Глава 16 Два плюс один.
21 февраля 2025 г., 00:43
Вот уже три дня как они наслаждаются этим прекрасным райским местом. Для Натана зима никогда не была любимым временем года. И сейчас, находясь здесь, стало казаться, что каждый холодный день, проведённый вдали от этого чудесного солнечного уголка, был ему наказанием. Ведь на этом клочке земли он чувствовал себя свободным, словно все заботы, тревоги и зима со своим холодом и серыми улицами остались где-то там, за тысячи километров, словно на другой планете.
Уговорить любимого мужа задержаться ещё на несколько дней Натану не составило никакого труда. Ричарду тоже хотелось немного побыть в этом моменте радости и спокойствия, которое им дарило это место. Здесь, рядом с Ричардом, в неудержимом веселье Натан забывался и был счастлив, как раньше, до того, как они решили завести детей. Нет, его желание иметь двух очаровательных сыночков не угасло, просто ожидание выматывало своей неизвестностью, истощая его нервную систему.
И лишь настойчивое жужжание телефона портило его идиллию утра. Он поставил его на вибрацию, убрав звук; ему хотелось отдохнуть, а не дёргаться при каждом звуке рингтона. И теперь это противное звучание резало тишину, угрожая разбудить Ричарда, поэтому Натан, с неохотой, открыл глаза.
Он взглянул на спящего рядом Ричарда, улыбнувшись при воспоминании о вчерашнем дне: море горячительных напитков, спонтанные танцы до упаду и много, много страстного секса, словно это было последнее, что им суждено было сделать. С усилием воли он потянулся к телефону, который продолжал жужжать, напрашиваясь стукнуться о стену.
— Я слушаю вас, — произнёс он с лёгким раздражением.
— Здравствуй, Натан! Прости, если разбудил вас. Я вчера не мог до вас дозвониться. — Еле узнаваемый голос звучал довольно радостным для такого утра.
Натан не разделял радости звонившего, и лишь когда узнал голос Эвана, в его сердце зашевелилось предчувствие, заставляя быстрее пробуждаться сонный мозг. Он быстро приподнялся, облокотившись спиной о стену.
— Да, мы сейчас на отдыхе и не слышали звонка, — он попробовал говорить спокойно, но его голос дрожал от волнения. Он прекрасно осознавал, почему звонит Эван. Однако боялся услышать плохую новость, хотя по его весёлому тону вряд ли она будет плохой. Хотя кто его знает, этого профессора, может, у них принято и плохие новости говорить с таким весельем. Натан, понимая, что в голову от волнения лезет всякий бред, попытался успокоиться.
— Это замечательно, что вы решили отдохнуть, потому что вам скоро понадобятся все ваши силы, чтобы заботиться о ваших малышах.
Малышах! Это слово словно разорвало его на части; впившись в его сознание, как светлый поток холодной воды. Но не до конца пробудившийся мозг с трудом хотел верить в услышанное, намекая, что это всего лишь сон, который развеется с первым лучом солнца.
— Эван, не могли бы вы повторить то, что только что сказали? — решил он уточнить; в голосе слышалось напряжение.
— Я поздравляю вас! Вы станете счастливыми родителями близнецов. Такое чудо случается нечасто, так что примите моё двойное поздравления. — По голосу было слышно, что Эван улыбается.
В этот момент мир вокруг Натана словно замер. Воздух застрял в лёгких, и ему казалось, что он находится в каком-то другом измерении, где радость и страх переплетаются в один клубок. Они станут родителями? Мысли закружились, и он почувствовал, как градус счастья стремительно возрастает. Хотелось закричать и запрыгать на месте от радости, но он не мог; он просто не мог вдохнуть, а тело парализовало от шока услышанного.
— Натан, ты меня слышишь? — громкий тревожный голос Эвана наконец-то пробился до Натана, пытаясь разорвать тишину.
— Да, да, прошу прощения, просто я… — прохрипел Натан, пытаясь выдавить из себя каждое слово.
— О, я тебя понимаю, — рассмеялся Эван. — Примите ещё раз мои поздравления и поздравь от меня Ричарда. Жду вас в ближайшее время для подписания документов.
