У ангела-хранителя свои планы на твою жизнь.

      Отшатнувшись, Дик ощутил, как неприятное подозрение сковывало всё изнутри, не давая свободно дышать. А возникающие вопросы заполняли голову: что случилось с Натали? Что происходит? Неужели память Рида всё же вернулась? И какая часть из них сейчас с ним? Они пугали своими предполагаемыми ответами. Дик, словно утопающий, цепляющийся за последнюю надежду, искал в любимых чертах подтверждение своих страхов. Однако выражение лица Рида не давало никаких подсказок, лишь напоминая ему о другом моменте в жизни, когда он вот так же с тревогой смотрел на мужа, вышедшего из комы.       Как помнится, тогда он тоже был напуган тем, что муж его не узнал. Сейчас же он боялся обратного. Боялся возвращения прошлого, потому что был уверен, что Рид вряд ли оставит всё как есть, если к нему вернулась память.       Все эти мысли тяжестью ложились на грудь. И память услужливой тварью подкидывает воспоминания, от которых хотелось волком выть. Все они напоминали драматическое кино, снятое второсортным режиссёром, в них было всего слишком много: боли, разочарования и сожаления. И весь этот спектр дивных эмоций он испытал с одним лишь человеком, которого к тому же ещё и любил больше всего на свете, кажется, всю свою осознанную жизнь.       Смотря в любимые глаза, в его душе царил хаос. Ему больше не хотелось быть героем этой мелодрамы, в которой боль притягивала внимание, словно забытую музыку, звучащую в пустоте. И скулящая душа, не понимающая, что происходит, требовала вернуть ей ответные чувства от объекта своего воздыхания, не торопилась улучшить настроение.       Собравшись с мыслями, Дик с тяжёлым сердцем осознаёт, что больше не способен скрывать свои чувства. Он устал видеть безразличие в глазах любимого. Устал тревожиться каждый вечер в ожидании мужа, и беситься, видя как тот еле переступая ногами, вваливается в их дом. Устал сдерживать крики злости, стискивая зубы до скрипа, обнаруживая каждый раз очередные метки чужой несдержанности на его теле, которые эта сволочь демонстрировал с каким-то садистским постоянством.       Нет, он больше не хочет всё это видеть, и переживать раз за разом боль, что убивал его, как медленно действующий яд. И как бы тяжело не было, лучше он уйдёт, уедет как можно дальше, и постарается забыть всё, что связывало его с этим человеком.       Но душа, словно всё ещё надеясь на чудо, не хочет соглашаться с его решением, молит его не спешить. Выуживая из памяти другие воспоминания, они вытесняют кадры грустного кино его жизни. Да, этих воспоминаний было мало, но они как бальзам на израненную душу. В них было всё, о чём он когда-либо мечтал. Это нежные прикосновения любимых рук, что ещё фантомом чувствуются на коже. Взгляд, что искрился желанием, после дурманящих голову горячих поцелуев, от которых так приятно саднило губы. Долгожданное признание и обещание у подножья храма. Всё это вселяло надежду, что он может забыть о тяжёлых днях.       В этих воспоминаниях было больше приятных моментов, чем за всю их совместную жизнь. И то этим воспоминаниям он обязан не Риду, а Натали, женщине из другого мира. Она сделала его последние дни прекрасными, это и лишь подогревало его решимость, что в том аду, который был до появления Натали, жить он уже не сможет. Он успел пригубить сладкий нектар иных отношений, чтобы согласиться добровольно жить прошлым.       В этот миг Дик принимает для себя непростое решение. Чтобы окончательно смириться с фактом, что надежды больше нет, он готовится услышать насмешливые замечания и колкие слова Рида — они станут подтверждением его вновь обретённой памяти. Эта мысль, хотя и болезненная, освобождает его от иллюзий и заставляет взглянуть правде в глаза.              

