надвигаясь на дрожащего демона медленно и неотвратимо, как сама Смерть. — Я мог бы распылить тебя и пустить по ветру, как этих только что, — его голос стал нарочито мягким, почти дружеским, но все впечатление портил скрежет лезвия ангельской секиры, которую «Главный Экзорцист» скинул с плеча и небрежно волочил за собой, оставляя на каменных плитах раскалённые борозды. — Но я даю тебе редкий шанс — подохнуть в борьбе. Может быть — не совсем честной… но все же борьбе. Загнанный в угол и обезумевший от страха, Алказар с рёвом ринулся вперёд. В его когтистых лапах из воздуха материализовался двуручный меч, охваченный багровым пламенем, а из-под ризы вырвались шесть паучих лап с черными клешнями. Он был страшен. И совершенно беспомощен. Удар его меча Адам отразил взмахом секиры. Пылающий клинок не выдержал столкновения в ангельской сталью и обломился у рукояти. Не давая противнику опомниться он тут же обратным движением перерубил ему все шесть клешней. Демон взвыл от боли и ужаса. — Слабак! — рявкнул Адам, и шагнув вперёд схватил его за горло свободной рукой. — Дохляк! Он с силой швырнул Алказара в сторону алтаря. Его тело с противным хрустом ударилось о каменную глыбу, украшенную перевернутым крестом. — Пустая трата Земного Праха! Каждое слово сопровождалось ударом. Звук ломающихся костей и рвущихся внутренностей был влажным и отвратительным. Второй удар. Третий. Четвертый...  Вскоре от алтаря осталась лишь груда битого камня, залитая чёрной кровью. Адам брезгливо стряхнул с перчаток каменную крошку и ошметки плоти.  — Наводить тут порядок — всё равно что сортировать мусор, — буркнул он себе под нос, а затем — расправил крылья и, проломив потолок собора, взмыл в кровавое небо Пентаграмм-Сити.

***

Вид с высоты был сюрреалистичным и ужасающе красивым. Весь город был охвачен огнём и хаосом. Отряды Экзорцисток проносились по улицам бесшумными черно-серыми тенями, помечая свой путь пронзенными или порубанными трупами. Грешники отчаянно пытались спастись: кто-то строил баррикады, кто-то прятался в подвалах, кто-то пытался дать бой. Это ничего не меняло. Кто-то пытался бежать, скрыться в переплетении узких улочек и переулков, … но их настигали и брали на копья. Воздух буквально звенел, от панических визгов, проклятий и предсмертных воплей. Адам парил в небе, наблюдая за работой. Он с удовлетворением отмечал слаженность и тактическую смекалку своих девочек. Вот одна группа создаёт засаду, другая зачищает убежища, третья — отсекает пути к отступлению... Идеальный механизм. Внезапно на внутреннем дисплее шлема, замигал небольшой голографический индикатор — 06:55. — Девочки, пора закругляться! — его голос, усиленный магией, прокатился над всем городом. — Добиваем последнюю тварь и домой! Он взмахнул рукой. В небе, прямо над главной площадью, разверзся ослепительный портал, заливая окрестности чистым, нетленным светом Пятого Неба. Оттуда повеяло запахом цветущих садов и свежего ветра — запахом, который для обитателей Ада был горше яда. Повинуясь его приказу Экзорцистки прекратили бойню. Одна за другой они взмывали вверх, сливаясь в единую чёрно-серую спираль, которая устремлялась в сияющий разлом. Это было гипнотизирующее, почти красивое зрелище — смерть, уходящая с поля боя упорядоченным вихрем. Адам тем временем вновь обратился к городу. — Эй вы там! — заорал он, взявшись за бока. — Демонюги поиметые! Слушайте, чего вам Первый Человек скажет! Я — стал быть! Возрадуйтесь и уверуйте, ибо Судная Ночь номер… Да хрен его знает, какой номер, я еще тысячу лет назад со счёта сбился — официально подошла к конц… А хотя стоп, чего это я — полминуты ещё осталось! Он выставил вперёд ладонь. Воздух вокруг неё затрещал, заряжаясь невероятной мощью. На едва уловимое мгновение все замерло. А потом… Поток бело-золотого Света сорвался с руки «Главного Экзорциста» и ударил в один из центральных кварталов. Вспыхнул, угас и исчез, оставив после себя выжженую пустошь с редкими остовами из оплавленного стекла и камня, на месте многоэтажек. — А вот теперь — точно всё. — Адам, довольно хмыкнул, созерцая дело рук своих. — До встречи в следующем году, негодники! Да хранит вас Господь… и да ебут вас Черти кочергой! С последним похабным напутствием он развернулся и влетел в портал. Проход захлопнулся, оставив после себя лишь тишину, дым и всепоглощающее опустошение.