На слова Эвана Натан мог лишь бессознательно качать головой, не понимая даже, что тот его не видит. Со словами «увидимся» связь прервалась. В трубке звучали протяжные гудки, а Натан всё ещё продолжал держать телефон в руках; запястье и пальцы его тряслись от волнения. Он даже не почувствовал, как рядом, в постели, зашевелился Ричард. Тот, открыв глаза, увидел бледного, как мел, мужа в состоянии близком к шоку. Вскочив, он сел рядом с Натаном и прикоснулся к его плечу.
— Нат, что случилось? — слегка встряхнув супруга, увидев, что тот совершенно не реагирует на его слова. — Нат, ты меня пугаешь! Скажи, что произошло? Что-то с отцом? — предположил Ричард; его уже и самого начинало потряхивать от вида любимого, и в голове начали роиться самые страшные предположения.
— Ричи… — наконец, Натан смог произнести, ощущая, как слёзы счастья обжигают его глаза, а душа застыла в горле. Он посмотрел в глаза мужа, полные тревоги. — Ричи, у нас будут близнецы!
Шок, неверие и радость разом охватили Ричарда; он с недоверием уставился на мужа, не веря своим ушам.
— Что? Это правда? — он качнулся назад, опускаясь голыми ягодицами на согнутые ноги, не в силах осознать, что только что услышал.
Натан, неспособный сейчас говорить, лишь качнул головой. Они долго смотрели друг на друга, пытаясь осознать произошедшее. Натан видел, как на лице Ричарда сменяются эмоции — от ужаса до безграничной радости, а в глазах его вспыхнули искорки подступающих слёз.
— Ричи, нам нужно немедленно вернуться домой, — встрепенулся Натан наконец, нарушая тишину; его голос звучал так, словно он просил о помощи, чтобы справиться с этим новым, удивительным поворотом судьбы.
Ричард, переполненный волнением и счастьем, подался вперёд и обнял Натана, позволяя слезам катиться по щекам. Впервые в жизни, не в силах держать себя в руках, он позорно разревелся на плече любимого — это было ужасно и прекрасно одновременно. Натан, не привыкший видеть слёзы любимого, был немного напуган его реакцией.
— Мы сделали это, — прошептал Натан, поглаживая спину мужа, стараясь его успокоить. В его словах звучала теплая сила, и оба ощущали, как в этой безумной радости проскальзывает эмоциональное единство, не поддающееся никакому сравнению.
Успокоившись, они начали быстро собирать вещи. Они делали всё в напряжённом спокойствии. Благо, вещей было немного — только то, что они успели купить здесь за это время. Ричард, вспомнив о самолёте, схватил телефон и позвонил Деву. Его голос звучал взволнованно и радостно, когда он сообщил о срочном возвращении домой.
По дороге в аэропорт каждый из них был поглощён своими мыслями, создавая в уме картины новой жизни, которую они собирались начать. Натан не мог больше сдерживать нарастающее волнение и резко рассмеялся, а в его глазах сверкали слёзы счастья. Ричард обнял мужа, стараясь его успокоить, хотя и сам находился в том же состоянии духа. Они не знали, чего ожидать от этого великого приключения, но одно было ясно: их любовь была настолько сильной, что они смогут справиться с любыми трудностями. Все мечты, которые они бережно хранили в своих сердцах, стали частью их реальности, и этот момент соединял их, обещая множество радостных мгновений впереди.
Как только они прибыли в город, не в силах скрыть своё волнение, они поспешили в институт, стремясь удостовериться, что тот удивительный звонок был не плодом их воображения. Мысли о том, что они станут родителями двух малышей, разгорались в них, создавая непередаваемое ощущение ожидания чуда.
Прибыв в институт, они стремительно направились в кабинет профессора Эвана Мартина. Эван оказался в числе тех, кто мог осуществить их мечту — помочь им стать родителями. Знакомство Ричарда с профессором произошло через общий круг знакомых. Натан, пообщавшись с ним, почувствовал, что именно этот человек способен помочь им достичь желаемого. Эван так же активно работал над проектом зачатия без участия женской яйцеклетки. Он же был тем, кто мог подарить им возможность иметь ребёнка нетрадиционным методом.