***

      Натану было уже не до ответа Ричарда, стоило лишь увидеть, как он резко побледнел. Позвать на помощь стало первостепенным желанием. Но поймав его затравленный взгляд, он всё понял. Натан прекрасно знал, что Ричард боится возвращения его памяти. Но увы, от этих знаний легче не становилось, лишь чувство вины перемешалось с чувством тревоги.        Да, можно до бесконечности кормить свою совесть оправданиями: что я не помню себя прошлого и того, что творил, и потому не могу нести ответственность за того мудака из прошлого. Но эта сука совесть не желает этих оправданий принимать. Вот и сейчас, кричит как оглашенная: что это ты виноват в его состоянии. И хочется вмазать самому себе, и в страхе всё же спрашивает его, а может…       — Ричард, милый, ты в порядке?        Натан всё же надеялся на чудо, но вот он видит, как в глазах любимого исчезает страх, и даже по губам скользит едва заметная улыбка облегчения, а напряжение в плечах уходит. Эта метаморфоза разрушает последние теплящиеся сомнения в своей вине. И ему ничего не остаётся, как согласиться со своей совестью и смиренно нести груз вины. Но чёрт побери, как же не хочется видеть страх в любимых глазах, и он, кажется готов сделать для этого что угодно, лишь бы не видеть его больше никогда.        А Ричард, вопреки беспокойству Рида почувствовал, как его отпускало. Стоило лишь услышать с какой нежностью и волнением звучит его собственное имя и голову покидают тяжёлые мысли. И в душе распускается пышным цветком надежда, прогоняя все тревоги. И Дик вновь чувствовал себя свободным от страха возвращения памяти Рида, что дамокловым мечом висело над его головой. Он с облегчением выдыхает, почувствовав, что может дышать полной грудью.       — Нет, ничего, просто я испугался, — тихо произнёс Ричард, его слова едва покидали губы, и в его голосе была слышна неуверенность, он всё ещё боялся поверить. Но Натану и не требовалось его слышать, он уже и без этого признания догадался, чего испугался Ричард.       Натан стиснул зубы, наблюдая как любимый прячет свой взгляд, а ведь это ему нужно испытывать стыд за свои прошлые действия, что заставили своего партнёра бояться его. А ведь Ричард уникальный человек, и об этом он успел узнать за то короткое время что они были вместе. Его искренняя забота и внимание наполнили дни светом и теплом, оставляя любые сожаления о потерянной памяти. Рядом с ним Натана не пугало его будущее, даже если память никогда не вернётся. Да и сны, которые он постоянно видел, дали понять, что Рид, предавший свою любовь, не заслуживал такого человека. Значит, потеря памяти была не наказанием, а даром небес, возможностью прожить жизнь по-другому и открыть для себя настоящую любовь.       — Прости, — с грустью произнёс Натан, посмотрев на мужа.       Когда Ричард встретился взглядом с расстроенным Ридом, его словно пронзила молния осознания. Да он не знает, что произошло с памятью Натали, но он обязательно выяснит это. Однако сейчас важно не это, а то, насколько эгоистично он себя вёл.       Все это время Ричард был поглощён собственными чувствами и желанием вновь завоевать любовь мужа, который потерял память. Он не задумывался о том, каково было Риду жить в этом мрачном состоянии забвения. А что пережила Натали, оказавшись в теле мужчины, да ещё и в чужом мире? Как она справлялась со всеми этими трудностями?       Эти мысли стали для Ричарда болезненным откровением. Он не представлял, сколько боли и недоумения пережила Натали, потеряв свою семью. Единственное, что смягчало его совесть — это то, что он не знал о её существовании.       В этот момент Ричард осознал, что на самом деле важно не то, чего он хочет, а то, как они могут вновь построить их мир вместе, шаг за шагом наполняя его воспоминаниями и чувствами.              Все его мысли прервало нежное прикосновение рук Рида, скользнувших по его лицу. Приподняв взгляд, Ричард встретился с любимыми графитовыми глазами, полными сожаления.       — Не извиняйся, — произнес Рид, и в его голосе звучала искренность, смешанная с сожалением. — Я могу только догадываться, каким я был гондоном, если ты так боишься возвращения моей памяти.       