***

Рай, Пятое Небо. Первое января 20ХХ года. 7:00 утра. Портал закрылся, оставив в воздухе сладкое послевкусие святости и… едкий запах гари и адской крови. На бескрайнем поле из пушистых, розовых в утренних лучах облаков, выстроились безупречно ровные квадраты Экзорцисток. Однако их внешний вид был не такой уж и безупречный — напротив, сейчас они были живым укором всякому порядку. Их доспехи, еще двенадцать часов назад сиявшие как зеркало, теперь были испещрены царапинами, покрыты копотью и заляпаны бурыми, фиолетовыми и чёрными пятнами засохшей демонической крови. На латных сапогах и поножах подсыхала адская грязь и едкая слизь. Перья на крыльях слиплись, с некоторых ещё капала тёмная жижа. Но их это не смущало. Напротив, это были их боевые знаки отличия, доказательство усердной работы. Адам с удовлетворением обвел взглядом свои легионы. Затем — скользнул взглядом дальше, за их стройные ряды, к сияющим воротам Академии. И на его лицо, скрытое забралом шлема, легла тёплая, почти отеческая улыбка. «А те, кто остались дома, постарались на славу», — подумал он. Фасад над золотыми воротами украшали гигантские плакаты: «Добро пожаловать, герои!» и «Слава Небесному Воинству!». Между мраморными колоннами вились гирлянды из серебряных и золотых цветов, а в небе над гордыми шпилями и башнями плыли воздушные шары, с лозунгами и цитатами из «Небесной Летописи». Вся Академия была похожа на гигантскую, идеально организованную праздничную площадку, готовую встретить своих героев. — Ну что, девочки, — начал он, и в его голосе звучала искренняя отеческая гордость. — Отличная работа! Чисто, быстро, эффективно! Средний показатель по Академии — двести тридцать семь душ на сестру! Это на пять процентов выше прошлогоднего! Я вами горжусь! По строю пробежал одобрительный гул. Адам поднял руку, требуя тишины. — А теперь — момент, которого вы все ждали. По итогам Истребления, звание «Лучшей Девочки» и право выступления перед новобранцами получает… Он щёлкнул пальцами, и в воздухе возникла гигантская голографическая таблица с именами и цифрами, сияя прямо над окровавленными шеренгами. —… наша блюстительница строгих нравов и железной дисциплины — Лютгарда фон дер Вальд! Счёт — четыреста двадцать одна душа! Браво, солнышко! Твой личный рекорд! Лют, стоявшая в первом ряду, горделиво приосанилась и, щёлкнув каблуками, отдала честь. И тут же, будто ненароком, бросила быстрый, почти незаметный взгляд в сторону одного из рядов. Там, едва заметно поникла другая Экзорцистка, её кулаки были стиснуты, а взгляд устремлён в землю. Адам видел это. Он видел всё. Уголок его губ дрогнул в лёгкой, довольной усмешке. Идеально. Конкуренция — лучший двигатель прогресса. Однако сейчас было не время и не место для показательных уроков, так что он сделал вид, будто ничего не заметил. — Но не стоит огорчаться дорогие мои, для меня вы все — мои лучшие девочки! — объявил он и его голос прозвучал как ободряющий аккорд. — А теперь — разойтись! Отдохнуть, отмыться от этой… адской грязи, привести себя в порядок. Но чтобы к полудню все были при параде на Главном Плацу!.. Не забывайте — сегодня в Академии запланировано ещё одно, не менее важное мероприятие! Ответом ему было громкое и четкое: «Так точно, сэр!»… и тут же, все как одна, Экзорцистки взмыли в небо — каждая торопилась как можно скорее оказаться у себя в келье. Адам, проводил их взглядом и без долгих церемоний открыл портал к себе в кабинет. Его рабочий день был далёк от завершения.