Ричард в напряжении постучал в дверь кабинета; в ответ сразу же послышался пригласительный голос. Войдя, они встретились взглядом с Эваном, который радостно поднялся с места. Его искренние, тёплые глаза искрились оптимизмом.
— О, Ричард, Натан, рад вас видеть! Примите ещё раз мои поздравления! — с энтузиазмом произнёс Эван, сердечно пожимая им руки.
— Спасибо, Эван! — в один голос ответили они, улыбаясь, но внутреннее волнение продолжало гудеть в их жилах. Ощущая легкость, они уселись на кожаном диване, но всё же чувствовали неугасающее напряжение.
— Эван, скажи, пожалуйста, у нас с Натаном действительно будут двойняшки? — спросил Ричард, и в голосе его звучало легкое дрожание. Они оба с ожиданием смотрели на профессора, словно его слова могли полностью изменить их мир.
— Да, вы, ребята, чертовы везунчики. У вас действительно будет двойня! — произнёс Эван с неподдельной радостью, а его улыбка сияла так ярко, что, наполненная искренностью, освещала всю комнату.
Натан и Ричард одновременно выдохнули, и их лица озарились счастьем — они почувствовали, что все сомнения остались позади. Как будто с их плеч свалился груз, и они стали лёгкими, как перышки. Этот момент был тем, о чём они мечтали весь этот долгий путь.
Эван, наблюдая за их реакцией, решил не останавливаться на достигнутом и ещё немного их порадовать.
— У меня для вас ещё одна новость, но… — произнёс он медленно, создавая атмосферу таинственности.
Натан и Ричард мгновенно напряглись, внимая каждому его слову, словно дожили до этого момента слишком долго, и любая бомба могла разрушить их счастье.
— Какая? — спросил Натан, не выдержав театральной паузы, которую решил применить профессор.
— Ваш экспериментальный образец, кажется, тоже собирается продолжить развиваться. Я, конечно, прошу вас не слишком надеяться, но кто его знает… — Эван внимательно смотрел на ошарашенную супружескую пару, которую он явно передознул информацией.
— Подожди… Ты хочешь сказать, что у нас будет ещё один ребёнок? — прохрипел Ричард; его голос дрожал от эмоций, смешанных с благоговением. Он смотрел на Эвана, как будто тот только что объявил о конце света.
— Да, — подтвердил Эван, улыбаясь, а его глаза сверкают от волнения. — Я был как и вы поражён, когда зародыш начал развиваться сразу же, как только мы ввели биоматериал Натана. Натан, твои гены невероятно сильны! Такое я вижу впервые — чтобы с первой попытки всё так успешно получилось. Теперь только стоит дождаться результата, и я надеюсь, он будет успешным.
Натану казалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди от счастья и волнения. Не в силах сдержать эмоций, он схватил Ричарда за руку; их пальцы переплелись так, будто образовали защитный щит от внешнего мира.
— Это… это правда? — прошептал Натан, смотря на профессора как на божество; голос его звучал почти как молитва. Эван, с неподдельным восторгом, кивнул. Мир вокруг них вдруг стал ярче, и каждый момент казался волшебным.
Натан смотрел в глаза Ричарда с таким неверящим восторгом, и всё вокруг, казалось, наполняется светом. И каждый из них думал лишь об одном: они будут родителями сразу троих малышей, и они не могли поверить в такое ошеломляющее чудо, дарованное им самими небесами.
Эван испытывал искреннюю радость вместе с Натаном и Ричардом, будто это он сам станет отцом двойняшек. Возможно, так оно и было, ведь Эван больше всего на свете любил свою работу и гордился ею. Как и все его коллеги из дружного коллектива. Их знания и умения определяли продолжение человеческого рода, и каждый новый ребёнок, появлявшийся на свет, вызывал у него самые тёплые чувства. А таких моментов у него уже накопилось немало за годы практики.
Простившись с профессором, они медленно шли на выход, словно боясь расплескать то счастье, что переполняло их. Держась крепко за руки, они всё ещё не в силах были осознать, какие перемены преподнесла им жизнь. Ричард, единственный из их пары, привыкший к экстремальным новостям, понял, что в таком состоянии они вряд ли смогут доехать на такси, и позвонил в их компанию, заказав машину.