Дик чувствовал, как он, словно мальчишка, радуется тому, что перед ним совершенно другой Рид — тот, с которым можно открыто обсудить свои переживания и страхи, не опасаясь осуждения. Ему хотелось вывернуть свою душу наизнанку, поделиться всем тем, о чём он молчал долгие годы. Теперь Ричард знал, что этот Рид не осквернит его чувства своим презрением.       — Просто с тобой прошлым у меня не было шанса любить тебя открыто. — Ричард смотрел в глаза мужа, да, он не мог сейчас разобраться, кто сейчас перед ним, но его окончательно отпускало прошлое, которое, как он надеялся, больше не вернётся.       Натан нежно провёл пальцами вдоль скул Ричарда, наслаждаясь тем, с какой нежностью тот на него смотрит. Он видел как Ричард окончательно расслабился и к его лицу вернулись краски жизни. Натан считал своего мужа невероятным человеком, раз он с лёгкостью потерял голову от него буквально с первого взгляда. И если небеса позволят, он мечтал быть рядом с ним как можно дольше, а если повезёт, то и до конца своих дней. Смотря в любимые серые глаза, в которых сейчас можно было утонуть от той любви и нежности, что они излучают, Натан понял, что хочет быть счастливым сам и сделать таким же Ричарда. Он дал себе мысленный обет: приложить все усилия, даже самые безумные, чтобы изгнать страх из этих родных глаз навсегда. И для этого он станет тем светом, который разгонит тени, и сделает их с Ричардом жизнь ярче и счастливее.       — Знаешь, Ричард, мне кажется, я любил тебя всегда, только понял из снов, что я был настолько эгоистичен, что предпочёл это скрывать, — Натан вспомнил сон, где Рид предпочёл притвориться невменяемым, чем принять любовь Ричарда. Глупец, подумал Натан, прокручивая в памяти картинку этого сна.       Ричард нежно положил свою руку на руку Рида, потянул её к себе и, поцеловав ладонь с нежностью, произнёс вполголоса:       — Не кори себя за это, просто ты боялся поверить в мою любовь, что она окажется не настолько сильной, как бы ты этого хотел.        После откровения Максимилиана Ричард знал причину, почему Рид скрывал свои чувства, о которых он и сам узнал от Натали. Боже, как ему сейчас хочется узнать, кто с ним рядом: Натали или Натан, чья душа в этом теле. Однако, заметив грустное выражение на лице Рида, он решил отложить эти мысли в сторону. В этот момент, когда всё так гармонично складывается, нет места для печали и сожалений. Дик надеется, что их счастливое будущее перечеркнет всё то плохое, что было с ними. Он аккуратно обнял лицо Рида своими ладонями, приподнял его и заглянул в его глубокие графитовые глаза.       — Не жалей ни о чём, Риди, возможно, мы должны были пройти этот путь, чтобы ценить то, что имеем сейчас.— Ричард заметил, как муж поморщился.— Что такое, милый? — Дик опустил руки, желая узнать причину его недовольства.       Натан, потупив свой взгляд, попросил мужа.       — Ричард, ты мог бы не звать меня этим именем.        Натан нередко возвращался мыслями в мир своих снов. И помнит, каким Рид был человеком, и как много глупостей творил, причиняя боль самым близким, особенно тому, кто любил его безмерно и терпел все его выходки. Но сейчас Рид для него остался лишь тенью из прошлого, унесенной в бездну забытых историй. Натан хотел оставить это имя в прошлом, где ему и место, вдали от настоящего, которое он собирается строить заново, полное любви и радости.       — Почему? Оно тебе не нравится? — Дик удивился просьбе мужа, но и это подтвердило, что Рида действительно больше нет в этом теле.       — Да, оно мне не нравится, и я хочу его оставить в прошлом, как и воспоминания, которые тебе причиняют боль.       Дику понравилось объяснение Натана, и он понял, что всё же Натали находиться теле Рида. Вот только что-то произошло и она не помнит о своём появлении в нём. Но тут Дик вспомнил, как она рассказывала, кто её сюда отправил и предположил, что, возможно, это его рук дело. Ангел стер её память, оставив ему его любимого мальчика, с чистой душой и памятью. И если это так, то Дик был ему за это искренне благодарен. Он мысленно благодарил ангела за этот подарок и обещал наполнить память Натана только приятными воспоминаниями.       