Они ехали в машине в полной тишине, словно исчерпав все слова. Ошеломлённые новостями, они сидели на заднем сиденье, держась за руки, и думали лишь о том, как круто повернулась их жизнь за этот день.
Натан чувствовал, как мир вокруг начинает растворяться, оставляя только его и Ричарда, двух любящих мужчин, которые теперь должны стать родителями. Фраза «должны стать родителями» делала каждый звук, каждое движение в этом маленьком пространстве машины слишком ярким и насыщенным, как никогда прежде. «Они станут родителями», — повторял Натан, пытаясь поверить и свыкнуться с этой мыслью.
Натан повернул голову и посмотрел на Ричарда. Когда их взгляды встретились, между ними возникла невидимая связь, такая мощная и тёплая, что он почувствовал, как его сердце наполнилось любовью. Он понял, что рядом с этим мужчиной готов к тому сюрпризу, который преподнесла им жизнь. Готов принять все вызовы, которые могут их ожидать, но всё равно страх закрадывался в душу: будут ли они хорошими родителями? Справятся ли с тем, что на них свалилось?
— Мы станем отличными родителями, — вдруг произнёс Ричард, будто читая мысли Натана.
Он всё ещё держал мужа за руку и видел, как на его слова у того полились слёзы; но Ричард знал, что это слёзы счастья. Его самого немного отпустило, и от мысли, что они станут родителями, он рассмеялся. Его весёлый смех, смешанный с редкими всхлипываниями мужа, разрывал тишину салона автомобиля.
— Я никогда не догадывался, что переживу столько счастья за один единственный день! — сказал Ричард, притянув мужа в свои объятия.
По дороге домой они немного пришли в себя и успокоились, но оба понимали, что ещё не скоро смогут поверить в случившееся чудо. Когда они вошли в дом, их встретил Борис. Он окинул их взглядом, который можно было сравнить с рентгеновским, а затем, как будто воплощая собой непоколебимость, произнёс:
— Я так рад, что вы вернулись домой! Но вы же планировали приехать только в среду? Что-то случилось? — Борис заметил их взволнованный вид и предположил, что они поссорились, хотя обычно они были очень дружной парой. Его всегда удивляло, как они могли находить общий язык, уступая друг другу в спорах. А если и возникали какие-то разногласия, то после них они, как правило, уходили в свою спальню. Втайне он завидовал им, мечтая когда-нибудь испытать хоть малую долю тех же чувств, что испытывала эта удивительная пара друг к другу.
— Борис, не переживай, всё прекрасно и даже лучше, — для убедительности Ричард улыбнулся ему, возвращая Бориса на землю из его грёз.
— Борис, отца ещё нет? — поинтересовался Натан, направляясь к лестнице, ведущей в их общую с Ричардом спальню.
— Нет, он будет завтра в обед, он вчера улетел в Бостон на переговоры.
— Хорошо. Борис, пожалуйста, организуй праздничный ужин на завтра и пригласи на него родителей Ричарда, — произнёс Натан, крепко держась за поручень; ему казалось, он вот-вот рухнет на пол от усталости.
— Хорошо. А я могу узнать, по какому поводу?
— Завтра, Борис, всё завтра, — сказал за Натана Ричард, отправляясь за мужем на второй этаж.
Как только они вошли в дом, усталость мгновенно накрыла их, словно мягкое одеяло. Всё, что они хотели, — это принять душ, уютно устроиться в своей постели и погрузиться в сон, забыв о мире. Они были измотаны дорогой и потрясены новостями, которые стали для них настолько удивительными.
Поднявшись в свою комнату словно в одном ритме, они без слов сняли свою одежду и направились в ванную. Тёплая струя воды, обнимающая их тела, помогла окончательно пробудить чувства и очистить разум. Лежа в постели, они обменивались взглядами, полными не только усталости, но и чувства новой надежды.
— Боже, Ричард, я всё ещё не могу поверить, что мы станем родителями сразу троих малышей, — прошептал Натан; его голос звучал как елейная мелодия. — Представляешь, какая это ответственность?
— Малыш, это, конечно, прекрасно, — ответил Ричард, — но постарайся не возлагать слишком много надежд на третьего малыша. Я не хочу видеть, как ты страдаешь, если вдруг с ним что-то случится.
Натан глубоко вздохнул. — Ричи, я знаю, но мне почему-то кажется, что с ним всё будет замечательно.
Ричард, ощутив нежность, накрывшую его, погладил Натана по голове, неторопливо целуя его в лоб. Вся его душа хотела верить в светлое будущее, туда, где все тревоги сливаются в нежный свет любви. Хотя жизнь Ричарда была ещё такой короткой, чтобы накопить жизненный опыт, он уже успел узнать, что удача имеет склонность к избирательности.
— Я не представляю, как сказать об этом отцу; он же от счастья с ума сойдёт, — сказал Натан, передавая свои переживания.
Ричард, обняв Натана, почувствовал, как все его мысли сконцентрировались на желании защитить любимого от всех возможных беспокойств.
— Знаешь, давай пока ни с кем не будем говорить о третьем малыше, чтобы не спугнуть удачу, — осторожно предложил он.
— Ты прав, Ричи. Сообщим, когда его поместят в капсулу, как и близнецов. А завтра просто скажем, что они станут дедушками двоих близнецов, — с улыбкой согласился Натан, прижимаясь к мужу и чувствуя, как его глаза начинают слипаться от усталости после этого долгого, изматывающего дня.
— Прекрасная идея, любимый, — улыбнулся Ричард, поглаживая Натана по спине, наслаждаясь покоем. Его любимый вскоре начал тихо посапывать, и Ричард, нежно целуя его в макушку, закрыл глаза. В этот момент ему было хорошо: он позволил себе погрузиться в царство Морфея, зная, что завтра их жизнь изменится навсегда.
***
Проснувшись, Ричард не торопился открыть глаза. Если честно, ему было страшно открыть их и узнать, что они всё ещё на острове и что всё было лишь невероятно сумасшедшим сном. Но он осознавал, что не может долго прятаться в скорлупе своих грёз, и пора принять реальность такой, какая она есть. Он распахнул глаза и, увидев знакомую обстановку их спальни, выдохнул — он был счастлив, что этот сумасшедший сон был их реальностью. Он повернул голову и с блаженной улыбкой взглянул на мирно спящего рядом, со сложенными руками под щёку, любимого. Натан напоминал ему ребёнка, и единственный звук, который нарушал тишину, — это его спокойное, ровное посапывание. Это умиляло его до щемящей нежности, и казалось, он может вот так вечно любоваться спящим мужем. Сравнив мужа с ребёнком, Ричард почувствовал, как в груди разливается нежность. Вспомнив о вчерашней новости, которая обещала им стать родителями сразу троих очаровательных малышей, он ощущал себя переполненным эмоциями, как сосуд, готовый треснуть от этого напряжения. Его воображение стало рисовать картины, и он стал размышлять: близнецы, наверняка, будут похожи на обоих, а вот третий малыш, скорее всего, станет копией Натана, ведь для его зачатия использовался именно его материал. Ричард представил себе мальчугана с огненно-рыжими волосами, таким же озорным и весёлым, каким был его любимый в детстве. Вспоминая Натана из их детства, в его сердце росла уверенность, что с их третьим сыном всё будет хорошо. Утро прогнало неуверенность вчерашнего дня и дало ему взамен надежду, что их третий малыш обязательно родится здоровым и крепким, и порадует их своими озорными проказами. А ещё ему захотелось увидеть, как их дети будут мстить любимому за то, что в детстве Натан доставлял ему много беспокойства. Эти мысли вызывали у него блаженную улыбку, и ему хотелось петь, возглашая всем, как он до безумия счастлив. — Ричи, давай сделаем всё, чтобы наши дети всегда чувствовали себя счастливыми, как мы сейчас, — произнёс Натан, не открывая глаз. Он уже давно проснулся, но хотел насладиться этим волшебным моментом, когда его любимый муж рядом и когда мир вокруг кажется абсолютно идеальным. Наконец, он открыл глаза и улыбнулся, встретившись с тёплым взглядом Ричарда. — Обязательно, малыш, — ответил Ричард, нежно целуя его в губы. — Нат, спасибо тебе большое, — произнёс он с переполненной благодарностью. — За что ты меня благодаришь? — спросил Натан, и его глаза светились любовью. — За это прекрасное утро, за то счастье, что я испытываю рядом с