Дик посмотрел на своего любимого, нежно улыбнулся и снова подумал, насколько необычен и волшебен их мир. Он так долго ждал этого момента, когда сможет излить всю палитру своих неистощимых чувств к любви всей своей жизни. Его внезапно охватило желание действовать, и неважно было, кто сейчас находиться в этом теле. Он с быстрым и решительным движением приблизился к мужу, в результате чего тот, не ожидая, оказался на мягкой подушке.       — Тогда я буду звать тебя малыш, — произнес Ричард с озорной улыбкой.       А Натан в этот момент почувствовал, как его сердце забилось с такой силой, что казалось, оно сейчас выпрыгнет наружу. Взгляд Натана плавно скользил по чертам лица Ричарда, останавливаясь на его губах, которые так манили к поцелую. Он сглотнул, осознавая, как сильно ему хотелось, чтобы губы Ричарда коснулись его. Тянущая потребность утонуть в этом человеке переполняла его, как будто мир вокруг терялся, оставляя только их двоих.       — Поцелуй меня,— вполголоса попросил Натан, не отрывая своих влюблённых глаз от мужа.       Ричард окончательно воспрял духом, его губы растянулись в нежной улыбке, когда он медленно сокращал расстояние между ними. Сердце колотилось сильнее с каждым приближением к заветной цели, наполняя его радостью, будто весь мир вокруг замер в ожидании. Грея душу теплом своих чувств, он приблизился к губам своего любимого, растворяясь в этом волшебном мгновении, когда каждый вдох становился проявлением любви, а каждый взгляд — обещанием счастья.       — Простите, что я вас прерываю, но….       Ричард с досадой отпрянул от своего мужа и они оба растерянно посмотрели на того, кто вошёл в палату.       — Кто вы? — спросил Натан, окидывая взглядом незнакомца, что так беспардонно прервал их своим появлением.       — Натан, это твой отец.— ответил Дик за незнакомца.       — Отец?        Натан внимательно осмотрел мужчину, стоявшего в дверях, что не решался подойти ближе. Это был мужчина внушительного роста, слегка полноватый, с яркой рыжей гривой, словно отражающей его родство, и сразу становилось ясно, чей он сын. Вот только глаза при этом у него были зелёные. Возможно, цвет его собственных глаз ему достался от папы, —размышлял Натан, рассматривая своего отца.       Неожиданное появление отца напомнило Натану о его решении, принятом ночью накануне взрыва их дома. Он хотел наладить отношения с отцом. Натан понимал, что вражда не имеет смысла, особенно в свете того, что жизнь слишком непредсказуема, чтобы терять связь с единственным оставшимся родным человеком.       Теперь, глядя на своего отца, которого не помнил, он испытывал радость встречи. Но вместе с тем в его душе рождалась горечь утраты, как будто он когда-то лишился обоих родителей. Это чувство было странным и необъяснимым, ведь, по сути, его отец был жив, и только папы больше не было. Но Натан решил не углубляться в эти смутные переживания, а просто сосредоточиться на счастье от того, что отец здесь и сейчас.       — Отец, я рад, что ты пришёл, — произнёс Натан, и в этот момент его слова, словно солнечный луч, освятили задумчивое лицо мужчины. Натан увидел, как с плеч его отца, словно тяжёлый, давно сидящий груз, спадает бремя горечи и сожаления.       Максимилиан в несколько шагов преодолел разделяющее расстояние с сыном, и крепко обнял его, чувствуя, как к глазам подступают предательские слёзы. И почувствовав, как руки сына обнимают его в ответ, Максимилиан не выдержал, и слёзы счастья побежали дорожками по его щекам. Он все эти годы винил себя за то, что разрушил свою семью, он проклинал себя за смерть любимого мужа. Каждый день костерил себя, видя как единственный сын разрушает свою жизнь.       