тобой, за все мечты, которые стали явью благодаря тебе. — Каждое слово Ричарда было пропитано искренностью и всепоглощающей любовью. — Ричи, я не меньше тебя благодарен тебе, — ответил Натан; его голос стал мягче, как будто он хотел обнять Ричарда своими словами. — Лишь благодаря твоей любви я всё ещё с тобой. Они смотрели друг другу в глаза, и в них было столько тепла и нежности. В этом мгновении они забыли обо всём — о сложностях, о будущем, о том, что ждёт их впереди. Оба остались в этой тихой, уютной реальности, где единственной важной вещью была их любовь. Ричард невольно протянул руку и нежно провёл пальцами по щеке Натана, как будто хотел запомнить этот момент навсегда. В ответ Натан улыбнулся, и в этом простом действии оказалось больше нежности, чем в тысяче слов. Наполненный любовью, Натан приблизился к Ричарду и страстно поцеловал его, вкладывая в этот поцелуй всю свою благодарность и любовь. Вскоре поцелуй стал требовательным, жаждущим большего. Не прерывая поцелуя, Натан оседлал бёдра Ричарда. Он хотел Ричарда, хотел, чтобы тот любил его так нежно и медленно, как может любить только он, отдавая всего себя для него одного. Натан чувствовал себя словно перерожденным, казалось, весть о детях сделала его более сильным духом, открывая в нём чувства, о которых он и не подозревал. Ричард откинул одеяло, оно мешало прикасаться к любимому телу. Он тоже, как и Натан, чувствовал себя обновлённым, словно новость о том, что он будет отцом трёх малышей, одарила его крыльями, которыми он будет закрывать своих любимых от всех невзгод, какие бы их ни ждали впереди. Ричард нежно обнял Натана, его руки скользнули по спине любимого, вызывая у обоих трепет. Как будто они смогли поймать момент вечности, затерявшись в своих чувствах, окружённые миром, в котором больше ничего не имело значения. Всё, что существовало, — это их любовь, жизнь и надежда на будущее, полное счастья и радости. Сейчас они любили друг друга как никогда до этого, словно в этой страсти участвовали не только их тела, но и их души, унося их в рай наслаждения.***
Когда они наконец спустились на первый этаж, напряжение в воздухе ощущалось как никогда сильно. Родители Ричарда, как только увидели их, мгновенно подскочили с мест, бросив на молодую пару вожделеющие взгляды. Максимилиан, также встал из своего кресла и шагнул к ним. Час, проведённый в ожидании, казался им вечностью. Все тут, в гостиной дома отца Натана, ждали неторопливую парочку, от которой ожидали лишь одного — признания, которое могло изменить всё. Лишь Максимилиан стоял в сторонке, не участвуя в этом балагане. На первый взгляд могло показаться, что он не слишком заинтересован в новости о будущем внуке, но это было не так. Он уже точно знал, что у него будет внук, потому что был хорошим бизнесменом, и его интуиция и логика всегда помогали ему. Лишь однажды он не прислушался к ним, и за это его Генри сейчас нет рядом с ним, чтобы поздравить их сына с этим чудом. — Ну? — с нетерпением спросил отец Ричарда, переводя взгляд с сына на Натана. Натан и Ричард, в свою очередь, смотрели на родителей, не совсем понимая, что происходит. Натан, увидев Бориса, стоящего скромно в сторонке, догадался, что именно здесь происходит. Давая ему вчера указание по поводу праздничного ужина, они не учли, что родственники не станут ждать его, чтобы узнать новость. — Вы все скоро станете дедушками! — с радостью сообщил Натан своим нетерпеливым родственникам. Эти слова вырвались, как всплеск воды из пробитой бочки. В ответ послышались радостные возгласы, смех и крепкие объятия. Все вокруг казались переполненными счастьем, как будто в воздухе витали искры радости. Принимая поздравления от родных, Натан и Ричард, переглянувшись, обменялись хитрыми улыбками. Хотя их сюрприз не был осуществлён, у них был ещё один, который они планировали объявить за общим столом. После бурных поздравлений все решили собраться за обеденным столом. За столом Максимилиан предложил