Но он всё же в душе надеялся наладить с ним отношения, видя, что Натан иногда приходит в отдел, который возглавлял Генри. Но время шло, а их отношения продолжали быть в стадии войны. И вот теперь, чувствуя как руки сына обнимают его, он боялся поверить в это чудо, и чтобы окончательно развеять этот сон, он покрепче прижимал к себе своего сына. Из-за ставшего кома в горле, он мог лишь шёпотом просить у него прощения.       Дик, смотря на отца и сына, благодарил судьбу за то, что позволила им вновь приобрести друг друга, и он в очередной раз нашёл плюс в потере памяти Рида, - нет, не Рида, а Натана, - поправил себя мысленно Ричард, улыбнувшись этому. Ричарду всегда нравилось настоящее имя мужа, он считал его прекрасным и звучало оно очень романтично, когда как сам носитель этого замечательного имени его ненавидел и говорил, что оно подходит пасивчикам, а не ему - активу. Но как выяснилось, Рид не был уж таким активом. Эта мысль резанула больно, представив, как в его мальчика проникал кто-то другой и не он был его первым. Но наблюдая за счастливым воссоединением отца и сына, постарался прогнать прочь эти мысли, ведь теперь он его и ничей больше.       Вместо грустных мыслей он радовался за Максимилиана и Натана, он помнит, как переживал, что Рид, после смерти папы, отдалился от отца, и было больно наблюдать, как оба от этого страдали. Хоть и Рид не признавался в этом даже самому себе.       — Простите, что приходится вас беспокоить, но дело срочное, — ещё один человек решил прервать счастливое воссоединение двух близких людей своим появлением.        Все трое обернулись в сторону двери. Максимилиан продолжал приобнимать сына, сидя на его кровати. Дик же поднялся с кресла, чтобы поприветствовать друга. Они поприветствовали друг друга и Ричард предложил Стивену выйти, чтобы обсудить дело касательно мужа и пожара в их доме. Всё это обсуждать при Максимилиане было чревато последствиями, стоит тому узнать, что его сыну угрожает опасность и он поднимет все правоохранительные органы, чтобы найти виновника. Но даже Дик понимал, что в этом деле шумиха лишь навредит. Поэтому было решено пока не посвящать отца Натана в эту историю. Но стоило им только дойти до двери, как они услышали.       — Так, а куда это вы собрались?        Ричард и Стивен обернулись на Максимилиана и посмотрели на него самым невинным взглядом, но увидев выражение лица отца Натана поняли, что им не удастся что-либо скрыть от него.        — Вы же, надеюсь не подумали, что я поверю, что дом сам по себе загорелся? — вид у него был такой, что Ричард понял— притворяться нет смысла, из-за случившихся событий он ненадолго забыл, с кем имеет дело.       — Стивен, ты выяснил, почему сгорел дом? — сразу же приступил к допросу Максимилиан, серьёзно посмотрев на капитана полиции криминального отдела.       —Да, пожарные прислали сегодня утром отчёт.— Стивен мялся на месте, его решимости мешал пристальный взгляд Максимилиана. Он прекрасно был осведомлён о его нраве, и примерно представлял, что он устроит, если узнает, из-за чего сгорел дом Рида и Дика.       — И что в нём? — продолжал Максимилиан допрос, прижимая сына крепче к себе.        Максимилиан вспомнил, когда узнал о том, что случилось, он испугался, что Натан мог пострадать. И не мог расслабиться пока спешил обратно из Чикаго и даже не помнит как добрался до больницы. И лишь увидев сына целым и невредимым, он наконец-то выдохнул. И теперь он хочет знать правду, с него хватило переживаний ещё с прошлого раза, когда его ребёнок попал в аварию и он тогда чуть сам не умер, узнав об этом, а теперь ещё и пожар в доме. Максимилиан не понимал, что за напасть случилась с его единственным сыном.       — Это был взрыв газа, но...       — Что но? — уже Ричард торопил друга всё рассказать быстрее, он понимал, почему тот тянет с информацией, но Максимилиан сам захотел знать правду, значит ему придётся принять тот факт, что его сыну угрожают. Ричард всё ещё надеялся, что это случайность, но поведение друга говорило об обратном.       — Это было подстроено, были найдены фрагменты прибора, который зажёг огонь, как только в помещении накопилось необходимое количество газа.— рассказывая, Стивен периодически настороженно бросал свой взгляд на отца Натана. Стивен был не из робкого десятка, но Максимилиана он побаивался, не его конкретно, а его власти.       —Ты думаешь, это наёмник? — Ричард немного напрягся, задавая этот вопрос, чувствуя, как спину прожигает взгляд свёкра, но нужно сейчас всё выяснить и он ему не помешает.       — Я думаю, что да, но камеры дома не показали его присутствие, это говорит, что он знал планировку дома очень хорошо. Возможно, изучил его, прежде чем проникнуть в него.       —Так, стоп, какой ещё твою дивизию наёмник? А ну-ка быстро мне всё рассказали! Что здесь происходит? — от услышанного Максимилиан подскочил с места, требуя всем своим видом немедленных объяснений. И Ричард внутри ещё больше съёжился, приготовившись к армагеддону.       — Господин Рочестер, позавчера мы выяснили, что за Натаном охотится наёмник, и пока… — несмело начал говорить Стивен, понимая, что скрыть ничего не получилось.       — Что? Какой-то урод пытается убить моего сына, а я об этом узнаю только сейчас? Ричард, почему ты вчера мне ничего не рассказал, когда мы утром встретились? — его гневный взгляд и властный тон ничего приятного не сулил, от чего всем присутствующим становилось немного неуютно, потому что все понимали, каждому может достаться на орехи. Но Ричард, вспомнив что за гневным лицом и властностью свёкра и в его же лице начальника скрывается любящее сердце отца.       — Когда мы с вами встретились, я об этом ещё не знал, а когда Стивен мне об этом сказал, не до этого было, я спешил к Натану.       Ричард посмотрел в глаза свёкра спокойно, потому как понимал его хорошо, и страх в его глазах лишь подтверждал, как он боится потерять своего ребёнка. Но здесь он вспомнил про ещё одного человека живущего с ними и повернувшись к Стивену спросил:       — Стивен, ты знаешь, где Борис?       Недолгая тишина повисла в палате, от чего было слышно как тикают часы на стене. Стивен знал уже, что в доме никого не было, но он не знал, где Борис и сегодня утром, когда принесли экспертизу, дал распоряжение его найти.       — Борис в моём особняке, — прервал тишину Максимилиан, и все глаза обратились на него, ожидая, что он скажет, — Когда Борис приехал к дому и увидел что происходит, попытался дозвониться до кого-то из вас, но у него ничего не вышло, тогда он позвонил мне. Мой самолёт только приземлился в Чикаго. Я когда узнал от него, что случилось, сразу же вылетел обратно первым же рейсом.       Видно было, что Максимилиан всё ещё был зол, но он чётко понимал ситуацию, как настоящий бизнесмен. Также он явно понимал, что в этой ситуации не стоит показывать свою власть и это давало надежду Стивену, что у его команды получится поймать преступника без всякой шумихи.       — Что он рассказал, почему его не было в доме? — спросил уже осмелевший Стивен, поняв, что с Максимилианом можно спокойно вести диалог, не боясь взрыва эмоций.       — Он рассказал, что утром, как только Ричард уехал из дома, ему позвонили из больницы Святого Луки, сказав, что его сын попал в аварию и находится в реанимации в тяжёлом состоянии. Борис, естественно не поверил звонившему и пытался дозвониться до сына, но его телефон всё время был недоступен. И только после того, как не смог дозвониться до сына, поехал в эту больницу. Но когда он добрался до места, то оказалось, это был ложный вызов. А позже выяснилось, что Рикардо был в это время в самолёте, он летел в Нью-Йорк на конференцию.— Максимилиан довольно спокойно выкладывал всю информацию, которую он знал, что позволило снять напряжение, повисшее в палате и настроиться всем на происходящем.       Ричард, слушая Максимилиана, был рад, что в этом взрыве кроме их дома никто не пострадал. Максимилиан, закончив рассказывать, повернулся к сыну и его мужу и буквально в приказном тоне произнёс:       — Так, Натан и Ричард, вы оба едете в мой особняк, он более охраняемый и в него точно ни один наёмник не проникнет.— но посмотрев на сына, как будто одумался и уже немного мягче добавил — И вообще, я был бы счастлив, если бы вы остались жить со мной.— Максимилиан с надеждой смотрел на сына, ожидая его решения.       — Я не против, отец.— Натан улыбнулся отцу, он и так планировал наладить отношения с отцом и чем это не повод, но всё же он решил спросить мнение мужа: — А ты, Ричард, не против? — он посмотрел на мужа, надеясь на его согласие, сейчас он чувствовал, как ему нужна любовь и поддержка всех, кто его любит.       — Натан, ты же знаешь, мне всё равно где жить, главное, чтобы ты был рядом.— Ричард улыбнулся в ответ мужу, он был счастлив его воссоединению с отцом, да и жить в доме Рочестеров, это значит быть ближе к своим родителям, по которым тоже скучал.       — Вот и отлично.        Максимилиан от услышанного согласия своих сыновей хлопнул в ладоши, потирая их от удовольствия, радуясь, что любимый сын возвращается домой. Но здесь он всё же вспомнил, что его сыну угрожает опасность, это сразу заставило его отодвинуть радость в сторону, и вмиг сделаться серьёзным деловым человеком.       — Так, Стивен, что ты уже сделал, чтобы поймать этого подонка, а ещё ты примерно представляешь, кто его нанял?       — По поводу наёмника всё очень сложно, он хитёр и не оставляет следов. Мы пытаемся поймать его уже не первый год, он как невидимка. Но с Натаном он постоянно ошибается и я думаю благодаря вашему сыну мы сможем его наконец-то поймать.       — Ты хочешь использовать его как наживку? — в голосе послышались нотки угрозы, это напомнило Стивену, с кем он имеет дело.       — Другого выхода нет, — Стивен понимал, что благодаря тому, что с Натаном у Призрака выходят промахи, это и поможет его наконец-то поймать.       — Нет, я не позволю тебе рисковать жизнью моего единственного ребёнка, даже не думай, — Максимилиан уже рычал как зверь, защищающий своё потомство.       — Отец, если мы его не поймаем, у него рано или поздно получится выполнить свой заказ, — Натан явно понял, что он единственный, кто сможет повлиять на своего отца, поэтому решил прийти на помощь Стивену.       — Нет, я сделаю всё возможное, чтобы у него это не получилось, — Максимилиан продолжал рычать, но уже более мягче смотря на своего сына.       — Запрёшь меня в доме? — Натан был копией своего отца, таким же упрямцем.       — Если потребуется, — парировал его отец.       — Отец, ты же понимаешь, что это даже звучит абсурдно. Его нужно выманить из своей норы, поймав, запереть как можно надолго, — Натан говорил убедительно и его отец понимал, что сын прав, он не сможет всю жизнь держать его взаперти.       — Хорошо. Стивен, что собираешься делать? — уже по-деловому обратился он к Стивену.       — Натан и Ричард возвращаются в свою прошлую квартиру, ещё через два дня Ричард возвращается на работу, — он выложил свой план, и теперь возмутился Ричард.       — Нет, я не оставлю мужа одного, разбираться со всем этим, — ему не нравился план друга.       — Если ты будешь всё время торчать возле Натана, он так и не появится или попытается выманить тебя из квартиры. У этого гада принципы не трогать тех, за кого не заплатили. И ещё можешь не переживать, Натан будет под присмотром, — аргументы друга были убедительными и как бы Дик не сопротивлялся по этому поводу, выхода нет.       — Стивен, ты можешь мне обещать, что с Натаном ничего не случится? — ему не хотелось потерять Натана, не сейчас, когда они наконец-то вместе.       — Дик, ты же знаешь меня, я просто так не разбрасываюсь обещаниями, —он прекрасно знал о чувствах своего друга к мужу, и точно бы не хотел, чтобы с тем что-то произошло, потому что он знал ещё одно, если с Ридом что-нибудь случится, Дик ему это не простит, а ему жутко как не хотелось терять лучшего друга.       Дик долго всматривался в глаза друга, пытаясь осознать риск, связанный с его планом. Но, встречая в ответ верный и полный решимости взгляд Стивена, Ричард вдруг поверил, что тот сделает всё возможное, чтобы защитить его любимого. Глубокий вздох вырвался у Дика, как будто с него сняли тяжесть. Приняв решение, он слегка покачал головой, давая согласие на замысел Стивена.       —Ну, раз все согласны с планом, можем ехать, Форман уже подписал ваши выписки и квартиру вашу уже приготовили.