организовать не просто праздничный ужин, а настоящий банкет. Фрэнк и Моррис с радостью поддержали эту идею, но будущие родители решили, что банкет они устроят после рождения ребёнка, а сейчас обойдутся скромным ужином в кругу самых близких. Единственного, кого хотел пригласить Натан на это торжество, был Борис. Сначала родители Ричарда удивились, но Натан объяснил, что Борис служит в их доме уже почти восемнадцать лет и стал практически членом их семьи. Натан увидел, как отец посмотрел на него с очень странным взглядом. Но Натан был сыном своего отца, и отцовская логика и интуиция были унаследованы им в полном объёме. Он давно уже заметил, какие неоднозначные взгляды бросают друг на друга Борис и его отец. Было очевидно, что они нравятся друг другу, но по какой-то причине не переступают границу. А Натан сейчас так счастлив, что хочет сделать счастливыми всех вокруг, и в первую очередь своего отца. После обеда все разошлись по своим делам, а Ричард и Натан решили сегодня никуда не ходить и провести ещё один день вместе. Максимилиан не возражал против этого решения. Он и сам решил немного отдохнуть и провести время с сыновьями. Эта идея нашла полное одобрение у Ричарда и Натана. Вся семья вновь собралась только вечером за праздничным столом. В этот вечер за ужином, который был озарён мягким светом свечей, они собрались, чтобы отпраздновать скорое появление ещё одного члена их семьи. На столе стояли традиционные блюда, а в воздухе витал аромат свежеиспечённого хлеба и любимых домашних сладостей. Всё было как всегда прекрасно, и Натан, улыбаясь, наблюдал за тем, как отец усаживает Бориса рядом с собой. Когда все уселись на свои места, глава семьи встал с наполненным бокалом вина, чтобы произнести тост. — Дорогие мои, я так рад, что мы собрались сегодня по такому замечательному поводу! Совсем скоро в нашей семье появится новый член семьи, и я счастлив что этот дом вновь услышит радостный смех малыша. Давайте же выпьем за то, чтобы он родился здоровым и крепким! И, милые мои мальчики, спасибо вам за возможность увидеть внука. Примите мои искренние поздравления. Все встали, чтобы поддержать тост Максимилиана. Родители Ричарда присоединились к поздравлениям, а Натан и Ричард обменялись взглядами. Выпив, они сели. Натан улыбнулся самой счастливой улыбкой своему мужу и слегка кивнул, давая Ричарду согласие объявить о сюрпризе, который они подготовили. Вновь поднявшись со своего места, Ричард наполнил свой бокал и предложил всем последовать его примеру. Немного подождав, поймав все взгляды близких и со счастливым лицом произнёс: — Благодарим вас всех за поздравление, мы рады видеть вас рядом сейчас, — сказал Ричард с улыбкой, сделав небольшую паузу, окинув взглядом родных. — Однако я хотел бы внести небольшую поправку в ваш тост, отец, — улыбнувшись, посмотрел на Максимилиана. — В скором времени этот дом действительно наполнится смехом, только не одного, а двух малышей. Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы, заставив всех замолчать. Восемь пар глаз, словно застывшие экспонаты в музее, уставились на Ричарда. Звенящая тишина затянулась довольно надолго, заставив парней начать тревожиться о родителях. Но вскоре они услышали Максимилиана: — Борис, родной мой, принеси, пожалуйста, нашего лучшего вина, — попросил Максимилиан, не отрывая взгляда от своих сыновей. — Сэр, оно уже на столе, — ответил Борис. —Да? Тогда принеси ещё пару бутылок, мне кажется нам не хватит этого. — Хорошо, сэр. Этот диалог, полный лёгкости и непринуждённости, заставил Фрэнка прийти в себя от новости и рассмеяться. Застывший рядом Моррис произнёс: — Божечки, я теперь заткну всем тем, кто хвастался своими внуками и имел совесть мне сочувствовать. — Он подскочил с места и практически побежал к своим сыновьям. Ричард приготовил руки, чтобы обнять своего папу, и был удивлён, когда, миновав его, папа практически подбежал к Натану. — Спасибо, мой мальчик, — говорил он Натану, обнимая того и вытирая слёзы счастья о его рубашку. Натан был поражён поступком Морриса. Их примирение заняло довольно много времени: папа Ричарда относился к нему дружелюбно, но в его взгляде всегда мерцала тень холодного неодобрения. Однако всё изменилось два года назад. Однажды жарким летом, проводя выходные вместе с Ричардом, они решили помыть машину. В жару работа не слишком увлекала, и вскоре они начали дурачиться, весело обливая друг друга водой из шланга. Смех и радость вернули их в беззаботное детство, и лишь когда Моррис неожиданно подошёл, они поняли, что обрызгали его с ног до головы. Крик Морриса, заставил их обернуться, и Натан увидел в его глазах тепло и благодарность, направленные именно на него. В тот момент он осознал, что лёд в их отношениях наконец тронулся. Окончательно растопило сердце Морриса то, что Натан решил сделать что-то приятное для Ричарда и приготовить ужин на двоих. Чтобы выяснить, какие блюда нравятся его любимому, он обратился к Моррису за подсказками. Этот жест произвёл на папу Ричарда неизгладимое впечатление, и в тот день Натан завоевал его доверие. Теперь же, после такой новости, Натан почувствовал, что стал для Морриса ещё одним любимым сыном.***
Дни ожидания чуда тянулись для Натана, как густая и тягучая субстанция — как кисель, а он себя чувствовал мухой, барахтающейся в этой жидкости. Раньше он думал, что время летит бессовестно быстро, но сейчас, погружённый в бесконечное ожидание, он понимал, как медленно могут проходить двадцать четыре часа, когда каждый миг кажется вечностью. Неспособный дождаться появления малышей, он сбегал в любую свободную минуту в институт, где находились их с Ричардом малыши. Узнав о несанкционированных побегах мужа, Ричард почувствовал, как вспыхивает обида за то, что его не берут с собой. О чём Ричард поспешил высказать своё мнение по этому поводу в их спальне, потому как планировал перевести их разговор к более приятным действиям. Натана умиляли наиграно надутые губы мужа, но всё равно было видно, что Ричард действительно обиделся. Он уселся на его колени и обвил его за шею рукой. — Дорогой, не обижайся на меня, я просто не хотел отвлекать тебя от работы, — произнёс Натан с нежностью, но в его словах проскальзывала искра насмешки. — Нат, запомни раз и навсегда: когда дело касается тебя и наших детей, я всегда свободен, — ответил Ричард, его голос был полон силы. Он нежно поцеловал мужа и прижал его к сердцу, словно это могло отогнать все тревоги. — Ричи, я всё понимаю, но боюсь, что если я буду отвлекать тебя от работы, то дела могут пойти не так. А нам нужно много денежек, — прошептал Натан с трогательной улыбкой, его глаза светились нежностью и хитростью. — Ах ты, моя меркантильная булочка, — с ухмылкой произнёс Ричард, ощущая, как его сердце трепещет от тепла. — Но я тоже хочу навещать наших малышей вместе с тобой. — Мы можем ездить туда вместе после работы. Ты согласен? — предложил Натан, в его голосе звучала радость, словно лучик света пробивался сквозь облака. — Согласен, — с широкой улыбкой произнёс Ричард, затем наклонился и втянул мужа в долгий, страстный поцелуй, который наполнил комнату интимной теплотой. Их губы встретились так, как если бы мир вокруг них исчез, оставив только их любовь, предвещая жаркие ночи и бессонные мгновения, полные близости и восторга.***
В конце недели Натан и Ричард решили вместе навестить своих малышей. Зайдя в институт, они прямиком отправились в лабораторию, где были их малютки. Возле двери их перехватил Эван, и его вид говорил, что он с хорошими новостями. — О, Натан, Ричард, рад вас здесь видеть, — он протянул им по очереди руку, приветствуя. — Крайне мало найдётся родителей, которые так часто навещают своих малышей. — Это плохо? — с удивлением спросил Натан. — Нет, что ты, это замечательно, это значит, вы будете великолепными родителями. Но не об этом я хотел с вами поговорить. У меня хорошая новость: вашего ещё одного малыша сегодня поместили в капсулу.