***

             Ричард и Натан переступили порог квартиры Ричарда, в которой они когда-то обосновались, прежде чем переехать в свой новый дом. Этот уютный уголок, наполненный воспоминаниями о совместных днях и мгновениях, по-прежнему хранил в себе частицу их общей истории которая началась довольно болезненно для Ричарда. Но сейчас они в неё пришли как пара, а не как друзья, а значит эта квартира готова к новой истории. Истории их любви.       — Ты голоден? — Спросил Натан мужа, осмотрев просторную квартиру, она ему понравилась, она была уютной и в ней были окна его любимого размера во всю стену.       — В принципе не против подкрепиться, сейчас закажу что-нибудь, — Ричард уже вытащил телефон из кармана, собираясь заказать еды, но его остановил Натан.       — Не стоит, я сейчас что-нибудь приготовлю, — Натан даже не знал, способен ли он что-то приготовить, но где-то внутри была уверенность.       — Ты же не умеешь готовить, — Ричард удивился словам мужа, но это лишь в очередной раз подтвердило кто в теле его мужа. И он посчитал это ещё одним плюсом, сделавшим Натана более хозяйственным.       — Да? — Натан остановился, пытаясь что-то вспомнить — Не знаю почему, но мне кажется, я способен нас накормить нехитрым обедом, — произнеся это, он направился в сторону кухни.       — Ну ладно, тогда я тебе помогу, — Ричард уже предвкушал чудесное проведённое время, где они вместе готовят обед. Боже, неужели мои мечты сбываются, порадовался мысленно Дик, следуя за мужем на кухню.       — Отлично, от помощи я не откажусь.       Спустя какое-то время они наслаждались вкусным обедом, результатом совместного труда и творчества. Накалывая лист салата, Ричард с нежностью смотрел на своего мужа, погружаясь в мысли о том, как искусно Натан обращался с ножом. Это мастерство только подтверждало, что в его теле всё же таится Натали. Возможно, перенесенный стресс и удар головой сыграли свою роль в том, что она забыла некоторые черты своей личности и детали о том, как оказалась здесь, или это всё же дело рук её ангела-хранителя. Предположил Ричард наслаждаясь совместным времяпрепровождением.       — Ричард, я хотел тебя спросить, — нарезая стейк, Натан вспомнил, что хотел узнать, почему он ночью накануне взрыва собирался уйти от Ричарда.       — Спрашивай.       — Мы с тобой поссорились вечером перед пожаром?       — С чего ты взял? — Ричарда крайне удивил вопрос мужа, да, был сложный разговор, о котором Натан почему-то не помнит, но что послужило ему сделать вывод, что они поссорились.       — Просто когда пришёл отец я вспомнил, что ночью накануне взрыва думал о том, что нужно помириться с ним, а ещё что я собирался от тебя уйти.       — Уйти?        Ричард замер, поражённо уставившись на мужа. Он не мог поверить, что Натали, после их откровенного разговора, решилась на такой шаг. С другой стороны, он не успел успокоить её после того, как она открыла ему свою тайну, и теперь в его душе закрались сомнения: возможно, она интерпретировала его молчание как нежелание быть рядом, решив покинуть его?              — Да, — Натан смотрел на Ричарда с нетерпением, ожидая ответа.       — Ты совсем не помнишь нашего разговора тем вечером?        — Нет, а он был?       — Да, и довольно интересный.       — И о чём?       — Ты точно хочешь знать?       — Конечно, мне же нужно разобраться, почему я решил уйти от тебя.       — Ну ладно, слушай. Ты сказал мне, что в тебе живёт женщина по имени Натали, и что ты прибыл из мира, где существуют как мужчины, так и женщины.        Натан смотрел на мужа, словно на его лбу появился третий глаз — настолько всё это звучало бредово.        — Ты серьёзно?       — Вполне.       — Милый, давай не будем никому об этом говорить, иначе кого-то из нас с тобой положат в больницу, потому что это звучит как бред сумасшедшего.              Как скажешь, — Ричард не стал развивать этот разговор дальше, потому как возможно ангел, который отправил Натали в этот мир, действительно что-то сделал с её памятью и его самого это вполне устраивает. Нет Рида, нет Натали, оставив в этом теле лишь его любимого мальчика Натана. Да, его память как чистый лист, но он готов заплатить эту цену за счастливую жизнь с Натаном. И не беда, что у них нет теперь общих воспоминаний, потому что будут другие, более яркие и незабываемые и он для этого сделает всё возможное и невозможное тоже. Думал Ричард, смотря на своего мужа.       А Натан, смотря на счастливое лицо Ричарда, думал над тем, что он ему рассказал и пришёл выводу что они всё же позавчера поссорились и Ричард, чтобы не напоминать о ссоре, придумал этот бред. Ну и ладно, подумал Натан, главное сейчас они вместе и у них всё будет хорошо